Древняя Греция

Хрестоматия по истории Древнего мира: Эллинизм: Рим. М., 1998.

Хрестоматия по истории Древней Греции. М., 1964.

Эллинские поэты VIII—III вв. до н. э. М., 1999.

ГЛАВА 2

Основные этапы изучения истории Древней Греции

СТАНОВЛЕНИЕ АНТИКОВЕДЕНИЯ КАК НАУКИ

Изучение истории Древнего мира было начато еще историками Древней Греции и Древнего Рима. Начало этому положили знаменитый ученый V в. до н. э. Геродот, основатель исторической науки, и его младший современник Фукидид. И в дальнейшем каждый период изучения истории античности был связан со множеством имен известных историков и большим количеством интересных и глубоких исследований.

В трудах историков нашли отражение не только мастерство исследователя в реконструкции далекого прошлого на основе скрупулезного анализа источников, но и уровень развития исторической мысли, а также господствовавшие в то время в обществе историко-философские, политические концепции и общественные идеи. Историография Древней Греции, т. е. вся масса исследований, посвященных изучению Эллады в древности, невероятно обширна и многогранна, а потому, исходя из возможностей учебника, в данной главе рассматриваются общие принципы исторических исследований, а о конкретных аспектах историографии Древней Греции (по отдельным периодам и проблемам) будем говорить далее, при знакомстве с реальным историческим материалом.

Первые научные работы по истории Древней Греции относятся к концу XVIII – началу XIX в. В это время ведущие западноевропейские исследователи античности Ф.Вольф (F.Wolff), Б. Нибур (B. Niebuhr) и Р. Бентли (R. Bentley), разработав принципы анализа источников, создали историко-критический метод исторического исследования. Достижения искусствоведческого анализа дали возможность воссоздавать исторически правдивую картину прошлого. Основоположником античного искусствоведения является немецкий историк И. Винкельман (J. Winckelmann, 1717—1768), издавший в 1763 г. «Историю искусства древности» («Geschichte der Kunst des Altertums»), в которой была дана первая классификация произведений греческого искусства.

В начале XIX в. большое влияние на развитие антиковедения оказал немецкий ученый А. Бёк (A. Bockh), который на основе собранных надписей изучил экономическую историю Афин. Немецкий историк И. Дройзен (J. Droysen, 1808—1884) первым исследовал историю греческого мира после походов Александра Македонского и назвал этот период термином «эллинизм». Его «История эллинизма» (рус. пер. 1890—1893) – это первое систематическое исследование последних трех столетий древнегреческой истории.

Значительным явлением в антиковедении стала «История Греции» англичанина Дж. Грота (G. Grote). В этом 12-томном исследовании история афинского полиса и создание демократии рассматривались как центральные события всей древнегреческой истории. Такой подход стал основополагающим для большинства исследователей Древней Греции.

В книге «Древняя гражданская община» (1864) французский историк Н. Фюстель де Куланж (N. Fustel de Coulanges, 1830– 1889) первым показал, что становление греческой гражданской общины, полиса предопределило все своеобразие античной цивилизации.

По-иному взглянул на античность французский историк А. Валлон (A. Wallon). В своей работе «История рабства в античном мире» (1879), показав большой удельный вес рабства в Древней Греции и Древнем Риме, он дал негативную оценку рабовладельческой системе.

Работа швейцарского историка Я. Буркхардта (J. Burckhardt, 1818—1897) «История греческой культуры» («Grechische Kultur-geschichte», 1893—1902) стала основополагающей для последующих историко-культурных исследований античного мира.

РАЗВИТИЕ АНТИКОВЕДЕНИЯ В ХІХ—XX ВВ.

В России родоначальником метода критического использования античных источников стал профессор Санкт-Петербургского университета М. С. Куторга (1809—1886), который занимался изучением афинского общества. Из его научной школы вышли многие известные российские ученые, разрабатывавшие различные аспекты истории Древней Греции. Историко-филологическое направление развивали Ф.Ф.Соколов (1841—1909) и В. В. Латышев (1855– 1921), заложивший основы изучения социально-политической истории государств Северного Причерноморья. Культурно-историческое направление возглавил Ф. Ф. Зелинский (1859—1944). Социально-экономические проблемы исследовали М. И. Ростовцев (М. Rostovtzeff, 1870—1952) и М.М.Хвостов (1872—1920). Начало социально-политическому направлению в изучении античности положили работы В. П. Бузескула (1858—1931) по афинской демократии.

Конец ХІХ – начало XX в. – период, когда наметились новые методологические подходы к истории античного общества. В XIX в. К. Маркс и Ф. Энгельс заложили основы материалистического освещения истории на основе формационного подхода, при котором способ производства и форма эксплуатации предопределяли все остальные стороны жизни общества. В результате история человечества представала как цепь формаций, когда одну формацию со временем сменяла другая, более прогрессивная. Марксистский взгляд на историю впервые позволил рассматривать историю человеческого общества как единый целостный процесс. В рамках формационного подхода также впервые была проанализирована античная форма собственности как основа экономической жизни полиса и сформулировано понятие античного способа производства, основанного на эксплуатации рабов.

В это же время зарождается модернизаторский подход к древней истории. Его сторонники уподобляли античное общество капиталистическому. Наиболее полно такой взгляд на античность проявился в работах немецкого историка Эд. Мейера (Ed. Meyer, 1855—1930), который создал теорию циклизма. Он считал, что Древняя Греция и Древний Рим прошли последовательно стадии средневековья и капитализма, который «разрушился» вместе с Древним Римом. После этого человечеству пришлось вновь проходить путь от Средневековья к капитализму.

XX век внес много нового в изучение истории античного мира: совершенствовались методики исследования источников, разрабатывались новые методологические подходы. В этот период появляются многотомные коллективные труды обобщающего характера, в которых греческая история рассматривается в контексте общего развития Древнего мира. Наиболее известна из таких работ «Cambridge Ancient History» («Кембриджская древняя история», с 1970 г.), которая при каждом переиздании перерабатывается, с тем чтобы наиболее полно и адекватно отразить состояние научных знаний в этой сфере.

Значительные результаты были достигнуты практически на всех направлениях исследований античного мира. Так, развитию микенологии способствовали успехи английских ученых М. Вентриса (M. Ventris) и Дж. Чедвика (J. Chadwick) в расшифровке линейного письма Б, которое оказалось письмом греков-ахейцев.

Только в ХХ в. начали углубленно изучать гомеровский период, признанный теперь в качестве особой исторической эпохи. Новаторский подход к этой проблематике проявил М. Финли (M. Finley) в книге «The World of Odysseus» («Мир Одиссея», 1954). Он убедительно доказал, что в поэмах Гомера в большинстве случаев отражены реалии не ахейской Греции, как считали ранее, а начала І тысячелетия до н. э., когда еще сохранялись многие черты первобытнообщинных отношений.

Архаическая эпоха, время становления греческого полиса, в XX в. тоже стала предметом активного интереса историков. Новые подходы к решению проблем греческой архаики предложил американский историк Ч. Старр (Ch. Starr). В отличие от многих ученых, он отрицает, что основным содержанием архаической эпохи была острая социальная борьба между старой знатью, демосом и «торгово-промышленным классом». По мнению Старра, в VIII-VI вв. до н. э. Греция была еще простым обществом, без глубокого социального расслоения и резко выраженного материального неравенства. Это общество развивалось в основном мирным, эволюционным путем. Идеи Старра оказали значительное влияние на последующую историографию.

Изучая историю архаической Греции, ученые детально рассматривали такие проблемы, как значение Великой греческой колонизации [Дж. Бордман (J. Boardrnan)], влияние связей с древними цивилизациями Востока на формирование античной цивилизации [В. Буркерт (W. Burkert)], особенности греческой тирании. В XX в. многим странам Европы пришлось пережить режимы личной власти, и это стимулировало интерес к аналогичным режимам, существовавшим в древности. А потому не случайно, что лучшее на сегодняшний день исследование о древнегреческих тиранах принадлежит Г. Берве (H. Berve) – немецкому ученому, который в период гитлеровского режима на время подпал под влияние фашистской идеологии, но впоследствии отошел от нее и смог объективно объяснить природу тирании.

В истории классической Греции наибольшее внимание ученых привлекала, безусловно, афинская демократия. Особенно интенсивно различные ее стороны исследовались в конце ХХ столетия, в связи с 2500-летним юбилеем реформ Клисфена, заложивших основы демократического устройства афинского полиса. Интересные работы по истории классических Афин создали П.Родс (P. Rhodes), М. Хансен (M. Hansen), Дж. Обер (J. Ober), Р. Осборн (R. Osborne). Интересует ученых и Афинская морская держава – крупнейшее военно-политическое объединение полисов в древнегреческой истории [Р. Мейггс (R. Meiggs)].

К детальному рассмотрению кризисных явлений в полисном мире IV в. до н.э. в середине ХХ в. обратилась К. Моссе (C. Mosse). Характерно, что на протяжении ряда десятилетий ее взгляды претерпели существенные изменения, и ныне в своих работах этот известный историк подчеркивает уже не экономические, как раньше, а политические аспекты кризиса.

В середине ХХ в. ученые стали рассматривать эллинизм не как некую совокупность исторических событий (так считал еще Дройзен), а как цивилизационное единство, характеризовавшееся синтезом античных и восточных элементов в основных сферах жизни [В. Тарн (W.Tarn)].

При всем разнообразии интересов историков несколько проблем оставались центральными для антиковедения. Так, в области изучения социально-экономических отношений разгорелась дискуссия между «модернизаторами» и «примитивистами». Сторонникам модернизаторского подхода [ М. И. Ростовцев, Ф. Хайхельхайм (F. Heichelheim) и др.] принадлежит ряд фундаментальных исследований по проблемам древнегреческой экономики. Но к середине XX в. стала очевидной ограниченность подобного подхода. В блестящей «антимодернизаторской» работе М. Финли «The Ancient Economy» («Античная экономика», 1973) было показано, что экономические реалии и категории, характерные для античности, в корне отличаются от капиталистических. Во многих исторических работах была дана новая интерпретация античного рабства как экономической системы [У. Уэстерман (W. Westermann), Й. Фогт (J. Vogt), Ф. Гшницер (F. Gschnitzer)].

Одной из основных задач антиковедения остается исследование проблем греческого полиса. В 90-е годы ХХ в. в Копенгагенском центре изучения полиса, возглавляемом М. Хансеном, был подготовлен ряд комплексных исследований. Основные особенности анализа полисной проблематики историками школы Хансена – опора на данные источников (а не на умозрительные концепции), стремление к широкому географическому охвату изучаемых феноменов, применение сравнительно-исторического метода (сопоставление греческого полиса с городами-государствами иных типов, существовавшими в различные эпохи и в разных регионах).

Во второй половине ХХ в. стала остро чувствоваться потребность в новых методологических подходах к древнегреческой истории, которые позволили бы по-новому оценить колоссальный накопленный материал. В это время широкое распространение в исторических исследованиях получил историко-антропологический подход к истории, разработанный «школой Анналов». Под влиянием этих идей французские ученые [Л. Жерне (L. Gernet), Ж. – П. Вернан (J.P.Vernant), П.Видаль-Накэ (P. Vidal-Naquet), М. Детьенн (M. Deti-enne) и др.] создали ряд интересных работ, в которых по-новому взглянули на проблемы античности. В них была сделана попытка рассматривать различные стороны и аспекты античной цивилизации не изолированно друг от друга, а в системе взаимных связей, отказаться от детерминистских представлений о том, что в социуме есть первичные, «базисные» элементы и жестко обусловленные ими вторичные, «надстроечные» (что бы ни понимать под базисом и надстройкой).

Отечественное антиковедение было достойно представлено практически во всех направлениях изучения истории Древней Греции. Отличительной чертой советской науки было повсеместное использование марксистской методологии, базировавшейся на вычленении формации с присущими ей способом производства и сословно-классовой структурой (работы А. И. Тюменева, С. И. Ковалёва, В. С. Сергеева, К. М. Колобовой). Такое рассмотрение античного общества предопределило преимущественный интерес советских историков к проблемам социально-экономического развития или хотя бы использование марксистской терминологии (С. Я. Лурье).

В 60—90-е годы XX в. была выпущена серия монографий «Исследования по истории рабства в античном мире» (работы Я. А. Ленцмана, К. К. Зельина, М. К. Трофимовой, А. И. Доватура, А. И. Павловской и др.), которая стала важным вкладом в мировое антиковедение. Итогом международного признания достижений советских историков стало участие наших ученых в деятельности Международной группы по исследованию античного рабства (СШЕА). Марксистский подход нашел своих сторонников и за рубежом [Дж. де Сент-Круа (G. de Ste Croix) и др., а также группа ученых Безансонского университета во главе с П.Левеком (P. Leveque)]. Это сыграло значительную роль в сближении отечественной науки с западной. В работах по социально-экономической тематике российские ученые начинают использовать позитивные достижения западной историографии, в то же время отстаивая оригинальность и самобытность собственных подходов.

Российских историков привлекают разные аспекты древнегреческой истории. По традиции много работ посвящается изучению проблем греческого полиса (Г. А. Кошеленко, Э. Д. Фролов, Л. П. Маринович, Л. М. Глускина, В. Н. Андреев, Ю. В. Андреев). Крито-микенская эпоха заинтересовала Ю. В. Андреева, A. А. Молчанова, история эллинистических государств – К. К. Зельина, Е. С. Голубцову, Г.А.Кошеленко, А. С. Шофмана, B. И. Кащеева.

Приоритетными для отечественной науки всегда оставались вопросы, связанные с античной историей Северного Причерноморья (С. А. Жебелев, В. Д. Блаватский, В. Ф. Гайдукевич, Ю. Г. Виноградов, С. Ю. Сапрыкин, Е. А. Молев). Отражением уровня развития отечественного антиковедения и его достижений к концу ХХ в. стали коллективные труды «Античная Греция» (1983) и «Эллинизм. Экономика, политика, культура» (1990).

В последние годы отечественные историки все больше стали обращать внимание на цивилизационный и историко-антрополо-гический подходы к истории античной Греции. Наиболее полно это проявилось в работах, составивших сборник «Человек и общество в античном мире» (1998). Наши ученые продемонстрировали, что российские историки изучают новые проблемы и используют новые методики исследования Древней Греции, принятые в современной мировой науке.

Литература по теме

Андреев Ю. B. Цена свободы и гармонии. СПб., 1998.

Античная Греция. М., 1983. Т. 1—2.

Античная литература / Под ред. А. А. Тахо-Годи. М., 1973.

Арский Ф. Н. В стране мифов. М., 1968.

Белох Ю. История Греции. М., 1897—1899. Т. 1—2.

Бикерман Э. Хронология Древнего мира. М., 1975.

Боннар А. Греческая цивилизация. Ростов-на-Дону, 1994. Т. 1—2.

Бузольт Г. Греческие государственные и правовые древности. Харьков, 1894.

Винничук Л. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима. М., 1988.

Гаспаров М. Л. Занимательная Греция. М., 1995.

Дюрант В. Жизнь Греции. М., 1997.

Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб., 1995.

Зограф А. Н. Античные монеты. М.—Л., 1951.

Историография античной истории / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1980.

История греческой литературы. М., 1946—1960. Т. 1—3.

История Древнего мира / Под ред. И. М. Дьяконова. М., 1989. Т. 1—3.

История Древней Греции/Под ред. В. А. Авдиева. М., 1972.

История Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1996.

История Европы. М., 1988. Т. 1: Древняя Европа.

Источниковедение Древней Греции (эпоха эллинизма). М., 1982.

Йегер В. Пайдейя: Воспитание античного грека. М., 1997—2001. Т. 1—2.

Кругликова И. Т. Античная археология. М., 1984.

Кузищин В. И. Античное классическое рабство как экономическая система. М., 1990.

Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. М., 1990.

Латышев В. В. Очерк греческих древностей. СПб., 1997. Т. 1—2.

Лосев А. Ф. История античной эстетики. М., 1963—1994. Т. 1—8.

Лурье С. Я. История Греции. СПб., 1993.

Любимов Л. Д. Искусство Древнего мира. М., 1971.

Мейер Эд. Экономическое развитие Древнего мира. СПб., 1907.

Немировский А. И. Нить Ариадны. (Из истории классической археологии). Воронеж, 1989.

ПёльманР. Очерк греческой истории и источниковедения. СПб., 1999.

Радциг С. И. Введение в классическую филологию. М., 1965.

Радциг С. И. История древнегреческой литературы. М., 1982.

Тронский И. М. История античной литературы. М., 1988.

Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. М., 1978.

Фюстель де Куланж Н. Древняя гражданская община. М., 1903.

Bockh A. Staatshaushaltung der Athener. Berlin, 1886.

Cambridge Ancient History. Cambridge, 1970– (издание продолжается).

Finky M. The Ancient Economy. Berkeley, 1973.

Gernet L. Anthropologie de la Grece antique. P., 1968.

Grote G. History of Greece. L., 1846, 1856. Vol. 1—12.

Gschnitzer F. Griechische Sozialgeschichte von der mykenischen zum Ausgang der klassischen Zeit. Wiesbaden, 1981.

Heichelheim F. An Ancient Economic History. Leiden, 1958.

Meiggs R., Lewis D. A Selection of Greek Historical Inscriptions to the End of the End of the Peloponnesian War. Oxford, 1989.

Vogt J. Ancient Slavery and the Ideal of Man. Cambridge, 1975.

Westermann W. The Slave Systems of Ancient Greek and Roman Antiquity. Phila, 1955.

WolffF. Prolegomena ad Homerum. Halle, 1795.

ГЛАВА 3

Страна и население. Предпосылки становления цивилизации

ГРЕКИ И МОРЕ

Природные и климатические условия, географическое положение территории всегда оказывали влияние на образ жизни народов и пути формирования общественного развития и в итоге – на своеобразие возникавших в различных регионах цивилизаций. Взаимодействие человека с окружающей средой является одной из важнейших частей цивилизационного развития, в результате которого происходит как складывание отличительных социопсихологических черт характера у всего этноса, так и создание определенной картины мира у конкретных его представителей. Кроме того, любое общество в рамках цивилизации всегда стремилось по возможности гармонизировать свои отношения с природной средой, что непосредственно оказывает влияние на формы хозяйствования и их результаты, а опосредованно – на все аспекты жизни, от культуры до политики. Особенно сильным оказывается воздействие географических условий на первоначальном этапе формирования цивилизации.

Важнейшую роль в становлении древнегреческой цивилизации сыграло море. Средиземное море, которое омывает материки с различными географическими условиями и пестрым этническим составом населения, вообще сыграло важную роль в истории человечества. Средиземноморье было одним из регионов, где зародились и расцвели многие древние цивилизации. Это зона с мягким субтропическим климатом, благоприятным для занятия сельским хозяйством. Прибрежные воды, где осуществлялось каботажное плавание, создавали наилучшие условия для контактов между средиземноморскими народами, что способствовало их быстрому культурному развитию.

Особенно благоприятными условиями отличается Эгейское море, омывающее на западе Балканский полуостров, а на востоке – Малую Азию. Береговая линия Эгейского моря изрезана многочисленными бухтами и заливами, а море усыпано расположенными близко друг к другу островами. Во всей Греции нет точки на суше, которая бы отстояла от морского побережья далее чем на 90 километров, а в открытом море нет точки суши, удаленной от другой суши далее чем на 60 километров. Это позволяло уже в древности мореходам на небольших суденышках отправляться в плавание через море: передвигаясь от острова к острову, они не теряли из виду спасительную сушу. Эгейское море стало своеобразным мостом, по которому культура древневосточных цивилизаций пришла к народам Европы.

Эгейский мир

Корабли Крита. Рисунки с изображений на печатях

Однако даже плавание от острова к острову, когда моряк не терял из виду кромку земли, считалось весьма опасным делом. Греки долгое время были сухопутным народом, и до прихода на Балканы они не сталкивались с большими водными пространствами. В древнегреческом языке даже было утрачено общеевропейское слово, обозначающее море (mare, Merr и т. п.). И слово «таласса» (т. е. море) пришельцы позаимствовали у карийских племен. У местных племен они научились строить и первые небольшие суденышки. Однако на первых порах греки были достаточно беспомощными на море. Опасность для них таилась в подводных скалах и бурных течениях, омывавших многочисленные полуострова. Так, дурной славой у древних народов пользовались мысы Тенар и Малея на самом юге Балканского полуострова, плавание вокруг которых нередко заканчивалось кораблекрушением.

Еще одну опасность для жизни древних мореходов несли ветры, почти непрерывно дующие в Эгейском море и поднимающие сильные бури. Из-за штормов море было крайне опасным для плавания с ноября по февраль и с июля по сентябрь. Долгое время выходить в открытое море в этот период считалось безрассудством. Небезопасным для жизни мореходов было и весеннее море, с февраля по май. Благосклонными к морякам считались осенние месяцы – с конца сентября по ноябрь. В этот благоприятный промежуток времени, нагрузив утлые суденышки товаром, греки, подгоняемые, по словам поэта Гесиода, «жестокой нуждой» и «голодом злым», отправлялись за море торговать. Так ценой больших усилий и потерь греки научились бороться с морской стихией и стали искусными мореплавателями.

Постепенно греки освоились с морем, и оно перестало их пугать. Это покорение моря имело очень важные последствия для развития греческой цивилизации. Море способствовало формированию у греческого народа смелости, отваги, бесстрашия, предприимчивости. Образ жизни, связанный с многочисленными путешествиями по морю, расширял кругозор людей, стимулировал познание окружающего мира, усвоение культурных достижений соседних народов. Такой человек был готов к преодолению неожиданно возникавших трудностей, легко приспосабливался к новым условиям. Олицетворением всех этих черт характера древнего грека был воспетый Гомером хитроумный Одиссей, мужественный воин и опытный мореплаватель, находивший выходы из, казалось бы, безнадежных ситуаций. И даже гнев владыки морей Посейдона, десять лет носившего по морям отважного грека, оказался бессильным перед его мужественным характером и жаждой жизни.

Вот как описывает условия плавания в Эгейском море Гесиод в поэме «Труды и дни»:

Если же по морю хочешь опасному плавать, то помни:…Вот пятьдесят уже минуло дней после солнцеворота,И наступает конец многотрудному, знойному лету.Самое здесь-то и время для плаванья: ни корабля тыНе разобьешь, ни людей не поглотит пучина морская…Море тогда безопасно, а воздух прозрачен и ясен…Но воротиться обратно старайся как можно скорее:Не дожидайся вина молодого и ливней осенних…Плавают по морю люди нередко еще и весною.Только что первые листья на кончиках веток смоковницСтанут равны по длине отпечатку вороньего следа,Станет тогда же и море для плаванья снова доступным.…Но не хвалю яПлаванья этого… Трудно при нем от беды уберечься.Но в безрассудстве своем и на это пускаются люди…

(Пер. В. Вересаева)

В V в. до н. э., когда появились быстроходные и надежные корабли, греки уже путешествовали не менее восьми месяцев в году, за исключением зимы. Таким образом греки превратились в народ мореплавателей, а Эгеида стала подлинной колыбелью древнегреческой цивилизации. Море, соединявшее своеобразными мостами из островов земли Эллады и Малой Азии, сыграло огромную роль в усвоении достижений восточной культуры и становлении цивилизации в Древней Греции.

Самым удобным «мостом» через Эгейское море, разделявшее Европу и Азию, были соприкасавшиеся друг с другом цепи Кикладских и Южных Спорадских островов. Первоначально Киклады, непосредственно примыкавшие к Балканскому полуострову, были узкой горной грядой. Впоследствии она оказалась разрезана узкими морскими проливами на ряд островов.

Родосская керамика (VII в. до н. э.)