Тридцать сребренников рублями

— Боюсь, мы уже и так вляпались в них по самую макушку. Куда уж крупнее…

— Бери отвертку и открывай кейс, — приказал Доро.

Через минуту чемоданчик был вскрыт. Легкая перегородка делила его на две неравные части. В левой — меньшей — лежали пакетики, заполненные белым порошком, в то время как в правой размещались небольшие картонные коробки. Когда Денис открыл одну из них, внутри обнаружились вертикально стоящие небольшие ампулки.

Проткнув извлеченным из кармана ножом один из пакетов, Доро обмакнул в порошок палец, а затем понюхал и слегка лизнул его.

— Ого! — не удержался он от восклицания.

— Кокаин?

— Зришь в корень… Можно не сомневаться, что в ампулах тоже какая-нибудь «наркота».

— Слушай, у них сзади в машине ещё один чемодан, — вспомнил Вениамин. — Пошли посмотрим, что они перевозят в нем.

В большом чемодане не обнаружилось ничего, кроме женских дубленки и шубки. По всей видимости, в него аккуратно сложили верхнюю одежду, принадлежащую увозимым из Удельной девушкам.

— Забери чемодан к себе, — предложил Денис. — А наркотой мы с тобой вот как распорядимся…

Взяв продырявленный пакет, он разодрал его и высыпал содержимое на уже начавшего приходить в себя водителя «Нивы». Затем настала очередь остальных пакетов — разрывая каждый, Доро обильно посыпал белым порошком одежду и обувь сидевших у его ног пассажиров красной машины. В результате через минуту могло показаться, что локальный снегопад припорошил двух человек, сидевших на обочине спинами к машине, белым девственно чистым снегом.

Вениамин поступил с ампулами проще. Он вывалил на асфальт картонные коробки, и наступил на каждую, после чего возвестил: «Готово. Теперь можно ехать».

* * *

Николай явно не ожидал столь скорого возвращения друзей. Когда они входили с улицы на веранду, Смирнов сочувственно поинтересовался:

— Упустили?

— С чего ты взял? — даже обиделся Вениамин. — Мы что, похожи на каких-нибудь лохов?

— А где же тогда Марина?

— Мы обеих девушек оставили у Герки, — пояснил Денис.

— То-то его жене радости будет, когда по возвращении она застанет своего благоверного в обществе дух мирно почивающих на разложенном диване красоток… — раздеваясь у вешалки, сострил Кислярский.

— Света у него умная баба, — возразил Николай. — Из ничего сцены делать не станет.

— Так значит — из ничего? — не унимался Кислярский. — Две дамы, отдыхающие считай что на супружеском ложе в состоянии наркотического опьянения — это по-твоему так себе? Пустячок? Теперь понятно, почему твой счастливый брак длился так недолго…

— Кончай ты… — скривился Смирнов. — У меня тут для вас тоже кое-какие новости имеются.

После отъезда друзей Николай вновь занял свой пост у окна на втором этаже. Следя за дорогой и интересующим его участком, он вскоре заметил подкативший к воротам «СААБ». Машина коротко просигналила, и выскочивший из дома бородач пропустил автомобиль на территорию дачи.

Смирнов на всякий случай включил видеокамеру. При этом он мог наблюдать, как из предупредительно распахнутой бородачом задней дверцы вышел высокий энергичный господин и уверенно направился в дом. Прежде чем войти в дверь, он на секунду задержался и внимательно посмотрел вокруг, как бы любуясь открывавшимся ему сверху действительно красивым зимним видом.

Этим обстоятельством не преминул воспользоваться Николай, успевший сделать крупный план.

— Не хотите посмотреть? — поинтересовался он. — Может, вам приходилось встречать его и раньше?

— А мультяшек у тебя нет? — прищурился Вениамин, но, увидев недовольную гримасу на лице Дениса, махнул рукой. — Ладно, давай, «крути кину, механик».

Через некоторое время все трое смотрели на экране телевизора приезд барственного господина.

— Стоп! — скомандовал Денис. — Чуть-чуть назад.

Теперь почти что весь экран телевизора занимало выразительное лицо с крупным хрящеватым носом и небольшими внимательными глазами. Казалось, человек с экрана смотрит прямо на сидящую напротив него на диване троицу.

— Я его видел, — заметил Денис. — Точно видел.

— Где? Когда? — вразнобой поинтересовались друзья.

— Где! — Доро пожал плечами. — Если бы только я мог вспомнить, где и когда это было! Но, мне думается, встреча наша состоялась не так-то уж и давно… Да, недавно. И почти наверняка — тут, в Москве. — Он помолчал немного. — Черт, а не проходил ли он у меня по какому-нибудь делу свидетелем?

— Давай, брат, не ленись. Напряги-ка свои усталые извилины и вспомни! — подначивал Николай, — Продемонстрируй нам свою профессиональную память сыщика, о которой написано столько книг.

— Черта-с два, — развел руками Доро, — Продемонстрируешь тут… Знаю, что приходилось с ним встречаться, а больше нич-чегошеньки сказать не могу.

— Эх ты, Шерлок Холмс… — усмехнулся Вениамин. — Погляди внимательнее. Теперь представь, что на голове у него не эта фрайерская шапка, а офицерская фуражка. Ну же, вспомнил?

— Подожди, подожди! А ведь ты прав. Точно! — Денис немного помолчал. На голове фуражка, а на плечах китель с генеральскими погонами… И ещё букет цветов! Красных роз… Ну конечно же! Как это я сразу не вспомнил?!! — покачав головой, Доро выразительно постучал себя согнутым указательным пальцем по виску. — Он же был на похоронах Вадимцева! Был со всеми с нами на кладбище, но на поминки потом не поехал.

— И верно, — вглядываясь в неподвижное изображение на экране телевизора, кивнул Николай. — Теперь и я его тоже вспоминаю.

Некоторое время они сидели молча, глядя на пристально взирающего на них с экрана холеного господина.

— Слушай! А он не засек тебя во время съемки? — вдруг встревожено спросил Вениамин, обращаясь к Николаю.

— Исключается, — уверенно бросил тот. — Камера стояла несколько в глубине комнаты за шторами. И позади меня не было никаких источников света. Так что сей любознательный господин не мог видеть ничего, кроме стекол моего окна.

— Дай-то Бог! — поддержал сомнения Вениамина Доро. — Уж больно у него тут пристальный и настороженный взгляд…

Их беседа была прервана стуком в дверь.

— Минутку! — Николай приложил палец к губам. — Я сейчас.

Поднявшись, он пошел через кухню к выходу. Его же друзья устремились к окну, через которое можно было видеть ведущую к дому от калитки дорожку.

Из дверного проема донесся звук сбрасываемой цепочки — Смирнов вышел из кухни на веранду. Последовавший затем короткий разговор понять не удалось, ибо его забивало работавшее на кухне радио. А через несколько секунд в поле зрения друзей, подглядывавших из-за чуть сдвинутой в сторону занавески, появился крепко сбитый человек в шапке-ушанке. Это был лысоватый мужик из дома через участок. Тот, что появлялся во дворе, когда там стояла «Нива».

Подойдя к калитке, человек в ушанке бросил через плечо быстрый взгляд на окна и затем вышел на улицу.

— Чего ему надо? — спросил появившегося Николая Денис.

— Спрашивал, не забегала ли к нам его кошка, — сообщил Смирнов. Пойду наверх, погляжу, заглянет ли он ещё к кому из соседей.

«Он» заглянул. Мужик в шапке обошел все ближайшие дачи на улице, по несколько минут беседуя с хозяевами тех из них, что оказались обитаемыми.

— Интересуется, на каких участках могут оказаться потенциальные свидетели, — подытожил свои наблюдения Николай.

— Или пытается выяснить, какие тут дачи пустуют… — дополнил Денис, поднимаясь и проходя к вешалке, от которой уже несколько минут доносился звук беспрерывно трезвонящего в кармане его куртки телефона. — Кстати, нельзя исключать, что уже началась проверка адресов и телефонов из моих записных книжек…

ГЛАВА 6

Странный звонок. История похищения. Снова Миха Маленький. Велеречивый завуч

— Очухался наконец! Проснулся! — не дожидаясь, когда ему ответят, сразу же начал раздраженно выговаривать брюзгливый мужской голос. — Где тебя только целый день черти носят? Небось опять нализался…

— Вы… — Денис хотел сказать, что звонивший по всей видимости ошибся номером, но вовремя сообразил, что этого делать не стоит.

— Что — вы? Что — вы? — по всему чувствовалось, что у неизвестного собеседника изрядно наболело на душе и теперь ему требовалось основательно выговориться. — Ты меня не прерывай! Слышишь? Не надо. Не зарывайся, Тюля. Мне твои оправдания уже вот где стоят…

Денис представил, как разговаривающий с ним по «селюлару» человек свободной рукой показал себе на горло. А из трубки меж тем поинтересовались:

— Ты хоть помнишь, где тебе следовало сегодня быть к десяти? А? Молчишь?

Даже если бы он того и хотел, ответить на этот вопрос Денис был не в состоянии. Он просто не представлял, где могли ожидать к десяти часам Дмитрия Шляхова, у которого он в своем подъезде отобрал мобильник, а потому, естественно, молчал.

— И правильно делаешь, что молчишь, — уже несколько успокаиваясь, одобрил мужчина. — Мог бы, кажется, и позвонить, если тебя что задерживало. Так нет, нализался, небось, до такой степени, что и языком пошевелить не мог… Ладно. Бери пока ручку и пиши. — Брюзга немного помолчал, давая возможность собеседнику взять ручку, а затем продолжил, — Тут тебя домогались многие, в том числе и Борис Александрович. Велел тебе позвонить ему сразу, как только объявишься… Ты слушаешь?

— Да, — подтвердил Доро.

— Допился… Даже голос, и тот изменился, — почти что удовлетворенно констатировал нервный мужчина. — Ладно, пиши.

И он продиктовал действительно взявшему карандаш и бумагу Денису номер телефона неизвестного Бориса Александровича, после чего не прощаясь повесил трубку.

Когда Доро готовил карандаш и бумагу, начал трезвонить телефон на письменном столе Николая. Тот взял трубку и поздоровался. Его непродолжительный разговор состоял в основном из междометий и коротких фраз, типа «не уверен», «очень может быть» и завершился обещанием что-то кому-то передать, «как только он даст о себе знать».

— Это Витька Илюхин, — сообщил Смирнов, вешая трубку. — Звонил, чтобы сообщить об убийстве Макса. Спрашивал, где тебя можно найти. Я обещал, что ты ему перезвонишь, как только мне удастся с тобой связаться.

— Значит, уже начали следствие, — констатировал Вениамин. — Интересно, каким образом об убийстве стало известным Илюхину?

— Скорее всего, милиция обнаружила в записной книжке Макса номер его телефона, — пожал плечами Доро. — До нас пока не дозвонились. А Илюхина удалось застать…

— Да нет, — качнул головой Николай, — Говорит, об убийстве он узнал от Редина. Это Сашка позвонил ему. И они оба полагают, что тебе следует взять на себя организацию похорон. Интересовался, где ты можешь быть.

— Молодец, что не подозвал меня к телефону, — одобрил поведение Николая Доро. — Как не печально, но приходиться мириться с мыслью, что среди наших завелся какой-то паскудник…

— Ну и что теперь? — поинтересовался Вениамин.

— Пожалуй, нам пора отправиться в Москву. Подозреваю, в ближайшее время заявятся к тебе, Коль, дюжие хлопчики с проверочкой. После того, как мы с Венькой отбили девчонок и уничтожили наркоты по крайней мере на миллион долларов, меня наверняка срочно начнут искать… А если у них в «консультантах» кто из наших, то гостей следует ждать очень даже скоро.

— И куда ты предлагаешь нам направиться? — спросил Вениамин.

— Есть у меня «хата»… В свое время случилось мне помочь одной попавшей в трудную ситуацию деловой даме. На неё тогда «наехали».

— И как истинный джентльмен, ты ринулся на защиту красавицы-принцессы-бизнесвумен, — подсказал Вениамин.

— Что-то вроде того, — подтвердил Доро. — Короче, когда однажды у меня возникла необходимость на недельку исчезнуть из Москвы, Люба дала мне ключи от своей дачи.

— Между прочим, от добрых и доверительных отношений с красивыми женщинами, даже если они занимаются бизнесом, иногда появляются дети… глубокомысленно заметил Кислярский.

— Слушай, кончай, а? — сердито посмотрел на друга Денис и решительно добавил, — Сматываемся. Ключи от дачи у меня с собой. Так что на время обоснуемся там.

— Надеюсь, с двумя нашими отбитыми у коварных людоедов красавицами? подмигивая Смирнову, осведомился Вениамин. — А тебя, естественно, там будет навещать твоя миллиардерша, которая из человеколюбия и чувства благодарности к рыцарю-спасителю конечно же возьмет всех бедных отшельников на свое иждивение. Вот заживем-то!

— А, может, по дороге завезем Марину к ней домой? — предложил Николай. — Наверное, она уже пришла в себя и сможет сообщить нам, где живет.

— Не стоит, — покачал головой Доро. — Пока что возвращать девушку домой слишком опасно. Ее снова могут умыкнуть.

— Оставлять её тут тоже небезопасно, — заметил Николай. — Здесь все друг друга знают…

— Я ж и говорю — берем девчат с собой на дачу, — напомнил свое предложение Вениамин. — Пусть по утрам кормят своих спасителей манной кашей, а вечерами наподобие Шехерезады ублажают их сказками.

* * *

Девушки уже действительно пришли в себя. В этом им существенно помогла энергичная супруга Германа. Она же выяснила и обстоятельства, благодаря которым вторая девушка, которую звали Таней, оказалась в Удельной.

Родители Татьяны последние два года жили в Пакистане, где её отец представлял какую-то российскую организацию. Девушка, закончившая незадолго до их отъезда школу и поступившая затем на экономический факультет в автодорожный институт, осталась с бабушкой. А дней десять тому назад им позвонил какой-то мужчина, и сказал, что находится в Москве проездом из Карачи в Питер. Он якобы привез от родителей подарки и потому хотел бы вечером заглянуть на пару минут.

Мужчина оказался высоким представительным господином с хрящеватым носом и внимательными умными глазами. Он выпил с хозяйками чашку чаю и вскоре удалился, оставив бабушке красивую шаль, а Тане прелестные часики.

На следующий день звонили родители. Они очень удивились, что кто-то привез от них подарки — они никому ничего не передавали. Поэтому оставалось только недоумевать, кому и зачем понадобился этот розыгрыш.

А через два дня, когда вышедшая из института Таня проходила с подругой мимо вереницы припаркованных на тротуаре автомобилей, двое здоровых парней вдруг преградили им дорогу и затащили девушку в какой-то микроавтобус. Подруга Татьяны схватила её за руку и попыталась удержать, но, получив удар кулаком в лицо, упала в соленую снежную жижу. А Тане зажали рот пропитанной какой-то гадостью тряпкой и через несколько секунд она потеряла сознание. Потом её держали в какой-то трехкомнатной квартире, из окон которой виднелись в основном многочисленные пятиэтажки, да пустыри, на одном из которых день изо дня что-то выравнивал бульдозер.

В квартире всегда находилось несколько мужчин. Нужно отдать им должное, они не навязывали свое общество девушке. Более того, как ей показалось, эти люди сами избегали общения с нею. Большую часть времени она проводила в выделенной ей маленькой комнате за чтением многочисленных старых журналов, которые тут были разбросаны повсюду. Пару раз случалось, что на неё вдруг нападала непонятная сонливость и потом она могла спать чуть ли не целые сутки. Так и пару дней тому назад Татьяна заснула сразу после обеда и проснулась уже в другом месте. Оказалось, что спит она сидя в кресле. Когда она открыла глаза, то увидела абсолютно незнакомую обстановку. Девушка поднялась и подошла к окну — не было никаких сомнений, что её перевезли в какой-то дачный поселок.

Сегодня под утро привезли ещё девушку. Глядя на то, как новенькую, поддерживая с двух сторон, вводят в её комнату на втором этаже, Таня сообразила, что по всей видимости и сама она во время перевозки из Москвы была точно в таком же состоянии.

Выслушав историю девушек в пересказе супруги Германа, Денис достал из кармана телефон и девушки по очереди созвонились со своими близкими. Как выяснилось, за похищенную Таню требовали выкуп в триста пятьдесят тысяч долларов. Почему именно триста пятьдесят, а не пятьсот или двести, сказать было трудно. Однако, скорее всего, похитители старались реально оценить финансовые возможности её семьи. Дополнительную прибыль они, очевидно, рассчитывали получить от продажи собственно самой девушки.

Уже прилетели вызванные бабушкой родители. Отец был готов выложить требуемые деньги. Его встреча с похитителями была назначена как раз на следующий день. Но теперь, к счастью, она была не нужна.

Взявший затем трубку Денис посоветовал отцу Татьяны быть крайне осмотрительным. «Судя по тому, что Таню увозили из Москвы, до выкупа дело скорее всего так бы и не дошло, — предположил Доро. — Вас до того наверняка собирались ограбить. А Таню продали бы куда-нибудь подальше за рубеж в связи с тем, что вы вовремя не предоставили похитителям необходимую сумму».

Родители Татьяны решительно отклонили предложение Дениса на время оставить Таню под его защитой. «Мы сами сможем спрятать ее», — заявил отец.

— Поймите, наш с вами разговор вполне могут сейчас прослушивать, заметил Доро. — Да что там — могут… Я, собственно, абсолютно уверен, что нас сейчас слушают те, кто собирался на вас заработать. Предположим, мне удастся без эксцессов довезти Таню до вашего дома или туда, куда вы скажете. Но ведь там нас с вами уже будут ждать.

— Я приеду не один, — возразил Танин отец. — У меня есть достаточно влиятельные знакомые в органах. Так что большое спасибо вам за все, но… Поверьте, я смогу обеспечить безопасность своей дочери. И нам будет много спокойнее, если Таня окажется рядом. Да и вам, думаю, будет меньше хлопот.

— Как хотите, — сдался Доро, — Только имейте в виду, что вы очень рискуете… Я надеюсь позвонить вам через пару часов. Может быть — немного раньше. Будьте готовы выехать с надежным сопровождением туда, куда я скажу. Причем, чтобы не было неожиданностей, на время своего отсутствия позаботьтесь и об охране квартиры.

С отцом Марины разговор оказался более простым. Фамилию Доро он слышал от Максима и доводы Дениса показались ему достаточно вескими. Будучи более чем небогатым человеком, он не мог позволить себе нанять дочери охрану. Поэтому после короткого разговора с Мариной ему пришлось согласиться, что для её безопасности будет лучше некоторое время пожить в надежном месте.

Уже темнело, когда Денис и Вениамин пошли к своим машинам. И тут в кармане курки Доро снова зазвонил телефон. Немного подумав, Денис достал трубку.

— Слушаю.