Тайны мировой истории. Трагедии и мифы человечества

В том же году: «Очень жестокий голод в Ливонии – настолько, что люди поедали друг друга и похищали с виселиц трупы воров, чтобы пожирать их».

1263 год: «Очень сильный голод в Моравии и Австрии; многие умерли, ели корни и кору деревьев».

1277 год: «В Австрии, Иллирии и Каринтии был такой сильный голод, что люди ели кошек, собак, лошадей и трупы».

Одной из причин подобного бедствия могли стать и наши хвостатые знакомые. Например, Базельские хроники отмечают под 1271 год: «Крысы уничтожают зерно, сильный голод».

Заметим, что особая опасность грозила в такое время детям. Свидетельствует тот же Рауль Глабер: «Детям показывали какой-либо плод или яйцо, а потом их уводили в отдаленное место, там убивали и съедали».

Таким образом, история Крысолова приобретает совсем другие оттенки. Понятна становится столь дотошная датировка авторов легенды: даты подобных бедствий запоминаются на века. Музыкант из наемного работника превращается в спасителя города, а неблагодарность горожан выглядит особенно черной. И наконец, если мы на секунду предположим, что дети не погибают в водах реки или в недрах горы, то смысл истории совершенно переворачивается. Крысолов уводит детей из обезумевшего города, спасает от страшной смерти.

Но несколько вопросов все же остается. Почему город спасает от крыс именно музыкант? Откуда он появился? Куда он уводит детей?

Учитель из леса

Окончательный ответ на все эти вопросы мы неожиданно находим в работе российского этнографа Владимира Яковлевича Проппа «Исторические корни волшебной сказки». Речь в ней идет об обряде инициации – посвящения подростка в тайные знания племени, превращения его из ребенка во взрослого человека.

Анализируя сказку «Хитрая наука», Пропп видит в ней не просто историю молодого человека, отданного в учение и вернувшегося бывалым ремесленником, но приметы некоего очень древнего обряда – более древнего, чем действительность XIX века, когда сказка была впервые записана.

«Учитель, к которому попадает мальчик, – глубокий старик, колдун, леший, мудрец. Иногда он является из могилы, если сказать “ох”. Он является, если сесть на пень. Это – “дедушка лесовой”. Из этих примеров видно, что учитель является из леса, живет в другом царстве, берет и уводит от родителей детей в лес на три года (на один год, на семь лет)».

Чему же может выучиться молодой человек от «лесового» дедушки?

Он выучивается оборачиваться в животных или начинает понимать их язык. «Отдали они его учиться на разные языки к одному мудрецу аль тоже знающему человеку, чтоб по-всячески знал – птица ли запоет, лошадь ли заржет, овца ли заблеет; ну, словом, чтоб все знал!»

Он учится колдовству. «Отдай мне его колдовать». «Отдам учиться птичьему языку».

О способах, каким производится обучение, сказители почти всегда умалчивают. Ничего не могут они сказать и о жилище учителя.

Очевидно, мы имеем дело с обрядом посвящения, входящим в систему ритуалов многих примитивных племен.

«При посвящении, — пишет Пропп, – юноши вводятся во все мифические представления, обряды, ритуалы и приемы племени. Исследователи высказывают мнение, что им здесь преподносится некая тайная наука, т.е. что они приобретают знания. Действительно, им рассказывают мифы племени. Один очевидец говорит, что “они сидели тихо и учились у стариков; это было подобно школе”. Однако не в этом все-таки суть дела. Дело не в знаниях, а в умении, не в познании воображаемого мира природы, а в влиянии на него. Именно эта сторона дела хорошо отражена сказкой “Хитрая наука”, где, как указано, герой выучивается превращаться в животных, т. е. приобретает уменье, а не знание.

Это воспитание или обучение составляет существенную черту посвящения во всем мире. В Австралии (Новый Южный Уэльс) старики учили молодых играть в местные игры, петь песни племени и плясать некоторые корроборри, которые были запрещены женщинам и непосвященным. Они вводились также в священные традиции (рассказы) племени и в его науку.

Эти представления и пляски не были зрелищами. Они были магическим способом воздействия на природу. Посвященный обучался всем пляскам и песням весьма тщательно и долго. Малейшая ошибка могла оказаться роковой, могла испортить всю церемонию.

Герои русской сказки приносят от лесного учителя не пляски – они приносят магические способности. Но и пляски были выражением или способом применения этих способностей. Пляска сказкой утеряна, остался только лес, учитель и магическое уменье. Но в сказках других типов можно найти некоторые следы и плясок. Пляски совершались под музыку, и музыкальные инструменты считались священными, запретными. Дом, в котором производилось посвящение и в котором посвящаемые иногда некоторое время жили, назывался иногда “домом флейт”. Звук этих флейт считался голосом духа. Если это иметь в виду, то станет ясным, почему герой в лесной избушке так часто находит гусли-самогуды, дудочки, скрипки и т. д.»

Если мы вернемся к легенде о Крысолове, то без труда увидим, что перед нами как бы половина сказки «Хитрая наука». Легенда уходит корнями в неолит и приводит нас к основам, на которых выросла вся человеческая цивилизация. Мы слышим рассказ о том, как Учитель, владеющий магической флейтой, уводит из города детей, которым пришла пора пройти посвящение.

Ясно, что этот увод частью населения и прежде всего самими мальчиками воспринимался как бедствие. Они еще не знают, какие великие блага их ждут впереди. Но хотя акт увода и представлялся враждебным, его требовало Общественное Мнение. Впоследствии же, когда обряд стал отмирать, Общественное Мнение изменилось.

Вероятно, за более чем тысячелетнюю историю благополучная концовка сказки затерялась, и сама она слилась со вполне реальным воспоминаниям гамельнских горожан о голоде, вызванном крысами. А главный ее герой превратился из мудрого лесного старца и спасителя детей в мстительного убийцу...

8. Используйте гейшу по назначению!

Недавно по Первому каналу российского телевидения показывали репортаж из Японии – презентацию роботов, предназначенных на роль «электронного друга» для одиноких людей. В зале, среди бизнесменов в официальных костюмах, сразу бросалась в глаза стайки грациозных женщин в ярких кимоно с высокими прическами и цветами в волосах. Электронный друг – это, конечно, хорошо, но любой предусмотрительный японец знает, что без гейш презентация непременно будет скучной и провальной. 

Твой тонкий станСтройнее юной ивыНарядный пояс повязан высоко.Без ложного стыдаЗаигрываю на глазах у всех.

Автор этих строк – Рубуко Шо – знает толк в женщинах. И если он не стесняется прямо на улице пристать к юной деве, то лишь потому, что ее высоко подвязанный пояс ясно говорит о принадлежности хозяйки к клану дзеро – жриц любви. Вздумай сластолюбец так вести себя с гейшей, он, пожалуй, нарвался бы на скандал. Почему? Потому что гейша, вопреки распространенному мнению, не совсем проститутка, и даже совсем не проститутка. Как же так? – спросите вы. А вот послушайте.

Рис.29. Гейши за чаем и сакэ

В прежние времена в городах Японии продажных женщин собирали в специально отведенные места, которые окружались крепостной стеной и рвом с водой. В древнем Токио таким «сексуальным гетто» был квартал Есивара. Власти при этом имели свои резоны. Они получали возможность контроля за гостями веселого квартала и ограничения срока их пребывания в квартале одними сутками, а также гарантии соблюдения законности при найме женщин. Официально торговля живым товаром была запрещена, но для содержателей веселых кварталов делалось исключение: считалось, что они берут девочек для «десятилетнего обучения». Правительство назначало специальных чиновников для наблюдения за порядком в Есивара. Легко предположить, что эти чиновники зачастую получали взятки в весьма своеобразной форме.

В Есивара можно было прийти в квартал пешком, можно было нанять паланкин, но удобнее всего был путь по воде, ибо Токио был пронизан сетью речушек и каналов. Длинные узкие лодки, на которых добирались до Есивара, были двухместными. Пассажир располагался на удобном мягком матраце и мог воспользоваться подносом с курительными принадлежностями, лодочник с шестом прокладывал дорогу среди других таких же лодочек.

Для мужчин вход в Есивара был свободный, женщинам же следовало иметь специальный пропуск.

Мечтой токийца было «постучать в большие ворота», что означало откупить целиком весь квартал, в котором подчас обитало от трех до пяти тысяч женщин. Но чаще всего кутилам удавалось откупать отдельные заведения внутри Есивара лишь на сутки. Среди заведений веселого квартала были и маленькие, не слишком дорогие, где за решетчатыми ставнями можно было увидеть восседавших, как на витрине, обитательниц; были и дорогие дома с плотно закрытыми ставнями, где красавицы были затворены в своих гостиных, лишь слава о них гремела по всему городу. Словом, каждый гость мог выбрать заведение соответственно своему вкусу и кошельку.

Для обитательниц веселых кварталов в японском языке существовало много названий: дзеро («девицы»), кэйсэй («сокрушающие стены»), юдзе («девы веселья»).

«Гейшами» тогда называли артистов (певцов, танцоров, рассказчиков) – и мужчин, и женщин. Будучи непременными участниками увеселений, они жили и в пределах самого квартала Есивара, и за его стенами.

В квартале страсти существовала своя иерархия. Выше всех по положению стояли ойран или таю, одновременно в квартале их бывало не более десятка. Подающих надежды девочек владельцы заведений с самого юного возраста обучали и воспитывали в надежде вырастить ойран. С кандидатками занимались лучшие учителя музыки, танца, каллиграфии.

При том, что гость платил деньги (и немалые!), окончательное решение, разделить ли с ним ложе, всегда было за ойран.

От ранга гетеры зависела и оплата. Иногда это порождало довольно специфические проблемы. Послушайте снова Рубуко Шо:

Волнуется красавица таю —Сумею ли ранг оплатить?Не оттого ль удваивает стоны?Ветер ласкает губамиТемно-алую щель.

Для того чтобы «разогреть» гостя перед посещением ойран, и приглашались гейши. Они наливали гостю вино, пели и танцевали для него, но «Только без рук!»

Девы веселья и внешне отличались от обычных женщин: их прически украшало неимоверное количество драгоценных шпилек, они не носили носков, ибо голая пятка, похожая на очищенную луковку, считалась необычайно привлекательной.

Мемуары состарившихся дзеро пользовались большим успехом. Одна из самых знаменитых повестей под названием «Женщина, совершенная в любовной страсти» живо рисует нравы веселого квартала:

«Опытного гостя не проведешь, а вот новичок, разыгрывающий бывалого кутилу, смутится и оробеет. Даже в постели он будет бояться лишний раз шевельнуться, а если рискнет раскрыть рот, то голос у него задрожит от смущения.

Но мы на неопытного новичка не очень сердились. Конечно, вначале, когда он разыгрывает бывалого знатока, его нет-нет да и подденешь. Принимаешь его с церемонной вежливостью, будто даже пояс при нем неловко развязать. Потом прикинешься спящей. Он к тебе прильнет, ногу на тебя закинет, а ты не откликаешься. Взглянуть на него, так просто смех берет! Корчится весь в поту. А рядом на постели такое творится! То ли там старый дружок, то ли с первого раза гостя так ловко расшевелили...

Слышится голос дзеро: “О, вы не такой тощий, как можно подумать”. Мужчина, не церемонясь ни с ширмами, ни с подушками, расходится все более. Девушка невольно всплакнет по-настоящему. Летят подушки... Раздается хруст сломанного гребня...

На другом ложе начинают щекотать сладко разоспавшегося мужчину: “Уже скоро рассветет, пора расставаться”. Мужчина спросонок отзывается: “Прости, пожалуйста! Я больше не могу...” “Вы о чем? О вине?” А он нижний пояс распускает. Вот любвеобильный мужчина! Это для нас, дзеро, настоящее счастье! Кругом все радостно проводят время».

Однако, хотя запрет на проституцию вне стен Есивара продолжал действовать, никто и никогда не мог остановить нелегальный бизнес.

Постепенно все женщины, решившие на свой страх и риск заняться секс-индустрией, стали собираться в районе Фукагава. На берегу реки Фукагава появилось множество «Домиков у причала» – укромных местечек для свиданий. Женщины, селившиеся в Фукагава, не могли именоваться дзеро, и тогда они стали называть себя гейшами.

Рис.30. Домик для свиданий

Гейши Фукагава, как правило, работали парами, сопровождая гостя в прогулках, на пирах и во всевозможных увеселениях. По сравнению с затворницами Есивара, гейши Фукагава пользовались гораздо большей свободой и сами распоряжались заработанными деньгами.

Скоро образ гейши, идеальной возлюбленной, прочно вошел в литературу и живопись, соперничая с образом ойран.

И до сих пор без гейш в традиционных японских платьях не обходится ни одна презентация, ни один прием почетных гостей. Ведь каждый мужчина мечтает познакомиться с «женщиной, совершенной в любовной страсти», как бы она себя ни называла...

ЧАСТЬ 3. ОТ ДОГАДОК – К ОТКРЫТИЯМ

9. В поисках олгоя-хорхоя

 Когда речь заходит о странных и редких животных, пока еще не описанных в зоологических каталогах, сразу вспоминается Несси – чудовище озера Лох-Несс. Однако история натуралистики знает еще более необычных существ, поисками которых до сих пор безрезультатно занимаются биологи всего мира.

Шерлок Холмс против «пестрой ленты»

«...Внезапно у вентилятора мелькнул свет и сразу же исчез, но тотчас мы почувствовали сильный запах горелого масла и накаленного металла. Кто-то в соседней комнате зажег потайной фонарь. Я услышал, как что-то двинулось, потом все смолкло, и только запах стал еще сильнее. С полчаса я сидел, напряженно вглядываясь в темноту. Внезапно послышался какой-то новый звук, нежный и тихий, словно вырывалась из котла тонкая струйка пара. И в то же мгновение Холмс вскочил с кровати, чиркнул спичкой и яростно хлестнул своей тростью по шнуру.

– Вы видите ее, Уотсон? – проревел он. – Видите?

Но я ничего не видел. Пока Холмс чиркал спичкой, я слышал тихий отчетливый свист, но внезапный яркий свет так ослепил мои утомленные глаза, что я не мог ничего разглядеть и не понял, почему Холмс так яростно хлещет тростью. Однако я успел заметить выражение ужаса и отвращения на его мертвенно-бледном лице.

Холмс перестал хлестать и начал пристально разглядывать вентилятор, как вдруг тишину ночи прорезал такой ужасный крик, какого я не слышал никогда в жизни...»

Эта жуткая история описана в знаменитом рассказе Артура Конан Дойля «Пестрая лента». В нем, если вы забыли, рассказывается, как некий доктор Гримеби Ройлотт использовал индийскую болотную гадюку для того, чтобы убить своих падчериц. Однако из записок самого Конан Дойля со всей очевидностью следует, что речь в рассказе шла о совершенно другом существе, известном современным ученым под названием «Олгой-хорхой».

Олгой-хорхой

«...Окошко кабины на минуту заслонил спрыгнувший сверху радист. С ружьем в правой руке он бросился к склону большого бархана. В просвете между двумя буграми был виден низкий и плоский бархан. По его поверхности двигалось что-то живое. Хотя это двигавшееся существо и было очень близко к нам, но мне и шоферу не удалось сразу разглядеть его. Оно двигалось какими-то судорожными толчками, то сгибаясь почти пополам, то быстро выпрямляясь. Иногда толчки прекращались, и животное попросту катилось по песчаному склону. Следом оползал и песок, но оно как-то выбиралось из осыпи.

– Что за чудо? Колбаса какая-то, – прошептал у меня над ухом шофер, словно боясь спугнуть неведомое существо.

Действительно, у животного не было заметно ни ног, ни даже рта или глаз; правда, последние могли быть незаметны на расстоянии. Больше всего животное походило на обрубок толстой колбасы около метра длины. Оба конца были тупые, и разобрать, где голова, где хвост, было невозможно. Большой и толстый червяк, неизвестный житель пустыни, извивался на фиолетовом песке. Было что-то отвратительное и в то же время беспомощное в его неловких, замедленных движениях...»

Так в рассказе «Олгой-хорхой» известный палеонтолог-путешественник Иван Антонович Ефремов описывает встречу с одним из самых загадочных обитателей нашей планеты.

Рис.31. Иллюстрация к рассказу Ефремова «Олгой-хорхой»

«Олгой-хорхой» по-монгольски означает «кишечный червь», и это название указывает на внешний облик этого существа, напоминающий кишки, – темно-красного цвета, чуть больше полуметра длиной.

Рассказы о таинственном жителе безводных пустынь Центральной Азии ходят давно. О нем, в частности, упоминает известный российский путешественник Николай Михайлович Пржевальский.

Многие исследователи, изучавшие свидетельства местных жителей и данные, собранные различными экспедициями, полагают, что речь идет о животном, совершенно неизвестном науке.

Рис.32. Реконструкция внешнего вида олгоя-хорхоя

Но зоолога Джона Л.Клаудси-Томпсона, одного из прославленных специалистов по пустынной фауне, некоторые черты олгой-хорхоя заставили предположить, что «кишечный червь» является разновидностью змеи, состоящей в явном родстве с vibora mortal australiana, которая сама представляет собой разновидность гадюки, распространенной в южном полушарии. Ее внешний вид похож на облик твари из пустыни Гоби и, кроме того, она тоже может губить свои жертвы, брызгая ядом на расстоянии.

Рис.33. Гадюка малоазиатская

Монгольский исследователь Дондогижин Цевегмид высказывает предположение, что существует не одна разновидность этого червя, а, по крайней мере, две, так как местные жители часто говорят о «щар-хорхое» – «желтом черве». В одной из своих книг этот ученый упоминает об истории погонщика верблюдов, который встретился в горах Тост лицом к лицу с такими щар-хорхоем. В один момент удивленный погонщик вдруг с ужасом заметил, что из отверстий в земле лезут желтые черви и ползут по направлению к нему. Обезумев от страха, погонщик рванулся бежать, и тут обнаружил, что его пытается окружить полусотня этих червеподобных существ. К счастью, бедняге все же удалось спастись.

Однако есть и более экзотическая гипотеза – олгой-хорхой убивает с помощью небольших шаровых молний, которые формируются во время мощного электрического разряда.

В послесловии к рассказу «Олгой-Хорхой» Ефремов пишет:

«Во время своих путешествий по Монгольской пустыне Гоби я встречал много людей, рассказывавших мне о страшном червяке, обитающем в самых недоступных, безводных и песчаных, уголках гобийской пустыни. Это легенда, но она настолько распространена среди гобийцев, что в самых различных районах загадочный червяк описывается везде одинаково и с большими подробностями; следует думать, что в основе легенды есть правда. По-видимому, в самом деле в пустыне Гоби живет еще неизвестное науке странное существо, возможно – пережиток древнего, вымершего населения Земли. <...>

Нельзя ответить на вопрос, каким образом убивает Олгой-Хорхой на расстоянии. Все араты – гобийские кочевники-скотоводы – уверены в ужасных свойствах этого червяка, но поскольку его не видел и тем более не исследовал ни один ученый, ничего нельзя сказать о природе убийственной силы, которой обладает Олгой-Хорхой. Я помню одного старика гобийца, опытного вожака караванов, много раз ходившего поперек всей Великой Гоби из Китая в Россию в те времена, когда верблюжьи караваны были основным транспортом для чая. <...>

Он много рассказывал нам об Олгой-Хорхое и о недоступном урочище Халдзан Дзахе в Южной Гоби, где обитает этот червяк. Рассказывал, что его можно видеть лишь в самые жаркие месяцы лета. В остальное время червяки спят в норах, которые они проделывают в песке. Живой и впечатлительный, как все монголы, Цевен изобразил наглядными жестами, как Олгой-Хорхой ползает и как убивает приближающихся к нему, подпрыгивая и сворачиваясь в кольцо. Мы все – нас было несколько человек, – научные работники моей экспедиции, невольно рассмеялись, глядя на забавные движения старика. Цевен внезапно рассердился и, посмотрев на нас с явным неодобрением, пробормотал нашему молодому переводчику-монголу:

– Скажи им, что они глупцы, разве можно смеяться – это страшная вещь!»

Самый смертоносный и неуловимый

Олгой-хорхой действительно неуловим. И сведения о нем приходится собирать буквально по крупицам. Наверное, еще и потому, что встреча с этим загадочным существом приводит к тяжелым травмам или к смерти.

В 1950-х годах американец Нисбет отправился на поиски олгой-хорхоя во Внутреннюю Монголию. Долгое время власти МНР не давали ему разрешения на въезд, полагая, что, кроме зоологических, у американца могут быть и другие интересы. Однако в 1954 году, получив разрешение, экспедиция на двух «ленд-роверах» выехала из поселка Сайншанд и исчезла. Спустя несколько месяцев по просьбе правительства США власти Монголии организовали ее поиски. Машины были обнаружены в труднодоступном районе пустыни в полной исправности, неподалеку от них лежали тела пяти участников экспедиции и чуть подальше – шестого. Они так долго пробыли на солнцепеке, что причину смерти установить не удалось.

Летом 1988 года газеты «Семилукская жизнь» и «Левый берег» сообщили о странных событиях, произошедших в городе Луганске. 16 мая при проведении земляных работ в районе городка завода имени Октябрьской революции пострадал один из рабочих. Его доставили в больницу без сознания, с ожогом змееобразной формы на левой руке. Очнувшись, пострадавший объяснил, что почувствовал удар током, хотя электрические кабели поблизости не пролегали.

Два месяца спустя в тех же местах погиб шестилетний Дима Г. Установлена причина смерти – поражение электрическим током от неизвестного источника. Еще несколько аналогичных случаев были зафиксированы в 1989 и 1990 годах. Все эти происшествия связаны с земляными работами, либо со свежей землей, доставленной из другого места. Один из пострадавших рассказал, что прежде чем потерять сознание, он слышал странный звук, похожий на всхлипывание ребенка.

Иван Макарле, чешский писатель и журналист, автор многих произведений о загадках Земли, был одним из тех, кто пошел по следу этого загадочного существа. В 1990-х годах вместе с доктором Ярославом Прокопецом, специалистом по тропической медицине, и оператором Иржи Скупеном Макарле он провел две экспедиции по следам олгой-хорхоя. Им не удалось поймать живьем ни одного экземпляра червя, но зато они получили многочисленные доказательства его реального существования, что позволило даже провести на чешском телевидении передачу под названием «Загадочный монстр песков».

10. Россия ― родина динозавров?