Весна сугробы ртом солнца лопать, Чтоб каждый ручей в Дамаск. Из-за пазухи города полночи копоть На Брюссели наших ласк. 2
На улице рта белый ряд домов Зубов, И в каждом жильцами нервы. В твой зрачок — спокойное трюмо — Я во весь рост первый. 3
Под коленками кожа нежнее боли, Как под хвостом поросенка. На пальцах асфальт мозолей И звонка Луж перепонка. 4
С ленты розовых поцелуев от счастья ключ, 1-2-3 — и открыто. Мои созвучья — Для стирки любви корыто. 5
Фабричные, из терпимости, из конторы! Где любовник твой? — Он одетый в куртку шоффера, Как плевок, шар земной. 6
В портсигаре губ языка сигара... Или Где машинист твоих снов? — Он пастух автомобилий, Плотник крепких слов. Глава 6
1
Как гоночный грузовиков между, Мой любовник мужчин среди. Мной и полночью восславленный трижды, Он упрямым любовью сердит. 2
Его мускулы — толпы улиц; Стопудовой походкой гвоздь шагов в тротуар. В небе пожарной каланчою палец, И в кончиках пальцев угар. 3
В лба ухабах мыслей пролетки, Две зажженных цистерны — глаза. Как медведь в канареечной клетке, Его голос в Политехнический зал. 4
Его рта самовар, где уголья Золотые пломбы зубов. На ладони кольца мозольи От сбиванья для мира гробов. 5
И румянец икрою кета, И ресницы коричневых штор. Его волосы глаже паркета И Невским проспектом пробор. 6
Эй, московские женщины! Кто он, Мой любовник, теперь вам знать! Без него я, как в обруче клоун, До утра извертеться в кровать. Глава 7
1
Каменное влагалище улиц утром сочиться. Веснушки солнца мелкий шаг. — Где любовник? Считать до 1000000 ресницы, Губы поднимать, как над толпами флаг. 2
Глаза твои — первопрестольники, Клещами рук охватить шейный гвоздь. Руки раскинуть, как просек Сокольников, Как через реку мост. 3
Твои волосы как фейерверк в саду <Гай>, Груди как из волн простыней медузы. Как кием, я небесной радугой Солнце в глаз твоих лузы. 4
Прибой улыбок пеной хохота О мол рассвета брызгом смех, И солнце над московским грохотом Лучей чуть рыжих лисий мех. 5
Я картоном самым твердым До неба домики мои. Как запах бензина за Фордом, За нашей любовью стихи. 6
Твоих пальцев взлетевшая стая, Где кольцо — золотой кушак. В моей жизни, где каждая ночь — запятая, Ты — восклицательный знак! Глава 8
1
Соломону — имажинисту первому, Обмотавшему образами простое люблю, — Этих строк измочаленных нервы На шею, как петлю. 2
Слониха 2 года в утробе слоненка, После в мир на 200 лет. В животе мозгов 1/4 века с пеленок Я вынашивать этот бред. И у потомства в барабанной перепонке Выжечь слишком воскресный след. 3
«Со святыми упокой» не страшно этим строчкам: Им в новой библии первый лист. Всем песням песней на виске револьверной точкой Я — последний имажинист. 1919
В. Шершеневич. Листы имажиниста,
Ярославль, «Верхне-Волжское книжное издательство», 1997 г.
КРЕМАТОРИЙ
Поэма имажиниста
РАЗ
Протабаченный воздух и душный Как сгоретые свечи Подвели Познакомили И вот Медленно зрачков перевела глетчер Переползающий в пропасть с высот И дальше поплыли вы плывью Офелий В этих волнах бесед между фраз ненюфар Только пурпуром губы изогнутые зазвенели Как красные рейтузы гусар Когда кинули странно И немного надменно Свое имя сожженное ЖАННА Огляделся Окланялся всем сторонам Обответил приветы Ба Знакомых здесь сколько Говоривших простое люблю по ночам Неизменно на мотив Я люблю вас Ольга Отдававшихся слишком жестоко и грубо Потому что Так надо Потому что Так страх Потому что Только лаской мужскою кровавые губы Могут так равнодушно Говорить о стихах И далекий от них Слишком верткий и звонкий И раскрытее женщины во время родов Сколько раз Я свой рот что обернут стыдом Как в пеленки Отдавал этим нянькам привычных зубов В этих лужицах глаз Где каждая собака Утолить свою жажду хотела могла И пила Я часто купался и плакал И плакал Только в сердце румянцем молитва цвела А впрочем любовницы что мне И черта ли Вы тому Кто был молод потому Что не мог быть угрюм Свое тело хотелое Стебельно отдали — Свое тело тягучий Рахат-лукум Ты Господь мой развратник создавший публичную землю В Прейскуранте скрижалей Пометивший цену грехов у людей Сенбернарыо мою благодарность приемли Что мне лучших своих приводил дочерей Мне надоевшему Любви по Достоевскому Мне не сумевшему Незнакомку как Блок В триппере Тверской и в сифилисе Невского Лучших отыскать помог Огляделся Жуют Стал я чавкать сам Пересел усмешкою рядом К вашим очень холодным как стекла глазам Прислонился моим воспылающим взглядом Вы улыбкой своей Пытались закрыться этого взора Так любовники пробуют заглушить разговором Скрип кровати От прильнувших за стенкой ушей Что ж Еще одна Очень Очень мило Настань Наступи И приблизится час твой И словно вытягивают из тела Жилы Я громко крикну Здравствуй Здравствуй А после еще громче Прощай Растасуемся В колоде Москвы мы Подобные картам И в календаре памяти отмечу что не был май Потому что и этот год кончился мартом Вот окончен каракуль икры до конца Общипаны лепестки семги как спелая роза Из передней во двор И в упор С крыльца Зальется фиалками посвист мороза Стебли гнутого снега Стружки снега У тротуаров сугробья как ваш меховой воротник И Тверская Взлетая К площади с разбега Запыхавшейся лошадью вмиг Мы летели как чьи-то оснеженные дребезги И на красные губы марлю свивали снега На заснувшей Садовой не видели в небе зги Только вечеру Мечет Мачты мечт Пурга И где выстрелил в облако Вымысел многоэтажный Важный У подъезда простерся и молился сугроб Вот уж лифт как в термометре ртуть протяжно Вверх пополз обнаружив у подъезда озноб Вот и у вас Пусть я каприз ваш Пусть рана Пусть только самоубийство ваших минут Упокой тело раба твоего Жанна И вознеси в прозрачный приют По стеклу когти снега И трещит сверчок паровых труб К вам выпускаю как из ковчега Голубя ищущих губ И губы обратно возвратились пустые Все как по библии Время волочит свой топ Где же минут кусты Эй минуты Стоп Слушаться надо Снова голубь крыли ночной Тишиной И голубь возвращается И в клюве ваша губная помада Слава Богу Берег близко Причаливай Ной Под рукою мигнули Ресницами кружев штанишки Как под трепетом птиц Оснеженные ветки кустов Сорвана рубашка Как обложка Книжки И груди пахнули Как первые строки стихов И спокойно и строго как ученый историк По порядку мою начинаю любовь Расступаются ноги как Чермное море Пропуская народы и смыкаются вновь Что-то надо шептать Какие-то нежные слова И шлепая по телу губами как по затону Парою мокрых весел Лепечу влюбленно Ах как кружится у меня голова Вспоминая Куда же я запонки бросил Без запонок абсолютно невозможно уйти Галстук тот помню лежит на стуле Вы самая светлая на моем пути Как сладко устали И глазки заснули И вот вскочил Одеваться скорей Торопиться На лежащую во всколыхнутой полумгле Смотрю Как на ненужную жертву убийца Не нашедший ни денег ни колец в столе Проститься Проститься Проститься Бежать Бежать Бежать Чтоб склеил мороз мне ресницы Чтоб дома забиться В кровать А вместо этого здорового бреда Говорю благодарность откинувши штору окна Так наверное Пирр кричал после победы Так Наполеон прошагнул по стонам Бородина Рассветает Спускаюсь Мглу вылизало дочиста Опрятное солнце лучи распустив как слюну Как досадно Забыл спросить имяотчество С каким названьем к телефону прильну Все равно Ограблен как исповедью Хорошего священника ты прислал мне Господь Хорошо что хоть душу Хоть душу Я высвободил Мою душу Не сохнущий срезанный Богом ломоть Дома Одна Тишина Холодновато Стыль Глядят упречливо томы Пахнет бисквитом В неночеванной комнате пыль Дома Разглаживаю сердце смятое в муке Вспоминаю спроста Так Иисус расправлял затекшие руки Вознесшись в небо с креста Только вдруг показалось Бахромой катафалка высокого Траурны веки твои и странны Нет Не может Ведь был я около Запах трупа учуял бы Жанна Это только сердце икает После слишком соленой духоты И тахты Успокой же Прошепни Не такая Не такая Как хочешь ты Я в блуждавших полями пестреющей похоти Столько лет проискал всем желаньем моим Ту сжигающую в хохоте Труп любимого сердца Не желая расстаться с ним
