Когда смятение в душе

Последних слов Энни не расслышала.

– Прости?

Однако Хью нетерпеливо качнул головой.

– Не обращай внимания. Сейчас мы говорим о другом.

– Да знаю я… О моей поездке к Джоан Флинч.

– Нет! – вновь повысил голос Хью. – О том, что ты собралась куда-то накануне нашей свадьбы!

– До которой еще уйма времени.

– Это как посмотреть!

– Ох, не начинай все сначала… Я обязана слетать в Сан-Франциско, как ты не поймешь!

– Я отказываюсь это понимать! – Хью отделился от подоконника и снова принялся ходить по комнате. – Отказываюсь! Да что я, любой подтвердит, что ты ведешь себя по меньшей мере безрассудно. Ну скажи, кто из твоих подруг выкидывал подобные номера перед свадьбой? А? Молчишь?

– У моих подруг отсутствовали связанные с бизнесом обязательства, и им не подворачивалась возможность хорошенько заработать, перед тем как начать новую жизнь, – сдержанно заметила Энни. – Да и самих подруг у меня не так-то много, почти не с кем сравнивать. – Она вдруг пристально взглянула на Хью. – А ты сам, дорогой, разве упустил бы шанс получить такую сумму накануне начала семейной жизни?

По-видимому, Хью не ожидал подобного вопроса, потому что даже остановился. Сунув руки в карманы коричневых костюмных брюк – Энни очень не нравился этот цвет, но она не решалась сказать об этом, – он качнулся с пятки на носок и обратно.

– Разумеется, я воспользовался бы таким шансом.

– Вот! – торжествующе воскликнула Энни. – Наконец-то мы нашли точку соприкосновения. Теперь понимаешь, что я просто хочу сделать предстоящую свадьбу настоящим событием в нашей жизни. У меня есть кое-какие задумки, но они требуют денег, поэтому…

– Все равно, Энни, ты рассуждаешь неправильно.

Она уставилась на него во все глаза.

– Но почему? Ты сам минуту назад сказал, что использовал бы возможность…

– Я говорил о себе, это совсем другое.

Энни недоуменно нахмурилась.

– Как другое? Почему?

– Потому что я мужчина, а ты женщина, – сдержанно пояснил Хью. – Зарабатывать деньги моя прерогатива, твое же дело – поддерживать тепло семейного очага. И раз уж мы затронули эту тему, скажу также, что собирался обсудить с тобой один вопрос.

– Какой? – все больше удивляясь, спросила Энни.

Чуть замявшись, он сказал:

– Я не хотел бы, чтобы, став моей женой, ты продолжала работать.

– Что-о? – протянула Энни. – Как это, не хотел бы? Ты забыл, где я работаю? В магазине моего деда, Джоша Ньюмена. Это наш семейный бизнес, рано или поздно он перейдет ко мне, и работать тогда придется даже больше, чем сейчас. Что я сделаю с удовольствием, – помолчав, добавила она.

– А как же семья?

– Ох, только не пытайся убедить меня в том, что не существует женщин, которые успевают справляться и с домом, и с работой!

Хью качнулся вперед.

– Дорогая, тебе вовсе незачем взваливать на плечи двойную ношу. Ведь у тебя буду я. И ваш семейный бизнес отчасти станет моим – по той простой причине, что я войду в вашу семью.

Последняя фраза заставила Энни внимательнее взглянуть на Хью, и тот, по-видимому ощутив перемену в ее настроении, быстро добавил:

– Только не подумай ничего такого… Просто мужчинам лучше удается управление бизнесом, чем женщинам, это признанный факт.

– За исключением тех случаев, когда экспертом является женщина, а не мужчина, – многозначительно уточнила Энни.

Хью явно хотел ответить какой-то резкостью, однако передумал и лишь скрипнул зубами.

– Согласен, исключения существуют, но и тогда женщина должна использовать – и ценить! – возможность оставить работу, чтобы всецело посвятить себя мужу, детям, дому… Словом, всему тому, для чего она предназначена, что у нее лучше всего получается, ну и вообще…

Продолжая слушать Хью, Энни перевела взгляд за окно.

Предназначена! – проплыло в ее голове. Вот не знала, что моему жениху близки идеи мужского шовинизма. Но если он и в самом деле так думает, то как же с ним можно жить? Энни вновь посмотрела на Хью. И потом, что это за намеки на управление нашим семейным бизнесом? Как будто без Хью дело остановится! Интересно, что сказал бы дед, если бы услышал это…

Хью Ройстер начал работать в антикварном магазине «Ренессанс» за год до того, как Энни окончила искусствоведческий курс университета. Они как-то быстро подружились, несмотря на некоторую разницу в возрасте – Хью был старше Энни на шесть лет – и полную несхожесть в смысле внешней привлекательности, интересов и прочего.

Энни многие считали красивой. Хью, как уже говорилось, был невзрачен. Вдобавок одевался довольно безвкусно – что показалось бы странным для знатока искусств, но дело заключалось в том, что Хью таковым не был. Он работал у Джоша Ньюмена помощником, причем с широким кругом обязанностей – от упаковки и доставки проданного антиквариата до операций с разного рода счетами. Словом, выполнял все то, что передвигавшийся преимущественно в инвалидном кресле Джош Ньюмен не мог сделать лично.

Когда, окончив учебу, в магазин вернулась Энни, операции с деньгами Джош поручил ей. Хью продолжил заниматься лишь техническими вопросами. И однажды, рассердившись за что-то, Джош назвал его мальчиком на побегушках. Правда, слышала это только Энни.

У нее самой отношения с Хью развивались в несколько неожиданном направлении: от дружбы к любви. Что же тут неожиданного, скажут многие. Оно-то так, только поначалу несходство по многим направлениям, казалось, вовсе исключало подобную возможность. И наверняка никакой любви не возникло бы, но Хью был так внимателен к Энни, так нежен… С утра до вечера находясь в магазине, она постоянно ощущала присутствие и теплое участие Хью.

В один прекрасный день – вернее, это случилось вечером, – провожая Энни домой после кино, Хью зашел к ней на чашечку кофе и задержался на всю ночь.

Так они стали близки.

Причем понятие близости в данном случае было не пустым звуком, потому что единственной – зато очень значимой – точкой соприкосновения у Энни с Хью стал секс.

Удовольствие, которое подарил ей Хью в тот памятный вечер, оказалось совершенно неожиданным и стало одним из наиболее замечательных событий в ее жизни за последние годы. До сих пор ничего подобного у Энни не случалось. С другой стороны, ее сексуальный опыт нельзя было назвать богатым. Так, несколько экспериментов с приятелями-студентами – и все.

С Хью все было иначе. Энни просто изнывала от наслаждения и даже издала два-три страстных вскрика, что ошеломило ее больше всего.

Обычно она вела себя с мужчинами не то чтобы сдержанно, но как-то настороженно. Очень заботилась о том, чтобы все выглядело красиво, изящно, изысканно – как показывают в кино. Но, оказавшись в постели с Хью, Энни почувствовала, что в ней будто лопнула какая-то струна. Хью мало кто назвал бы красавцем, и, возможно, поэтому Энни наконец расслабилась, перестала что-то изображать, всецело отдалась ощущениям. В результате ей удалось испытать наслаждение, которого она не испытывала ни с одним из прежних парней, хотя любой из них по сравнению с Хью выглядел просто картинкой.

Все вышесказанное навело Энни на мысль, что она влюбилась. И когда два месяца назад Хью предложил ей стать его женой, она, недолго размышляя над ответом, дала согласие.

Однако теперь ей впервые довелось всерьез задуматься над своим выбором. Не слишком ли поспешным было ее решение?

3

По-прежнему сидя на диване и с удивлением рассматривая Хью, Энни вдруг поймала себя на мысли, что его лицо больше не кажется ей таким симпатичным, как обычно. Она прекрасно знала, что внешность Хью многим не нравится, но для нее он оставался самым приятным человеком на свете… До нынешнего дня. Сейчас из глаз Хью исчезла привычная улыбка, добродушное выражение лица сменилось холодной раздраженностью, из-за чего тот потерял практически всю былую привлекательность. Он стоял напротив нее, словно нависая, явно стремясь подавить собственной уверенностью, и ждал ответа. Заметив это, Энни встрепенулась.

– Мне даже в голову не приходило, что ты станешь возражать против моей поездки, – произнесла она с плохо скрытой досадой. – До недавних пор у нас не было проблем с взаимопониманием.

Это было чистой правдой. Пока Хью ухаживал за Энни, она часто слышала от него нечто наподобие «да-да», «конечно, дорогая», «так и есть» или «я придерживаюсь точно такого же мнения». Ей трудно было припомнить, ответил ли Хью отказом хоть на одно ее предложение. В особенности это относилось к делам постельным. Тут он не просто внимательно выслушивал, а, казалось, предугадывал желания Энни. Выполняя же их, был неутомим. Ей оставалось лишь принимать интимные ласки, которыми он ее осыпал.

Впрочем, в магазине Хью тоже проявлял завидную старательность.

– Носится как угорелая кошка, – со смешком заметил как-то раз Джош.

А Энни посмотрела на него и не без удивления подумала: похоже, дед недолюбливает Хью.

Саму ее Хью устраивал по всем статьям, в том числе и на работе. Потому что она терпеть не могла заниматься рутиной. Больше всего ей нравилось отыскивать и оценивать вещи, которые подходили под определение «антиквариат». О, тут Энни была в своей стихии! И ее очень устраивало, что всю скучную часть работы Хью берет на себя. Без его помощи она обошлась бы, конечно, но если таковая предлагается, то почему не воспользоваться?

Однако высказанное несколько минут назад намерение Хью после смерти деда взять на себя руководство семейным бизнесом не могло не насторожить Энни. Ведь, кроме всего прочего, Хью ни бельмеса не смыслит в искусстве!

Вдобавок Энни поневоле задумалась над вопросом: что интересует Хью больше – она сама или бизнес, который Джош развивал долгие годы, чтобы затем передать ей, своей единственной внучке?

А может, Хью вовсе и не любит тебя? – вкрался в размышления Энни внутренний голос. Поразмысли хорошенько над тем, о чем он так неосторожно, но удачно для тебя проговорился.

Что же тут удачного? – хмуро подумала Энни. Я люблю Хью, а он…

– Возможно, я бы не возражал против твоей поездки в Сан-Франциско, если бы не некоторые соображения, – произнес в этот момент Хью. Тон его заметно смягчился, по-видимому он сообразил, что разговаривает с Энни слишком резко.

– О чем это ты? – хмуро спросила она.

Прежде чем ответить, Хью подошел к окну, немного постоял, глядя вниз, на улицу, затем повернулся к Энни.

– Видишь ли, я вдруг кое-что понял. Нечто очень важное.

– Кое-что? – машинально повторила Энни. – Это касается нас двоих?

Хью кивнул.

– Разумеется. Иначе моя реакция была бы гораздо спокойнее.

– Но что же это такое? – с тревогой спросила Энни.

– Не что, а кто. Твой дед.

– Джош? Но при чем здесь он? На что ты намекаешь?

Уголки тонких губ Хью приподнялись в мрачной усмешке.

– До всей этой истории с экспертизой в Сан-Франциско я и сам ни о чем не догадывался. Но сейчас меня вдруг осенило. Я увидел всю картину словно на ладони. Да, хитер твой дед, ничего не скажешь… Такую комбинацию придумал! Главное, все в выигрыше – ты, он, миллионерша из Сан-Франциско, – один я остаюсь в дураках…

У Энни внезапно заныл правый висок, и она принялась массировать его кончиками пальцев. Хью говорил загадками, из-за чего Энни понемногу начало охватывать раздражение. В этом смысле они с Хью словно поменялись местами.

– Почему в дураках? Какая комбинация? И чем тебе не угодил мой дед?

– Тем, что задумал забрать тебя у меня.

Энни заморгала.

– Это еще что за чушь?!

– Ты не понимаешь, – вздохнул Хью. – Как только я начал работать в вашем магазине и впервые увидел тебя – ты приехала на Рождество, – Джош подозвал меня и сказал: «Знаешь что, парень, моя внучка не для тебя. Если хочешь, любуйся, но трогать не смей».

Красиво изогнутые брови Энни изумленно поползли вверх.

– Что? Дед действительно так сказал?

– Уж поверь, – кивнул Хью. – Поэтому я удивился, когда ты сообщила, что он не возражает против нашей свадьбы.

– Так и есть, не возражает!

Хью скептически усмехнулся.

– Он лишь делает вид, а сам тем временем все устраивает так, чтобы никакой свадьбы не было. Нарочно отправляет тебя подальше, чтобы ты взглянула на наши отношения со стороны и изменила мнение о них.

– Боже правый, зачем такие сложности?

– Затем, – мрачно произнес Хью. – Джош надеется, что ты передумаешь, не пойдешь за меня.

Несколько мгновений Энни смотрела на Хью, потом хмуро произнесла:

– Что ты выдумываешь! Если бы хоть слово из сказанного тобой соответствовало действительности, я давно бы это поняла.

– Почему ты так уверена? – хмыкнул Хью.

– Хотя бы потому, что в отличие от тебя знаю деда всю жизнь. Мне всегда понятно, когда он чем-то недоволен.

– Так уж и всегда! А мне, например, ясно как день, что твой дед задумал нас разлучить. Иначе не отправлял бы тебя на другой конец страны, когда у нас свадьба на носу.

– Он и не отправляет, – возразила Энни. – Я сама еду.

– Сама… – проворчал Хью. – Если бы Джош был заинтересован в нашем союзе, он просто запретил бы тебе срываться в дорогу накануне такого важного события.

Энни рассмеялась.

– Вот и видно, что ты плохо знаешь дедушку Джоша! Для него бизнес всегда был на первом месте. Сколько себя помню, только и слышу от него: «Золотое правило преуспевающего человека – сначала дела, потом все остальное!».

– Странные принципы воспитания, если учесть, что речь идет о девочке, – хмуро произнес Хью. – Но по крайней мере теперь понятно, откуда в тебе эта дурацкая независимость…

– Почему же дурацкая? – искренне удивилась Энни. – Дед особенно настаивал на том, что у меня должно быть собственное мнение. Иначе мне никогда не стать настоящим экспертом.

Хью нетерпеливо качнул головой.

– Мы говорим о разных вещах. Лично я считаю, что девочку нужно воспитывать в духе преданности семье, а не какому-то бизнесу.

– Даже если тот приносит миллионы? – прищурилась Энни. Разговор вновь выходил на тему, неприятно удивившую ее.