— До старта ускорителей — три минуты.

— Проклятие! — Обычно Брэгг редко позволял себе сильные выражения; по крайней мере, Ирв впервые слышал, чтобы командир ругнулся трижды в течение двух минут, как сейчас. Брэгг изогнулся в своем кресле, словно пытаясь разорвать удерживающий его ремень безопасности.

Секунды ползли невыносимо медленно. Наблюдая за будто бы впавшим в оцепенение Брэггом, Ирв задался вопросом — уж не затаило ли дыхание само время. Такое ощущение он испытывал прежде только один раз, во время собственной свадьбы, когда шагал рука об руку с Сарой по проходу синагоги к ожидающему их раввину.

— Одна минута… тридцать секунд, двадцать девять секунд…

Мимоходом Ирв удивился тому, что произносимые Луизой Брэгг слова слетают с ее губ с обычной скоростью. Как ей это удается?

— Две секунды… Одна… Зажигание.

— Зажигание! — свирепо гаркнул Брэгг, с силой нажимая на кнопку. Основные двигатели вышвырнули «Афину» хвостом вперед, к ожидавшей внизу планете.

«Именно вышвырнули», — подумал Ирв, хватая ртом воздух и борясь с силой притяжения, навалившейся на грудную клетку, словно огромная горилла. Возвращение веса — после стольких месяцев невесомости — ощущение не из приятных.

— Русские уже начали поджиг ускорителей? — спросил Брэгг. «Говорит так спокойно, словно сила притяжения ему нипочем», — с завистью отметил Ирв.

— Да, — помедлив, ответила Луиза.

— Тогда придется поторопить нашу малышку, — пробормотал Брэгг, манипулируя рычагами управления.

— Ты слишком высоко задрал ее хвост, — сказала Луиза. — При входе в плотные слои атмосферы неизбежен перегрев корпуса.

— Наша задача — спуститься как можно быстрее. Я прослежу за температурой обшивки, не волнуйся.

— Я и не собиралась.

Каждое слово давалось Луизе с таким трудом, что по ее сдавленному голосу и в самом деле было совершенно невозможно определить, волнуется она или нет.

Сара посмотрела на Ирва.

— По-моему, сейчас Эллиот просто балдеет от себя и от своего класса в искусстве управления. Прямо Ричард Петти.

Ирву понравилось, что жена еще пытается шутить, но в глазах у нее он прочел беспокойство, которого сам, как ни странно, не испытывал, несмотря на физические неудобства. Брэггу приходилось вести воздушные бои с «МИГами», несколько раз он осуществлял маневрирующий спуск «шаттла». По сравнению с такими операциями посадка «Афины» для него — плевое дело.

«Если только ничего не случится», — трусливо оговорился внутренний голос. «Заткнись», — приказал ему Ирв. Тот повиновался неожиданно легко.

— Температура повышается, — сообщила Луиза. — Входим в атмосферу.

Брэгг взглянул на указатель температуры, потом на альтиметр.

— Прорвемся. Матрица из углеродистого стекловолокна гораздо плотнее керамических плиток на «шаттлах». Обшивка у нашей малышки сплошная, и ее не придется латать, когда мы приземлимся.

В рубке послышался тонкий свист, быстро сменившийся пронзительным визгом.

— Я думала, что могу узнать каждый шум, произведенный «Афиной», — нервно проговорила Пэт Маркар.

— Это не «Афина», — ответил Фрэнк. — Это Минерва — ветер, возникший при нашем прохождении.

Ирв догадался о причине благоговейного трепета в его голосе. Никто, кроме них — и пятерых русских, — никогда прежде не слыхал завывания ветра иного мира.

Сару, однако, заинтересовало совсем другое.

— Интересно, за что примут наш шум минервитяне?

— Трудно сказать, — пожала плечами Пэт Маркар. — Когда в Эдвардсе приземляются «шаттлы», гул слышится и в Лос-Анджелесе. Прибавьте к шуму «шаттла» вой воздушно-реактивной и турбореактивной секций, каковыми оснащена «Афина»…

Эллиот Брэгг хохотнул.

— Аборигены попрячутся под кровати. Конечно, если те у них есть. А что касается воздушно-реактивной секции… — он снова взглянул на альтиметр, затем перевел взгляд па показатели скорости. — Мы уже порядочно снизились и движемся достаточно медленно для того, чтобы запустить ее и тем самым сэкономить себе жидкий кислород для обратного пути. Я отключаю насос, Луиза.

— Принято, — кивнула она и спустя секунду добавила: — Впервые слышу, что скорость в шесть махов [5] — это медленно.

— В сравнении с задачей, которую мы сейчас выполняем, дорогая, это пустяки.

Ирв разделял точку зрения Луизы. Скорость в шесть махов — далеко не пустяк. Несмотря на эффективную звуконепроницаемость корпуса «Афины», шум в салоне царил ужасный. Отключенный насос жидкого кислорода, правда, затих, но визг ветра, проникающего через входное отверстие воздушно-реактивного двигателя, стал еще громче. Вслушиваясь в этот до отвращения пронзительный звук, Ирв представил себе бормашину размером с Балтимор, отчего у него сразу же заныли зубы.

Чувствовал он себя так, будто весил несколько тонн.

— Неужели сила притяжения на Минерве всего на пару процентов больше земной?

— Да, — ответил Брэгг.

Сара с трудом подняла руку и указала на монитор.

— Мы только что миновали что-то большое, похожее на строение. Замок, или храм, или казармы.

— Может оказаться чем угодно, — согласился Ирв. — Интересно, на каком уровне находится сейчас минервитянская цивилизация? Атомной энергии у них нет, радио тоже, но, с другой стороны, существует большая разница между тем, где мы были в 2000-м году до нашей эры, и скажем, в 1890-м.

— Или в 22000-м до нашей эры, — вставил Брэгг, любивший такого рода неожиданными замечаниями сбивать с толку увлеченных собеседников.

Однако на сей раз приемчик не сработал.

— В 22000-м году до нашей эры не строили высотных зданий, — возразил Ирв с серьезным видом и умолк, когда еще одно «что угодно» появилось на экране. Несмотря на заслонявшие пейзаж облака, антрополог разглядел внизу рельефный узор на земельном участке за одним из зданий. — Похоже на поля.

— Линии — это борозды, Ирв? — предположила Сара.

— На Земле я бы сказал «да». А здесь… кто знает.

— Линии не прямые. Что бы это значило?

— Возможно, контурная вспашка. Или минервитяне просто не знают, что такое прямые линии. Это нам и придется выяснить.

— Смотрите! — воскликнул Брэгг, когда «Афина» пролетела над парой вулканов, на вершинах которых змеились языки глетчеров. — Это Смог и Анналагон. Я понял, где мы находимся. Надо взять восточнее.

Когда «Афина» опустилась ниже 45. 000 футов, а скорость упала до одного маха, Эллиот врубил турбины; визг двигателей сменился низким гортанным ревом.

— Леди и джентльмены, с вами говорит командир лайнера «Афина», — сказал Брэгг, улыбаясь. — Компания «Минерва Эйр» благодарит вас за то, что вы воспользовались ее услугами для своего путешествия. Мы заходим на посадку. Прошу пристегнуть ремни безопасности тех, у кого хватило ума уже расстегнуть их.

«И правда: ощущения такие, будто летишь на „747-ом“. По крайней мере, в том, что касается рева, — подумал Ирв. — Вот только таких комфортабельных кресел даже в первом классе „боинга“ не найти».

— Трудно управлять нашей махиной, Эллиот? — спросил Фрэнк. До зачисления в отряд астронавтов ему доводилось пилотировать легкие самолеты. Теоретически, случись что-нибудь с Брэггом, он мог бы попытаться отпилотировать «Афину» домой, на Землю, но ни ему, ни кому-либо другому из членов экипажа такая перспектива не улыбалась.

Брэгг на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Зависит от того, с чем сравнивать. «Афина», конечно, не истребитель, но, с другой стороны, она далеко не кирпич с хреновой аэродинамикой, вроде «шаттла».

— Ну а все же? — не отставал Фрэнк. — Это для тебя работа или развлечение?

— В открытом космосе — скорее развлечение. Конкретно сейчас — работа. Но не из тех, где «бери больше, кидай дальше». Скорее, конторская. Я парень из разряда «белых воротничков», только одет не совсем по форме. — Усмехнувшись, Брэгг провел рукой по своему голубому комбинезону с эмблемами НАСА.

— Где «Циолковский»? — спросила Пэт.

Луиза Брэгг взглянула на экран радара.

— Значительно западнее нас и на пару миль выше.

Экипаж ответил на информацию азартным гиканьем — всем хотелось обставить русских.

— Плачет Ваня в Байконуре: «Янки снова нас надули», — пропел Ирв, вспомнив хит Тома Лерера.

— Странно, что они молчат и не интересуются нашими координатами, — сказала Лаура, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Скорее всего уверены, что мы промахнулись, — ответил Брэгг, — и Толмасов, как истинный джентльмен, решил не уведомлять нас об этом. Впрочем, на его месте я поступил бы так же.

Сара, не сводившая глаз с монитора, изумленно вскрикнула. Все воззрились на экран. Ирв видел множество фотографий Каньона Йотун, с десяток раз пролетал над ним, однако этих прошлых впечатлений оказалось явно недостаточно, чтобы подготовиться к тому, что появилось сейчас на экране. Каньон Йотун выглядел огромной рваной раной на лице планеты. Три мили в глубину, около дюжины миль в ширину — даже при реактивной скорости «Афине» потребовалось полторы минуты, чтобы пересечь гигантский разлом.

— Местечко по мне, — важно заявил Фрэнк. — Просто высадите меня на краю, дайте веревку подлиннее, и я спущусь вниз. Я съем всю главу о стратиграфии [6] из «Геологической Энциклопедии», если выяснится, что возраст нижних слоев Йотуна не насчитывает как минимум полутора миллиардов лет.

Брэгг направил «Афину» на юг, вдоль восточного края каньона.

— После того, как ущелье свернет к юго-западу, начнем искать место для посадки. — Брэгг усмехнулся. — Прямо-таки роскошь — сами выбираем, где садиться.

Космоплан летел теперь довольно низко, и Ирв различал внизу высокие заснеженные темно-зеленые предметы, похожие на деревья.

Каньон сменил направление, и Брэгг повел «Афину» прочь от него. Через пару минут внизу промелькнула группка покатых холмов. Заметив их, Ирв отстегнул ремень и попытался приподняться, превозмогая неприятное впечатление от вновь обретенной силы притяжения. Но не только он узнал это место.

— Именно здесь сел «Викинг-1», — воскликнула Пэт.

— Похоже на то, — согласился Брэгг. Спустя несколько секунд они увидели внизу большое здание, окруженное полями. — Не хочется портить ребятам посев, но, видно, придется. У кого-нибудь есть возражения?

Если возражения и имелись, то вслух их никто не высказал.

— Значит, решено, — констатировал командир. — Пролетим еще немного вперед, чтобы сбавить скорость, а потом сюда — на посадку.

«Афина» летела над полем так низко, что Ирв заметил какие-то движущиеся предметы. Предметы… Сердце у антрополога екнуло. Не было никаких сомнений, что он видел МИНЕРВИТЯН.

— Высота 500 футов, скорость 320, — отчеканила Луиза. — 300 футов, скорость 300… 200 футов, скорость 290…

— Активизирую схему выпуска и фиксации шасси, — Брэгг откинул крышечку на приборной панели и установил переключатель на положение ON.

— 100 футов, скорость 260… 90 футов, скорость 250…

— Шасси выпущены и зафиксированы. — Брэгг осклабился. — Кстати, мы перед русскими в долгу: конструкцию шасси «слизали» с их «Ил-76-го». Лучший в мире самолет для посадки в любых условиях. Равно как и для взлета.

— 50 футов, скорость 230… 20 футов, скорость 220…

«Афину» слегка тряхнуло.

— Приземлились! Мы приземлились, мать вашу! — ликующе проорал Брэгг. Левой рукой он резко переместил рычаг тормозов вперед до самого упора.

— Надеюсь, что ты припас для выхода наружу что-нибудь более историческое, чем: «Мы приземлились, мать вашу», — заметила Сара, когда «Афина», подпрыгивая на кочках, покатилась по полю.

— Я так сказал? — изумился Брэгг.

— Похоже, мы действительно должны поблагодарить русских за шасси, — пробормотал Ирв, потрясенный не столько словами командира, сколько мягкостью посадки.

«Афина» застыла на месте. Пэт взглянула на панель с метеоприборами, в которых до сих пор не было надобности.

— Температура 39 градусов, влажность 48 процентов, ветер южный, скорость б узлов. Прекрасный денек. Почти лето.

— Если бы мы были ледышками, — пробурчал Ирв.

Брэгг включил радиопередатчик.

— Хьюстон, говорит «Афина». Мы достигли поверхности Минервы в 2: 46: 35 пополудни. Посадка прошла нормально. Снаружи довольно прохладно, ребята. Конец связи.

Он поднялся с кресла и направился в кормовую часть рубки. Такой бравой походкой, будто собирался участвовать в параде, — и это после многомесячной невесомости! Ирв посмотрел вслед пилоту с восхищением; сам он с паническим ужасом думал о том, что в самое ближайшее время придется встать на ноги. Как же ему этого не хотелось…

Брэгг открыл панель, к которой, как и к панели с метеоприборами, никто не прикасался за все время полета. Там хранились утепленные штаны, сапоги на меху, шапки, прочие теплые вещи и… пистолеты с патронташами.

— На всякий случай, — бросил Брэгг, кивнув на оружие. — Ну что ж, готовьте бусы, стекляшки и мешки под золото. Пора познакомиться с местной братвой.

* * *

Небесный вопль немного утих — достаточно для того, чтобы Реатур смог услышать, как вопят его со-

По шкале Фаренгейта родичи в замке. Самки, недавно отпочковавшиеся самцы, да и многие самцы постарше подняли невообразимый гвалт. Реатур не порицал их за это. Не будь он хозяином владения, которому надлежит сохранять спокойствие в любой ситуации, он и сам завопил бы от страха.

Первый глухой удар хлопнул по стенам замка, словно ледяной валун. Все вокруг содрогнулось. «Землетрясение», — быстро подумал Реатур и, инстинктивно шагнув к выходу, воздел три глазных стебля вверх — посмотреть, не обваливается ли потолок.

Однако больше толчков не последовало.

— Странное землетрясение, — вслух удивился Реатур и хотел было заняться повседневными делами, но тут снаружи что-то опять взревело. Рев становился все громче и пронзительнее, пока Реатур не подумал — а не наступает ли конец света? Хозяин владения встревожился не на шутку, но спустя некоторое время сводящий с ума шум начал сходить на нет.

— Отец клана! — крикнул вбежавший в зал самец. — По воздуху движется чудовище, которое орет так, что мы боимся работать.

— Успокойся, Эноф. Чудовище, говоришь? Как оно выглядит?