Адская закусочная Джила

Дюк поместил остаток сандвича за правую щеку и принялся жевать. Затем снова приложился к бутылке с «колой», прежде чем передать ее, уже наполовину пустую, Эрлу.

— Пойду снова лягу.

— Рада с вами познакомиться, — заметила Тэмми, когда оборотень, неуклюже шаркая ногами, скрылся в кладовке.

Дюк успел на ходу что-то пробормотать в ответ.

Лоретта бросила на гриль две колеты для гамбургера.

— Как обычно, ребятки?

— Да, мэм, — подтвердил Чэд.

Тэмми прислонилась к стойке и закинула руки за голову. Ее рубашка поднялась вверх, открыв взгляду нижнюю часть чашечек бюстгальтера. Эрл деликатно отвел глаза и уставился в потолок.

— Сколько еще пробудете в наших краях, сэр? — с озорной, многообещающей улыбкой спросила она. — Ничего, что я вас об этом спрашиваю?

— Пару дней.

Тэмми обеими руками откинула назад длинные черные волосы. Несколько густых прядей упали через плечо. Она вздохнула, и вздох получился такой тихий и нежный, что ухо смертного вряд ли смогло бы его уловить.

В груди у Эрла гулко застучало сердце. Вернее застучало бы, обладай оно такой способностью. Он уловил некую связь. Вампиры обладают сверхъестественным чувством, способным улавливать плотские желания людей. Он определенно понравился этой черноволосой девчушке. Или, скорее, ее влекла его вампирская сущность. Не каждый способен ее почувствовать. Но тот, кто наделен такой способностью, избежать притягательности воскрешенных уже не может. Парни желали, чтобы он стал их лучшим другом. Женщины норовили забраться к нему в постель. И главное, они даже не понимали, почему им этого хочется. Влечение на подсознательном уровне.

Тэмми еще больше выгнулась назад, давая Эрлу возможность полюбоваться ложбинкой между грудей. Медленно провела руками сверху вниз по безупречной формы бедрам.

Эрлу вдруг подумалось, что его просторный комбинезон сейчас как нельзя кстати.

— Через три месяца мне исполнится восемнадцать, — неожиданно призналась Тэмми.

Комментарий неловко повис в воздухе в непосредственной близости от сильного запаха пригоревшего жира. Чэд встал позади своей спутницы и обнял ее за талию. Оба не сводили глаз с Эрла.

Вампир вежливо улыбнулся и кивнул.

В списке проблем воскрешенных, причем в числе самых опасных, он в свое время открыл для себя синдром прелестниц-малолеток. По неведомой ему причине девчонки-подростки как никто другой обладали способностью улавливать его натуру воскрешенного. Они же в наименьшей степени контролировали половодье бушующих гормонов. Бремя самоконтроля надежно покоилось на его плечах. В большинстве случаев справиться с неуклюжим подростковым флиртом удавалось без особого труда. Прыщи и зубные пластинки делу не мешали.

Тэмми поднесла палец к рубиново-красным губкам и улыбнулась.

Впрочем, бывали и исключения.

На помощь ему поспешила Лоретта.

— Почему бы вам, ребятишки, не подождать на улице? Это недолго.

— Конечно, мисс Верной, — подхватил Чэд, радуясь возможности поскорее избавить подружку от общества Эрла.

Эрл невольно успел отметить про себя изящную округлую попку, которой скоро исполнится восемнадцать. Два пленительных бугорка исчезли из его поля зрения последними. Лоретта покашляла, дабы отвлечь его внимание, причем в покашливании в равной степени слышались и укор, и предостережение. Эрл счел за благо поскорее удалиться в кладовку.

Чэд крепко обнял Тэмми. Его язык червячком проскользнул ей в ухо.

— Перестань, придурок! — Тэмми коротко ударила локтем в бок, и он отстранился. — Садись на другую сторону!

— Но…

Тэмми смерила его тяжелым взглядом, и он пересел на другую сторону кабинки.

— Не понимаю. С чего это тебе вдруг захотелось того тощего кренделя, когда у тебя есть вот это? — Чэд картинно напряг накачанные бицепсы.

— Он вампир, — вздохнула Тэмми.

Зачарованный видом собственных внушительных мускулов, Чэд слушал ее вполуха.

— Кто? Тот толстяк?

— Нет, тощий. Толстяк — оборотень.

— Откуда ты знаешь?

Тэмми задумалась о том, стоит ли объяснять этому недоумку, что еще в раннем детстве она обнаружила в себе удивительный дар — способность видеть сверхъестественный мир. Мир, существование которого почти всю свою жизнь отрицает большая часть людей. Подавляющее большинство людей не желают замечать, что у Эрла нет тени, а у Дюка ладонь в шрамах. Однако для посвященных это — несомненные свидетельства принадлежности к миру иных.

— Послушай, детка, тебе не кажется, что моя правая рука меньше левой? — неожиданно спросил Чэд.

— Не знаю.

— А я думаю, что меньше. — Чэд оценивающе посмотрел на обе руки. — Черт побери! Я сейчас вернусь, детка! Схожу и проверю.

Чэд встал и ушел, покачивая руками, словно мускулистая индейка крылышками. Придет день, успокоила себя Тэмми, и у меня появятся более достойные последователи. Пока что для ее целей сойдет и такой. Придет время, и она принесет Чэда в жертву своим богам. Пару минут она представляла себе, как в должный час привяжет его к алтарю, и он будет униженно молить ее о пощаде.

Вскоре Чэд вернулся, улыбаясь, как идиот.

— Напрасная тревога, детка.

— Ты уверен? — спросила она, недоверчиво присматриваясь к его рукам.

Ухмылка на лице Чэда сменилась недовольной гримасой, и он вновь направился в туалет.

Тэмми сдавленно усмехнулась.

Ее мысли вернулись к вампиру и оборотню. Этих двоих занесло сюда явно не случайно. Неужели приехали из-за закусочной? И если все-таки да, то известна ли им тайна этого места? А если известна, не для того ли они здесь, чтобы встать у нее на пути? Она приложила слишком много усилий и не позволит парочке пришлых воскрешенных помешать ей осуществить задуманное.

Если понадобится, она нашлет на этих типов все темные силы, какие только есть в ее распоряжении. Человеческое жертвоприношение дело, конечно, хорошее. Но она еще больше обрадует древних богов, если предложит им существо иного мира. А если сразу двоих, то это будет просто великолепно. На крайний случай у нее в запасе всегда есть Чэд. Древние боги лишней душе всегда рады. Даже душе такого ничтожества, как Чэд.

Кроме того, какой смысл входить в блистательный новый мир, если не позволять себе немного удовольствия.

ГЛАВА 6

Приближалось утро, и Эрл собирался удалиться в свой спальный чемодан. В то же время Дюк неохотно поднялся с койки, чтобы приступить к работе, которую приготовил ему новый день. Пока Эрл комкал подушку, чтобы улечься удобнее, Дюк потягивался и разминал суставы. Поскольку оба относились к сильному полу, то их короткий разговор неизбежно коснулся заинтересовавшей обоих темы: Тэмми.

— Она хотела меня, — сообщил Эрл. — Бедняжка еле сдерживалась, чтобы не наброситься на меня.

— Это что-то вампирское? — поинтересовался Дюк.

— Ты хочешь сказать что молодая, горячая бабенка не сочла бы меня привлекательным, не будь я воскрешенным? Ты всегда стараешься подколоть меня. А я вот что тебе скажу — пока я был жив, успел натрахаться вволю.

— Кузины не в счет, Эрл.

Вампир со злостью швырнул подушку в чемодан.

— Твои тоже!

Оборотень усмехнулся.

— Черт, какой же ты у нас обидчивый. Да я просто пошутил, старина.

— Не смешные у тебя шуточки. Каждый раз, когда ты их отпускаешь, ты закрепляешь отрицательные стереотипы. А это, знаешь ли, признак реактивного сознания. Люди вроде тебя являются причиной того, что предрассудки до сих пор остаются серьезной проблемой.

— Помилосердствуй, Эрл.

— Нет. В самом деле. — Вампир ступил в чемодан, но ложиться не стал. — Тебе это может показаться совершенно безобидным, обычной шуткой, но такие люди как ты, создают фундамент нетерпимости. Без тебя опасные фанатики просто не могли бы существовать.

Дюк закрыл глаза и ущипнул себя за спинку носа. Подобные речи он уже слышал, и не раз. Такова почти непременная цена путешествия с «просвещенным» попутчиком.

— Ну хорошо. Извини.

— Я сам когда-то отпускал подобные шутки. Когда-то они казались мне безобидными. Но потом я понял, что они — продукт реактивного сознания.

— Ладно. Я все понял. Понял. Больше с моей стороны никаких шуток не будет. Стану занудой-проповедником.

— Похоже, ты так ничего и не понял, — вздохнул Эрл.

— Похоже, что не понял.

Вампир сел в чемодан и перевел разговор на первоначальную тему.

— А зад тот еще.

— Я не заметил.

— Тогда ты слепой, раз не заметил.

Дюк улыбнулся краешком рта.

— Угу. Наверно, ты прав.

— Да и сиськи неплохие.

— Ноги красивые.

— Губы тоже ничего.

— И шейка, — добавил Дюк.

— Эй, и как это прикажешь понимать?

— Никак. Просто, на мой взгляд, у нее красивая шея.

— Черт тебя подери, ты опять за свое. Только потому, что я вампир, ты уже считаешь, что я фетишист, для которого главное в жизни — шея, ты это хочешь сказать? А по мне так «рубильник» лучше самой клеевой шеи. И ладно бы услышать такое от простого смертного. Им простительно. Но от тебя, Дюк… это уже наводит на размышления. Знаешь, ты смотришь слишком много фильмов. То есть, я имею в виду, что люблю попить кровушки и потрахаться. Из того, что я такой, как есть, вовсе не следует, что я люблю заниматься этим одновременно. — Лицо вампира сморщилось обиженной гримасой. — От одной только мысли об этом мне становится дурно. У меня начинаются колики или типа того.

Дюк шагнул к чемодану, захлопнул крышку, придавив голову Эрла, и закрыл чемодан на замок.

— Ложись-ка ты лучше спать, дружище!

Чтобы взбодриться после сна Дюк торопливо выпил чашку кофе, намереваясь приступить к работе до того, как восходящее солнце превратит пустыню в адское пекло. Да и вообще, хотелось бы пораньше освободиться, чтобы не работать в дневное время. В полдень оборотни слабы и практически беззащитны — почти как люди.

Даже в состоянии максимально приближенном к человеческому, Дюк являл собой гору мышц и обладал неимоверной силой и выносливостью, но и при этом не видел смысла делать работу трудней, чем она есть.

Он проглотил завтрак, изучая план. Траншея протянулась на восемь-десять метров от задней стены кухни. До баллона с пропаном метров семь. Он мог бы прокопать траншею полностью за один день, но решил не торопиться. Пусть Эрл для начала разберется с зомби. Так что времени для прокладки трубы у него предостаточно. Оборотень отставил в сторону чашку и взялся за ржавую лопату. Пару часов спустя появилась Лоретта, розовая и свежая после сна. Волосы наспех собраны сзади в пучок и сколоты шпильками, джинсы с великим трудом вмещают необъятные бедра и зад. Фланелевая рубашка, стянутая в узел выше уровня талии, поднявшись вверх, открывает взгляду дряблый колышущийся живот. Три верхние пуговицы расстегнуты, выставляя на всеобщее обозрение гигантских размеров бюст. В одной руке Лоретта несла кувшин с лимонадом, в другой — два стакана. На ярко накрашенных губах хозяйки закусочной играла игривая улыбка.

Дюк отставил лопату в сторону, вытер пот с голой груди и, дабы укрыться от зноя в прохладе закусочной, подошел к Лоретте.

— Хорошая работа, Дюк, — сказала она и, налив стакан лимонада, протянула ему.

— Спасибо, — поблагодарил оборотень и сделал долгий глоток. Он был не охоч до лимонада, однако сейчас сильно хотел пить, а когда мучает жажда, выбирать не приходится. — Почти готово. Скоро можно будет прокладывать трубу.

Хозяйка закусочной медленно кивнула. Ее волосы еще сильнее растрепались и сдвинулись вправо.

Дюк осушил стакан до дна и захрустел кубиками льда.

Лоретта ловко выудила кубик льда из своего стакана.

— Сегодня жарче, чем в преисподней, верно? — произнесла она и провела льдинкой по своему двойному подбородку. Капельки влаги стекли вниз по ее толстой шее.

— Мне приходилось испытывать жарищу посильнее этой.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответила Лоретта, похлопав густо накрашенными ресницами.

Дюк уже понимал, что за этим последует, однако большого интереса к пункту назначения не питал.

— Моя мамочка всегда говорила, что такие жаркие деньки как раз созданы для греха. — Лоретта провела сильно расплавившимся ледяным кубиком еще ниже. Тот выскользнул из пальцев и исчез в глубокой ложбине между огромными грудями. — Черт! — Она попыталась отыскать потерянные останки кубика, и пока встряхивала своим крупным телом, ее левая грудь сама едва не выскочила наружу. Кубик, соскользнув по животу, шлепнулся на землю и тут же превратился в крошечную лужицу. Лоретта со смущенной улыбкой поспешила отвернуться, чтобы вернуть грудь на место. Вытащив шпильку, она распустила волосы и тряхнула головой. Толстые подбородки и складки на шее громко шлепнулись друг о дружку. Растрепанные светлые волосы хозяйки закусочной теперь обрамляли ее лицо подобно доброй скирде сена.

— Давненько Господь не одаривал меня своей милостью и не присылал в дом мужчину-помощника.

Дюк старательно избегал встретиться с Лореттой взглядом, сосредоточившись на ямочке с пупком, сиротливо затерявшейся на ее бескрайнем колышущемся животе. Правда, вовремя понял, что его взгляд может быть истолкован превратно, и поспешил перевести его на траншею.

— Похоже, дела у вас отлично идут.

— Стараюсь. — Лоретта положила руки на бедра и придвинулась к Дюку немного ближе. — Но есть работа, с которой способен справиться только мужчина.

Их взгляды встретились. Он, может, и оборотень, но она определенно хищница. Лоретта хоть и была далеко не красоткой, но и уродиной ее тоже никто бы не назвал. Под толщей жира, похоже, скрывалась идеально красивая женщина. Да и вообще, бывали времена, когда, стоило напиться, как похоть вынуждала его принимать и гораздо худшие предложения. Но сегодня Дюк был трезв как стеклышко, и у него лишь слегка кое-что шевелилось в штанах.