След на афганской пыли

Старик запустил пальцы в густую шерсть пса, тот довольно заурчал, но вскоре встрепенулся, навострил уши. Слух у собак куда лучше, чем у людей. Вдалеке раздалось тихое конское ржание, затем еле уловимый перестук копыт. Из-за скал на плато выехали два всадника. Мальчишка испуганно глянул на старика, но тот не стал ничего объяснять, лишь приложил указательный палец к пересохшим от волнения губам: надо молчать. Всадники приблизились. Лунный свет упал на их лица. Это были Ахмуд и один из его приближенных. Заместитель Абу Джи Зарака спрыгнул на землю, недовольно глянул на оскалившего пасть пса.

– Свои. – Старик погладил верного помощника по голове.

– Почему ты не пришел в прошлый раз? – обратился Ахмуд к старику. – Я тебя прождал целый час… Каждая вылазка для нас – большой риск.

– Я болел… годы…

– Зачем мальчишку привел?

– Он помог мне идти, а молчать умеет.

Ахмуд взял мальчика за плечо, жестко повернул его к себе лицом. Согнутым указательным пальцем приподнял подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Взгляд у талиба был пугающим и гипнотизирующим, словно у змеи. Но, несмотря на волнение, мальчишка стойко выдержал это зрительное противостояние, чем тут же вызвал уважение у Ахмуда.

– Если расскажешь кому-нибудь о том, что видел меня… – Он не договорил, но пронзительный взгляд был красноречивее слов.

– Я никому не скажу, – прошептал мальчик.

– Ладно, теперь рассказывай, что происходит в Аль-Молаамане.

Старик принялся бесстрастно перечислять:

– …в миссию никого из афганцев не пропускают… что-то у них там случилось. Что? Не знаю. Прилетал британский вертолет, в него загрузили большой ящик с медикаментами, улетели. А еще…

– Мне донесли, твоего внука командир русских спас, – оборвал Ахмуд.

– Раз говорят, значит, спас. Но они же сами эти мины во время войны и устанавливали. Если ты думаешь, что я стал к шурави по-другому относиться, – ошибаешься. Я не забыл, что они убили моего младшего брата.

Ахмуд задумчиво тер щеку, при этом придирчиво разглядывая морщинистое лицо старика.

– Почему сам не рассказал?

– Ты не спрашивал. Жизнь моей семьи тебя никогда не интересовала.

– Значит, русские почти никого к себе не пускают? А я должен знать. Так что задумали русские? – нетерпеливо поинтересовался заместитель Абу Джи Зарака. – Только не говори мне, что не знаешь. Ты должен знать.

– Я сумел к ним пробиться и даже говорил с их командиром.

Ахмуд живо заинтересовался и благожелательно улыбнулся.

– Погоди! – Он потрепал мальчишку по волосам и ласково произнес: – Иди, погуляй.

Мальчик поднялся, неуверенно сделал несколько шагов, явно боялся идти в темноту. Верный пес тут же пришел на помощь. Забежав впереди него, преданно завилял хвостом.

– А теперь рассказывай, – Ахмуд нетерпеливо подался вперед, – и поподробнее. Важна каждая деталь.

– Я пришел к ним якобы поблагодарить за внука. Нужен же был предлог, и кое-что мне удалось подсмотреть…

* * *

Два вездехода на базе БМП, надсадно урча и переваливаясь на камнях, словно лодки во время бури, медленно взбирались в гору по узкому серпантину дороги. Ехать приходилось с черепашьей скоростью – по правую сторону простиралось глубокое ущелье, того и гляди, сорвешься. Механики-водители постоянно тормозили, выворачивали колеса, стараясь держаться от опасного, ничем не прикрытого обрыва серпантина как можно дальше. Нескончаемые ухабы и рытвины раскачивали сидящих в вездеходах десантников. Ветер врывался в открытые люки, забирался под куртки, придавленные бронежилетами, щекотал шеи.

Майор Лавров сидел на ребристой броне, держался за ствол мелкокалиберной автоматической пушки. «АКМ» повесил на грудь. Автомат, оказавшийся благодаря толстому «бронику» чуть ли не у подбородка, давил под ложечку. Старший лейтенант Дуглас сидел рядом, свесив ноги в люк наблюдателя. Ветер задувал черные выхлопы двигателя прямо в лицо, и ему приходилось прикрываться от гари воротником.

С каждым километром дорога становилась все хуже. Стрелки спидометров вездеходов колебались в унисон, подрагивая на отметке в семь-десять километров в час. Но иногда на ровных участках дорога позволяла разогнаться до двадцати километров, и эта скорость казалась реактивной – камни вылетали из-под колес, ветви кустов хлестали по бортам.

Старший лейтенант Дуглас со скучающим видом посмотрел на темное небо. Неожиданно на небосводе прорисовалась падающая «звезда», она ярко вспыхнула, оставляя за собой тонкий серебристый шлейф.

– Смотрите! – Британец завороженно наблюдал за происходящим.

Майор поднял голову. Он успел разглядеть маленькую яркую точку, которая в считаные секунды исчезла за силуэтами гор.

– У вас на родине загадывают желание, когда падает «звезда»? – обратился к комбату британский офицер.

– Конечно, – отозвался Батяня. – Загадал?

– Да, – вздохнул старший лейтенант, – а ты?

– Кое-что загадал, но особо не надеюсь, что мое желание сбудется.

Дуглас пригладил сальные волосы и мечтательно вздохнул.

– Слушай, майор, а ты бывал когда-нибудь на русских горках?

– Не доводилось. Но у нас их называют американскими.

– А мы с сыном, когда мне отпуск дают, постоянно ходим на аттракционы. Надо видеть его радостное лицо, когда мы на большой скорости проходим мертвую петлю. Эх, все бы сейчас отдал, чтобы хоть на несколько минут оказаться рядом с ним…

Старший лейтенант замолчал, заметив, что Батяня изменился в лице. Затронутая тема была не по душе российскому десантнику, у которого личная жизнь сложилась не так гладко, как у британца. Дуглас понял, что надо перевести разговор на другое.

– Майор, мне все же кажется, затея с освобождением заложников – авантюра.

– Ты прав… но выбора нет. Приказ. – Батяня протер слезящиеся от выхлопных газов глаза. – Думаю, твои бойцы, оставленные для охраны гуманитарного конвоя и персонала, справятся со своей задачей.

– Они, конечно, не спецназ, но постоять за себя могут.

– Вот и отлично. У нас есть единственная зацепка – перехваченные вашей радиоразведкой переговоры талибов. Сегодня заложники в пещерном городе, а завтра?

– Вот это место, – напомнил Дуглас, – дальше дорога уходит в сторону от пещерного города. Въезд с другой стороны хребта.

Вездеход тряхнуло на очередном ухабе. Лавров ухватил покрепче орудийный ствол. Сзади идущий вездеход выдохнул из сетки эжектора черную струю дыма, качнул на башне человека в шлемофоне и прижался кормой к кустарнику. Комбат задрал голову: через заросли по огромным серым камням уходила вверх тропа.

– Отсюда пойдем пешком. – Комбат спрыгнул на землю.

– Быстро мы приехали, – шутливо вскинул брови Авдеев.

– Тропа – единственный для нас путь к пещерному городу полевого командира.

Оставив у вездеходов двух десантников, русские и британец запетляли по извивающейся меж каменистых отрогов тропе. Шли осторожно, прислушиваясь к окружающим звукам. Майор шел впереди, как всегда, спокойный и невозмутимый. Под ногами негромко похрустывали камни. Тропа пошла вниз – впереди виднелось плато, заканчивающееся обрывом. В тусклом свете луны можно было разглядеть мелкие камни.

– За плато есть спуск, – припомнил Дуглас.

– Что думаешь, Авдеев?

Лейтенант сделал шаг вперед и посмотрел на ровную площадку.

– Идти в обход смысла нет – много времени потратим… да и не факт, что вообще к нужному месту выйдем. А вот пересечь…

– И я о том же, – не дал договорить лейтенанту Лавров, – слишком опасно. Открытая местность, никаких укрытий в случае засады. Одни небольшие камни – и те не помогут, особенно если по нам откроют огонь сверху. Просто окажемся в западне.

– А что нам карта говорит? – встрял в разговор десантников старший лейтенант Дуглас.

Комбат тихо выругался:

– На карте и дороги нет. Ладно, другого пути не предвидится, а если он и есть, то мы о нем все равно ничего не знаем. Придется рискнуть…

Майор отпил из фляги воды и облизал пересохшие губы.

– Значит, так…

* * *

Десантники благополучно пересекли плато и спускались теперь по крутому склону. Шли боком, ставя ноги так, чтобы тыльная сторона стопы полностью входила в частые небольшие углубления. Только таким способом можно было удержать равновесие. Под подошвами ботинок скрипели мелкие камушки.

Вскоре группа спустилась в небольшой каньон. Повсюду рос кустарник. Меж больших каменных глыб змеился, журчал, фосфоресцируя в лунном свете, ручеек. Комбат снял рюкзак и присел на камень. В тишине, нарушаемой лишь учащенным дыханием десантников, послышался шелест целлофанового пакета.

– Будешь? – Майор держал в руке бутерброд с аппетитным куском ветчины.

Ароматный запах мяса щекотал ноздри. Отказаться от такого угощения лейтенант просто не мог – последний раз он перекусывал только утром.

– Еще спрашиваешь… – облизнулся Авдеев.

– Товарищ майор… – взволнованно произнес один из десантников, которого посылали разведать дальнейший путь.

Комбат тут же прилип к окулярам бинокля. И хотя было довольно темно, в тусклом свете луны он все же смог рассмотреть две фигуры, петляющие по узкой тропинке.

– К нам гости… занять позиции, – поняв, что незнакомцы направляются в их сторону, приказал Батяня.

Все мгновенно рассредоточились, залегли за валуны. Две темные фигуры приближались. Вот уже была слышна речь – говорили на пушту. Майор прищурился и прижался щекой к прикладу автомата. В прицеле отчетливо замаячила голова одного из ночных гостей. Второго взял на мушку старший лейтенант Дуглас. Но Андрей не собирался открывать огнь, справедливо полагая, что незнакомцы вовсе и не талибы, а местные жители.

– Стоять! – Тихий голос майора прозвучал убедительно.

Двое замерли. Комбат перевалился на левый бок, привстал на колени.

– Кто такие?

– Мы из поселка Аль-Молааман, ищем отбившуюся от стада овечку…

Майор облегченно вздохнул, узнав того самого старика, внука которого он спас на минном поле.

– И не боишься ходить по горам в такое время?

– Бояться нужно вам, – очень тихо прошептал старик, словно его кто-то подслушивал в горах.

– У меня достаточно людей, и мы вооружены. Постоять за себя можем.

– Можно с вами с глазу на глаз?

Старик погладил внука по голове и покачал головой: мол, тебе не стоит слышать наш взрослый разговор. Десантник и афганец отошли в сторонку.

– Я понял, куда вы идете. Выбрался в горы, чтобы предупредить. Я знаю, где прячется полевой командир со своими людьми. Даже знаю, где они держат заложников, – все так же шепотом продолжил старик.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Ты спас моего внука, и я должен тебя отблагодарить. К тому же Абу Джи Зарак мешает нам жить мирной жизнью. Если ты…

– Погоди… – покачал головой майор, – почему я должен верить тебе?

Старик пожал плечами.

– Какой смысл мне врать?

Комбат колебался недолго, как ни крути, а старик прав: любая информация, касающаяся лагеря полевого командира, была для российского десантника очень важна.

– Слушаю…

* * *

Старик знал здешние места, как свои пять пальцев. Десантникам теперь не приходилось взбираться по крутым скалам, спускаться по осыпям каменистых склонов. Тропинка, на которую вывел старик, оказалась вполне проходимой. В то же время она была неприметной. Путников прикрывали густые кусты и высокие деревья.

Лавров был задумчив. В его голове не могло уложиться, что старик так легко сдал ему Абу Джи Зарака, к тому же еще и вызвался сопровождать его почти до самого лагеря талибов. Во всем этом майор видел подвох, но пока не спешил с выводами. Единственное, что он предпринял, – предупредил своих людей о возможной засаде.

Тропинка круто вильнула, сделав последний подъем, и резко пошла вниз. Под ногами десантников заскрипел привозной щебень. Дорожка лунного света уперлась в черную дыру пешеходного тоннеля, уходящего в основание горы. По нему можно было проехать даже на коне. Однако внимание десантников привлекла не столько сама дыра, как два пулеметных гнезда, сложенные из камней у входа. Гнезда успели порасти мелким кустарником, как и щебень, усыпавший подходы к ним. Тоннелем наверняка не пользовались уже несколько лет. Неподалеку темнел остов вертолета, присыпанный слоем песка.

– Красиво, прямо футуристический фильм снимай, – проговорил Авдеев.

Лавров испытующе посмотрел на лейтенанта: мол, не время для шуток.

– Дальше двигайтесь одни. – Старик оперся на посох и кивнул на песчаную дорожку. – Через тоннель не идите, там мины моджахедов. Держитесь этой тропинки, и она вас выведет к пещерному городу. С этой стороны Абу Джи Зарак никогда не выставляет дозоры ночью.

– К рассвету успеем?

– Нет. Лучше переждать.

Батяня прищурился, все еще сомневаясь в добрых намерениях старика. Конечно, он мог сейчас заставить его идти с собой, пригрозив оружием. Но какой в этом смысл? Даже если впереди и была засада, то стариком не прикроешься. Талибы не из тех людей, кто станет церемониться с гражданским, если есть возможность уничтожить противника – откроют стрельбу без раздумья.

– Хорошо, возвращайся в поселок.

– Аллах вам в помощь! – сказал старик и взял внука за руку. – Надеюсь, у вас все получится. Удачи. Вы сразу пошли неправильно – есть более короткий путь к поселку и дороге.