Помоги проекту - поделись книгой:
– Все ясно.
– Нет, не ясно, – испугалась Дженни. – Том совсем не такой, как вы подумали. Том замечательный. Он просто классный, самый лучший, за ним трудно угнаться. И я знаю его уже тысячу лет, и люблю его со второго класса. Вот.
Гнев придал ей смелости, и она даже сделала шаг по направлению к незнакомцу.
– Он самый лучший парень на свете, и если кто-то так не считает…
Она замолчала. Странный тип протягивал ей коробку. Дженни остановилась в замешательстве.
– Если хотите, можете подержать ее, – спокойно произнес он.
– Ага, – ответила Дженни, сбитая с толку.
Ярость ее вдруг куда-то исчезла. Она осторожно взяла коробку обеими руками – и забыла обо всем на свете. Коробка оказалась неожиданно тяжелой. В ней что-то перекатывалось. Дженни не смогла бы толком описать удивительное ощущение, охватившее ее, пока она держала коробку. Словно ее пальцы пронзали короткие электрические импульсы.
– Все, закрываемся, – бросил парень. Настроение его резко вдруг поменялось. – Будете покупать?
О да! Дженни отдавала себе отчет, что только сумасшедший покупает игру, даже не заглянув внутрь, но ей было все равно. Она страстно хотела обладать ею и вместе с тем испытывала непонятное желание приподнять крышку и посмотреть, что внутри. Неважно, так даже лучше! Будет рассказать вечером Тому и остальным: «Вы себе не представляете, какая сумасшедшая история со мной сегодня произошла!»
– Сколько с меня? – спросила она.
Парень прошел за прилавок и включил старомодный кассовый аппарат:
– Пусть будет двадцать.
Расплачиваясь, Дженни заметила, что ящичек кассы набит странными деньгами: квадратные монеты, монеты с отверстием посередине, мятые купюры всевозможных оттенков. Это несколько подпортило ей приятное ощущение, вызванное обладанием заветной коробкой, и по коже вновь пробежал необъяснимый холодок.
Подняв голову, она увидела, что парень улыбается, глядя на нее.
– Приятной игры, – пожелал он, прищурившись.
Где-то в глубине магазина часы вдруг заиграли мелодию: половина… половина какого? Дженни бросила взгляд на свои часики и ужаснулась. Половина восьмого… не может быть! Неужели она здесь больше часа?
– Спасибо, мне пора, – скороговоркой проговорила она, бросаясь к выходу. – До свидания.
Собственно, она сказала это из вежливости, совершенно не ожидая ответа, но он ответил. До нее донеслось: «В девять». О чем это он? Послышалось, что ли? Наверное, он имел в виду, что магазинчик открывается в девять.
Уже в дверях Дженни оглянулась, увидела фигуру, наполовину скрытую тенью. Разноцветные абажуры расцвели волосы незнакомца в синие и красные полосы. Она поймала его взгляд – взгляд хищника. Это совершенно не вязалось с его почтительными манерами. На мгновение он вдруг стал похож на голодного тигра, вышедшего на охоту. Дженни была потрясена. Она поспешила на улицу. Парень в черном у нее за спиной снова включил музыку из «Кислотного дома».
«Ничего себе звукоизоляция», – подумала Дженни: едва она закрыла за собой дверь, музыка смолкла.
Она заставила себя встряхнуться, чтобы выбросить из памяти пронзительные голубые глаза. Пожалуй, если бежать всю дорогу домой, она успеет сунуть пиццу в микроволновку и затолкать диски в музыкальный центр. Уфф, ну и денек!
И тут она снова заметила своих преследователей.
Они поджидали свою жертву на другой стороне улицы, спрятавшись в тени дома.
Дженни увидела, как они направились к ней, и сердце ее ухнуло в пятки. Она непроизвольно попятилась, нашаривая дверную ручку. Где же она? Так сглупить! Надо было попросить у того парня в черном разрешения и позвонить по телефону Тому. Тому или Ди… Да где же ручка?
Они были уже настолько близко, что она разглядела мерзкую ухмылку того, что в бандане, и прыщавую физиономию его приятеля. Ну где это чертова ручка? Позади нее была только разрисованная бетонная стена.
Где она, ну где же?..
«Кину в них коробкой, – решила девушка, неожиданно успокоившись. – Кину и побегу. Может, это их остановит».
Дженни уже поняла, что искать дверную ручку бесполезно – ее нет. Пустая трата времени.
Обеими руками она подняла коробку и приготовилась к броску. Что произойдет дальше, она не знала. Парни уставились на нее и вдруг… пустились наутек. Они неслись как ужаленные. А Дженни так и не бросила коробку.
«Пальцы… Я не бросила коробку, потому что пальцы не слушались. Стоп, – приказала она себе. – Может, я и беспокоюсь о коробке больше, чем о своей жизни, пусть так, но я не хочу думать об этом».
Взмокшими руками Дженни прижала к груди коробку и поспешила домой. Она не обернулась, чтобы понять, куда подевалась дверная ручка. Она просто забыла об этом.
До своей улицы Дженни добралась без десяти восемь. В окнах домов зажегся свет. Всю дорогу она размышляла о покупке, ее мучили дурные предчувствия. Мама всегда говорила, что она сначала делает, а потом думает. Вот и сейчас она купила эту… вещь, даже не представляя себе, что там внутри. Стоило ей об этом подумать, как тут же стало казаться, что коробка чуть вибрирует в руках, словно в ней работал крохотный моторчик.
Глупости. Это всего лишь коробка.
«Но парни-то убежали, – нашептывал ей внутренний голос. – Убежали в ужасе».
Ладно, как только она придет домой – откроет коробку и внимательно рассмотрит игру. Проверит, что это такое.
Налетел ветер, закачал верхушки деревьев Марипоза-стрит. Дженни жила в невысоком дому, окруженном деревьями. Она уже подходила, как вдруг кто-то прошмыгнул мимо входной двери. Неясная тень.
Дженни ощутила знакомое покалывание в области шеи.
Тень переместилась на освещенное крыльцо и превратилась в самую несимпатичную кошку на свете. Пятнистая (как будто с проплешинами, говорил Майкл) серо-бежевая шерстка, левый глаз косит. Дженни подобрала ее год назад, но кошка так и не стала ручной.
– Привет, Козетта. – Дженни наклонилась погладить кошку и почувствовала, что успокаивается. – Какой я стала нервной, шарахаюсь от каждой тени.
Козетта прижала уши, недовольно фыркнула, как одержимая из фильма «Изгоняющий дьявола», но не укусила. Животные никогда не кусали Дженни.
В дверях девушка подозрительно принюхалась. Кунжутное масло? Родители же собирались уехать на выходные. Если они не передумали…
Дженни бросила рюкзак и белую коробку на кофейный столик в гостиной и помчалась на кухню.
– Ну вот, и года не прошло! А мы уж думали, что ты не придешь.
Дженни изумленно обвела взглядом собравшихся. Девочка, приветствовавшая ее, была одета в солдатскую куртку. Она восседала на разделочном столе, упершись одной из своих невероятно длинных ног в кухонный стол из светлого дерева и покачивая другой. Ее курчавее волосы были настольно короткими, что казалось, будто к голове приклеены лоскутки черного бархата. Красивая, как африканская жрица, она озорно глядела на Дженни.
– Ди… – произнесла Дженни.
Ди – Дейдра Элайд – славилась своим безрассудством и своеобразным чувством юмора.
Другая девчонка, в сережках от Шанель, в модной блузке в мелкую черно-белую клеточку, выглянула из-за груды кухонной посуды. Вокруг нее валялись ножи, яйца, рядом стояла банка консервированных побегов бамбука и бутылка рисового вина. На плите что-то шипело.
– Одри! – воскликнула Дженни. – Что вы здесь делаете?
– Спасаем твою шкуру, – невозмутимо ответила Одри.
– Но… ты готовишь?
– Ну да, а что такого? Почему бы мне не заняться готовкой? Когда папа получил назначение в Гонконг, там был классный повар, почти что член семьи. Он меня учил кантонскому диалекту, пока папа пропадал на работе, а мама у косметички. Я его просто обожала. С тех пор я умею готовить.
Пока Одри готовила, Дженни переводила взгляд с одной девушки на другую и наконец расхохоталась. Ну конечно, ей следовало бы знать, что подруг не проведешь. Они живо раскусили, что ее невозмутимость всего лишь маска, что она переживает по поводу вечеринки, и пришли ей на выручку. Растроганная, Дженни обняла подруг.
– Том ведь любит китайскую кухню, поэтому готовить пришлось мне, – продолжала Одри, бросая на сковородку что-то напоминающее клецки. – Ты-то где была, а? Опять вляпалась в какую-нибудь историю?
– Нет, – соврала Дженни не моргнув глазом. Ей не хотелось рассказывать, где она побывала, иначе рассудительная Одри Майерс устроила бы ей выволочку за беспечность. – Я купила игру, но теперь не уверена, нужна ли она нам.
– Почему же не нужна?
– Ну… – Дженни не хотелось распространятся на эту тему. К тому же она не знала, как объяснить подругам все, что произошло. Одно она решила твердо: взглянуть на игру прежде остальных. – По-моему, она неинтересная. Что ты готовишь?
– Ничего особенного. Мушу жоу и хэй цзяо ню лю. – Одри грациозно передвигалась по кухне, ухитряясь не закапать жиром свою модную одежду. – Объясняю для невежд: обжаренная свинина и блинчики с начинкой. А еще будет рис и другой гарнир.
– Свинина, – проворчала Ди, лениво потягивая «Карбо форс», свой любимый энергетический напиток. – Прощай, стройная фигура. После такого вот кусочка придется неделю вкалывать в спортзале.
– Тому нравится, – возразила Одри, – и с фигурой у него все в порядке.
Ди мрачно хохотнула и метнула на Одри враждебный взгляд.
Дженни вздохнула:
– Может, хватит? Нельзя ли хоть раз в год не спорить?
– Видимо, нет – пробормотала Одри, виртуозно переворачивая блинчик китайскими палочками.
– Имейте в виду, я не позволю вам испортить сегодняшний вечер. Ясно?
– Иди-ка ты лучше в свою комнату и приведи себя в порядок, – примирительно сказала Одри и взяла кухонный нож.
«Коробка! – вспомнила Дженни. – Но сначала действительно нужно переодеться. И побыстрей!»
Глава 3
Дженни сменила свитер и джинсы на струящуюся кремовую юбку, шелковую блузку и расшитым бисером жилет, простеганный тоненькими золотыми нитками.
Взгляд ее упал на туалетный столик, на котором сидел белый плюшевый кролик. В лапках он держал ромашку, в сердцевине которой было написано:
Как всегда, вид Тома подействовал на нее успокаивающе. И все же что-то мешало ей расслабиться. Какая-то неприятная обязанность тяготила ее.
Ах, да! Коробка.
«Ну что ж, пойди и открой ее. А потом расслабься и наслаждайся вечеринкой».
Дженни заканчивала причесываться, когда раздался легкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, вошла Одри:
– Блинчики готовы, а свинину еще подержу, чтобы была горячая к приходу остальных.
Одри всегда зачесывала волосы назад, они у нее были блестящие, каштанового, почти медного оттенка. Она неодобрительно прищурила карие глаза.
– Новая юбка, – констатировала она. – Длинная.
Дженни поморщилась. Тому нравилось, когда она носила длинные юбки, особенно из мягкой струящейся ткани вроде этой. Одри тоже об этом знала, и Дженни знала, что подруга знает.
– И что из этого? – спросила она с вызовом.
Одри вздохнула:
– Как ты не можешь понять? Ты же совершенно не даешь ему повода для беспокойства.
– Одри, перестань…
– Нельзя быть слишком хорошей, – продолжала Одри. – Я знаю, что говорю, уж можешь мне поверить. Парни – странные создания, не так ли? Нельзя допускать, чтобы парень был слишком в тебе уверен.
– Это смешно… – Дженни внезапно замолчала.
Ей вдруг вспомнился продавец из магазина, его синие, как сердце пламени, глаза.
– Я не шучу. – Одри смахнула со лба длинные прядки челки цвета меди и бросила на Дженни взгляд из-под густых черных ресниц. – Если парень чувствует себя с девчонкой чересчур уверенно, его внимание к ней ослабевает. Он принимает ее привязанность к себе как должное. И естественно, начинает заглядываться на других. Нужно держать его в постоянном напряжении, не позволяя ему расслабиться. Он не должен знать, что его подружка выкинет в следующую секунду.
– Совсем как у тебя с Майклом, – рассеянно сказала Дженни.
– А что Майкл? – Одри беспечно махнула рукой с безупречным маникюром. – Майкл для меня вроде грелки на стуле – нужен до тех пор, пока место никем не занято. Придерживаю его на всякий случай. Ты хоть поняла, что я тебе говорила? Ди и та считает, что ты вся растворилась в Томе.
– Ди? – Дженни насмешливо подняла брови. – Ди ведь уверена, что все парни просто лживые скоты, по крайней мере все бой-френды.
– И правильно, – подытожила Одри. – Странно, – задумчиво добавила она, – что я настолько согласна с ней в этом, насколько не согласна во всем остальном.
Дженни скорчила гримасу:
– Одри, может, попробуешь изменить свое отношение к ней?
– Непременно… после дождичка в четверг, – отрезала Одри.
Дженни вздохнула. Одри влилась в их компанию позже всех, она только в прошлом году приехала в Виста-Гранде. Остальные были знакомы с начальной школы, а чернокожая Ди дружила с Дженни еще дольше. С появлением новой подруги Ди как будто бы приревновала к ней Дженни. Неудивительно, что они постоянно ссорились.
– Главное, сегодня постарайтесь не поубивать друг друга, – сказала Дженни. Она зачесала волосы назад – так, как нравилось Тому, – и перетянула их резинкой. Потом улыбнулась Одри и предложила: – Давай вернемся на кухню.
Там они обнаружили Майкла и Зака.
В мятом сером свитере, с взъерошенными каштановыми волосами, Майкл Коэн походил на плюшевого медвежонка. Светлые волосы ее кузена Закари Тейлора были собраны в конский хвост, а его большой нос напоминал птичий клюв.
– Как ты? – спросила Дженни, целуя брата в щеку.
Она не опасалась от него заразиться, потому что они уже виделись, пока он болел. Серые, как зимнее небо, глаза Зака на мгновение потеплели и опять стали чужими. Дженни никак не могла понять, нравится она Заку или он просто терпит ее, как всех остальных.
Поделиться книгой: