– Ничего интересного. Просто разговариваю сама с собой.

Из дверей выскочил Джерри. На нем были шорты, украшенные яркими изображениями тропических птиц, и белая рубашка с короткими рукавами. Леди Джессика тут же защебетала, рассказывая о пробках на автостраде, и ее громкий голос доносился через двор, туда, где все еще стояли Ли и Николас.

– Наш бедный дорогой Николас совершенно выдохся, – с манерными ужимками пожаловалась леди Джессика, всплеснув руками.

Ли невольно хмыкнула, а когда они с Никола-сом двинулись по направлению к входной двери, спросила таким же, как у леди Джессики, приторным голоском:

– Так бедный дорогой Николас действительно выдохся?

Он лениво посмотрел на нее сверху вниз и буркнул:

– Не больше, чем ты, я полагаю.

Серые глаза сверлили девушку, словно призывая прочесть нечто скрытое в его словах, но она предпочла ответить вежливым взглядом.

– Действительно, я немного устала от поездки, но чувствую, что здесь прекрасно отдохну, – без напора произнесла она. – Воздух тут намного чище, чем в Лондоне.

– Но все же не такой чистый, как в Йоркшире?

– О да, безусловно, – сказала она серьезным тоном. – Нет ничего более свежего и здорового, чем тамошний воздух. В ясное утро даже не верится, что на свете существуют такие вещи, как кислотные дожди или парниковый эффект.

Метнув на них подозрительный взгляд, леди Джессика решительно подошла и взяла Николаев под руку.

– Мы с тобой в зеленой комнате, – шепнула она ему интимным тоном.

Ли сделала над собой усилие, чтобы сохранить безмятежное выражение. Однако мысленно тут же представила Николаев и леди Джессику на большой кровати посреди зеленой спальни.

Подойдя к Джерри, она хотела небрежно чмокнуть его в щеку, но он вдруг притянул ее к себе и, наклонив голову, неожиданно поцеловал в губы. Она инстинктивно отпрянула, но Джерри, словно не замечая этого, мягко, но достаточно уверенно обнял ее сзади за плечи.

Ли сознавала, что Николас стоит совсем рядом и внимательно наблюдает за происходящим, но, повинуясь какому-то дьявольскому импульсу, коротко ответила на поцелуй Джерри, прежде чем освободиться из его объятий.

– Какая теплая встреча! – Ли удалось спрятать растерянность под усмешкой. Откинув с лица волосы, она поинтересовалась:

– Ты всегда подобным образом приветствуешь гостей женского пола?

Джерри разразился довольным смехом.

– Нет, только избранных, – ответил он озорным тоном. Как бы то ни было, а на Джерри невозможно сердиться. Парень вел себя так трогательно просто и мило, что ему многое прощалось.

– И представительницы прекрасного пола появляются здесь регулярно, – понимающе произнес Николас.

– А вот и нет – с тех пор как я встретил это потрясающее создание, нет, – возразил Джерри и, взяв за руку, повел ее в дом.

У Ли глаза разбежались от роскоши и изящества обстановки. Со времени переезда в Лондон она достаточно поднаторела, чтобы оценить столь изысканный стиль. Приглушенные, великолепно подобранные тона драпировок придавали дому благородный вид воспитанного человека, каких теперь осталось так мало. У нее появилось странное ощущение: подумалось, что, если бы дом умел говорить, то подсказал бы молодому хозяину, что ему следует вести себя респектабельней и не носить столь кричащие, попугайские шорты. Ведь именно Джерри, оживленно жестикулирующий рядом, должен в один прекрасный день унаследовать поместье. Хотя к тому времени он, надо полагать, станет гораздо более сдержанным и консервативным в выборе одежды.

Николас и леди Джессика оставались с ними недолго. По всей видимости, они довольно хорошо знали расположение дома и вскоре исчезли в своей спальне. Все верно, подумала Ли, ведь леди Джессика обещала помочь ему расслабиться, а где найдешь место лучше, чем в интимной обстановке?

Прогнав от себя эту мысль, она последовала за Джерри вверх по величественной лестнице, расспрашивая о доме и о портретах его предков, украшавших стены. Этот дом переходил по наследству из поколения в поколение, и теперь люди, в то или иное время жившие тут, смотрели на гостью, вежливо прислушиваясь к их разговору.

– Когда-нибудь и я буду владеть всем этим, – горделиво произнес Джерри, делая широкий, уверенный жест рукой.

Ли криво улыбнулась.

– И сделаешься самым настоящим феодальным владыкой, – пошутила она. – Но тебе будет трудно заниматься уборкой. В этом доме, наверное, тысяча комнат.

– О, у нас есть люди, которые регулярно приходят убираться.

– В самом деле? – Ли взглянула на него с притворным недоверием. – Никогда бы не подумала!

Он засмеялся и, придвинувшись ближе, положил руку ей на плечо.

– Ты когда-нибудь бываешь серьезна? – шепнул он ей на ухо.

– Конечно, да, но сейчас мне тесно, – запротестовала она, неловким движением стараясь сбросить его руку.

– А как относишься к мужчинам? Принимаешь их всерьез?

Образ Николаев вспыхнул в ее сознании. Высокий, темноволосый, с этими мрачноватыми глазами, которые, казалось, видели все, но не реагировали ни на что.

– Иногда, – смущенно сказала Ли.

– А как насчет меня? Меня ты принимаешь всерьез?

– Ну… – протянула девушка, надеясь как-то вывернуться, но Джерри, не давая закончить фразу, крепко обнял ее за талию. Голубые глаза вплотную приблизились к ее лицу.

– А как насчет этого? – живо спросил он. – Это ты принимаешь всерьез?

Он поцеловал ее, и на этот раз не было ничего беззаботного в его губах, прижавшихся к ее губам, в его языке, с усилием раздвигавшем ее губы, в его руках, захвативших ее в кольцо и делавших всякую мысль об освобождении бесполезной.

Ли боролась со страстным, почти паническим желанием убежать. Джерри ей в общем-то нравился, было что-то в его мальчишеской натуре, что трогало ее, но физически ее к нему не влекло, и горячие ищущие губы были ей неприятны.

Тело ее напряглось; она собрала все свои силы и резким движением толкнула его в грудь. Это застало его врасплох, и он неохотно разжал руки.

– Джерри… – мягко начала она. Таким утешительным тоном разговаривают с детьми взрослые, прежде чем поднести ложку горького, но необходимого лекарства. Подыскивая подходящие к случаю слова – тактичные, но твердые, – она случайно бросила взгляд на верхнюю площадку лестницы. Сверху на них смотрел Николас. Засунув одну руку в карман брюк, он застыл в позе человека, мимоходом заглянувшего в кабаре и приготовившегося наслаждаться забавным зрелищем.

Ли почувствовала, как щеки вспыхнули, словно ошпаренные кипятком, но в это мгновение Николас повернулся на каблуках и исчез.

Его внезапное появление лишило девушку дара речи. Она отвела взгляд от пустого пространства, где он только что стоял, и увидела, что Джерри с любопытством наблюдает за ней.

– Кажется, ты собиралась что-то сказать, – пробормотал он, чтобы прервать неловкое молчание.

– Да-да… – Ли постаралась собраться с мыслями. Слегка коснувшись его руки, она быстро добавила:

– Но я бы не хотела говорить это здесь. Джерри бросил внимательный взгляд наверх.

– Ты имеешь в виду, что за нами подглядывают?

Она почувствовала, как яркая краска снова залила все лицо.

– Подглядывают?.. Разве? – растерянно спросила она.

– Да, большой злой волк.

Парень явно пришел в себя. Он принадлежал к тому сорту людей, от которых все проблемы отскакивают сами собой, которые в любой ситуации не теряют врожденного оптимизма. Он был очень жизнерадостен по натуре и на все неприятности в своей жизни смотрел как на мелкие неудобства.

Ли даже не знала, чувствовать ей досаду или же облегчение от его невысказанного согласия с тем, что она собиралась сказать. Облегчение, наконец решила она. Огромное облегчение.

– А вообще-то я удивлен, – негромко проговорил Джерри, когда они снова начали подниматься. – Это вовсе не в его стиле. Никогда не замечал, чтобы он подслушивал. Забавно.

– До умопомрачения, – заметила Ли бесцветным тоном. – Скажешь, когда начинать смеяться. Как бы то ни было, нам действительно надо кое о чем договориться. Только побеседовать лучше наедине.

– Пошли ко мне в комнату, – предложил Джерри. – Обещаю не подходить к тебе. – Напустив на себя торжественный вид, он добавил:

– Слово скаута крепко!

– Ты был скаутом?

– Так, немного. – Он ухмыльнулся.

И он сдержал слово. Терпеливо слушал, пока Ли минут десять ходила вокруг да около и наконец сказала ему то, что намеревалась. А именно, что ее чувства к нему не выходят за рамки простой симпатии и между ними возможна лишь дружба.

– Дружба, – повторил Джерри с унылым видом. – Угораздило же меня влюбиться в девушку, которую мне не видать как своих ушей – даже за все мои деньги!

Ли засмеялась. Вот если бы ты сказал это своему другу Николасу, мелькнула веселая мысль. Он бы ни за что не поверил.

– Это не связано каким-то образом с Никола-сом? – осторожно поинтересовался Джерри.

Девушка отвернулась. Все-таки глупая идея – вести серьезный разговор с Джерри, да еще в его комнате. Она вдруг почувствовала себя ужасно неуютно, словно стены со всех сторон надвинулись на нее.

К тому же смутил странный вопрос. С чего это Джерри взял, что Николас Рейнольдс значит для нее слишком много? Из чего это следует? Разве он не видел, что у них с Николасом нет совершенно ничего общего? Да, она находит его довольно привлекательным, но само по себе это еще ничего не значит. Ничего. Ничего. Ничего!

Встрепенувшись, она беззаботно улыбнулась.

– Что за идея! – сказала она, вставая. – Николас Рейнольдс – просто человек, у которого я работаю и…

– И живешь…

– Но не так, как ты подразумеваешь! – горячо возразила она.

Джерри кинул на нее любопытный взгляд.

– Леди слишком бурно реагирует, как мне кажется.

– Скаут и психолог в одном лице, – едко заметила Ли. – Есть ли пределы твоим талантам? А ты случаем не заметил, что Николас более или менее связан отношениями с леди Джессикой?

– Я бы не стал утверждать, что эти отношения зашли очень уж далеко…

– Ну, если посмотреть, как она липнет к нему точно банный лист, поневоле начнешь думать об обратном.

– Ревнуешь?

– Ха! Конечно, нет. – (Но взгляд, которым Джерри смотрел на нее, ей не понравился.) – Мне пора идти переодеваться. – Она направилась к двери. – И благодарю тебя за то, что ты меня выслушал и все понял… – сказала она через плечо.

Глаза Джерри сверкнули.

– Не стоит благодарности, все в порядке, – насмешливо проговорил он. – Возможно, я понял даже больше, чем ты намеревалась сказать.

Ли сделала вид, что не поняла намека. Она положила руку на дверную ручку и уже собиралась повернуть ее, когда услышала, как Джерри сказал у нее за спиной:

– Только будь осторожна с Николасом. Я бы не хотел, чтобы у тебя были с ним неприятности.

Девушка не обернулась, но это замечание задело ее. Джерри, очевидно, ляпнул просто так, не подумав, но брошенная вскользь фраза произвела неприятное впечатление, точно он не догадки строит, а обо всем уже знает наверняка.

– Не надо беспокоиться, – ровным голосом сказала она, переступая порог. – У меня не может быть неприятностей с Николасом Рейнольдсом. Хотя бы потому, что я ничего к нему не чувствую.

Разговор с Джерри дал пищу для размышлений. Ли потратила оставшуюся часть дня, внимательно наблюдая за Николасом и стараясь разобраться в своих чувствах.

Как же все это трудно, даже мучительно!.. После легкого ланча они отправились прогуляться по поместью; и все время Ли громко и весело болтала с Джерри, в то время как глаза невольно обращались к Николасу и леди Джессике, которые, как она с горечью отметила, с большим удовольствием общались друг с другом.

Она замечала каждую деталь в их поведении: как леди Джессика брала его под руку, как он склонялся к ней, когда разговаривал… Малейший жест имел для нее величайшую важность.

А если вдуматься, что удивительного в том, что леди Джессика все время вешается на Николаев? У нее наверняка уже заготовлена целая коллекция кружевных пеньюаров и домашних туфелек на случай, если удастся наконец заарканить его и получить в мужья.

Забавно, но Ли совершенно не представляла эту дамочку огорченной или выведенной из душевного равновесия из-за мужчины. Она во всем была согласна с Николасом, как бы все время подыгрывая ему.

К концу дня Ли не могла припомнить ни слова из того, что Джерри говорил ей, хотя слушала и отвечала с подчеркнутым интересом. Но при этом, как ни странно, помнила каждый жест Николаев, каждое словечко, случайно доносившееся до нее. Она без труда могла уловить суть беседы этих двух голубков – к тому, что она видела, оставалось лишь чуть-чуть домыслить.

Леди Джессика, думала она, готовясь поздно ночью отойти ко сну, не хихикала бы по-девчоночьи, если бы он рассказывал ей о мировых проблемах или задачах, стоящих перед британской юстицией. Речь явно шла о другом.

Решив отвлечься наконец от тягостных мыслей, она взяла книгу, которую захватила с собой, но через пять минут обнаружила, что буквы расплываются перед глазами, а в голове крутится одно и то же. Леди Джессика… Николас…

Два часа ночи, удивилась Ли, взглянув на часы. В доме царила тишина. Все наверняка уже давно уснули. Кроме нее. Если так будет продолжаться, безрадостно подумала она, у меня начнется хроническая бессонница.

С досадой отложив книгу, Ли села на кровати. Немного поколебавшись, накинула халат и на цыпочках спустилась вниз по лестнице.

В доме было так тихо и темно, что он казался необитаемым. Протанцуй она сейчас под звуки вальса Шопена, и то никого бы не разбудила. Добравшись до кухни, она расслабленно опустилась на табурет и налила себе стакан молока из стоявшего на столе кувшина.

Маятник на настенных часах монотонно отсчитывал секунды. Сможет ли она уснуть, если будет достаточно долго смотреть на маятник? Тик-так, тик-так, и ничего больше…

Ах, если бы только Николас Рейнольдс перестал занимать ее мысли, подстерегая ее везде и всюду. Казалось бы, что проще – взять и перестать о нем думать? Так нет же, не получается, хоть ты тресни.

Она решила уже вернуться в постель и попытаться уснуть, когда неясный шум откуда-то снизу, из правого крыла дома, привлек ее внимание. Он не был ни громким, ни даже отчетливым, скорее походил на шорох, но Ли почувствовала, как волосы поднялись у нее на голове.

Окно открылось, решила она. Или ветка дерева прошлась по наружной стене. Или, может, лисица бегает где-то снаружи на улице?

Все три вероятности были в равной степени правдоподобны, но вместо того, чтобы поскорее подняться к себе наверх, она двинулась в направлении раздавшегося звука, хотя в действительности вовсе не собиралась этого делать.

В привидения она не верила, но, с другой стороны, разве не были подобные старинные английские дома прославлены появлением всяких бесплотных призраков?