Помоги проекту - поделись книгой:
– Сейчас и здесь? – вежливо спросил Бомж.
– Только попробуйте! -зловеще предупредил Бармен. -Шкуры спущу! Идите, на Арене цапайтесь, для того её и устроили.
– Встретимся. -пообещал Артист.
– Ничего не могу гарантировать. -печально сказал Бомж. -Возможно меня уже сегодня сожрут мутанты или изничтожит аномалия.
– На базе станет чище. – заметил сталкер.
– Не смею спорить. -вежливо отвечал Бомж. Церемонно поклонившись Артисту, он выволок вьюк из «100 рентген», обогнул большое кирпичное здание. Увидел троицу тихо беседующих сталкеров, вежливо улыбнулся им, миновал, стараясь не задеть. Осведомился у «долговского» патруля, правильно ли идёт к сборочному и скрылся за душераздирающе визжащими при открывании ржавыми железными воротами. Да, подумал Бармен, так оно всё и было…
Еще десять дней назад у Бармена последнюю заначку рублей я обменял на евры и отправил полторы тысячи маме и Татьянке. Вру им в письмах, что устроился на НАТОвскую авиабазу грузчиком в бар для вертолётчиков. Но, похоже, мама подозревает, где я на самом деле. Всё просит вернуться назад в Чернигов. Отвечаю, мол, некогда, потеряю хорошую работу. Только куда мне возвращаться? В двухкомнатную низкопотолочную? На что жить? Работу мама по-прежнему не нашла – кому теперь нужен пятидесятилетний инженер-оборонщик? Даже уборщицей и то не берут. Её завод давным-давно разворовали, сослуживцы сгинули. А еще Таньку надо содержать. Сестрица скоро юбилей будет справлять – стукнет двадцать. И потом, студенчество нынче дорогое. Девке же не только нарядиться и накраситься – взятку за зачёт сунуть надо, а какую – знаете? А за экзамен сколько? То-то… Вот и выходит, что из Зоны мне выхода нет. Только в Зоне просто бока отлёживать мало. Здесь либо пан, либо пропал, все оптом и в розницу в русскую рулетку играют с госпожой Удачей. Только вот ко мне эта стервозная мадам всё норовит повернуться толстой и холодной равнодушной задницей. Месяц как никто не берет в напарники! Бармен бы, конечно, дал задание и оплатил по-человечески, да ведь в одиночку идти, всё равно, что с разбегу в аномалию прыгать. К слову, скоро кредит в баре растает, как прошлогодний снег и что тогда? Пост и лечебное голодание? Пока до того не отощаю, что даже слепые псы мои мослы глодать откажутся.
И тут сегодняшний облом! Чёрт! Чёрт! Зла не хватает!
В «100 рентгенах» я вышел на пару солидного вида мужиков. Сразу понял: заказчики. И точно – живо интересовались промоиной в Тёмной долине. Как раз туда у меня была провешена заветная тропка. Хобот погиб и теперь только я знал кратчайший (и что главное – безопасный) путь в обход завода, где засели бандюки, мимо заправки и кровососной двухэтажки. Ну, подмигнул им, мужики вышли, у бара мы столковались, обговорили задаток… Казалось, всё было на мази, пока не вырулил какой-то придурок с ворохом амуниции. Увидел нас, глупо ухмыльнулся и протопал дальше. Дорого обошлась его ухмылочка. Заказчики насторожились и пообещали через часок найти меня с авансом. Яснее ясного – «часок» оказался бесконечным. Наверное, навели справки, узнали о «везучести» Ловкача и разумно решили не связываться. Что ж, я их прекрасно понимаю… А придурку самое место в карусели, пусть повертится! Сам бы его туда сунул, представься случай.
Встретил случайно Артиста, проводил его на перевязку к Фельдшеру. Выслушал рассказ о том, как какое-то чмо разбередило рану Артиста в баре. Он задумчиво спросил: -«Как думаешь, Бармен знает детали насчёт того, что учёные откопали? Слушай, а может он вообще с учёными головастиками спелся? Что-то в последнее время он всё парней поопытнее подыскивает и задания им даёт странные. Ничего не объясняет, только говорит, пойди, мол, туда или туда… а места там гиблые и хабаром хорошим никогда не пахло. И чего он там ищет?» Я ответил: -«Да, странное что-то творится. Мертвяки, раньше на свет выйти боялись, теперь по всей округе разбрелись. И что за фигня?» Поведал ему свою печальную историю с неудачным заказом. Единодушно решили, что база «Долга» совершенно опустилась и выродилась, раз тут стала шарахаться всякая шелуха и шушера. Как только Зона их пропускает к нам? Артист поведал, что получил задание от Бармена. Предложил мне сходить с ним за компанию, пострелять отморозков у старых складов. Обещал поделить прибыль пополам. Не по мне это дело, не люблю живым людям черепа дырявить, даже если они бандюки. Однако, куда деваться? Не с голоду же помирать.
Стало смеркаться. Артист курил на свежем воздухе. Я сидел с наветренной стороны – не терплю табачного дыма. Заморосило. Направились к родному лежбищу. В соседних палатах народ уже укладывался, фонари гасли один за другим. А в нашей раздавалось трубное гудение Годзиллы.
Конец цитаты из дневника Ловкача
– Тут заправляют «долговцы». Наша родная милиция, или типа того. Имей это дело в виду, чтоб проблем не нажить. Для того, чтобы вступить в «Долг» нужно получить одобрение одного из самых авторитетных бойцов группировки. -лениво втолковывал растянувшийся на заправленной постели Годзилла. -А ещё – доказать лидеру «Долга», что ты достоин быть одним из них.
– Всё понятно. -кивнул Бомж. -Можно здесь устроиться?
– Отчего нет – места имеются, выбирай свободное. -зевнул Годзилла. -Только сперва сознавайся – храпишь?
– Нет! -оскорбился Бомж. -А ты?
– Храплю. Но чутко. От чужого храпа сам просыпаюсь. И прописываю шумливому пилюли. -Годзилла задумчиво посмотрел на свой кулак размером с дыню-«колхознику».
– А тебе не прописывали?
– Мне?! -несказанно изумился Годзилла. -Кто? Может, попробуешь?
– Не знаю. -рассеянно сказал Бомж. -Я пока претензий не имею, рядом еще не ночевал. Утром посмотрим.
– Ну-ну… -прозвище ему подобрали, что называется «в десятку»: когда Годзилла сел на старенькой железной кровати и потянулся, пружины жалобно взвыли под двухметровым комом мускулов центнерного веса.-Учти, что в нашей палате особо не выпендриваются.
– Да уж заметил. -Бомж с нескрываемым интересом рассматривал Годзиллу. -Сразу в глаза бросается: в палате номер шесть все добрые и отзывчивые. Со спокойными чуть усталыми глазами.
– Почему «номер шесть»?
– Ну, это книжка писателя Чехова. Не читал? Тоненькая такая, в обложке.
Годзилла побагровел и надулся. Похоже, вопрос о чтении был для него одним из самых болезненных. Он поднялся и черной грозовой тучей навис над Бомжом, раскатывавшим матрац в бело-сине-красную полосу.
– Умный, значит? -с нехорошей ласковостью спросил он. -Читатель, значит? А вот если сейчас…
– Будь добр, подожди, Годзилла. -раздалось от двери. -Сначала я.
Артист проследовал к своей кровати, сунул что-то в ящик, заменявший тумбочку, уселся на ящик, служащий табуретом: -Собирайся, дорогой, прогуляемся до Арены. Ходу вдвоём туда – пять минут, на Арене побудем столько же, оттуда – еще пяток минут, но возвращаться доведётся уже только одному. А второй, тот что раненые руки нормальным людям ушибает, останется там.
Ловкач изящно оперся на вертикально стоящий длинный ящик, игравший роль платяного шкафа.
– Судьба. -томно сказал он. -Сама тебя привела. От неё не скроешься. Вот, Артист, кто кривыми улыбочками сбивает с толку работодателей, знакомься.
– Так и не будем против судьбы переть. – мрачно заключил Артист.
– Только это… братишка… -попросил Ловкач. -Стреляться с Бомжом буду я. Он же мне денежное дело испортил. Шлёпну на Арене паршивца красивым образом, так хотя бы приз получу. В виде частичной компенсации.
– О, раз уж такое дело, может, я Бомжару грохну, а? -плотоядно встрепенулся Годзилла. -Исключительно ради удовольствия. А приз Ловкачу отдам, так уж и быть.
– Он и тебе успел подгадить? -изумился Артист. – Матерь божья коровка! Да-а, это суметь надо!
– Эй! Ребята, ребята! -предостерегающе поднял руки Бомж. -Не торопитесь. Драка, так драка. Хотите шлёпнуть – шлёпайте. Об одном прошу: дайте перед шлепаньем полчаса на разговор. Ведь я именно вас разыскивал.
Честно говоря, в первый момент пришло на ум, что Бомж пытается нам лапшу на уши развесить. Ну, чтобы уклониться от тройного приглашения разобраться на Арене. Вероятно, та же мысль посетила и Артиста, потому что его как всегда чисто выбритая породистая физиономия презрительно поморщилась. Только Годзилла, часто моргал, уставившись на пришельца и тщетно пытаясь сообразить, что к чему.
– Кто-нибудь бывал на Агропроме? -Бомж без всяких вступлений и проволочек приступил к делу.
– Доводилось. -Артист был воплощением непроницаемой сухости. -По краешку, у тоннеля.
– Все хором утверждают, будто там хабаром едва не в три слоя устелено, бери – не хочу. Самая богатая местность Зоны. «Кровь камня», «Ломти мяса», «Выверты», «Грави» там можно чуть ли не лопатами грести. Ну, это штуки сравнительно дешёвые… «Капли», «Огненные шары» и «Кристаллы» тоже видели – это уже существенно. Впрочем, их, конечно, меньше. А вот ежели «Золотую рыбку», «Слизь», «Душу», «Слюду» раздобыть…
– Ага! -не выдержал я. -Три слоя хабара. Точно! А сверху еще метровый слой из костей дураков, которые туда разжиться отправлялись. А про аномалии одна на другой верхом тебе, дебилу, сообщить забыли? А про то, что всё солдатнёй нафаршировано тоже никто не говорил? Той самой, которая оттуда «Долг» на эту базу вытеснила. 'Ты, случайно, краем уха не слышал, чего воякам вдруг понадобилось в корпусе НИИ? Что это там так замельтешили? Гляжу, ты тут не особо пока ориентируешься, так сразу предупреждаю по-соседски: с вояками не связывайся. Увидел – вали к чёртовой бабушке, а то мозгов у них – ноль. Сначала очередью прошьют, потом уже по документам поглядят, как звали. А стреляют служивые, в отличие от нас, убогих, патронов не экономя, боезапас им за свои кровные не покупать, всё казённое.
– Погоди, Ловкач. -Артист утомленно потёр здоровой рукой лоб. -Нет, всё сказано, безусловно, правильно, но послушаем, к чему Бомж клонит?
– Спасибо за поддержку. -без тени иронии поблагодарил наш новый знакомый. -Дело в том, что я, кажется… нет, без «кажется»… точно знаю, как сходить на Агропром, вернуться не просто живыми-здоровыми, да ещё с хабаром.
Годзилла гоготнул и недоуменно развёл чудовищные лапы.
– Допустим. -сказал Артист. -Отчего нет? В конце концов, каких только чудес в Зоне не бывает. Возможно, раскопал где-то тайну… карту нашёл на покойнике… Непонятно лишь, с чего бы понадобилось делиться секретом именно с нами.
– Да ясней же ясного! -воскликнул Бомж. -С кем еще? У всех налаженные компании, сомнительных новичков на пушечный выстрел не подпускают.
– Мы – тоже компания. -лениво бросил Артист. -Как раз налаженная.
– Нет. -убедительно произнёс Бомж. -Пока – нет. Живёте рядом, это да. А свои проблемы решаете порознь.
– Нету никаких проблем. -надулся Годзилла.
– Можно тебя попросить сварить супа? -внезапно поинтересовался Бомж. -Что-то горячего на ночь похлебать хочется, сил нет.
– Чего-чего? Откуда?
Вместо ответа Бомж выволок из рюкзака чёрный полиэтиленовый сверток и кинул Годзилле. Тот поймал на лету, развернул, высыпал на заправленную серым солдатским одеялом постель яркие разноцветные пакеты.
– Взаправду – супы! -возликовал он. -Киев, фирма «Ласунька»: харчо, гуляш, куриный, гороховый. Уууу! Перловый с мясным запахом, ммм! Ну, чего, мужики, подскочу к Улитке, одолжу кастрюлю, а?
– Беги, беги. -отмахнулся Артист.
– Питаться надо малышу. -задумчиво сказал Бомж, глядя вслед Годзилле. -Усиленно и регулярно. С витаминами. А средства есть?
– Насчёт средств тут не принято расспрашивать. -буркнул Артист.
Я промолчал. Опять попадание «в яблочко». Если мои заработки уходили на содержание семьи, то гигант попросту проедал добытое. И как раз сейчас вынужденно сидел на диете: Бармен не шкуродерничает, но и в кредит не кормит. Правильно, благотворительность в Зоне – та же глупость.
– Значит, всё-таки имеется хотя бы кормовая проблема… -заключил Бомж. Помолчал, сокрушенно вздохнул: -Вот что… ты, всё-таки, извини, Артист, за тот случай. Совсем не хотел угодить по больному, правда. Где ранило?
– За арматуру зацепился. -ответил Артист сквозь зубы.
– Обеззараживать надо. -озабоченно посоветовал Бомж. -И регулярные перевязки.
Еще бы, подумал я, само собой – надо. Фельдшер, конечно. помогает всем бесплатно, но медикаменты же на ёлках-мутантах не растут, за них денежки выкладывать приходится. Немалые.
– Я-то, грешным делом, решил, что руку в перестрелке задело. Гляжу – на рукаве дыры заштопанные. Ошибся, значит…
Вот собака, мало, что глазастый, так еще и хитрый! Точно, Артисту давно следовало бы обновить гардероб. Комбинезон группировки «Наемники» уж полгода как свое отслужил. За его основу взяты образцы экипировки спецназа западных армий, а там совсем короткие сроки износа. Усталость брони, физическое смещение пластин и всё такое… В общем, штопать бесполез, новый комбез нужен позарез (о, уже стихами пишу, совсем Пушкин!), а денег – без.
Артист теперь пристально смотрел на Бомжа и едва заметно улыбался. Похоже, его отношение к новичку начинало существенно меняться. Впрочем, моё – тоже. Поэтому, когда Бомж повернулся ко мне, открыв рот, чтобы перечислить затруднения Ловкача, я поспешно перебил его:
– А по существу?
Сияющий Годзилла влетел с алюминиевой кастрюлей наперевес. Раздул огонь в печке-буржуйке из железной бочки. Поставил кастрюлю с водой и описал несколько нетерпеливых кругов вокруг печи.
– Хлеба нет. -внезапно озабоченно остановился он.
Бомж крякнул и протянул Годзилле мятые бумажки: -Угощать, так угощать. Не сходишь ли в бар за батонами? И по баночке пива.
Тот замер.
– Да, Годзиллушко, пожалуйста, не в службу, а в дружбу. -подтвердил Артист и озадаченный великан, включая на ходу фонарик, исчез.
– Так что же по существу? -повторил Артист мой вопрос.
– По существу – предлагаю совместный рейд на Агропром. Для пробы. Ежели останемся довольны друг другом, начнём плотно работать вчетвером.
Я подошёл к печи, помешивая кипяток ложкой, всыпал три пакета перлового супового концентрата. Распространились ароматы.
– Варить пятнадцать минут. -предупредил Бомж.
– Знаю. -буркнул я. -Так-таки сразу на Агропром?
– А чего ждать?
Все замолчали. Бомж ждал нашего ответа. Артист задумчиво побрасывал щепу в печь. Я машинально раскручивал ложкой суповой водоворот в кастрюле. Вернулся запыхавшийся, но довольный Годзилла с хлебом и пивом. Расставили штампованные армейские тарелки, распечатали пивные жестянки, принялись молча есть. После сытной, но лишённой всяких изысков кухни Бармена пакетный суп показался благоуханной райской пищей. Артист молча подвинул Годзилле половину батона и налил полную миску добавки. Тот благодарно покивал.
– Ну как? -спросил Бомж
– Ты бы погодил, мужик, не суетился, словно полоумный. -сказал Годзилла. -Вот скажи: точно знаешь, что и где на Агропроме, есть там чем поживиться, или нечем? Правильно, в подробностях не знаешь. Какие ловушки? Что, тоже не в курсе? Так какого ж хрена тупо ломиться, как стадо лосей?
– Подробности? -Бомж закрыл глаза и, словно припоминая по памяти заученное стихотворение, монотонно забубнил: -«…за переходом слева выход из засыпанного тоннеля. В тоннеле – комариные плеши, электры. Можно найти «Золотую рыбку», «Слизь»… дальше по железнодорожной линии – россыпь «Ломтей мяса», «Вывертов»…
Он поднял веки и спросил: -Есть чем писать?
Я вынул из кармана автокарандаш и протянул ему. Бомж, продолжая бормотать, принялся рисовать план на внутренней стороне распоротого супового пакета.
– Да в любом подземном переходе Киева наивный дурак купит сотню таких карт. -не выдержал Годзилла.
– То ли у Информатора фольклором разжился? -предположил я.
– Не-а. -задумчиво возразил Артист, разглядывая рисунок. -Тут другое. Не похоже ни на явное фуфло, ни даже на достоверные, но очень приблизительные данные Информатора. Здесь – логично, убедительно и в деталях. Где взял?
– Если скажу правду, решите, что я псих и тогда уж точно не захотите иметь со мной дела. -тяжело вздохнул Бомж, бросая план в буржуйку. -Давайте лучше сочиню что-нибудь. Будет очень правдоподобно. А?
– Не надо. -кротко сказал Артист. -Исключительно начистоту.
– Самые свежие сведения от моего давнего хорошего знакомого. Надёжного.
– Точнее. -все с той же мягкой неумолимостью настаивал Артист.
– От Семецкого.
Конец цитаты из дневника Ловкача
От сопливого желторотика до сплошь покрытого шрамами матёрого сталкерюги – все в Зоне знают зловещую легенду о Семецком. Ходят легенды о том, что призрачный сталкер никогда не носит с собой аптечки. Все на нем заживает, как на собаке. Говорят, что у него необычный комбинезон и что он его из аномалии достал. Он, якобы, через заслон Выжигателя мозгов смог пробиться в Припять, добраться до Исполнителя Желаний, загадать: «Хочу бессмертия». И получил своё: Монолит дал ему вечную жизнь. В обмен на ежедневную смерть. С тех пор раз в сутки каждый владелец ПДА в Зоне получает сообщение о кончине Семецкого, только успевай вычищать из памяти. Вчера, например, сообщалось, что его на Янтаре цапнул клещ-веном. А сегодня на все дисплеи вылетела надпись: «8 июля 2010, четверг, 4-я фаза. Ржавый лес. В 13.44 погиб сталкер Семецкий. Причина смерти: попадание в аномалию комариная плешь».
Суеверные обитатели Зоны стараются пореже и потише упоминать фамилию Семецкого. Атеисты и вольтерьянцы полагают, что никакого Семецкого не было вовсе, а рассылка сообщений на ПДА – очередное необъяснимое аномальное явление Зоны, одним больше, одним меньше, какая разница?
Но чтобы вот так запросто объявлять себя закадычным дружком призрака Зоны? Кажется, троица сочла это явным перебором, решил Бомж. Он кисло вздохнул: -Ну, предупреждал же – лучше соврать. Теперь все уговоры насмарку. Ладно, замнём-забудем… Спать пора?
– Отчего же? -удивился Артист. -Наоборот, продолжим, как считаете, орлы?
Орлы не возражали: Ловкач согласно хмыкнул, Годзилла молча моргал. Бомж даже несколько растерялся.
– Э-э-э… -протянул он. -О Семецком?
Поделиться книгой: