Нефть в обмен на девушку

– Я бы с радостью, да фигурой не вышел!

И Барри засмеялся, да так заразительно, что Филатов не смог удержаться и присоединился к нему. Несмотря на более чем запутанную ситуацию, в которой он был то ли гостем, то ли пленником, то ли потенциальной жертвой несчастного случая, майор Барри был ему симпатичен.

– Честно говоря, когда я узнал, через кого собирается действовать Аббас, возник план вашего физического устранения.

– А как же депутатская неприкосновенность? Где ваше пресловутое уважение к законности и порядку?

Барри оставил реплику Филатова без ответа и продолжал:

– Но, изучая ваше досье, я пришел к выводу, что вы вряд ли пойдете на такую сделку. К тому же, не получив желаемого с вашей помощью, Аббас начал бы искать другие каналы. И кто знает, сумели бы мы их отследить? Поэтому было решено предложить вам сотрудничество.

– У нас в таких случаях говорят: спасибо за доверие. И еще добавляют: что я с этого буду иметь.

– Вы умный человек, мистер Филатов… Что же касается вознаграждения, то я со своей стороны берусь помочь вам в поисках Тинни и дочки. У нее еще такое имя, которое я не могу выговорить.

Филатов вздрогнул – этот американец знает о нем все! Наверняка и про печатное оборудование ему тоже известно, просто сейчас перед ним стоит более важная задача, чем копание в старых делах. Фальшивым долларом самолет не собьешь, а вот ПЗРК – запросто…

– Полагаю, – продолжал Барри, – у нас в этом деле есть определенное совпадение интересов. Вы хотите получить близких, а мы не хотим, чтобы Аббас получил ПЗРК. Как говорится, ничего личного. Что скажете?

В какой-то момент Филатову показалось, что его согласие будет выглядеть как предательство. Ведь все эти годы он был на стороне Ирака, помогал ему, боролся как мог. В Багдаде жила Тинни, родилась его дочь, там был его дом. А врагами всегда были американцы. Они бросали бомбы, устраивали санкции, убивали и калечили. Они всей своей мощью наваливались на чужую страну, пока не уничтожили ее.

Причем прикрывалось все это лживыми лозунгами о насаждении демократии и каком-то мифическом оружии, которым Саддам якобы собирается уничтожить весь цивилизованный мир. Даже у Нострадамуса нашли предсказания о страшной угрозе, исходящей от Саддама, вплоть до всеобщего конца света. Филатов сам это читал!

«Но сейчас все изменилось! – подумал Филатов. – Ирака, которому я помогал, больше нет! А есть доктор Аббас, который нагло и цинично торгует моей женщиной и моим ребенком! И есть американский разведчик майор Барри, который берется мне помочь. Пусть не бескорыстно, но то, что он хочет получить взамен, мне скорее нравится, чем вызывает отвращение. В отличие от требований Аббаса…»

Филатов посмотрел на сидящего напротив американца. Тот спокойно пил чай, как будто рядом никого нет. Заметив взгляд Филатова, он улыбнулся.

– Не знаю, как вы, мистер Филатов, а я считаю, что нормальные люди всегда могут найти общий язык, даже если принадлежат к разным политическим системам. Ведь ни я, ни вы, идя на контакт, не предаем свою родину. Мы просто помогаем друг другу.

«Он прав, – принял решение Филатов. – И это, пожалуй, единственный способ спасти Тинни и Зоюшку!»

– Можешь звать меня Александр, – Филатов протянул руку Барри, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Барри, – американец забавно выдвинул челюсть и нахмурился, – просто Барри.

Они поговорили еще немного ни о чем, точно притираясь друг к другу, привыкая к новым отношениям. А потом перешли к делу. Для начала стали думать, куда Аббас мог спрятать Тинни. Улететь во время военных действий они не могли – только уехать. Ирак отпадал сразу, поскольку найти там безопасное место было просто невозможно. Вслед за ним были отброшены явные союзники США: страны Залива, Израиль, Турция. Здесь Аббас подвергался риску быть задержанным в любой момент. Иран? Еще менее вероятно, ведь Аббас – суннит. Оставались Иордания и Сирия.

– Если Аббас прячется здесь, – предположил Филатов, – то и Тинни, скорей всего, где-то рядом.

– А мне больше нравится Сирия, – возразил Барри. – Аббас знает, что в Иордании мы можем его при желании достать, а там нет.

Неожиданно Филатова осенило – Египет! Человеку свойственно мыслить стереотипами. Если схема один раз сработала, то он невольно будет и в дальнейшем к ней обращаться. Когда Аббас устраивал его приезд в Амман, он в первую очередь хотел обеспечить скрытность, запутать следы. И, как Филатов убедился на собственном опыте, везде у Аббаса были свои люди. То есть вполне возможно, маршрут уже использовался раньше.

Например, при вывозе Тинни. В Сирии порядка куда больше, там и полиция построже, и пограничники побдительнее, чем в Иордании. Так что бежать из Ирака лучше было сюда. Но оставаться совершенно не обязательно! Куда лучше было продолжить движение. А там паром – и вот он, Египет, где так легко затеряться среди миллионов туристов.

Филатов поделился своими соображениями с Барри, и тот согласился – Египет был бы в самый раз. И улететь оттуда можно в любую точку мира. Тогда Филатов достал драгоценную фотографию. Барри очень внимательно изучил ее и пожал плечами.

– Снято грамотно. Никаких особых примет, по которым можно было бы определить место. Но если ты позволишь мне взять ее, то наши эксперты что-нибудь обязательно вытянут.

– Ладно, – скрепя сердце, согласился Филатов, – только потом обязательно верни.

– А еще я вышлю копию нашим парням в Египте. Пусть поищут среди приезжих подходящей внешности. Может, есть какие-то особые приметы или привычки, бросающиеся в глаза?

– Есть! Как же я сразу не догадался! Тинни высокая, примерно метр восемьдесят пять. Среди арабских женщин такой рост редкость.

– Это здорово облегчает задачу! – обрадовался Барри. – Таких всегда замечают и запоминают.

Между тем наступил вечер, и багровое закатное солнце заглянуло в шатер. Русский и американец как по команде замолчали и посмотрели на засыпающую пустыню. Серо-желтый песок отливал красным, барханы отбрасывали длинные, почти черные тени, а на небе уже проглядывали первые звезды.

– Красиво, – сказал Филатов.

– Красиво, – согласился Барри.

А солнце уже уходило за горизонт, все быстрее и быстрее, вот половинка осталась, вот четверть, потом узкая светящаяся полоска, только маленькая точка. И так же быстро, как уходило солнце, со всех сторон наползала ночь.

– Тут рядом есть что-то вроде мотеля, – сказал Барри. – Там можно переночевать в палатке и поужинать.

– Так поехали!

Филатов вышел из шатра и потянулся. Случившееся внушало ему уверенность в победе. Ведь ни Вождя, ни военных и разведчиков, которых Филатов планировал привлечь в Москве, по большому счету не волновали его личные проблемы. А Барри был жизненно заинтересован в противодействии планам Аббаса. А значит, и действовать он будет гораздо энергичней! Барри тем временем закончил дела в шатре, опустил полог, завязал вместо замка какую-то веревку, и они поехали по ночной пустыне в направлении мерцающих вдали огней.

Глава 15

Мотель, о котором говорил Барри, выглядел как настоящий экспедиционный лагерь – ровные ряды небольших палаток с тусклыми керосиновыми лампами перед входом и широкий навес, освещенный теми же керосинками, развешанными на столбах. Под навесом стояли длинные столы, вокруг которых толпились туристы-немцы. Они пили пиво, из расчета две кружки на каждого, и шумели так, словно выпили не меньше чем по бутылке шнапса. Рядом с навесом багровел раскаленными углями костер, над которым на вертеле жарился барашек.

Свободных мест не оказалось: «Извините, господа, только что прибыла большая группа!» Но Барри, который снова стал веселым, дурашливым толстяком, сумел договориться с кем надо и вскоре свободная палатка нашлась. Правда, одна на двоих, но это было лучше, чем спать, скрючившись на жестком сиденье «лендровера». Теперь можно было и поужинать.

Чтобы не сидеть рядом с орущими и хохочущими немцами, Филатов и Барри прошли к устроенной в углу навеса стойке и разместились на высоких табуретах. Бармен, довольно тоскливо созерцавший тевтонское пивное буйство, сразу оживился – наконец-то появились нормальные клиенты! Барри спросил виски с содовой, Филатов – холодной водки. Потом подошел повар с огромным ножом в руке и в белом колпаке. Он с торжественным видом сообщил, что буквально через пять минут будет готово зажаренное по особому бедуинскому рецепту мясо. Филатов взбодрился, но Барри, наоборот, загрустил.

– Похоже, кроме баранины, у них ничего нет, – заметил он, осматриваясь.

– А ты бы предпочел съесть «бигмак»? – усмехнулся Филатов.

– Два «бигмака»! Нет, лучше три, – оживился Барри. – И самую большую порцию жареного картофеля!

– Вы, американцы, конечно, толковые ребята, но какие-то слишком предсказуемые! – Филатов залпом выпил рюмку водки и подвинул бармену, чтобы тот налил еще. – Мысли у вас какие-то прямолинейные.

– В этом наша сила! – ответил Барри, потягивая разведенное виски. – В любой точке мира мы хотим есть привычную пищу и делать свой бизнес. Все это знают. А еще все знают, что на любую угрозу мы отвечаем сокрушительным ударом.

– И что в этом хорошего? Видишь американца и сразу знаешь, чего он хочет и чего от него ждать.

– А ты считаешь, что лучше быть русским? Вы странный народ – помогаете тем, кто вас ненавидит, воюете за тех, кто вас предает, жалеете тех, кто вас обманывает. И обожаете пробовать всякую местную кухню, рискуя отравиться. Я уж не говорю про привычку пить неразбавленную водку.

– В этом наша сила. Что же касается водки… – Филатов сделал знак бармену, чтобы он принес вторую рюмку. – Попробуй сам и сравни свое жиденькое пойло с настоящим напитком.

Барри хотел что-то возразить, но, заметив насмешливый взгляд Филатова, решительно взял рюмку и опрокинул в себя. И ничего страшного не произошло – ну покраснел, зато в глазах появился блеск!

– Ну как? Пробрало? – спросил Филатов.

– О да, – выдохнул Барри. – Я думал, будет хуже, а оказалось – хорошо.

Тут подошел повар с двумя тарелками. На них грудой лежали срезанные с барашка прожаренные кусочки мяса, и запах шел такой, что Филатов чуть с высокого табурета не упал. Обрадованный повар стал что-то объяснять про бедуинскую кухню, но Барри все испортил, спросив, нельзя ли принести кетчуп.

Бедный повар изменился в лице – разве можно портить изысканное блюдо, на приготовление которого пошло целых тридцать пять специй, грубым томатным соусом?! Зачем он лично выбирал барашка, зачем разделывал его по всем правилам, зачем готовил угли из твердых как камень поленьев старого карагача? Будь на его месте японец – прямо здесь бы сделал себе харакири ножом для резки мяса. Но повар не был японцем, поэтому только пожал плечами – кетчупа не держим-с! – и вернулся к вертелу.

Филатов уже доедал, когда Барри, прикончив третью рюмку водки, решил, что не в фаст-фуде счастье, особенно в пустыне, и бодро взялся за свое мясо. Немцы к тому времени отправились на какую-то ночную экскурсию, и их зычные голоса едва доносились из-за барханов. Так что под навесом было тихо и хорошо. Пришло время вернуться к делам. Для начала решили обсудить ближайшие действия.

– Думаю, что мне не стоит плыть в Египет, где ждут люди Аббаса, – задумчиво сказал Филатов. – Пусть гадает, куда я делся. А из Москвы я ему позвоню.

– Правильно, – поддержал предложение Барри. – Главное в нашем деле – запутать противника. Он начинает нервничать, дергаться и неизбежно допускает ошибки.

– Во всяком случае, я покажу, что не собираюсь плясать под его дудку. Только пока не понятно, как лучше отсюда выбраться, не возвращаясь в Амман.

– Очень просто. Я переброшу тебя в Израиль на катере, тут до Эйлата близко. Там есть наши люди, они встретят и помогут сделать транзитную визу. Потом берешь машину и гонишь в международный аэропорт – это не дальше, чем до Аммана. Оттуда на Москву каждый день по нескольку самолетов.

– Не получится… – Филатов покачал головой.

– Думаешь, я не протащу тебя через границу? – обиделся Барри. – Не забывай, что Израиль наш союзник!

– Тут-то все ясно. Насчет машины не получится. У меня прав нет.

– Дома оставил? Потерял?

– Вообще нет. И никогда не было.

Барри застыл, не донеся до рта кусок мяса.

– Это самая потрясающая вещь из всего, что я слышал за последние десять лет. Взрослый человек, политик не умеет водить машину! Но как же ты ездишь у себя в Москве?

Филатов отодвинул пустую тарелку и сел поудобнее.

– Мне как депутату положена машина с водителем. Вот я и пользуюсь. Или такси беру.

– Но почему?

– Так получилось…

И Филатов вспомнил ту страшную ночь, когда приятель Вовка пригласил прокатиться на дачу. Ему как раз машину подарили – ярко-красные «жигули». Набрали выпивки, закуски, девок каких-то подцепили и часов в двенадцать отправились веселиться. Филатов немного выпил, но Вовка, который недавно получил права, категорически отказался – за рулем ни грамма! Шел дождь, поэтому ехали не очень быстро – километров восемьдесят, не больше. И все было отлично, пока откуда-то сбоку, буквально под колеса, не выскочил мотоциклист. Вовка ударил по тормозам, но было поздно.

Филатов до сих пор помнил звук удара и наступившую потом гробовую тишину. Мотор заглох, и только щетки очистителя скребли по стеклу. Потом было расследование. Вовка был абсолютно трезв, к тому же мотоциклист выехал на главную дорогу, не убедившись, что она свободна. Так что все обошлось небольшим условным сроком. Но Вовка сломался, стал пить, потом бросил учебу. Совершенное, пусть по неосторожности, убийство оказалось для него непосильным грузом. Все это произвело на Филатова удручающее впечатление, и он поклялся себе никогда не садиться за руль. Впрочем, Барри об этом знать было ни к чему…

– Тогда я договорюсь с кем-нибудь из моих коллег, – немного подумав, сказал Барри, – и тебя отвезут. Они, конечно, не поверят, что у тебя нет прав…

– Это их проблема, давай дальше, – Филатов уже чувствовал себя в Москве и хотел поскорее схватиться с Аббасом.

– Общий план операции такой, – Барри достал из кармана сигару, – ты через некоторое время договариваешься с Аббасом о встрече на нейтральной территории. Где именно – я скажу позже. Говоришь, что готов достать ПЗРК, но сначала хочешь обсудить условия обмена. Может быть, даже показываешь ему товар.

– Где я возьму эти чертовы ракеты? – растерялся Филатов. – И как провезу через границу?

– Это я беру на себя. Твое дело – выманить Аббаса. Когда он убедится, что товар у тебя, ты потребуешь показать Тинни и девочку. Хотя бы издали. Иначе, мол, никаких ракет. Дальше начнется собственно сам обмен и в решающий момент неожиданно появимся мы…

– Понятно. Парочка авианосцев, бомбардировщики «Б-52» и целая армия вооруженных до зубов «зеленых беретов» с вымазанными ваксой физиономиями.

– Да! – Глаза Барри загорелись. – Молниеносный, сокрушительный удар! Операция будет называться «Разящая сила», или нет, лучше – «Сокрушительный удар».

– В такие игры я не играю! – перебил Филатов. – Сейчас я знаю, что мои близкие хотя бы живы. А после ваших операций остается только выжженная земля.

– Это я от твоей водки разгорячился, – Барри подвинул пустую рюмку стоявшему наготове бармену. – Она приводит в боевое настроение.

– Значит, ваши генералы пьют ее с утра до вечера, – для убедительности Филатов выпил. – И президент тоже.

– Иногда мне кажется, что так оно и есть, – согласился Барри и тоже выпил. – Именно так.

И он погрузился в глубокие размышления. Филатов тоже задумался. Только сейчас до него дошло, что решения принимает вовсе не Барри, а его руководство. Кто он? Майор. Значит, над ним есть полковники, генералы, маршалы, или как там у них в Штатах называются большие начальники? И он при всех своих благих намерениях будет действовать так, и только так, как ему прикажут.

«Конечно, он согласовал контакт со мной и все условия сотрудничества, – замелькали в голове Филатова тревожные мысли. – И человеком он кажется честным. В этом плане интуиция меня никогда не подводила. Но если завтра его руководство изменит свое решение? Если они посчитают, что со мной не стоит возиться, а надо, как говорил Барри, просто физически устранить? Что тогда будет с Тинни и дочкой?»

Впрочем, другого союзника все равно не было, и Филатов решил пока не забивать себе голову вопросами, ответить на которые на сегодняшний день все равно невозможно.

– Хватит про генералов, – сказал он, – давай про наше дело.

– Хорошо, – согласился Барри, который, как показалось Филатову, думал примерно о том же, – мы дошли до захвата Аббаса, который надо будет произвести в момент обмена или сразу после него. Разумеется, это будет делаться только в том случае, если будет гарантирована безопасность Тинни и девочки.

– А если нет? Если Аббас окажется хитрее? Устроит так, что никакой захват будет невозможен, и преспокойно скроется с ПЗРК?

– Мне надо думать. Тут есть много разных вариантов, о которых я пока не хотел бы говорить.

– Понятно, у вас, разведчиков, свои секреты. Можешь не выдавать их, но одно условие у меня есть. Я участвую в деле только ради жены и дочери. И главным для меня в любом случае будут их жизни.

– Ты плохо обо мне думаешь, если думаешь, что я думаю как-то тебя обмануть… – Барри нахмурился. – По-моему, я сказал что-то странное…

– Все нормально. Главное, что я понял тебя.

– А я понял тебя! – Барри поднял рюмку. – За это мы сейчас и выпьем!

Потом Филатов лежал и смотрел в полотняный потолок. В голове немного гудело, но настроение было отличным. Он знал, что надо делать, знал, как это делать, и верил в победу. Единственное, что мешало ему сейчас, – это мощный храп лежащего на соседней койке Барри.

Глава 16

Среди ночи Филатова разбудил телефонный звонок. Это был Аббас.

– Куда вы пропали, господин Филатов?

– А в чем дело?

Филатов тряхнул головой, отгоняя сон, и сел. Часы показывали два часа ночи. Барри тоже проснулся и с интересом прислушивался к разговору.

– Вас ждали в Нувейбе.