Честь семьи Лоренцони

– А как вы думаете, кто-нибудь не из семьи Лоренцони стал бы носить такое кольцо?

– Не знаю, Вьянелло. Но если тот, кто спрятал там труп, хотел замести следы, то обязательно забрал бы кольцо. Оно ведь было на его руке?

– Понятия не имею, сэр. Он только сказал, что кольцо было обнаружено рядом с трупом.

– А кто там главный?

– Человек, с которым я говорил, объяснил, что звонит мне по просьбе medico legale. У меня тут записана его фамилия. – Вьянелло снова заглянул в бумажку и прочитал: – Бортот. Вот все, что он сказал. Даже имени не назвал.

Брунетти покачал головой.

– Как, ты говоришь, называется городок?

– Кольди-Куньян. – Поймав вопросительный взгляд Брунетти, Вьянелло недоуменно пожал плечами, показывая, что сам впервые слышит подобное название. – Это недалеко от Беллуно. Сами знаете, какие там странные города: Ронкан, Невегаль, Польпет…

– И фамилии тоже, если мне не изменяет память.

Вьянелло помахал бумажкой, которую держал в руке.

– Взять, например, того же medico legale…

– Что-нибудь еще? – спросил Брунетти.

– Это все. Но я подумал, что должен сообщить вам об этом, сэр.

– Да, да, спасибо, – рассеянно отозвался тот, – кто-нибудь уже связался с семьей?

– Не знаю. Тот, с кем я говорил, ничего об этом не сказал.

Брунетти протянул руку к телефону. После ответа оператора он попросил, чтобы его связали с полицейским участком в Беллуно. Затем он представился и сказал, что хочет поговорить с тем, кто возглавляет расследование дела об останках, обнаруженных накануне. Его тут же связали с Марешалло Бернарди, который сказал, что именно он возглавляет расследование данного дела. Нет, он понятия не имеет, где обнаружили кольцо – на пальце трупа или нет. Если бы commissario был там, он бы увидел, что об этом можно только догадываться. Может, medico legale поможет прояснить ситуацию? В общем, Марешалло не добавил ничего нового к тому, что уже было известно. Останки увезли в больницу в Беллуно, где будет произведена судебно-медицинская экспертиза. Да, у него есть номер телефона доктора Бортота. Записав номер, Брунетти положил трубку. Вопросов больше не было.

Брунетти сразу же позвонил по номеру, который дал ему Марешалло Бернарди.

– Бортот, – откликнулся доктор.

– Доброе утро, доктор, с вами говорит комиссар Гвидо Брунетти из венецианского полицейского управления. – Привыкший к тому, что люди обычно спрашивают, зачем он звонит, он сделал паузу. Но Бортот промолчал, и Брунетти продолжил: – Я звоню по поводу трупа, который был обнаружен вчера. И кольца, которое нашли рядом с трупом…

– Да, комиссар?

– Мне хотелось бы знать, где именно было найдено кольцо.

– На тот момент его не было на кости пальца, если вы это имеете в виду. Но не думаю, что так было с самого начала.

– Будьте так любезны, поясните, что вы имеете в виду.

– Трудно сказать, что там произошло, комиссар. Ясно одно: от тела почти ничего не осталось. Полевые грызуны, знаете ли. Это вполне естественно, учитывая тот факт, что труп пролежал в земле достаточно долгое время. Не хватает некоторых костей и внутренних органов, а те, что удалось найти, значительно повреждены. Так что теперь трудно сказать, где могло находиться кольцо, когда тело закопали в землю.

– Закопали?

– Есть основание утверждать, что его застрелили.

– Застрелили?

– У основания черепа обнаружено только одно маленькое отверстие, не больше двух сантиметров в диаметре.

– Только одно?

– Да.

– А пуля?

– Мои ассистенты использовали обычную сетку, когда просеивали землю в поисках останков. Так что если бы пуля и была там, а точнее, то, что от нее осталось, они могли ее просто не заметить.

– Скажите, полиция все еще продолжает поиски?

– Не знаю, комиссар.

– Вы собираетесь проводить судебно-медицинскую экспертизу?

– Да. Сегодня вечером.

– Дайте мне знать о результатах.

– Я не совсем понимаю, каких результатов вы ждете, комиссар.

– Пол, возраст, причина смерти.

– О возрасте я вам и так могу сказать: приблизительно лет двадцать. Сомневаюсь, что результаты судебно-медицинской экспертизы смогли бы опровергнуть мое мнение и я смог бы что-нибудь добавить по этому вопросу. Судя по длине костей, пол, по всей вероятности, мужской. И я полагаю, что причиной смерти был все-таки выстрел в голову.

– А вы сможете это доказать?

– Это будет зависеть от того, что мне удастся найти.

– В каком состоянии было тело, когда его нашли?

– Вы хотите знать, что от него осталось?

– Да.

– Достаточно для того, чтобы взять образцы тканей и крови. Большая часть ткани отсутствует – съедена, как я вам уже сказал. Но некоторые наиболее крупные кости и связки, особенно на бедрах и голенях, неплохо сохранились.

– Когда вы сможете сообщить мне о результатах судмедэкспертизы, Dottore?

– А чем вызвана такая спешка, комиссар? В конце концов, труп пролежал в земле больше года.

– Я беспокоюсь о его семье, Dottore. О семье, а не о деталях расследования.

– Вы имеете в виду кольцо?

– Да. Если речь идет о пропавшем Лоренцони, полагаю, им нужно сообщить об этом как можно быстрее.

– Комиссар, не думаю, что на данный момент я имею право утверждать, что это именно он. Я вам уже сообщил обо всем, что мне удалось выяснить. Пока у меня не будет стоматологической медицинской карты пропавшего, я не смогу сказать ничего определенного, кроме пола, возраста, причины смерти и как давно она наступила.

– А как вы сами считаете?

– Сколько лет прошло с тех пор, как он пропал?

– Около двух.

За этими словами последовала долгая пауза.

– Тогда это возможно. Исходя из того, что я видел… Но мне все-таки необходима эта карта, чтобы окончательно в этом убедиться.

– Я свяжусь с семьей и попрошу у них все, чем они располагают. Как только я получу эти данные, я отправлю их вам по факсу.

– Очень вам благодарен, комиссар. Честно говоря, мне никогда не нравилось разговаривать с семьями.

Честно говоря, Брунетти не представлял себе, кому в данной ситуации это может понравиться. Но он предпочел не сообщать об этом доктору, сказав только, что позвонит ему вечером, чтобы выяснить, подтвердила ли судмедэкспертиза его предположения.

Положив трубку, Брунетти повернулся к Вьянелло:

– Ну, все слышал?

– Достаточно. Если вы хотите известить семью, я сейчас же позвоню в Беллуно и узнаю, не удалось ли обнаружить пулю. Если нет, скажу, чтобы они отправлялись на поле и продолжали поиски, пока не найдут ее.

Расценив кивок Брунетти как благодарность и согласие, Вьянелло покинул кабинет. Когда он ушел, Брунетти вытащил из нижнего ящика своего стола толстую телефонную книгу и принялся листать ее в поисках буквы «Л». Он нашел сразу трех Лоренцони, проживающих по одному и тому же адресу, на площади Сан-Марко: «Лудовико, адвокат», «Маурицио, инженер» и «Корнелия», без указания профессии.

Он уже собрался позвонить, но, вместо того чтобы поднять трубку, встал из-за стола и отправился вниз, к синьорине Элеттре.

Когда он вошел в приемную своего начальника, вице-квесторе [4] Джузеппе Патты, его секретарша, Элеттра Дзорци, разговаривала по телефону. Увидев Брунетти, она улыбнулась и подняла кверху палец с пунцовым, гладко отполированным ногтем, дав ему знак, что заканчивает разговор. Брунетти подошел к столу. Рассеянно слушая ее болтовню, он одновременно просматривал заголовки в газете, лежащей на столе. Он уже привык читать вверх ногами: этот навык не раз выручал его в трудной ситуации. «L'Esule di Hammamet, [5] гласила передовица, и Брунетти задумался, почему бывших политических деятелей, сбежавших из страны, чтобы избежать ареста, упорно называют не беглецами, а изгнанниками.

– Ладно, увидимся в восемь, – проворковала синьорина Элеттра и, прежде чем положить трубку, нежно пропела: – Чао, дорогой.

Чье сердце затрепетало от звуков этого чарующего бархатного голоса? Кто, скажите на милость, сегодня вечером удостоится чести таять под взглядом ее пленительных черных глаз?

– Новое увлечение? – спросил Брунетти (только задним числом сообразив, насколько бестактным, должно быть, прозвучал его вопрос).

Но даже если это и была бестактность, синьорина Элеттра не обратила на нее никакого внимания.

– Magari, [6] – с досадой проговорила она, – если бы… Это мой страховой агент. Я встречаюсь с ним раз в год: он покупает мне бокал вина, а я отдаю ему месячную зарплату.

И, хотя Брунетти уже привык к своеобразным оборотам ее речи, он удивленно осведомился:

– Неужели месячную?

– Ну… – она слегка замялась. – Почти.

– А вы позволите поинтересоваться, что именно вы сочли нужным застраховать?

– Разумеется, не собственную жизнь, – ответила она со смешком, и Брунетти, осознав наконец, что именно он имел в виду, задав этот вопрос, поспешил добавить, что никакая компенсация не в состоянии будет возместить ТАКУЮ потерю.

– …Квартиру вместе с вещами, машину… плюс еще медицинская страховка. Я оформила ее три года назад.

– А ваша сестра об этом знает? – спросил он, размышляя о том, как медицинский работник из государственной системы здравоохранения отнесется к тому, что ее сестра платит немалые деньги, чтобы не пользоваться услугами этой самой системы.

– Как вы думаете, кто настоял на том, чтобы я оформила эту страховку?

– Но почему?

– Должно быть, потому, что она много времени проводит в больницах. Ей известно, что там у них делается. – Элеттра помолчала минутку, а затем добавила: – Хотя судя по тому, что она рассказывает, у них там ничего не делается. На прошлой неделе случилось вот что: одна из ее пациенток лежала в палате, а с ней вместе еще шесть женщин. Так вот, их не кормили целых два дня! А самое главное, никто так и не объяснил почему!

– И что дальше?

– К счастью, четырех пациенток в палате навещали родственники, так что они делили гостинцы на шестерых. Если б не это, они бы умерли с голоду.

Голос Элеттры задрожал; но она продолжала:

– Хочешь, чтобы тебе поменяли простыни, плати. Или пользуйся судном. Если оно у тебя есть, разумеется. Барбара сыта по горло всеми этими безобразиями, так что она сама посоветовала мне ложиться в частную клинику, если со мной что-нибудь случится.

– …Не знал, что у вас есть машина, – заметил Брунетти, удивляясь про себя, как кто-либо, живущий и работающий в городе, может позволить себе такую роскошь. Ни у него, ни у его супруги никогда не было собственного автомобиля; оба умели водить, хотя из рук вон плохо.

– Я держу ее у двоюродного брата в Местре. Он пользуется ею в течение недели, а я беру ее на выходные, если хочу куда-нибудь поехать.

– А квартира? – продолжал Брунетти.

Ему никогда даже в голову не приходило застраховать собственное жилище.

– У одной моей бывшей одноклассницы была квартира на Кампо-делла-Герра. Помните этот страшный пожар? Так вот, ее квартира была одной из тех, что сгорели дотла.

– Я-то думал, что представители из управы оплатили ремонт, – признался Брунетти.

– Они оплатили элементарный ремонт, – уточнила она, – а кто станет думать о мебели, одежде и тому подобных пустяках?

– А что, со страховкой лучше? – поинтересовался Брунетти, наслышанный о множестве чудовищных историй о том, как трудно выбить деньги из страховой компании, какими бы законными ни казались требования.

– Я предпочла бы иметь дело с частной компанией, а не с городскими властями.

– Да уж, это точно, – вздохнул Брунетти.

– Но… чем я могу вам помочь, комиссар? – спросила она, ставя точку в неприятном разговоре и одновременно отбрасывая тяжелые мысли об утратах и потерях.

– Я хотел бы попросить вас спуститься вниз, в архив, и попытаться найти что-нибудь по делу о похищении Роберто Лоренцони, – отвечал Брунетти, возвращая в комнату мысли об утратах и потерях.

– Роберто?

– Вы были с ним знакомы?

– Нет, но у меня в свое время был приятель, и его младший брат учился с ним в одном классе. Кажется, его фамилия была Вивальди… Это было сто лет назад.