Древняя Греция

Но в VI в. утверждается исконно греческий чернофигурный стиль: роспись черным блестящим лаком по светлому фону обожженной глины. Рисунки создавали, как правило, на мифологические темы. Самым известным мастером, работавшим в чернофигурном стиле, был Эксекий (VI в. до н. э.). При всем мастерстве художников чернолаковые изображения производили впечатление плоской тени. Чтобы добиться их объемности, изменили стиль росписи: фон стали покрывать черным лаком, а изображение – оставлять цвета глины или расписывать. Так в конце VI в. до н. э. появился краснофигурный стиль, достигший расцвета в эпоху классики.

Чернофигурная гидрия (VI в. до н. э.)

Аттический чернофигурный килик (VI в. до н. э.)

Аполлон Тенейский (VI в. до н.э.)

Кора в пеплосе. Статуя с афинского Акрополя (VI в. до н.э.)

Духовная и художественная культура эпохи архаики во всей полноте отразила сложный и противоречивый процесс формирования полисного строя и заложила основы для расцвета античной культуры и цивилизации в классическую эпоху.

Историография

Богатая и своеобразная культура, которая была создана древними греками, небольшим народом, расселившимся в Восточном Средиземноморье, поражала умы исследователей. И вслед за французским историком и писателем второй половины Х!Х в. Ж. – Э. Ренаном этот феномен был образно назван «греческим чудом». Однозначного и общепринятого объяснения этого явления в науке до сих пор нет.

Один из крупнейших философов Х!Х в. Г. Гегель пытался объяснить «греческое чудо» через самораскрытие «мирового духа», который после тысячелетий брожения попал в Древнюю Грецию, где пережил период «прекрасной юности», что выразилось в появлении своеобразной и гармоничной культуры. Философская теория Гегеля была весьма популярна в свое время. Однако ученых интересовали конкретно-исторические условия возникновения «греческого чуда». В Х!Х в. знаменитый историк культуры швейцарец Я. Буркхардт (J. Burckhardt) обратил внимание на исключительную одаренность греков, что наглядно выразилось, во-первых, в появлении в определенный период необычайно большого числа творчески одаренных личностей, а во-вторых, в том, что широкие слои населения оказались удивительно активными в распространении новых культурных достижений. Но убедительно объяснить, как и почему это произошло, не удалось.

Полностью несостоятельными оказались попытки ряда западноевропейских ученых конца XIX – начала ХХ в. [Ф. Гальтон (F. Galton), Ф. Гюнтер (F. Gunter)] объяснить высокие творческие способности греков особенностями их генотипа, обусловленного расовой принадлежностью. Но почему особенности генотипа проявились через тысячу лет после появления греков на Балканском полуострове? Несостоятельными оказались и другие «биологические» объяснения особой роли греков в истории культурного развития Средиземноморья.

Более состоятельными оказываются теории, объясняющие быстрый расцвет культуры Древней Греции географическим положением Эллады – на перекрестке культурных влияний Востока и Запада [В. Эренберг (V. Ehrenberg), А. Боннар (A. Bonnard), К. Блеген (C. Blegen)]. О широких заимствованиях с Востока в свое время писал еще М. ГЮленц (M. Pohlenz).

Некоторые исследователи призывают искать причины расцвета цивилизации в античной Греции не в культурной или расовой предыстории, а в конкретных условиях, которые существовали в ту историческую эпоху высвобождения интеллектуальной энергии, которую немецкий философ начала ХХ в. К. Ясперс назвал «осевым временем».

Среди многочисленных причин развития античной цивилизации прежде всего отмечают широкое распространение железа, благодаря чему создались условия для проявления инициативы и активной деятельности каждого индивида. Но, по мнению A. И. Зайцева, объяснение «греческого чуда» следует искать в специфических условиях существования греческого полиса и, в частности, в присутствии духа состязательности, т. е. агонального начала. Свою трактовку объяснения «греческого чуда» предложил Ю. В. Андреев.

Литература по теме

Андреев Ю. В. Цена свободы и гармонии. СПб., 1998.

Блаватский В. Д. История античной расписной керамики. М., 1953.

Блеген К. Троя и троянцы. М., 2003.

Боннар А. Греческая цивилизация. Ростов-на-Дону, 1994. Т. 1—2.

Жмудь Л. Я. Наука, философия и религия в раннем пифагореизме. СПб.,1994.

Зайцев А. И. Культурный переворот в Древней Греции VIII—V вв. до н. э. Л.,1985.

Залюбовина Г. Т. Идеи пантеизма в архаическом мировоззрении древних эллинов. М., 1993.

Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство. СПб., 1994.

Колпинский Ю. Д. Великое наследие античной Эллады и его значение для современности. М., 1988.

Лосев А. Ф. Мифология греков и римлян. М., 1996.

Нильссон М. П. Греческая народная религия. СПб., 1998.

Онианс Р. На коленях богов. М., 1999.

Фестюжьер А. – Ж. Личная религия греков. СПб., 2000.

BurckhardtJ. Griechische Kulturgeschichte. Berlin, 1893—1902. Bd 1—4.

Burkert S.Greek Religion. Cambridge (Mass.), 1985.

Cornford F. Principium sapientiae: The Origins of Greek Philosophical Thought.

Cambridge, 1952. _.. Detienne M. Apollon le couteau a la main. P., 1998.

Ehrenberg V. From Solon to Socrates. L., 1968.

Gunter F. Rassengeschichte des hellenischen und deromischen Volkes. Munchen, 1929.

Herrmann H. – V. Olympia: Heiligtum und Wettkampfstatte. Munchen, 1972.

Nilsson M. Geschichte der griechischen Religion. Munchen, 1955.

Pohlenz M. Der hellenische Mensch. Gottingen, 1947.

Snell B. The Discovery of the Mind. N. Y, 1960.

ГЛАВА 11

Мир полисов в конце эпохи архаики

РОЖДЕНИЕ ГРЕЧЕСКОГО ПОЛИСА

Архаическая эпоха была уникальным периодом древнегреческой истории. Всего за три века в Элладе появились совершенно новые, никогда ранее не существовавшие типы цивилизации, социума и государственности. Отправной точкой их возникновения является появление полиса. Если в начале периода архаики Греция была страной первобытных, слабо развитых в экономическом, политическом и культурном отношениях крохотных сельских общин, то к концу этого периода она создала государственность и стала страной полисов. Цивилизация Древней Греции – это прежде всего полисная цивилизация.

В исторической литературе полис чаще всего определяют как «город-государство». Это толкование можно признать верным с одной существенной оговоркой: в связи с полисом и понятие «город», и понятие «государство» следует трактовать исключительно в «античном» смысле. Слово «полис» по-древнегречески действительно означает «город», но не как «комплекс зданий, улиц, оборонительных сооружений и т. п.», а как «совокупность его свободных полноправных жителей – граждан». Античные авторы под словом «полис» прежде всего подразумевали городскую гражданскую общину. В то же время слово «полис» (и родственный ему термин «политая») означает также и государство, но опять же не в смысле некой территории, находящейся под управлением определенной суверенной власти, а в том же смысле гражданского коллектива, осуществляющего своими силами управление принадлежащей ему территорией. Для древних греков полис, покинутый своими гражданами, уже не мог считаться таковым: это поселение не было больше ни городом, ни государством. Но в то же время, скажем, войско в походе могло в некоторых ситуациях конституировать себя в качестве полиса, поскольку оно являлось коллективом граждан, хотя и не располагало в данный момент какой-либо территорией, не говоря уже о городских постройках.

Таким образом, понятие «полис» нельзя безоговорочно приравнивать ни к понятию «город», ни к понятию «государство». Так, существовали полисы, в которых имелись два или более городских центра (хотя один из них обязательно выделялся, играя роль столицы). Встречались (но достаточно редко) и полисы, вообще не имевшие городского центра; именно таким был, в частности, полис Спарта или фокидийский полис Понопий, который никто не называл городом. И все же, несмотря на отдельные недостатки, определение полиса как городской гражданской общины, конституирующей себя в качестве государства, представляется наиболее предпочтительным перед термином «город-государство», поскольку роль гражданского коллектива была основополагающей для полисного типа государственности.

Впрочем, кроме граждан, на территории полиса жили и лица, не пользовавшиеся гражданскими правами (рабы, переселившиеся в полис чужеземцы, женщины и т. п.). Они были членами общества, но в состав гражданской общины, в состав полиса как такового не входили.

Категория «гражданин» (в противовес категории «подданный», издавна существовавшей на Древнем Востоке) имела ключевое значение для всего бытия полиса. Гражданин был наделен совокупностью неотъемлемых прав и обязанностей, причем фактически каждое из его прав являлось одновременно и обязанностью. Для того чтобы быть гражданином, человек должен был обладать определенной совокупностью необходимых характеристик. Прежде всего он должен был быть лично свободным. После того как полисный тип социально-политического устройства сформировался в своем окончательном виде, понятия «гражданин» и «раб» стали несовместимы. Далее, гражданином греческого полиса мог стать только мужчина: полисная цивилизация была построена на главенстве мужской части населения. Женщины не имели не только политических, но и вообще никаких (в том числе имущественных) гражданских прав.

Статус человека в докапиталистических обществах прежде всего определялся отношением к земельной собственности. Не являлась исключением и античная Греция. Человек считался полноправным гражданином постольку, поскольку он обладал земельной собственностью. Эти два статуса были, как правило, неотъемлемы друг от друга: только гражданин является землевладельцем и только землевладелец может быть гражданином. Земельная собственность в полисе существовала одновременно в двух формах – государственной и частной, причем государственная собственность выступала первичной по отношению к частной.

Гражданина, т. е. коллективного собственника государственной земли, гражданская община наделяла индивидуальным земельным участком на правах частной собственности, которым мужчина имел право распоряжаться по своему усмотрению. Он оставался землевладельцем, даже если по какой-либо причине терял свой надел, так как статус гражданина обеспечивал ему право на общественную, государственную землю, на которой располагались сдававшиеся в аренду леса, пастбища, рудники и т. д. и от эксплуатации которой каждый гражданин получал свою долю дохода. В античном полисе политический коллектив граждан являлся в то же время коллективом земельных собственников. Лично свободный, но не являвшийся гражданином житель полиса никогда не мог получить в собственность земельный надел, а вместе с этим и права гражданина.

Таким образом, именно община, т. е. коллектив граждан полиса, была владельцем всей земли в государстве. Такая форма собственности, при которой право собственности на основное средство производства (а именно таковым была земля в античную эпоху) в его государственной (общественной) и частной формах обусловливалось статусом гражданина и контролировалось гражданской общиной, называется античной формой собственности. Следует сказать, что этой двуединой форме собственности присуща некоторая противоречивость. Ведь гражданин полиса являлся хозяином своей земли, и его частное право на землю было неотъемлемым лишь до тех пор, пока он оставался гражданином. Коль скоро частный собственник утрачивал гражданские права (например, по приговору суда за определенные преступления), полис на вполне законном основании лишал члена общины принадлежавшего ему надела.

Характерной особенностью полиса было то, что все его граждане имели право принимать участие в управлении государством. Именно гражданский коллектив в форме народного собрания осуществлял – реально или номинально – высшую власть в полисе. Полисная государственность не предусматривала существования особых органов власти. Полисы были государствами без бюрократии, а все магистраты (т. е. должностные лица) выбирались гражданами путем голосования (или с помощью жребия, выбор которого считался проявлением воли богов). Гражданин полиса мог с полным основанием сказать о себе то, что в XVIII в. заявил французский король Людовик XIV: «Государство – это я!» Но при этом гражданин полиса являлся представителем государства не сам по себе, а лишь в составе гражданского коллектива. Таким образом, в греческом полисе впервые в мировой истории сформировалась республиканская государственность, при которой общество и государство не отделены друг от друга, а представляют собой единое целое.

Гражданин был обязан участвовать в военных мероприятиях полиса, т. е. быть членом ее военной организации. Собственно, армия полиса представляла собой ополчение граждан – земельных собственников. При этом воинская повинность, связанная с необходимостью защищать свободу и целостность полиса, его государственность и законы, а также собственность членов гражданской общины, одновременно являлась не только обязанностью гражданина, но и его правом, поскольку она также была одним из критериев гражданского статуса. Лица, не входившие в гражданский коллектив, привлекались в войско лишь в случае самой крайней необходимости.

Таким образом, в античной Греции понятия «гражданин», «член народного собрания», «носитель высшей власти», «член полисного ополчения» и «земельный собственник» были неразрывно связаны. Все граждане были равны перед законом, каждому полис гарантировал личную свободу. Это вело к проявлению в целом ряде полисов эгалитарных (т. е. уравнительных) тенденций, что закономерно в условиях коллективного управления государством. Так, для поддержания равенства в коллективе наиболее богатые знатные граждане зачастую были вынуждены в интересах общества нести наибольшие затраты. Справедливости ради, следует сказать, что в эпоху расцвета полиса эти требования полисной жизни встречались представителями элиты с пониманием.

Естественно, что в силу своего устройства греческий полис мог быть лишь очень небольшим по территории и населению. Так, Спарта (крупнейший в территориальном отношении полис греческого мира), включая завоеванную спартанцами Мессению, имела площадь 8400 квадратных километров и население 200—300 тысяч человек, афинский полис – соответственно 2500 квадратных километров и 250—350 тысяч человек. Но такие крупные полисы были скорее исключениями. Территория большей части полисов не превышала 200 квадратных километров, а население – 10 тысяч человек. Были и совсем маленькие полисы с территорией 30—40 квадратных километров, на которой жили несколько сот человек. Таким образом, типичный полис был крошечным государством, состоявшим из города (или городка) и сельской округи. Большинство жителей такого полиса, который можно было обойти за несколько часов, знали друг друга в лицо.

Город был центром, столицей полиса, зачастую (хотя далеко не всегда) в нем проживало более половины населения государства. Однако город еще не был противопоставлен деревне. Греческое полисное общество принципиально отлично от обществ многих других эпох, когда город являлся средоточием деятельности только торговцев и ремесленников, ведущих специфический городской образ жизни, а крестьянство населяло исключительно сельскую местность. Практически в любом городе Эллады весьма значительную, а порой и преобладающую часть жителей составляли те же крестьяне, ежедневно отправлявшиеся из города на свои земельные участки на хоре. Таким образом, каждый член гражданского коллектива, чем бы он ни занимался (он мог быть, например, владельцем ремесленной мастерской, крупным оптовым торговцем, профессиональным политиком), одновременно являлся землевладельцем (по крайней мере, владел долей общественной земли). А для большинства граждан участок земли был, несомненно, главным средством существования.

Основные характеристики полиса в определенной степени присущи полису «идеальному». Безусловно, при наличии общих тенденций историческое развитие конкретных, реально существовавших полисов имело свои особенности.

Источники

Поскольку архаическая эпоха менее, чем последующие, освещена в трудах древних авторов, большое внимание закономерно привлекают к себе дошедшие от этих времен вещественные памятники, полученные в ходе археологических раскопок. Важные сведения для науки дали систематические исследования историками архаических построек Афин (остатки древнейших храмов Акрополя, ранние сооружения общественного назначения на Агоре), культовых комплексов крупнейших святилищ в Элладе (Дельфы, Олимпия). Очень важные результаты принесло изучение территорий тех полисов, которые были разрушены еще в эпоху архаики и с тех пор не восстанавливались: старой Смирны в Малой Азии, Эмпориона на острове Хиос и др. Так как там древнейшие слои сохранились в неприкосновенности, без позднейших вкраплений, это значительно облегчает их анализ.

Данные эпиграфики для архаической эпохи не имеют большого значения, поскольку письменность появилась лишь недавно и количество надписей было еще невелико. Однако самые ранние греческие надписи чрезвычайно интересны уже в силу их редкости и уникальности. Среди архаических эпиграфических памятников – тексты законов (так, в законе VI в. до н. э. с острова Хиос содержатся упоминания о государственных органах демократического характера), договоры между полисами, списки должностных лиц, а также надписи частного характера. Например, в 591 г. до н. э. греческие воины-наемники на египетской службе во время одного из походов, развлекаясь, начертали на ноге колоссальной статуи Рамсеса II в Южном Египте свои имена. Но и эти немногочисленные свидетельства в совокупности с источниками других типов позволяют ярче увидеть конкретные реалии той эпохи.

ТЕНДЕНЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ПОЛИСОВ

Основу экономики в полисном мире составляло сельское хозяйство, прежде всего земледелие. Вся экономическая жизнь греческого полиса зиждилась на принципе автаркии (т. е. самообеспеченности, самодостаточности), на стремлении опираться, по возможности, только на собственные силы и ресурсы. На практике, безусловно, этот принцип часто нарушался, так как ни один из полисов не располагал всеми необходимыми для нормальной жизни ресурсами, особенно если учитывать малые размеры древних греческих государств, а также своеобразие природных условий и ландшафта Эллады. Волей-неволей приходилось вступать в экономические отношения с другими городами и странами, т. е. торговать. Но в идеале полис воспринимался своими гражданами как самодостаточная хозяйственная единица. Ближе всего к этому идеалу подошла, пожалуй, Спарта, хотя ее опора на собственные силы и привела к формированию в полисе ряда консервативных тенденций.

В результате успешной борьбы демоса за свои права в эпоху архаики в греческих полисах утвердился запрет на порабощение граждан. Это, в свою очередь, заставило удовлетворять потребности хозяйства полиса в рабском труде почти исключительно за счет иноплеменников. На этой базе в развитых полисах начала складываться классическая форма рабства. От патриархального рабства, характерного для древневосточных обществ и для ранних этапов древнегреческой истории (одной из форм патриархального рабства было, в частности, кабальное рабство), классическое рабство отличалось тем, что статус раба был максимально далек от статуса свободного человека. В сущности, раб не считался даже полноценным человеком; он был (во всяком случае, в теории) живым «орудием труда», мало чем отличавшимся, скажем, от домашнего скота. По мнению многих ученых, именно в античном обществе раб был наиболее рабом, а свободный – наиболее свободным.

Олимпия. Руины храма Геры. Фотография

Первыми начали приобретать рабов «на стороне», в негреческих царствах Малой Азии, жители богатого острова Хиос (произошло это, видимо, в VI в. до н. э.). Вскоре их примеру последовало и большинство других полисов Эллады. Естественно, с купленными рабами можно было не церемониться; хозяин не ощущал перед ними никакой ответственности, поскольку рабы никогда не были его согражданами и практически ни при каких условиях не могли стать таковыми. Соответственно и эксплуатация этих людей, по мнению греков, «несвободных от природы», могла быть более интенсивной: не существовало каких-либо моральных рычагов для ее сдерживания. Позже важнейшим источником пополнения рядов рабочей силы стали победоносные войны греков со своими соседями, в ходе которых пленных чаще всего обращали в рабов.

Впрочем, в некоторых регионах греческого мира классического рабства не было или оно было развито слабо. Там господствовали архаичные формы зависимости, при которых в положении, близком к рабскому, оказывалось (целиком или частично) завоеванное местное население, греческое или негреческое. «Между свободными и рабами» – так определяют античные авторы статус этих зависимых людей. Таким социальным слоем были спартанские илоты, а также пенесты в Фессалии, клароты или мноиты на Крите. В некоторых полисах-колониях в зависимости находились целые негреческие племена – мариащщны в Гераюгее Понтийской, киллирии в Сиракузах и др.

В греческом мире существовало много форм и вариантов полисного устройства. Это разнообразие в развитии регионов проявлялось в сфере экономической (преобладание сельского хозяйства или более значительная роль ремесла и торговли), а также в социально-политической организации (разная степень активного участия народа в общественной жизни; аристократическое или олигархическое – власть тирана – правление; темпы формирования демократических структур). В связи с этим встает вопрос о возможной типологии полисов.

Наиболее распространено деление греческих полисов на «аграрные» и «торгово-ремесленные». Эту типологию можно принять лишь с двумя принципиальными оговорками. Во-первых, сельское хозяйство являлось преобладающим сектором экономики не только в «аграрных» полисах, но и в подавляющем большинстве «торгово-ремесленных», где товарно-денежные отношения играли, безусловно, значительную роль, но основой экономической жизни все же не являлись. Во-вторых, вряд ли следует говорить о прямой зависимости политической системы того или иного полиса от характера его экономики, считать, что аграрная экономика обусловливала олигархическое государственное устройство, а экономика с относительно высокой долей ремесленного производства и торговли – демократическое.

Однако было очень много исключений из этого правила. Так, Коринф, бесспорно, являлся едва ли не самым ярким примером «торгово-ремесленного» полиса, и в то же время у власти в нем на протяжении веков находилась олигархия. В то же время Аргос, который был экономически развит значительно менее, нежели Коринф (в частности, это касалось ремесел и торговли), уже в ЛТв. до н. э. провел ряд демократических преобразований, а в следующем столетии там установилась полноценная демократия. В целом в античную эпоху, как и во всех докапиталистических обществах, скорее не политика определялась экономикой, а, напротив, экономическая жизнь во многих отношениях была подчинена политической.

Во всяком случае, можно говорить об одной важной и несомненной закономерности. В «аграрных» полисах наиболее важную роль в производстве играл труд зависимого населения, эксплуатировавшегося в рамках архаических форм зависимости (илоты, пенесты, клароты и т. п.), а классическое рабство не получило широкого распространения. Что же касается полисов «торгово-ремесленных», то в них уже к концу архаической эпохи преобладал труд рабов, развилось классическое рабство.

ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИСНОЙ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ

Эпоха архаики, характеризовавшаяся рождением полисного типа государственности, изменила и менталитет, само мироощущение людей. Ментальность предшествующего исторического периода, ярко отразившаяся в поэмах Гомера, отличалась еще определенной примитивностью и неоформленностью: не было ни представления о единстве полиса, о взаимосвязи всех его граждан, ни понятия о личности, имеющей самостоятельный духовный мир и несущей ответственность за принятые решения. Но к концу VI в. до н.э., когда завершилась архаическая эпоха, в Греции окончательно сформировалась система ценностей, отныне характерная для полисной цивилизации.

Основополагающей общественной ценностью стал коллективизм. Полис – община, коллектив – осознавался как начало всех начал. Считалось, что отдельный человек живет и пользуется всеми благами свободы и культуры лишь постольку, поскольку он является гражданином своего полиса. По сути дела, человек считался полноценным лишь тогда, когда он входил в какой-нибудь коллектив; вне его он становился изгоем, лишенным каких бы то ни было прав и влачащим безрадостное существование.

Коль скоро высшей ценностью являлась община, ее благо, обусловливавшее благо каждого гражданина, в общественном сознании налицо был приоритет общего над частным, выражавшийся, например, в необходимости полисной солидарности, т. е. совместного действия всех граждан полиса для достижения тех или иных общих целей. Полисная солидарность была одновременно и правом и обязанностью граждан, вплоть до того, что они не на словах, а на деле ставили интересы полиса выше личных. Отсюда – проявление греками архаической эпохи патриотизма, которого еще не знали гомеровские герои. Правда, первоначально патриотизм имел всецело полисный характер. Для грека эпохи архаики родина – это прежде всего «малая родина», т. е. тот полис, гражданином которого он является. Только за него он пойдет сражаться и, если потребуется, примет смерть.

Однако было бы ошибкой считать Древнюю Грецию таким обществом, в котором граждане слепо подчиняются коллективистским установкам. В полисной жизни уже в эпоху архаики было возможно проявление индивидуальной инициативы, возрастала значимость отдельной личности. Только благодаря наличию индивидуального, личностного творческого начала греческая цивилизация смогла создать огромное количество шедевров культуры. Можно сказать, что VIII—VI вв. до н. э. были не только временем «рождения полиса», но и эпохой «рождения личности».

Наиболее ярко индивидуальные начала проявились в духе состязательности (в так называемом агональном духе), определявшем всю повседневную жизнь греков и оказавшем необычайно плодотворное воздействие на их самобытную и неповторимую культуру. Буквально любая сфера деятельности – от изготовления глиняных ваз до сложения стихов, от выступления на народном собрании до проявления доблести в сражении – становилась в Греции ареной состязания. Вполне закономерно, что именно в древнегреческой цивилизации появился спорт, что впервые в мировой истории атлетика определилась как самостоятельный феномен, а спортивные состязания играли в жизни полисов огромную роль.

Важнейшим фактором общественной жизни полисного мира стали так называемые панэллинские (т. е. предполагавшие участие граждан всех полисов Эллады) спортивные Игры. Спорт считался делом религиозным, угодным богам, и потому каждые Игры посвящались тому или иному божеству, находились под его покровительством. Самыми знаменитыми из них были Олимпийские игры, проводившиеся раз в четыре года в главном греческом святилище Зевса, расположенном на территории городка Олимпия.

Возвышение личности было, безусловно, позитивным фактором развития античной цивилизации. Однако ничем не ограниченный индивидуализм способен подорвать целостность и стабильность гражданского коллектива, нанести удар по полису как социокультурной системе. Особенно ярко это проявлялось в области политической борьбы. Именно из-за того, что в каждом полисе было немало ярких личностей из числа аристократов, каждый из которых в силу своего высокого статуса стремился ни в чем не уступать остальным, а то и превзойти соперников, конфликты во внутриполитической жизни были, как правило, весьма острыми, что приводило к многолетним периодам стасиса – гражданской смуты. Нередко борьба заканчивалась приходом к власти того, кто считал себя «сверхличностью» – тирана. Наиболее ярко отразила это проявление индивидуалистической тенденции в общественной жизни Старшая тирания.

Дельфы. Стадион. Фотография

Таким образом, полисную жизнь характеризует постоянное противостояние коллективизма и индивидуализма. Именно в этом противоборстве и формировалась древнегреческая цивилизация, обретая свои характерные черты. В частности, в борьбе индивидуализма и коллективизма греки выработали понятие золотой середины, т. е. разумной меры. По сформировавшимся в эпоху архаики понятиям именно чувством меры должно характеризоваться поведение гармонически развитой личности, которая может свободно использовать свои физические и душевные силы, но не должна ими злоупотреблять в ущерб интересам коллектива.

Дельфы. Руины храма Аполлона. Фотография

Полис стремился наложить определенные ограничения на действия аристократов, которые слишком уж противопоставляли себя гражданскому коллективу. Законы, принимавшиеся в греческих государствах в эпохи архаики, имели одной из главных целей именно установить некие одинаковые рамки общественной жизни для всех граждан, положить предел безудержному индивидуализму. Характерно, что в законодательную деятельность этого времени весьма существенный вклад внесли жрецы святилища Аполлона в Дельфах. Это был, пожалуй, самый авторитетный религиозный центр греческого мира, и влияние дельфийских жрецов на складывание полисной системы ценностей трудно переоценить. В большинстве полисов законы принимались по совету жрецов дельфийского храма (во всяком случае, после консультации с ними). Дельфы стремились утвердить в общественном сознании важность нравственных норм умеренности, справедливости, подчинения законам.

Судя по всему, не без влияния жрепов из Дельф в VI в. до н. э. сложилось представление о «семи греческих мудрецах». К ним причисляли, помимо законодателей Солона из Афин и Питтака с Лесбоса, коринфского тирана Периандра, также философа Фалёса из Милёта, спартанца Хилбна, завершившего формирование «общины равных» в Лакедемоне, критского пророка и чудотворца Эпименйда и других великих (список «мудрецов» сами античные авторы представляют в нескольких вариантах). Изречения, приписываемые «мудрецам» («Познай самого себя», «Лучшее – мера», «Ничего слишком», «Лучше простить, чем мстить»), служили утверждению в мировоззрении эллинов полисных ценностей.

Победитель Игр получает головную повязку. Рисунок на вазе

В результате вышеописанных процессов сформировался менталитет гражданина полиса. Древнегреческая цивилизация в период своего расцвета характеризовалась динамичным равновесием между общим и частным, между общественным целым и многообразием индивидов с их интересами, между традицией и новизной, когда одно не исключало другое, а творчески сочеталось. Личность проявляла себя в нерасторжимой связи с коллективом и, не противопоставляя себя ему, пользовалась своей свободой и самостоятельностью на благо общества. Впрочем, в некоторых случаях мы наблюдаем практически полную победу коллективистского начала. Именно так обстояло дело в Спарте. Но с тех пор как личность утратила свои права, спартанский полис стал значительно отставать от других греческих государств в культурном отношении.

Для полисного менталитета, сложившегося в архаическую эпоху, характерен ряд особенностей. Одна из них – обостренное стремление к свободе (в принципе чуждое древневосточным социумам): осознавая себя гражданами, подчиняющимися только закону, а не подданными какого-либо властного лица, греки проявляли готовность отстаивать независимость – как свою собственную, так и своего полиса – буквально до последней капли крови. В связи с этим гражданам греческих полисов было присуще повышенное чувство собственного достоинства.

Олимпийские игры. Рисунок на вазе

Однако, абсолютизируя превосходство полисного образа жизни, сочетавшего коллективизм с признанием высокой ценности личности над любым иным способом государственного устройства, греки несколько высокомерно относились к соседним народам. Полисной системе ценностей был свойствен также определенный консерватизм, т. е. ориентация на обычаи старины, на «добрые нравы предков», а потому стремление представить любые реформы и новшества как возвращение к древним порядкам. Еще одной чертой полисной цивилизации являлся партикуляризм или сепаратизм, т. е. обособленность каждого отдельного полиса в его противостоянии окружающему миру, что вело к определенной агрессивности общественного сознания.

МЕЖПОЛИСНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. ГРЕЦИЯ И ОКРУЖАЮЩИЙ МИР

Древняя Греция, которая состояла из нескольких сотен полисов, никогда не была единым государством. Каждый полис осознавался как совершенно независимый, суверенный государственный организм. Однако в наиболее отсталых греческих областях (Этолия, Эпир и др.) в архаическую эпоху процесс образования полисов еще не начался, и их население по-прежнему жило в условиях племенного строя. В целом в этот период в греческом мире наблюдалось большое разнообразие вариантов экономического, политического, культурного развития регионов.

В то же время Греция не являлась и чисто географическим понятием. Уже в архаическую эпоху, если не раньше, греки пришли к осознанию того факта, что при всех своих различиях они принадлежат к одному и тому же этническому единству – эллинам. Несомненная общность происхождения, языка, структур социума, исторической судьбы давали о себе знать. Находясь в состоянии почти перманентных войн друг с другом, греческие полисы при этом стремились к установлению все более тесных контактов. Такому сближению полисов способствовало наличие религиозно-культурных институтов, имевших панэллинский статус, т. е. признававшихся всеми греками. Среди этих институтов в первую очередь следует назвать общие культы и авторитетные во всем греческом мире культовые центры, такие, как святилища Аполлона в Дельфах и Зевса в Олимпии. Во время храмовых праздников, в процессиях, при жертвоприношениях и других священнодействиях принимали участие греки из всех частей Эллады, что не могло не активизировать их общение друг с другом.

В формировании единства греческого этноса важную роль играли общегреческие спортивные состязания (Олимпийские игры и др.). Не случайно на период проведения Олимпийских игр все участвовавшие в них полисы провозглашали священное перемирие: военные конфликты на несколько месяцев приостанавливались, дабы атлеты и зрители могли безбоязненно добраться до места состязаний и вернуться домой.

Афина Афайя. Скульптура с о.Эгина

Постепенно между различными полисами, несмотря на постоянные междоусобные войны, начинают оформляться дипломатические отношения. Первоначально эти межгосударственные отношения носили еще всецело личностный характер: аристократ из одного полиса налаживал контакты с аристократом из другого полиса и вступал с ним в ксению – союз священного гостеприимства. Такой союз имел наследственный характер: из поколения в поколение его продолжали поддерживать потомки заключивших его лиц. Со временем буквально весь греческий мир оказался вовлечен в подобные межаристократические отношения.

Из ксении выросла проксения – дружественный союз, когда связи с жителем другого полиса устанавливал уже не отдельный гражданин, а сам полис. Лицо, удостоенное проксении, становилось отныне как бы представителем своего полиса в другом государстве.

Таким образом зарождались полноценные дипломатические отношения. Для переговоров по конкретным вопросам из одних греческих государств в другие направлялись послы и глашатаи, считавшиеся лицами неприкосновенными. При этом такого явления, как постоянно функционирующее посольство на территории другого государства, Греция не знала.

В архаическую эпоху полисы начали заключать между собой межгосударственные договоры различного характера: о разрешении спорных территориальных вопросов, о дружественных отношениях и т. п. Некоторые из этих древнейших соглашений дошли до нас в виде выбитых на камне надписей. Дело шло к созданию межполисных союзов – объединений нескольких государств. Одним из наиболее распространенных типов таких объединений была амфиктиония – религиозно-политический союз ряда полисов с центром в каком-либо авторитетном святилище. Наиболее известной и влиятельной была Дельфийская амфиктиония, в которую входило несколько сильных полисов (в том числе Афины и Спарта), ставивших своей задачей охранять святилище в Дельфах от любых посягательств. Амфиктионии были, конечно, очень неоднородными структурами по составу участников и политической ориентации.

Более сплоченным объединением была симмахия – военный союз, заключавшийся полисами или на началах равноправия, или (чаще) под главенством наиболее сильного из участников. Типичным примером симмахии был Пелопоннесский союз во главе со Спартой. Впрочем, ввиду характерных для полисного мира сепаратистских тенденций полномасштабные и долгосрочные военно-политические объединения были редкостью. Полисы предпочитали заключать союзные договоры на небольшой срок или для конкретного военного мероприятия. Ведь спустя краткое время могла сложиться ситуация, когда придется воевать против недавнего союзника.

Межгосударственные отношения, сложившиеся в полисном мире, начали распространяться и за его пределы. Греки вступали в экономические и политические связи с соседними государствами. Всех иноплеменников они называли варварами (т. е. невнятно говорящими). Слово «варвар» в эпоху архаики еще не несло уничижительного оттенка. Презрение к негреческим народам, признание их людьми «второго сорта», чуждыми свободе, «рабами от природы» – явление более поздней эпохи. Пока же греческие аристократы охотно вступали в дружеские и брачные связи с царями и вождями «варварских» народов.

В VIII—VI вв. до н. э. внешнеполитическая ситуация была весьма благоприятной для греческого мира. Греция не знала сколько-нибудь серьезных внешних угроз: никто из соседей не имел ни достаточных сил, ни желания покушаться на независимость этой страны, настраивать против себя свободолюбивый и воинственный народ. Более характерным было установление дружественных отношений между Грецией и близлежащими государствами.

На востоке, в Малой Азии, главным партнером греческих полисов было сильное и весьма богатое царство Лидия. Лидийские цари, правда, осуществляли давление на эллинские города Ионии, стремясь подчинить их своему влиянию, но с самой Балканской Грецией они старались сохранять дружбу. Самый знаменитый из владык Лидии – Крёз всячески демонстрировал свое почтение к Дельфийскому оракулу, заключил союз со Спартой. На севере греки активно контактировали с фракийцами, находившимися на стадии формирования государственности. На юге установились взаимовыгодные связни с Египтом: греческие полисы закупали у египтян хлеб, а египетские фараоны привлекали греческих гоплитов на службу в качестве наемников. Следует сказать, что отсутствие крупномасштабной внешней опасности было одним из важных факторов спокойного развития архаической Греции, которое привело к столь выдающимся результатам.

Источники

Важная информация о событиях, происходивших в греческом мире эпохи архаики, содержится в трудах более поздних античных авторов. Опираясь на древнюю традицию, отчасти устного характера, они сохранили в своих произведениях ряд достоверных сведений по ранней истории греческих полисов.

Прежде всего следует упомянуть двух великих историков V в. до н. э. – Геродота и Фукидида (хотя их труды посвящены в основном событиям классической эпохи, но оба автора совершают экскурсы и в историю периода архаики). Так, Геродот в своей «Истории» приводит исключительно важные данные о перипетиях политической жизни архаических Афин, Спарты, Коринфа, полисов Малой Азии и других греческих государств.

В начале своего труда «История Пелопоннесской войны» Фукидид дает общий обзор ранней истории Греции, сопровождаемый выводами теоретического характера, многие из которых не утратили ценности и по сей день. Кроме того, этот историк подробнее, чем кто-либо другой, рассказывает о греческой колонизации Сицилии в VIII в. до н. э.

Не следует недооценивать значимость для восстановления истории архаических греческих полисов и сочинений авторов эллинистического и римского периодов. Ведь им были доступны (и активно использовались) труды ранних историков, к нашему времени уже безвозвратно утраченные. Наиболее авторитетным из «поздних» писателей считается Плутарх. Его главное произведение – фундаментальный сборник биографий знаменитых греков и римлян «Сравнительные жизнеописания». Некоторые из лиц, чьи биографии составил Плутарх, жили в эпоху архаики. Так, в жизнеописании Солона во всех деталях (не всегда, правда, достоверных) рассказывается о реформаторской деятельности этого великого афинянина, а в жизнеописании Ликурга – о многих сторонах социально-политического устройства спартанского полиса, об образе жизни спартиатов.