Помоги проекту - поделись книгой:
– Короче, чего вы от меня хотите? – Ангелина Глебовна попыталась перейти от обороны к нападению. – У меня времени нет с вами разглагольствовать!
– У меня тоже нет времени на разговоры! – огрызнулась в ответ гостья. – Предъявите мне ваш бойлер для освидетельствования!
– Без хозяина ничего не буду предъявлять! Он вообще мне никого не велел пускать в квартиру!
– Очень хорошо! – Наглая особа отчего-то обрадовалась. – Тогда подпишите здесь, что вы меня не допустили до своего бойлера! – И она сунула под нос Ангелине какую-то мятую светло-розовую бумажку.
– Ничего не буду подписывать! – уперлась Ангелина. – С какой это стати я должна что-то подписывать?
– Ну вы же меня не допускаете до бойлера? Вот и подпишите, что не допускаете!
– Не буду! Без хозяина ничего не подпишу!
– Тогда вот здесь подпишите, что не хотите подписывать! – И особа, как цирковой фокусник, вытащила прямо из воздуха другую бумажку, на этот раз голубоватого оттенка.
– Вот интересно! Зачем я это буду подписывать?
– Затем, что все последствия вы берете на себя!
– Какие еще последствия? – насторожилась Ангелина Глебовна.
– Последствия отключения вашего подъезда от инженерных коммуникаций! То есть от воды и электричества…
Ангелина сообразила, что, если в их подъезде отключат воду и электричество, она не сможет закончить уборку. Может быть, проще показать этой нахалке электрический водогрей, чтобы та убедилась, что с ним все в порядке?
– Ладно, идемте со мной! – И Ангелина Глебовна направилась в ванную комнату.
– Вот он, бойлер! – Открыв аккуратные дверцы, она продемонстрировала никелированный бак водогрея. – Видите, все в порядке. Подключение грамотно выполнено, и заземление имеется…
– Это грамотно?! – Техник уставилась на водогрей. – Да вы что, женщина?! Здесь же плюс с минусом перепутан, и фаза на землю накоротко закорочена! Это удивительно, как при таком подключении до сих пор не было пожара!
– Что?! – Ангелина побагровела. – Да я конструктор первой категории! Что вы мне тут будете заливать? Какой плюс? Какой минус? У нас, гражданочка, к вашему сведению, электричество переменное! Кто вас с такими знаниями на работу принял? Вы хоть в школе-то учились? Вы хотя бы учебник физики Перышкина для шестого класса помните? Или вас из пятого класса выгнали за неуспеваемость и плохое поведение?
– Я везде где надо училась! – Наглая особа уперла руки в бока. – Надо же – она конструктор первой категории! А я-то всю жизнь думала, что первой категории бывают только цыплята и говядина! Она меня учить будет! Вот отключу вас конкретно от воды и электричества, и посмотрим, кто какой категории и кем вам приходится Перышкин!
Ангелина Глебовна не могла не ответить на такой наглый и беспардонный выпад. Она высказала нахалке все, что думает о ней конкретно и обо всех наглых и безграмотных особах, занимающихся не своим делом.
Разумеется, в пылу разгоравшегося скандала она не услышала, как негромко скрипнула дверь хозяйского кабинета. Из кабинета выскользнул мужчина приятной, но незапоминающейся наружности, широко известный в узких кругах как Леня Маркиз. Бесшумно закрыв за собой дверь и сделав ручкой просыпающемуся за этой дверью доберману, Леня прокрался по коридору и покинул квартиру, унося в кармане бесценную марку «Розовый Реюньон».
А наглая особа, представившаяся техником из жилтоварищества, неожиданно успокоилась, как будто утратила всякий интерес и к неправильно, по ее словам, установленному бойлеру, и к возмущенной Ангелине Глебовне.
Она еще раз взглянула на злополучный водогрей и произнесла странную фразу:
– Ну, раз уж вы ничего не хотите подписывать, придется перенести дело в Европейский суд…
– Куда? – поперхнулась Ангелина.
– В Гаагу, – ответила ее собеседница. – Ждите повестку. Вам позвонят или телеграфируют.
Она развернулась и покинула квартиру, оставив Ангелину Глебовну в полной растерянности.
Леня Маркиз остановил машину в квартале от антикварного магазина и неспешной походкой двинулся по улице Некрасова.
В воздухе отчетливо чувствовалось приближение Нового года: вороны галдели, как будто распределяли билеты на детскую елку для своих воронят, девушки навстречу попадались как на подбор красивые, хоть прямо отправляй на конкурс «Мисс Вселенная», и даже молодой милиционер переходил улицу в неположенном месте с большим подарочным пакетом в руках.
Только у Лени было совершенно не романтическое настроение: ему нужно было срочно передать заказчику марку. Дело в том, что у Лени было какое-то нехорошее предчувствие, а своим предчувствиям он привык доверять.
Поравнявшись с антикварным магазином, Маркиз взглянул на витрину.
Слон был на месте.
Слон был кошмарный: из зеленого фаянса в желто-красных завитушках, с кокетливо загнутым хоботом и белыми клыками, закрученными наподобие двух штопоров. Трудно представить человека, который в здравом уме и твердой памяти купит такое уродство. Еще труднее представить того, кто поставит
Он поднялся по ступенькам и вошел в магазин.
О его появлении хозяина известил звонкий серебряный колокольчик. Впрочем, хозяин и так был тут же: низенький и толстенький, с круглой розовой плешью и розовыми щечками, он напоминал китайского фарфорового болванчика. Он что-то разглядывал сквозь круглую ювелирную лупу, но при появлении клиента оторвался от своего занятия и дружелюбно закивал головой, отчего сходство с фарфоровым болванчиком еще усилилось.
– Заходите, заходите, молодой человек! – приветствовал он Маркиза. – В наше время мало кто понимает, что антиквариат не только замечательное украшение дома, но и прекрасное вложение средств! В условиях нестабильности курса валют и ненадежности банковских вкладов старинные вещи – это единственная надежная инвестиция…
– Простите, милостивый государь! – Леня заговорил с непривычной учтивостью и даже почувствовал непреодолимое желание шаркнуть ножкой – видимо, так подействовала на него атмосфера антикварного магазина. – Покорнейше прошу не расходовать впустую ваше красноречие! Я не хочу выгодно вкладывать свои средства, я предпочитаю их потратить с пользой и удовольствием.
– Тогда тем более антиквариат – это то, что вам нужно! – Хозяин магазина еще быстрее закивал головой. – Могу предложить вам замечательные статуэтки берлинской фарфоровой мануфактуры. Они будут прекрасно смотреться в любом интерьере… – И он указал на стеклянную витрину, в которой живописно расположилась группа фарфоровых кавалеров в разноцветных камзолах и башмаках с пряжками и крошечных дам в пышных платьях и шляпках, украшенных фарфоровыми цветами и фруктами.
– К сожалению, вынужден отказаться от этого заманчивого предложения! – ответил Леня, не в силах перейти с витиеватого старомодного стиля на нормальный человеческий язык. – Среди них я буду чувствовать себя Гулливером в стране лилипутов…
– Что ж, тогда могу предложить вам несколько прекрасных гравюр восемнадцатого века, – сделал антиквар еще одну попытку заинтересовать гостя своим товаром.
– Простите, милейший, – прервал его Маркиз, – но я уже сделал свой выбор. Я хочу приобрести вашего слона…
– Слона? – переспросил антиквар, и на его лицо набежала тучка. – Какого слона?
– Вот этого слона, – Леня показал на желто-зеленое страшилище, – слона из вашей витрины.
Тучка, набежавшая на лицо продавца, преобразилась в грозовое облако. Казалось, еще немного – и грянет гром.
– Этот слон не продается, – строго проговорил антиквар. – Вот фарфоровые статуэтки, или бронзовый письменный прибор, или старинные шахматы…
– Я не играю в шахматы! – Леня тоже повысил голос. – Я не пользуюсь письменными приборами. Я хочу приобрести у вас вот этого слона. Сколько он стоит?
– Молодой человек! – Антиквар перестал кивать, кожа у него на лбу собралась в суровые морщины. – Вы, видимо, не обратили внимания на табличку?
– Какую еще табличку?
– Вот на эту – товар с витрины не продается!
– А я-то думал, что вы здесь находитесь для того, чтобы продавать любые предметы старины, приглянувшиеся посетителям! Независимо от того, где они стоят!
– Я специально приглашал дизайнера, чтобы оформить витрину, и не могу разрушить ее ради одного покупателя!
И тут Маркиз вспомнил, что должен произнести условную фразу.
– Но может быть, вы все же пойдете мне навстречу? Дело в том, что у меня есть такой же китайский слон, точнее, слониха, и ей непременно нужна пара, иначе она зачахнет от тоски!
Лицо антиквара мгновенно разгладилось, и он снова радостно закивал:
– Ну, молодой человек, что же вы сразу не сказали мне про вашу слониху? Конечно, если вам нужна пара – я продам вам своего слона! Никаких проблем!
Правда, когда он назвал цену фаянсового страшилища, Леня невольно крякнул. Заметив его реакцию, антиквар проговорил:
– Ну что же вы хотите! Это ведь не дешевый современный ширпотреб, а династия Цин!
– Цин так Цин! – Маркиз полез за бумажником. – Ничего, я включу слона в счет по статье «накладные расходы».
Антиквар, причитая над слоном, завернул его в несколько слоев плотной упаковочной бумаги, перевязал шпагатом и протянул Маркизу, несколько раз предупредив, чтобы тот обращался со слоном с исключительной осторожностью.
Маркиз что-то пробурчал в ответ и покинул магазин, бережно прижимая к себе покупку.
Дойдя до своей машины, он пристроил слона на заднее сиденье.
Ждать до дома ему не хотелось, и он, невзирая на строгие предупреждения антиквара, перерезал шпагат и развернул хрустящую упаковку.
Заказчик писал, что дальнейшие инструкции должны находиться в слоне. Но где именно в слоне?
Леня обследовал спину фаянсового чудища, украшенную нарядной разноцветной попоной, внимательно рассмотрел его бивни, пасть, хобот, завернутый, как знак параграфа, – и не нашел никакого тайника, никакого намека на инструкции.
Тогда он перевернул слона на спину и осмотрел живот и ноги.
Китайский мастер изготовил слона в точном соответствии с его биологическим строением. То есть слон был совершенно определенно именно слон, а никак не слониха.
– Реализм должен иметь свои пределы… – пробормотал Леня. – Все-таки этот слон может попасть в руки детям…
Правда, он тут же сообразил, что современные дети очень рано приобретают все нужные и ненужные познания в биологии, так что вряд ли их смутят такие подробности фаянсового слона.
Его же самого гораздо больше беспокоило отсутствие тайника.
Разглядывая ноги животного, Леня обратил внимание, что слону сделали маникюр. То есть каждый его «ноготь» (или как называется у слона то, чем заканчивается каждый палец) был выкрашен в розовый цвет. Кроме одного «ногтя» на правой задней ноге. Этот единственный «ноготь» был белым.
«Это не случайность!» – подумал Маркиз и попытался нажать на белое пятнышко.
«Ноготь» немного утопился внутрь, и вдруг с негромким щелчком ступня слоновьей ноги откинулась, как крышка шкатулки.
Вот оно! Тот самый тайник, который безуспешно искал Маркиз!
Нога слона внутри была пустой, и в нее был вставлен свернутый трубочкой листок бумаги.
Леня достал этот листок, развернул и прочитал:
– Мог бы и не уточнять! – пробормотал Маркиз, дочитав записку. – Ежу понятно, что такие записки после прочтения уничтожают! Однако до чего этот заказчик любит всякие хитрые ритуалы! Видимо, в свое время насмотрелся шпионских фильмов и начитался книжек вроде «Молоко скиснет завтра» или «Унитаз зашумит на рассвете»!
Еще раз перечитав инструкцию и дословно запомнив ее, он достал из бардачка зажигалку, сжег записку и выбросил пепел.
Пока Леня решал вопрос с антикварным слоном, его боевая подруга Лола занималась несвойственным ей делом.
А именно: серьезно думала о своей жизни и о том, что этой жизни угрожает.
На такие мысли натолкнуло ее неожиданное появление черноморской родственницы.
Чего греха таить, Лолу вполне устраивала ее жизнь. Ее устраивал Леня Маркиз, который при всех его многочисленных недостатках был внимателен к ней, заботлив и, самое главное, не давал ей скучать. Ее устраивала их совместная работа, приносившая неплохой заработок и, что еще важнее, вносившая в повседневную жизнь острые ощущения. Ее более чем устраивала троица домашних любимцев – роскошный, аристократичный кот Аскольд, болтливый, но обаятельный попугай Перришон и в особенности очаровательный песик Пу И.
И вот этой налаженной, приятной, благоустроенной жизни могла угрожать какая-то вульгарная провинциальная особа! Причем если черноморскую родственницу Лола еще могла как-то держать под контролем, то в любой момент может появиться какая-нибудь неизвестная девица, которая уведет Леню из-под носа…
Разумеется, ненадолго, уж в этом-то Лола была уверена. Ее ветреный компаньон был очень влюбчив, но так же быстро терял интерес к своим возлюбленным. В глубине души Лола знала, что Леньку также устраивает их совместная жизнь, он привязан к зверям и к ней, Лоле, конечно, тоже. Но все же подстраховаться не мешает, потому что жизнь все время подбрасывает Леньке соблазны.
Нужно что-то делать! Нельзя отдавать такую важную проблему на волю случая! Нужно срочно укрепить линию обороны!
В вопросах семьи и брака самым большим авторитетом для Лолы была ее черноморская тетушка Калерия Ивановна Свириденко, попросту – тетя Каля. А у тети Кали был один универсальный рецепт на все случаи семейной жизни: мужчину надо кормить, тогда он не будет смотреть по сторонам!
Хотя отношения Лолы с ее компаньоном, строго говоря, нельзя было назвать семейными, но все же Леня – мужчина, а значит, тети Калин универсальный рецепт для него вполне подходит. И нужно признаться: до сих пор Лола преступно пренебрегала этим важным аспектом жизни. Чаще всего Леня сам готовил еду, а если иногда он этого не успевал сделать и Лола попадала на кухню, она ограничивалась какими-нибудь полуфабрикатами вроде готовых блинчиков с творогом или котлет из мяса индейки…
И Лола решила начать новую жизнь. Буквально с сегодняшнего дня она будет кормить своего компаньона сытной, вкусной, разнообразной и, самое главное, домашней пищей.
И снова она вспомнила тетю Калю.
Основой настоящей домашней кухни Калерия Ивановна считала борщ. Более того, у нее была собственная философская система, согласно которой борщ – это не только основа домашнего рациона, это основа и база семейной жизни, больше того – это основа процветания и благополучия страны, выражаясь высоким языком политиков и телевизионных аналитиков, борщ – это национальная идея.
«Если на каждом столе, в каждом доме будет настоящий наваристый борщ – во всей стране будет процветание и благополучие!» – говорила, бывало, замечательная Калерия Ивановна.
Значит, нужно приготовить Леньке борщ…
Придя к этой судьбоносной мысли, Лола стала судорожно припоминать, что же нужно для настоящего борща.
Ну во-первых, конечно, хороший кусок мяса с отличной мозговой костью. Бывают, конечно, оригиналы, которые варят пустой борщ, без мяса, и даже считают, что он полезнее для здоровья. Но тетя Каля таких людей просто презирала. Она считала, что борщ или щи без мяса – это то же самое, что небо без солнца, сад без цветов, праздничный стол – без запотевшей бутылки хорошей водки, больше того – это то же самое, что ее родной город Черноморск без самого синего в мире Черного моря…
Короче, нужно срочно ехать на рынок за мясом. Можно, конечно, купить мясо и в ближнем супермаркете, но это опять же явное не то, это профанация и унижение идеи.
Лола оделась попроще, вооружилась объемистой хозяйственной сумкой и вышла в прихожую. И в тот самый момент, когда она взялась за ручку двери, в квартиру позвонили.
Лола машинально открыла замок, распахнула дверь… и попятилась: перед ней стояла та самая черноморская родственница Оксана, чье предыдущее появление привело ее к серьезным размышлениям о собственной жизни и грозящих ей опасностях.
Оксана была в прежней розовой шубке, все в тех же узеньких джинсах, только голова ее была обмотана платком в пунцовых розах, а на круглом миловидном личике наличествовало выражение крайней растерянности и расстройства.
– Ой, Лелечка, а ты уходишь? – затараторила Оксана, протискиваясь в прихожую мимо застывшей от неожиданности Лолы. – Ты иди, не беспокойся, я тут как-нибудь сама, мне бы только помыться быстренько… Ты не волнуйся, я как-нибудь разберусь, мне только сполоснуться… ну, простирнуть кое-что по мелочи… А ты иди, не беспокойся, я тебя дождусь или сама дверь закрою…
Поделиться книгой: