Найти Эдем (Сборник)

— Причем здесь карлик? Карлик сделал свое дело и исчез, он мне больше не был нужен. Почему ты возвращаешься, Гронгард? Испугался метателей?

Грон не смог сдержать себя. Приподнявшись на стременах, он угрожающе сказал, стискивая меч:

— Мне еще не приходилось слышать обвинения в трусости, и я готов доказать обратное любому сомневающемуся. Если я возвращаюсь, значит, на то имеются причины, и я не намерен выкладывать их каждому встречному.

— Боже мой, — пробормотал Колдун, не обращая внимания на воинственный тон вольного бойца. — Он решил вернуться… Но пойми, Гронгард, ты должен найти вино Асканты. Ты дол-жен! Ты послан за вином Асканты.

— Позволь мне самому позаботиться о моих делах, — непреклонно ответил Грон. — Нам с Ренией некогда тратить время на ненужные разговоры.

— Нам с Ренией… — повторил Колдун, странно посмотрел на Грона, словно только что увидел его по-настоящему, внимательным взглядом обвел притихшую девушку. — Нам с Ренией… Значит, наперекор всем моим планам, ты везешь ее в Искалор… «И Слово стало плотью и обитало с нами…» Ну что ж, я уже бессилен что-либо изменить. — Колдун тяжело положил ладони на верхушку своего посоха. — Я сам отправлюсь за вином Асканты.

— Думаю, что еще успею догнать тебя, — с легкой усмешкой сказал Грон. — Только остерегайся озерных метателей. Вот еще что, Колдун: ты ничего не можешь сказать о Вальнуре Рае?

Погруженный в свои мысли Колдун медленно покачал головой.

— Теперь я уже ничего не знаю о Вальнуре Рае.

— Тогда прощай. — Грон подобрал поводья. — Благодарю за то, что подсказал выход из замка.

Он тронул коня и объехал застывшего Колдуна. Оглянулся у поворота черный человек, опираясь на палку, все так же неподвижно стоял на дороге.

— Кто это? Откуда он нас знает? — встревоженно спросила Рения.

— Это просто Колдун. Больше я ничего о нем не знаю.

— Но он хороший или плохой? — продолжала допытываться девушка.

— Спроси еще: он добрый или злой? Что значит «хороший»? Да, он, кажется, подсказал мне, что у нас с тобой есть выход. Но делал ли он это ради меня — не знаю. Убежден, что ему тоже нужна чаша с вином Асканты. Странно… Он действительно колдун, я видел… Но вот почему он не может ее добыть? Почему говорит, что это должен сделать именно я? Странно… Он не хороший и не плохой, Рения. Так я думаю. Он просто ДРУГОЙ. Понимаешь?

— Не понимаю…

— Да я и сам не понимаю, — вздохнул Грон. — Его, наверное, вообще невозможно понять.

Они медленно удалялись от замка, Тинтан лениво переставлял ноги и, казалось, дремал на ходу. Рения прислонилась головой к руке Грона и закрыла глаза. Вольный боец держался в седле прямо, наблюдая за выплывающей из зарослей дорогой. Еще один поворот — и дорога скатилась в ложбину, ныряя в большую коричневую лужу; в луже застыли желто-красные листья, похожие на рыбью чешую. Противоположный склон ложбины уползал под высокие деревья.

Тинтан начал спуск, Грон на мгновение перевел взгляд на сонную лужу, а когда вновь поднял глаза — увидел на краю ложбины появившихся с другой стороны озерных метателей.

— Стой, Тинтан! — приказал он коню и быстро осмотрелся.

Свернуть в лес было нельзя — вдоль дороги, переплетаясь ветвями, стояли лохматые кусты; частокол толстых и тонких стволов за ними не позволили бы Тинтану оторваться от преследователей, и все равно выдал бы хруст хвороста и шорох сухой листвы. Можно было повернуть назад, но конь с двумя седоками на спине вряд ли ушел бы от погони.

Озерные метатели находились в ста шагах, передняя тройка уже заметила Тинтана с седоками, и коренастый бородач, вероятно, командир второго отряда Сигс, поднял руку и повернулся к едущим сзади, собираясь подать команду, — и Грон мгновенно принял решение. Он сбросил поводья в руки еще ничего не сообразившей Рении, схватил колчан, спрыгнул с коня и выдернул из сумы арбалет.

— Тинтан, назад! Возвращайся к пустоши, в лес, укройтесь там. А потом скачи в искалор, отвезешь Рению к моему отцу.

— Но как же?.. — начала было девушка, но Грон не дал ей говорить.

— Ни слова! — крикнул он, вкладывая стрелу в арбалет. Метатели, пришпоривая коней, но не нарушая строя, с копьями наперевес начали спускаться в ложбину. — Рения, расскажешь все отцу и найдешь… — Он на мгновение запнулся — ведь приходилось называть имя, которое он не должен был называть никому. — Спросишь у отца, как найти человека по имени Беардин. Все! Скачи, Тинтан!

— Гронгард! — жалобно воскликнула девушка.

— Тинтан, не медли! Отец поможет выручить твоего брата, Рения!

Взметнулась пыль, простучали копыта — и Тинтан рыжей молнией метнулся за поворот, унося девушку. Вскинув арбалет, Грон выпустил стрелу, целясь не во всадников, прикрывшихся щитами, а в лошадей.

«Жаль животных, но ничего не поделаешь», — подумал он, отступая к кустам. Стрела достигла цели — конь справа от Сигса рухнул на полном скаку, и всадник оказался в луже. Грон не успел еще перезарядить арбалет, а метатели уже с плеском перебрались через лужу и бросились вверх по склону. Сразу девять копий должны были вот-вот со свистом вырваться из сильных умелых рук. И каждое могло угодить в незащищенную голову или просто сбить с ног, наткнувшись на кольчугу. А подняться бы Грону уже не дали.

Он быстро осмыслил все это, сбросил плащ в пыльные придорожные цветы и нырнул в заросли. Он знал, что не уйдет далеко с мечом на боку, колчаном на плече и арбалетом в руке, но ему нужно было выиграть время, предотвратить погоню за Ренией, дать Тинтану возможность доскакать до пустоши и укрыться в лесу. Выбрав ствол потолще, вольный боец остановился и вновь зарядил арбалет.

Конский топот приблизился, потерял ритм. Озерные метатели, невидимые за густой листвой, останавливались, спрыгивали с конец, отрывисто переговаривались возбужденными голосами. Грон выстрелил на звук голосов, потом еще раз и, вероятно, попал, потому что кто-то болезненно вскрикнул и сразу замолчал, словно подавился собственным криком, а кто-то завопил:

— Эй ты, стрелок! Сейчас подвесим на суку вверх ногами!

Грон торопливо выстрелил еще раз — тонко и плачуще заржала лошадь, попятился в глубь леса, мысленно проклиная скрытый под опавшей листвой хрустящий хворост. До него донеслись негромкие распоряжения Сигса:

— Одноухий, остаешься с конями. Двое справа, двое слева, остальные цепочкой… Видеть соседа… Не спешить! Щиты перед собой.

Грон понял команды Сигса. Озерные метатели были опытными в делах подобного рода. Они собирались теснить его, охватывая полукольцом, потом замкнуть кольцо. А потом…

— Духи рассвета! — прошептал Грон. — Кажется, они меня прижали…

Кто же мог знать, что озерные метатели откуда-то прослышат о вине Асканты? Беардин ничего такого даже и не предполагал. А нужно было снаряжать целый отряд…

Метатели вступили в лес — Грон сразу определил это по треску ветвей. И у него появилась слабая надежда. Они могли не расслышать звука его шагов из-за собственного шума… Вольный боец медленно отступал все дальше от дороги. Может быть, вновь справедливыми окажутся слова Колдуна? Может быть, там, в глубине леса, обнаружится какой-нибудь выход?

— Где ты там, стрелок? — крикнули из-за деревьев. — Выходи по-хорошему, мы тебя не тронем.

Грон проскользнул между стволами, выстрелил в пышное лесное разноцветье. В ответ раздался вопль, перешедший в приглушенный стон.

«Второй, — подумал Грон. — Все равно их слишком много…»

Шорохи и трески смолкли, только раненый метатель продолжал протяжно стонать. Преследователи не двигались, чтобы не выдать себя, и прислушивались, пытаясь определить, где находится Грон. Грон тоже застыл на месте, положив арбалет на кривой раздвоенный ствол низкорослого дерева, в развилку, усыпанную пятнышками белого липкого мха. Возникло неустойчивое равновесие, которое могло нарушиться в любое мгновение, потому что метателей было больше и рано или поздно они должны были продолжить окружение.

Так и случилось. Стоны прекратились, застыла в лесу тишина — и почти сразу ее нарушил голос Сигса.

— Руб, Копыто, смыкайтесь! Он где-то здесь. Остальные ползком вперед!

Затрещало, захрустело с двух сторон — шедшие на флангах метатели пробирались навстречу друг другу, замыкая кольцо. Грон не стал стрелять. Шагнул к соседнему дереву, встал спиной к стволу и вынул меч из ножен. Предстояла последняя схватка.

«Не успел… Ах, как много я не успел! И уже не успею… Только бы Тинтан не подвел…»

Кольцо сжималось.

7

Вальнур Рай, пригнувшись к гриве резвого Топтуна, мчался по следам, оставленным на дороге конями озерных метателей. Он почти не сомневался в том, что перед ним проехали именно метатели, которым он с Гронгардом, сыном Гронгарда Странника, недавно устроил засаду у моста. Вальнур Рай искал Гронгарда.

Впереди распахнулась низина, залитая бурой лужей. У самой воды лежал на боку серый конь с арбалетной стрелой в шее. Остальные кони озерных метателей, пощипывая траву, разбрелись по противоположному склону, а на дороге, поднимая пыль, катались, сцепившись клубком, два человека, один в коричневом, а другой в черном плаще. У обочины, рядом со знакомым Вальнуру голубым плащом, лицом вниз лежал еще один метатель.

Топотун с плеском преодолел лужу, полетел вверх по склону, подгоняемый Вальнуром, поспешно сорвавшим с нагрудной цепочки изогнутый нож. Вальнур не знал, кто противник метателя, но решил помочь ему. Услышав приближающийся конский топот, метатель стряхнул с себя человека в черном, вскочил, повернулся к всаднику и взмахнул рукой с коротким топором, блеснувшим в сером безжизненном свете. Он наверняка опередил бы юношу, но черный вцепился в его руку, и Вальнур на всем скаку с силой бросил в метателя нож.

Когда он остановил Топотуна и, спешившись, подбежал к метателю, тот еще хрипел, пытался подняться, и с каждым прерывистым вздохом из его искривленного открытого рта выплескивалась пузырящаяся кровь, заливая густую, с проседью, бороду. Человек в испачканном дорожной грязью черном плаще молча смотрел, как умирает противник, смотрел с ужасом, словно на его глазах никогда никого не убивали. Вальнур выдернул нож из груди умирающего, нетерпеливо спросил бледного человека, показывая на заросли:

— Гронгард там?

— Да.

— Тинтан с ним?

Человек в черном плаще отрицательно качнул головой.

— Тинтан с Ренией поскакал в сторону пустоши.

Вальнур не стал выяснять, кто такая Рения — нужно было спешить на помощь Грону. Разжав пальцы уже затихшего метателя и забрав топор, он окинул взглядом пасущихся коней и потянулся к седлу за арбалетом.

— Понятно. Девять против одного. Давно?

— Не очень. Они только что кричали… когда я напал на… этого…

— Понятно, — повторил юноша, заряжая арбалет. — Как твое имя?

Человек в черном оторвал взгляд от убитого метателя.

— Ал.

— А я Вальнур Рай. Гронгард спас мне жизнь. У тебя есть оружие?

— Нет, я безоружен. Разве что посох… — Он показал на палку, лежащую под кустом.

— Не годится. — Юноша наклонился, выдернул кинжал из-за пояса метателя. — Возьми.

— Я никогда не имел дело с кинжалом. И не смогу убить человека. Даже озерного метателя.

Вальнуру Раю доводилось общаться с разными людьми, и он терпимо относился к чужим странностям. И ему некогда было вести разговоры. Тем не менее, юноша не удержался.

— А с этим ты просто так возился? — Он кивнул на метателя.

— Я хотел обезоружить его, связать — но не убивать.

— Хорошо, Ал, я не заставляю тебя никого убивать, хотя он-то непременно убил бы тебя. Только, пожалуйста, выполни мою просьбу. Бери двух любых лошадей, кроме той, что хромает, спустись с ними туда, к луже, и заведи в лес, чтобы не было видно с дороги. И оставайся с ними. А когда я буду звать Гронгарда — ты тоже крикнешь. Согласен?

— Согласен, — ответил Ал и пробормотал что-то, непонятное Вальнуру: Воплощенное слово…

— Тогда действуй!

Юноша проводил взглядом Ала, молча пошедшего к коням, и, выставив перед собой руки, бросился в лес. Сразу зацепился полами плаща и колчаном за ветви и понял, что так ему далеко не пройти. Рубанул топором — ветви гнулись, ускользали от острия, — рванул изодранный зеленый плащ, прошел еще несколько шагов и остановился, прислушиваясь. Где-то в чаще слышался далекий треск.

— Гронга-ард! — приставив ладони ко рту, крикнул юноша.

«…ард… ард… ард…» — понеслось раскатистое эхо.

Юноша набрал в грудь побольше воздуха.

— Это я, Вальнур! И Ал тоже здесь! Держись, мы идем к тебе, остальные на подходе! Держись. Гро-он!

Он замолчал и тут же из низины раздался голос Ала:

— Гронгард, мы уже здесь!

Вальнур постоял немного и удовлетворенно улыбнулся, когда услышал чью-то команду: «Назад!» — и приближающийся треск. Вернулся на дорогу, отвел Топотуна на другую сторону, за кусты, и остался там, приготовив арбалет. Как он и рассчитывал, метатели не желали оказаться между двух огней и к тому же потерять лошадей.

Метатели возвращались без паники. Выйдя на дорогу, они сразу построились попарно и, прикрываясь щитами, побежали к коням. Они, конечно, не могли не заметить, что трупов на дороге стало больше, а коней меньше, но это не задержало их отступление. Метатели, судя по их поведению, не любили неожиданностей наподобие засад и нападений с тыла. Вскоре поредевший отряд проскакал мимо Вальнура, и юноша, раздвинув кусты, спустил курок. Стрела вонзилась в спину одного из замыкающих, он упал лицом в гриву прихрамывающего коня, выпустив поводья, съезжая вбок, но едущий рядом всадник поддержал падающее тело, и отряд скрылся за поворотом.

— Ал, иди сюда! — крикнул Вальнур, выбираясь из зарослей на дорогу, над которой висела пыль, поднятая тремя десятками копыт.

Кусты и лужи зашевелились, и человек в черном плаще вывел коней. Вальнур подхватил за ноги тело убитого им седобородого, оттащил на обочину. Поднял плащ Гронгарда и опять крикнул, повернувшись к лесу:

— Гро-он! Мы здесь, на дороге!

— Иду! — донеслось в ответ.

— Клянусь ясноглазой Оль, я, кажется, тоже оказался очень кстати! смеясь, воскликнул юноша.

— Их осталось еще полтора десятка, — заметил подошедший Ал.

— Что такое полтора десятка? Гронгард, сын Гронгарда Странника и Вальнур Рай вдвоем смогут справиться и с тремя десятками метателей!

— Сын Странника собирается возвращаться в Искалор.

Вальнур прикрепил арбалет к седлу Топотуна, обернулся и недоуменно поднял брови.

— С чего ты это взял?

— Думаю, он сам тебе все расскажет.

Юноша задумался, приглаживая рукой свалявшиеся волосы и прислушиваясь к доносящимся из чащи звукам. Пожал плечами.

— Наверное, Грон знает, что делает.

— Вот именно. — Ал странно посмотрел на пропыленного юношу с кривым ножом на шее.

«Если Грон захочет, то сам мне все объяснит, — подумал Вальнур. Если не объяснит — значит, так надо, и я не буду ни о чем его расспрашивать».

Серое, однообразное, не светлеющее и не темнеющее небо продолжало безразлично смотреть на лесную дорогу. Ничего не изменилось в небе, когда, раздвигая мечом кустарник, из леса вышел увешанный оружием Грон.

— Вот я и нашел тебя! — радостно воскликнул улыбающийся Вальнур, подходя к нему.

Грон молча обнял его. Обернулся к человеку в черном, стоящему возле коней, нахмурился, сказал укоризненно: