– Так ты можешь это объяснить? – мягко поинтересовался Николас.

Ли растерялась, встревоженная напором вопроса, и отвела взгляд.

– Не понимаю, зачем тебе надо все время разгадывать поступки людей, словно перед тобой какие-то коварные преступники, – спокойно произнесла она и надела сумку на плечо, давая понять, что ей пора уходить. – С твоей профессией, я думаю, трудно ждать от людей, чтобы они действовали согласно законам логики.

– Напротив, – сухо возразил он, – ты даже не представляешь, как много преступлений и даже убийств совершается по самым логическим причинам. Деньги, месть, страсть…

– Страсть – это не логично, – отпарировала она.

– Может быть, с твоей точки зрения. Наклонившись поближе, он легонько намотал прядь ее волос на свой палец. Ли мгновенно замерла на месте и похолодела. Хотелось бежать вон из комнаты, но ноги не слушались. Опять она не владела собой.

– Значит, страсть – это не логично, – повторил он, пристально глядя в лицо девушки своими серыми глазами. – Но тогда почему ты встречаешься с Джерри?

– Что ты сказал? – Внезапная перемена темы поставила ее в тупик, и она изумленно уставилась на него.

– Джерри, – сказал он, на этот раз с ноткой нетерпения в голосе. – Почему ты встречаешься с ним? Я ни на минуту не поверю, что ты им увлечена.

– То, что я чувствую, – это мое личное дело, – сказала Ли, направляясь к двери. Но, прежде чем она успела выйти, он догнал ее и встал между ней и дверью, загородив собой проход.

Что все это значит? С чего это ему вздумалось допрашивать ее?

Сунув руки в карманы, Николас смотрел на нее сверху вниз, и губы его скривились в циничной усмешке.

– Это не ответ.

– Он единственный, какой я готова тебе дать.

– Ты с ним спала? Она побелела.

– Это уж точно не твое дело. Ты можешь командовать, когда речь идет о работе, но, как я провожу свободное время, тебя совсем не касается. В конце концов, это моя личная жизнь.

– В самом деле? – Голос его звучал весело и непринужденно, но в глазах появился опасный блеск.

Это значило, что следует держаться особенно настороже, но тем, что случилось в следующий момент, она была застигнута врасплох.

Николас наклонился, и Ли почувствовала, как его губы прильнули к ее губам в грубом, требовательном поцелуе. Инстинктивно она попыталась отпрянуть, но он крепко обхватил ее затылок, так что она даже шевельнуться не могла.

Сила поцелуя была такова, что у нее перехватило дыхание. Ли ощутила томительную слабость во всем теле, которая совершенно подавила ее, и как только он принялся целовать ее шею, она изогнулась назад и слегка застонала. Все внутри словно медленно плавилось под действием вспыхнувшего желания.

– Ты не можешь чувствовать никакой страсти к Джерри, если вот так отвечаешь мне, – прошептал он хрипло ей на ухо, и тут же она ощутила, как поработившая ее страсть начинает ослабевать.

Как могла она позволить этому человеку зайти так далеко? Ведь холодным, здравым разумом прекрасно понимала, какая глупость – поддаться ему. Что же это был за опыт, если он ничему ее не научил?

– Почем тебе знать? – спросила она неуверенным голосом, цепенея. Руки безвольно упали вдоль тела. – Ты уверен, только ты один способен пробуждать чувства у женщин?

Он отпрянул от нее, и страстность исчезла с его лица, словно ее смыли губкой.

Все, чего хотела сейчас Ли, – это отплатить за то, что ему с такой легкостью удавалось манипулировать ею. Отвращение, смешанное со злостью, вспыхнуло в ее груди с новой силой. Хватит молчать. Сейчас она все выскажет.

– Что ты стараешься доказать? – выкрикнула она прямо ему в лицо. – Что меня влечет к тебе? Ладно, пусть так. Ну и что с того? Это преходящее чувство.

– Которое иные женщины могут испытывать, – зловеще бросил он, – с немалым количеством мужчин. Ведь старина Джерри думает небось, что он один-единственный? Или же я прав, и вообще нет никакой страсти. Может, ты просто держишь его про запас, будучи совершенно к нему равнодушна?

Ли подняла руку, чтобы ударить обидчика, но он поймал ее за запястье.

– Довольно, милочка, не распускай коготки, – прорычал он. – Если ты думаешь…

Так и осталось неясным, что он хотел сказать, поскольку в этот момент дверь внезапно распахнулась, и он быстро отдернул руку.

Джерри неуверенно уставился на них. Он явился явно не вовремя и теперь растерялся, не понимая, как ему себя вести.

Ли сделала усилие, чтобы улыбнуться, хотя чувствовала, что лицо у нее красное и вид не совсем подходящий.

– Джерри, – пролепетала она дрожащим голосом, – что ты здесь делаешь?

– Я звонил тебе домой, – ответил молодой человек, глядя на них с озадаченным видом, – сэр Джон сказал, что ты все еще на работе. Если я помешал…

– Нет, нет, – торопливо заверила Ли. – Я как раз собиралась уходить. Мы тут обсуждали… работу.

Джерри с сомнением переводил глаза с одного на другую, и, по правде говоря, его трудно было обвинить в излишней придирчивости. Ли чувствовала, что щеки ее пылают так, как никакая, самая горячая дискуссия о работе не могла бы заставить их запылать.

Николас прислонился к стене и, прищурившись, наблюдал за нею.

Было что-то угрожающее в его упорном молчании, и по тем коротким взглядам, которые Джерри бросал в его направлении, Ли понимала, что он тоже чувствует это.

– Я уже готова. Выйдем на улицу? – предложила она, игнорируя присутствие Николаса, и тут же двинулась к двери.

Джерри неловко ухмыльнулся, и Ли подумала, что бедный малый, должно быть, ощущает себя так, словно нырнул в бассейн, чтобы расслабиться, и обнаружил, что там притаилась барракуда.

– В общем-то я зашел, чтобы предложить тебе одну вещь, – сказал он. – Это несколько неожиданно, я знаю, но надеюсь, что ты согласишься.

И не глядя на Николаев, Ли знала, что он хищно следит за ними и ловит каждое слово. Поэтому непринужденно взяла Джерри под руку и вышла вместе с ним.

– Что предложить? – заинтересованно спросила она, направляясь к лестнице.

– Мои родители, – принялся объяснять Джерри, – решили вдруг лететь в Париж на этот уикэнд, и я подумал, что мы можем отправиться в наш загородный дом, пока их там нет. – Он, должно быть, почувствовал, что у нее отказ вертится на кончике языка, и потому торопливо добавил:

– Я много рассказывал тебе о нем, да ты и сама говорила как-то, что хотела бы побывать там…

– Да, помню…

– Так что я подумал, что это идеальный случай. Мы будем предоставлены сами себе. Так что ты на это скажешь?

– Да, что ты на это скажешь? – услышала она позади себя глубокий голос Николаев, прозвучавший с неприкрытой насмешкой. – Я весь превратился в слух.

Вспыхнуло ребяческое желание обернуться и послать его в неподобающих выражениях куда-нибудь подальше вместе с его дурацким слухом. Удержало лишь присутствие рядом Джерри.

Однако ехать отчаянно не хотелось. Конечно, она говорила Джерри, что было бы интересно посмотреть их фамильный загородный дом, но – как-нибудь потом, где-то в неопределенном будущем. Ей и в голову не могло прийти, что он предложит это прямо сейчас, тем более что родителей его там не будет.

– Ну как? – настойчиво спросил Джерри, умоляюще глядя на девушку своими голубыми глазами.

Затылком она чувствовала жгучий взгляд Николаев и вдруг, совершенно неожиданно для себя, выпалила:

– Отлично! Поеду с удовольствием. О Господи, тут же пронеслась горячечная мысль, едва эти слова слетели с языка, что я наделала? Зачем?

Джерри радостно улыбнулся.

– Значит, едем?

– А почему бы и нет? – безнадежно сказала Ли. – Предложение звучит очень заманчиво.

Они вышли на улицу и остановились у подъезда. Прохладный вечерний воздух остудил пылающее лицо, пригладил волосы. Николас, оказавшийся позади, низко наклонился к ее уху.

– Забавно, – промолвил он тихо, но веско. – Очень трогательно. Желаю успеха.

Потом повернулся и решительно зашагал прочь. Ли с отчаянием посмотрела ему вслед, но было уже поздно. Не звать же его обратно!

Джерри взял ее за локоть.

– Мы чудесно проведем время, – пообещал он, но Ли грустно качнула головой. Права ли она или просто из нелепого чувства противоречия сделала то, о чем будет впоследствии сожалеть?

Глава 6

В течение следующих двадцати четырех часов у нее была прекрасная возможность бесконечно обдумывать поспешное согласие провести уик-энд с Джерри.

В голове проносились сотни извинений, которые можно было бы пустить в ход, чтобы отказаться от этого приглашения и взять назад свое обещание, но даже в ее собственных ушах они звучали неискренне. Ну как теперь найти убедительный предлог, если всего несколько часов назад она сама сказала Джерри, что у нее нет никаких особых планов на уик-энд? Что могло вдруг случиться? Он знал, что у нее не было друзей в Лондоне, да и больных родственников, на уход за которыми удобно сослаться, не имелось.

Конечно, можно внезапно подхватить грипп, но это уж совсем неубедительно. Когда они в последний раз виделись, она была совершенно здорова. И вдруг неожиданно слечь в постель с гриппом! Это крайне легкомысленно. Нельзя же так обижать человека, явно делая из него дурака.

В конце концов Ли пришла к выводу, что лучше смириться и сделать хорошую мину при плохой игре. Никто не заставлял ее соглашаться. Если уж сама поставила себя в двусмысленное положение, то и выпутываться придется самой.

Оставалось только надеяться, что там не будет неприятных сцен наедине, что Джерри не увидит в совместной поездке удобный случай для заурядного обольщения.

О Боже, думала она, возвращаясь с работы в половине шестого, как это Николасу удается все время заставлять ее поступать несоответственно сложившимся привычкам? Что за способность такая? Никогда в жизни она бы не ринулась раньше ни во что подобное, не будучи абсолютно убеждена, что это именно то, чего она хочет…

Колкое замечание брата, когда она сообщила ему о своих планах, что она «очень быстро освоилась в Лондоне», и мрачное неодобрение сэра Джона по этому поводу вовсе не улучшили расположение духа.

Приняв ванну. Ли начала собирать вещи с таким чувством, с каким человек отправляется на лечение в больницу.

Джерри предупредил, что заедет за ней вечером, где-то после обеда, и девушка тоскливо наблюдала, как стрелки на часах движутся вперед с агонизирующей неизбежностью.

Когда сэр Джон прислал сказать, что ее ждут в гостиной, она с тревогой взглянула на циферблат. Еще не было семи! Внутренне застонав, спросила себя, в самом ли деле внезапный грипп так уж не правдоподобен, как представлялось раньше?

Она спустилась вниз, в гостиную, и нашла леди Джессику, стоящую возле камина к ней спиной.

Ли остановилась в удивлении. Последние две недели они ни разу не виделись, и она уже почти уверовала, что антипатия к этой женщине является просто плодом воображения, результатом некоторой нервозности, сопровождавшей их первые встречи. Теперь же, при взгляде на эту прямую спину, она почувствовала, что не обманулась в своем первом впечатлении.

– Кажется, Николаев нет дома, – холодно произнесла она, входя в гостиную и усаживаясь на один из мягких диванчиков, стоявших у стены.

Леди Джессика повернулась и наградила ее спокойной, безжизненной улыбкой.

Глядя, как она царственно подходит к стулу, стоящему напротив, Ли снова подумала, что никогда не встречала женщину столь поразительной красоты. На ней был безукоризненный шелковый костюм цвета слоновой кости и кардиган с золотыми пуговицами того же оттенка.

– Видите ли, цель моего визита – не встреча с Николасом, – начала гостья. – Я пришла к вам. Думаю, мы могли бы немного поговорить тет-а-тет. – Она взяла сигарету из серебряной коробки на столике, неторопливо закурила и, откинув голову назад, выпустила тонкую струйку дыма.

– Вы знаете, сэр Джон не любит, когда в его доме курят, – мягко упрекнула Ли, но леди Джессика лишь неприязненно взглянула на нее из-под ресниц.

– О, я полагаю, мне курить он не запретит. Если вы еще сами этого не поняли, могу сообщить, что я здесь практически член семьи! – Она издала низкий горловой смешок и выпустила к потолку очередное колечко сигаретного дыма.

– Неужели? – вежливо отозвалась Ли. – Извините, я этого не знала. Мы не слишком часто виделись с вами с тех пор, как я приехала в Лондон.

Это замечание вызвало неудовольствие леди Джессики. Она нервно стряхнула пепел в стоящую на кофейном столике пепельницу, даже не делая попытки скрыть кислое выражение лица.

– Николас, бедняга, был страшно занят, – сказала она, скривив губы в ядовитой улыбке. – Обычно мы с ним почти не расстаемся. Но в последние дни он редко бывал дома, да и у меня самой, честно говоря, нашлись неотложные дела. А то бы непременно заехала повидать вас, посмотреть, как вы тут устроились. Ведь переезд в столицу, должно быть, целый переворот для вас, не так ли?

– У меня все хорошо, я устроилась прекрасно, – отрезала Ли. Надо дать понять этой фифочке, что разговор подходит к концу. Она взглянула на часы.

– Да, я это вижу, – сказала леди Джессика. Последовало тягостное молчание, в течение которого Ли боролась с искушением сделать недвусмысленный намек, что визит окончен. Но поскольку гостья явно не собиралась уходить, ей пришлось продолжать беседу.

– Жизнь в столице меня вполне устраивает. Работа очень интересная, а свободное время я посвящаю знакомству с лондонскими достопримечательностями. – Она вежливо улыбнулась, надеясь, что это безобидное сообщение поможет разрядить атмосферу, сгущающуюся в гостиной, как грозовая туча.

– Конечно, – кивнула леди Джессика. Ли вздохнула. Где найти тему для поддержания разговора? Она набрала в грудь воздуха, чтобы сказать что-нибудь столь же нейтральное, или, на худой конец, просто прокомментировать погоду, когда леди Джессика сама прервала молчание:

– Я думаю, для вас важны не столько сами по себе достопримечательности, сколько то, что вы осматриваете их вместе с Джерри. До меня дошли слухи, что вы с ним почти неразлучны.

Ли стиснула зубы. Слухи? Маленькая птичка напела?

– В самом деле? – спросила она бесцветным голосом.

– О, не поймите меня превратно, дорогая, – успокоила леди Джессика. – Это же замечательно. Как быстро вы вскружили ему голову! Джерри очень недурен собой, к тому же холост и богат.

Почувствовав прилив ярости, девушка сжала кулаки.

– Очень сожалею, – произнесла она с вымученной улыбкой, – но я занята и…

Леди Джессика медленно загасила окурок в пепельнице и принялась рассеянно рассматривать свои длинные ногти, покрытые бледно-розовым лаком.

– Только между нами, дорогая, – сказала она. – По правде говоря, я почувствовала облегчение оттого, что вы с Джерри так часто видитесь. – Она издала сдавленный смешок. – Поначалу я подумала, что вы, чего доброго, захотите приударить за Николасом и тем самым поставите его в неловкое положение.

Кровь прилила к щекам Ли.

– И теперь вы убедились, что ошиблись в выводах, не так ли?

Леди Джессика скользнула по ней холодным взглядом, и Ли ощутила, как по спине пробежала легкая дрожь.

– Надеюсь, что да. Ведь, в конце концов, трудно выносить любовные притязания наивной девочки, вы не находите?

– Затрудняюсь ответить. И к тому же я не наивная девочка, – возразила Ли.