FRICONOMICS ФРИКОНОМИКА МНЕНИЕ ЭКОНОМИСТА-ДИССИДЕНТА О НЕОЖИДАННЫХ СВЯЗЯХ МЕЖДУ СОБЫТИЯМИ И ЯВЛЕНИЯМИ

Хотя Дюк так и не попал в высший представительский орган, о котором всегда мечтал, он показал себя отличным мастером использования информации. Будучи Верховным Магом Клана, он имел доступ к списку адресов тысяч его членов и разных сочувствующих, которые и стали его главной группой поддержки. Более того, он за 150 тысяч долларов продал копию этого списка губернатору Луизианы. Спустя несколько лет Дюк еще раз использовал список самостоятельно, дав своим соратникам знать, что переживает тяжелые времена и нуждается в деньгах. Таким образом, ему удалось собрать сотни тысяч долларов на продолжение борьбы за превосходство белой расы. При этом его совсем не смутило, что все те люди, которые его поддержали, были попросту обмануты. Ведь в обращении к ним он написал, что остался совершенно без средств и банк даже хочет забрать за долги его дом. [13]

На самом же деле Дюк к тому времени благополучно продал свой дом, получив с этой сделки солидную прибыль. (К сожалению, неизвестно, пользовался ли он услугами агента по торговле недвижимостью.) Большинство же средств, полученных от его группы поддержки, пошли не на продвижение “белой идеи”, а, скорее, на удовлетворение страсти Дюка к азартным играм. Так он и жил, мошенничая и выуживая у простаков деньги, пока не был арестован и отправлен в федеральную тюрьму в Биг Спринг, штат Техас.

* * *

Левитт отлично вписывается везде и одновременно нигде. Он подобен бабочке, которую никому еще не удалось насадить на булавку, хотя многим бы этого хотелось. (Ему предлагали работу в экономической команде Клинтона, а в 2000 году его приглашали стать советником по борьбе с преступностью у Буша.) Левитт прославился как мастер простых и мудрых решений. Он представляет собой парня, которому достаточно едва взглянуть на инженеров, суетящихся вокруг неработающего агрегата, чтобы понять, что тот просто не включен в сеть.

Журнал New York Times от 3 августа 2003 года

3 Почему торговцы наркотиками продолжают жить со своими родителями?

В которой общепринятая точка зрения часто представляется паутиной лжи, корыстолюбия и приспособления.

Почему эксперты обычно приукрашают статистику; изобретение хронического дурного запаха изо рта… Как задать хороший вопрос… Долгое и странное путешествие Садхира Венкатеша в логово наркоторговцев… Жизнь как соревнование… Почему проститутки зарабатывают больше архитекторов… Что общего между торговцем наркотиками, защитником школьной футбольной команды и помощником редактора… Как изобретение первоклассного кокаина перекликалось с изобретением нейлоновых чулок… Был ли крэк худшим из зол для чернокожих американцев после Джима Кроу?

Две предыдущие главы были построены на заведомо каверзных вопросах: “Что общего между школьными учителями и борцами сумо?” и “Что общего между Ку-клукс-кланом и агентами по торговле недвижимостью?” Между тем, если задать достаточное количество вопросов, какими бы необычными они ни казались, то рано или поздно можно узнать много интересного.

Главный фокус, связанный с постановкой того или иного вопроса, заключается в том, чтобы заранее определить, насколько он хорош. То, что этот конкретный вопрос никто до вас не задавал, еще не делает его хорошим. Умные люди задают различные вопросы уже несколько столетий, а потому многие из тех, которые еще не задавались, предполагают никому не интересные ответы.

Зато, если вы сможете спросить о том, что людям действительно не безразлично, и найти ответ, способный их удивить, — это будет просто здорово. Если вы сумеете поставить с ног на голову общепринятую точку зрения — вас наверняка будет ждать успех.

Термин “Общепринятая точка зрения” в свое время отлично объяснил замечательный экономист Джон Кеннет Гэлбрейт. [1] Он вовсе не считал, что расхожее мнение людей по тому или иному вопросу — это непременно хорошо. “Мы смешиваем правду с удобством, — писал он. — Мы путаем ее с тем, что тесно перекликается с личной выгодой, предлагает наилучшие способы избежать ненужных усилий или нежелательных перемен в жизни. Мы также обычно находим приемлемым то, что больше всего льстит нашему самомнению”. Экономическое и социальное поведение, продолжает Гэлбрейт, “весьма сложно, и понимание его основ утомительно для ума. Поэтому мы, как утопающий за соломинку, хватаемся за идеи, которые легко можем понять”.

Общепринятая точка зрения, по мнению Гэлбрейта, всегда проста, удобна и отрадна — хотя и не обязательно верна. Конечно, было бы глупо утверждать, что расхожее мнение никогда не бывает верным. Однако поиск моментов, в которых оно может быть ложным — поиск следов личного интереса, — дает отличный старт для постановки вопросов.

Рассмотрим современную историю бездомных в Соединенных Штатах. В начале 1980-х адвокат одного из них по имени Митч Снайдер заявил о существовании примерно трех миллионов американцев без определенного места жительства. [2] Общественность отнеслась к этому заявлению с должным вниманием. Шутка ли, более чем у одного из каждых ста человек нет дома? Эта цифра, безусловно, кажется великоватой, но… ведь так сказал эксперт. “Спящая” до сих пор проблема внезапно заняла в сознании людей главное место. Снайдер даже выступил в Конгрессе, чтобы доказать важность этой проблемы. Он также несколько раз выступил перед студентами, рассказывая о том, что в мире каждую секунду умирает 45 бездомных — целых 1,4 миллиарда человек в год. (При этом население США в те годы составляло около 225 миллионов человек.) Допустим, что Снайдер тогда оговорился или его неправильно процитировали, и в мире умирает один бездомный каждые сорок пять секунд. Даже если это так, то ежегодно умирает 701 тысяча бездомных, что составляет почти треть всех смертей в Соединенных Штатах. Гмм. В конце концов, когда Снайдера прижали к стенке, он признался, что цифра в три миллиона бездомных была им сфабрикована. По его словам, журналисты очень хотели иметь конкретную цифру и он не мог оставить их ни с чем.

Осознание того, что такие эксперты, как Снайдер, могут использовать те или иные заблуждения в собственных интересах, довольно печально, но не удивительно. Ведь они крайне редко обманывают людей по собственной инициативе. Журналисты нуждаются в экспертах точно так же, как эксперты нуждаются в журналистах. Каждый день им нужно чем-то заполнять страницы газет и блоки новостей, а потому эксперт, как носитель некой информации, для них всегда желанный собеседник. Именно благодаря взаимовыгодному сотрудничеству журналистов и экспертов как раз и рождается общепринятая точка зрения.

Блестящим инструментом для создания расхожего мнения является также реклама. Примером может быть листерин — эффективный хирургический антисептик, изобретенный в XIX веке. Позднее он появился в продаже уже как средство для мытья полов и лекарство от гонореи. Но самый большой успех пришел к нему в 1920-х, когда это вещество стало решением проблемы дурного запаха изо рта, или “хронического халитоза”. (Тогда было модно использовать именно этот малопонятный медицинский термин.) [3] Новая реклама листерина изображала одиноких молодых людей, мечтающих вступить в брак, но отступающих перед гнилостным дыханием своих партнеров. “Могу ли я быть счастливой с ним вопреки этому?” — спрашивала себя одна девушка. Надо сказать, что до того времени неприятный запах изо рта вовсе не считался катастрофой. Но листерин все изменил. Как пишет специалист по рекламе Джеймс Б. Твитчелл: “Листерин рекламировал не столько гигиену ротовой полости, сколько дурной запах”. Зато доходы компании, которая поставляла этот препарат, всего за семь лет возросли со 115 тысяч до более чем 8 миллионов долларов.

Как бы то ни было, после того как некая идея становится общепринятой точкой зрения, ее очень трудно опровергнуть. Пол Кругман, автор колонки в New York Times и убежденный критик Джорджа Буша, с грустью убедился в этом на примере перевыборов президента в начале 2004 года. “Принято считать, что господин Буш — прямой и честный парень, говорящий на понятном простым людям языке. Это подтверждает целый ряд анекдотов о нем. Но, если бы расхожее мнение указывало на него как на обманщика, пай-мальчика, который только прикидывается ковбоем, у журналистов было бы больше материалов для работы”. [4]

Перед американским вторжением в Ирак в 2003 году эксперты давали абсолютно разные прогнозы насчет наличия в этой стране оружия массового поражения. Однозначного ответа на этот вопрос у них не было. Однако чаще всего, как и в случае с “бездомной” статистикой Митча Снайдера, общепринятым мнением становится именно одно конкретное утверждение. К примеру, защитники прав женщин в свое время заявляли, что жертвой насильника становится каждая третья американская женщина. (На самом деле это происходит только с каждой восьмой женщиной, но они знают, что мало кто решится оспаривать их слова, не боясь общественного порицания.) [5] Надо сказать, что люди, занятые излечением болезней общества, регулярно преувеличивают и даже привирают. Почему бы и нет? Небольшая ложь или фантазия помогают привлечь внимание и — едва ли не самое важное — деньги и политический капитал для решения реальной проблемы.

Конечно, любой эксперт, будь то защитник здоровья женщин, политолог или рекламный агент, как правило, имеет больше различных стимулов, чем обычные люди. Более того, эти стимулы готовы повернуться на 180 градусов в зависимости от той или иной ситуации, в которой оказывается эксперт.

Возьмем, например, ситуацию с полицией. Недавно проведенные исследования показали, что в начале 1990-х полиция Атланты сильно занижала данные по преступности. Эта не слишком приятная практика началась тогда, когда было решено, что в Атланте пройдут Олимпийские игры 1996 года. Городу тогда было крайне необходимо заретушировать свой криминальный имидж, и как можно скорее. Поэтому каждый год тысячи полицейских отчетов переписывались, приобретая все более безобидный вид, а то и попросту выбрасывались. Увы, хотя подобная практика продолжается и в наши дни, ощутимого результата она не дает. (Несмотря на все усилия — только в 2002 году было “утеряно” более 22 тысяч отчетов, — Атланта регулярно фигурирует среди самых криминогенных городов Америки.) [6]

Тем временем полиция других городов пошла в 1990-х иным путем. Появление на рынке наркотиков нового вида и связанные с этим преступления заставили полицейские управления всей страны увеличить свои штаты. Они объявили о том, что ведется нечестная борьба: торговцы наркотиками имели самое современное оружие и бездонные запасы наличных. Именно крупные суммы денег, полученные незаконным путем, были названы решающим фактором в неспособности полиции искоренить наркомафию. Ход был безупречен, поскольку ничто так не раздражает обывателей, как образ пресыщенного торговца наркотиками, который ворочает миллионами. А дальше этот миф с радостью подхватили СМИ, изображая продажу кокаина одним из самых выгодных занятий в Америке.

Но, если бы вы уделили немного времени прогулкам по тем районам, где обычно продаются наркотики, то заметили бы странные вещи. На самом деле вид у этих мест довольно убогий и живут там не только члены наркобанд, но и их родители. Странное дело, не так ли? Да уж, самое время почесать в затылке и задать себе вопрос: “А почему происходит именно так?”

Найти ответ нам поможет поиск подходящих данных, что обычно подразумевает поиск подходящего человека, который знает, что к чему. Конечно, это проще сказать, чем сделать. Торговцы наркотиками редко сильны в экономике, а экономисты редко бывают знакомы с буднями наркоторговцев. Поэтому ответ на наш вопрос начинается с поиска того, кто действительно в свое время жил среди дилеров и пушеров и знает их секреты не понаслышке.

К счастью, одному из авторов этой книги в свое время удалось найти такого человека. [7] Садхир Венкатеш — друзья детства называли его Сид, но с тех пор он уже давно стал Садхиром, — родился в Индии. Рос же он на окраине Нью-Йорка, а затем в Южной Калифорнии, где окончил университет в Сан-Диего, получив магистерскую степень по математике. В 1989 году он поступил в аспирантуру при Университете Чикаго по специальности “Социология”. В те годы его больше всего интересовало, как молодые люди формируют свою личность, поэтому он три месяца сопровождал в гастрольном туре по Америке группу Grateful Dead. Что его совсем не интересовало, так это нудная и утомительная “полевая” работа, на которой и основана социология. [7.1]

Однако его куратор, выдающийся исследователь бедности Уильям Джулиус Вильсон, как раз и послал Венкатеша “в поле”. Он поручил ему обойти самые бедные черные кварталы Чикаго с блокнотом и анкетой на семьдесят вопросов с разными вариантами ответов. Вот каким был первый пункт этой анкеты:

Как вы себя чувствуете, будучи чернокожим и бедным?

а. Очень плохо

б. Плохо

в. Ни плохо, ни хорошо

г. Довольно хорошо

д. Очень хорошо

И вот, в один из дней, Венкатеш прошел двадцать кварталов от университета до жилого массива на берегу озера Мичиган, задавая свои вопросы прохожим. Его конечной целью был комплекс, который включал три шестнадцатиэтажных дома желтовато-серого кирпича. Подойдя к нему, Венкатеш обнаружил, что многие люди, которые жили там раньше, давно съехали. Те имена и адреса, что у него были, больше не соответствовали действительности. Сами же дома стояли опустевшими и практически заброшенными. Несколько семей все еще продолжали жить на нижних этажах, не платя за воду и электричество, но ни лифты, ни лампы на лестнице не работали. Дело было во второй половине декабрьского дня, на улице стремительно темнело.

Будучи не особенно храбрым человеком, Венкатеш с трудом отогнал мысль поскорее уйти подальше от этого места. Однако, поскольку он был очень ответственным и довольно спортивным, то все же решил подняться и поискать кого-то, кто ответил бы на его вопросы. Внезапно на лестничной клетке шестого этажа он наткнулся на группу чернокожих подростков, игравших в кости. Они оказались младшими членами банды торговцев кокаином, которая проворачивала в этом доме свои сделки, и были не слишком рады его появлению.

“Я студент Университета Чикаго,— протараторил Венкатеш, прижимая к груди блокнот, — я провожу опрос…”

“Твою мать, ниггер, какого черта ты делаешь на нашей лестнице?”

В то время в Чикаго как раз шла война между различными гангстерскими группировками. Разборки начинались довольно часто и заканчиваясь стрельбой едва ли не по любому поводу. Поэтому перед членами этой банды — подразделения крупной группировки “Черные гангстеры” — встала проблема. Они никак не могли придумать, что делать с Венкатешем. Он совсем не выглядел как член конкурирующей группировки. Но, может быть, он был шпионом той или иной организации? При этом он явно не был копом. Он был черным, а не белым. Он не внушал опасения — из оружия у него были только блокнот в форме планшета с зажимом для бумаг и ручка, — но и не казался совсем уж безобидным. Благодаря трем месяцам поездок с группой Grateful Dead, он все еще имел вид, как позже сам говорил, “настоящего придурковатого фаната, с волосами до задницы”.

В общем, юные бандиты начали спорить о том, как лучше поступить с незваным гостем. Просто дать ему уйти? Но, если он все же расскажет конкурирующей банде об этой встрече, их может ждать внезапное нападение. Один нервный парнишка все время крутил в руках пистолет, поблескивающий в лучах заката, бубня себе под нос: “Дайте мне его, дайте мне его”. Неудивительно, что Венкатеш был очень напуган.

Постепенно разгорелся нешуточный спор, но тут появился старший член банды. Он выдернул из рук Венкатеша блокнот с анкетой и, увидев вопросы, пришел в замешательство.

“Я не могу понять ни слова из этого дерьма”, — сказал он.

“Это потому, что ты не умеешь читать”, — сказал один из подростков, а остальные поддержали его смехом.

Тогда старший бандит приказал Венкатешу выйти вперед и прочитать ему вопросы анкеты. Тот повиновался. У большинства вопросы встретили грубый хохот, а некоторых сильно разозлили. Как Венкатеш позднее рассказывал своим университетским коллегам, он понимал, что вариантов ответа от А до Д было недостаточно. В данной ситуации было просто необходимо представить их в таком виде:

а. Очень плохо

б. Плохо

в. Ни плохо, ни хорошо

г. Довольно хорошо

д. Очень хорошо

е. Да пошел ты!

Но когда жизнь и здоровье Венкатеша, казалось, уже висели на волоске, к компании присоединился еще один человек. Это был Джей Ти — главарь этой банды. Он пожелал узнать, что происходит, а затем приказал Венкатешу прочесть вопрос ему. Внимательно выслушав, он сказал, что не может ответить, потому что не является черным.

“Ладно, — сказал Венкатеш, — как вы себя чувствуете, будучи афроамериканцем и бедным?”

“Я и не афроамериканец, ты, идиот. Я ниггер”. После этого Джей Ти в живой, но не особенно враждебной манере объяснил, чем “ниггер” отличается от “афроамериканца” и “чернокожего”. Когда он закончил, воцарилась неловкая тишина. Никто так и не придумал, что же делать с Венкатешем. В свои двадцать лет Джей Ти пользовался среди присутствующих непререкаемым авторитетом, но, похоже, не хотел прямо вмешиваться в это дело. Вскоре наступила полная темнота и Джей Ти ушел. “Люди обычно не выходят отсюда живыми, — якобы по секрету сообщил Венкатешу нервный парень с пистолетом. — Ты ведь знал об этом, не так ли?”

Однако ближе к полуночи бандиты заметно расслабились. Они даже дали Венкатешу пива, а потом еще и еще. Когда ему приспичило в туалет, он пошел туда же, куда ходили они, — на лестничную клетку этажом выше. Джей Ти появлялся несколько раз за ночь, но почти ничего не говорил. Так постепенно наступило утро, а затем и полдень. Венкатеш пару раз порывался обсудить свою анкету, но юные наркоторговцы только смеялись и говорили, что вопросы в ней глупейшие. В конце концов, после почти суток хоть и не особенно строгого, но довольно опасного плена, Венкатешу разрешили уйти.

Первым делом он пошел домой и принял душ. Он чувствовал глубокое облегчение и, одновременно, большое любопытство. Его поразило, что многие люди, не исключая его самого, никогда не задумывались о повседневной жизни преступников из гетто. Теперь же ему крайне хотелось узнать, как устроена банда черных гангстеров сверху донизу.

Через пару часов он решил вернуться в тот квартал. К тому времени он уже четко знал, что и как нужно спрашивать.

Убедившись на опыте, что общепринятый метод сбора данных в этом конкретном случае неприемлем, Венкатеш решил составить новую анкету — с точки зрения гангстера. Он выследил Джей Ти и предложил ему свой план. Тот страшно удивился и сказал, что Венкатеш, наверное, сошел с ума. Слыханное ли дело — студент университета хочет поближе познакомиться с бандой торговцев кокаином? В то же время его восхитило мужество Венкатеша. Так получилось, что Джей Ти в свое время тоже учился в колледже, осваивая науку о бизнесе. Получив диплом, он работал в департаменте маркетинга компании Loop, продающей офисное оборудование. Однако там чувствовал себя настолько не на месте — “как белый среди черных”, любил повторять он, — что решил уйти. Несмотря на это, он не забыл, чему его учили. Он помнил о важности сбора информации и поиска новых рынков и всегда был готов к более эффективным стратегиям управления. Другими словами, то, что главарем банды стал именно Джей Ти, не было простым совпадением. У него были все данные, чтобы занять место лидера.

Итак, после недолгого спора, Венкатеш получил свободный допуск ко всем операциям банды. Единственным условием было то, что Джей Ти будет ветировать любую информацию, чтобы ее публикация не повредила наркоторговцам.

Когда дома из желто-серого кирпича вскоре после первого визита Венкатеша были разрушены, банда переместилась в другой квартал на южной окраине Чикаго. В следующие шесть лет Венкатеш практически постоянно жил там, выходя в большой мир крайне редко. Пользуясь покровительством Джей Ти, он близко познакомился с тем, как ведут себя члены банды во время работы и в спокойной домашней обстановке. При этом он не терял времени даром и постоянно задавал окружающим всевозможные вопросы. Иногда гангстеров раздражало его любопытство, но чаще они сами спешили воспользоваться его желанием и умением слушать. “Здесь и сейчас идет война, мужик, — сказал ему один наркодилер. — Я имею в виду, что каждый день люди борются за жизнь, и мы просто делаем, что можем. У нас нет никакого выбора, и если это значит, что тебя могут убить, то черт с ним, ниггеры идут на это, чтобы прокормить свои семьи”.

Вот так Венкатеш и переезжал из одной бандитской семьи в другую, где мыл посуду и спал на полу. Он жил их жизнью, ел с ними, пил с ними и покупал игрушки их детям. Однажды он даже видел, как женщина использовала слюнявчик своего ребенка, чтобы остановить кровь юному наркоторговцу, которого подстрелили у Венкатеша на глазах. Неудивительно, что его отчеты стали источником ночных кошмаров для многоуважаемого Уильяма Джулиуса Уилсона.

На протяжении многих лет банда, в которую вошел Венкатеш, страдала от территориальных войн и полицейских преследований. И вот однажды произошло то, что положило начало новому представлению о наркомафии. Члена банды по имени Бути, который был по рангу чуть ниже Джей Ти, обвинили в сотрудничестве с ФБР, и он подозревал, что его скоро убьют. (Кстати, он оказался прав.) Боясь за свою жизнь, Бути пожелал принести миру искупительную жертву. Дело в том, что все вокруг говорили, что продажа кокаина не приносит никакого вреда — более того, позволяет черным деньгам оставаться у черных. Бути же чувствовал себя виноватым. Он хотел оставить после себя что-то, что принесло бы пользу следующему поколению. Поэтому он передал Венкатешу стопку журналов — черных и синих, в цветах банды, — в которых содержались данные о ее финансовых операциях за четыре года. Да, да, по распоряжению Джей Ти велись записи всего того, что делали его подчиненные. Там было абсолютно все: выручка от продаж, зарплаты, сборы, даже компенсационные выплаты семьям убитых членов банды.

Сначала Венкатеш не захотел брать эти журналы. Что, если агенты ФБР узнают, что они у него, арестуют его и отдадут под суд? Кроме того, он не знал, что делать с этими данными. Несмотря на хорошее математическое образование, к тому времени он давно перестал мыслить цифрами.

А потом, после успешной защиты диссертации в Университете Чикаго, Венкатеша на три года приняли в Общество товарищей — интеллектуальный клуб Гарварда. В те годы там царила атмосфера остроты мышления и благодушия, стояла повозка вишневого дерева, принадлежавшая еще Оливеру Уэнделлу Холмсу. (Холмс, Оливер Уэнделл (1809—1894) — американский писатель, ученый-медик. Рационалист, критик пуританского кальвинизма и религиозной нетерпимости. Автор романа “Ангел-хранитель”, сборников эссе, сатирических стихов, мемуаров. — Примеч. ред.).

Все это произвело на Венкатеша самое благоприятное впечатление. Ему необычайно понравилось в Обществе. Он даже получил должность заведующего винным погребом. Несмотря на это, он регулярно покидал цитадель науки, снова и снова возвращаясь в чикагскую банду торговцев кокаином. Эти уличные исследования сделали Венкатеша как бы аномальным ученым. Ведь большинство его молодых коллег старались создать себе имидж утонченных интеллектуалов и обожали вставлять в речь словечки на древнегреческом.

Одной из задач Общества было сведение вместе ученых из разных областей знаний, которые иначе не имели бы возможности встретиться. Благодаря этим встречам Венкатешу вскоре посчастливилось познакомиться с другим аномальным молодым ученым, также привыкшим ломать стереотипы. Он оказался экономистом, который, вместо того чтобы думать о великом, спешил удовлетворить свое любопытство в мелких вопросах. При этом список наиболее интересовавших его проблем возглавляла преступность. А раз так, то после десяти минут знакомства Садхир Венкатеш рассказал Стивену Левитту о журналах банды из Чикаго. Вряд ли вас удивит, что за этим последовало решение о совместной работе по изучению имеющихся материалов. Это был первый в истории случай, когда в руки экономиста попали столь бесценные записи, позволившие проанализировать деятельность криминальной структуры. [7.2]

Так как же именно действовала эта банда? На самом деле ее бизнес был необычайно похож на работу большинства американских предприятий, причем больше всего он напоминал McDonald's. По сути, если бы вам довелось одновременно рассматривать организационную структуру McDonald's и “Черных гангстеров”, вы вряд ли бы заметили разницу.

Банда, к которой периодически примыкал Венкатеш, была одним из почти сотни подразделений, или отделений, более крупной организации. Джей Ти, глава этого отделения с дипломом колледжа, отчитывался перед центральным органом, состоящим из двадцати членов, который (безо всякой иронии) назывался советом директоров. (Пока белые жители окраин перенимали культуру черных рэперов, черные преступники перенимали корпоративное мышление белых.) Джей Ти платил этому совету директоров примерно 20% всех доходов, получая взамен право продавать кокаин в определенном квартале. Оставшиеся деньги он мог использовать на закупку товара и вообще так, как считал нужным.

Непосредственно Джей Ти были подотчетны три помощника, или офицера: инфорсер, казначей и курьер. Первый обеспечивал безопасность членов банды, принуждая других людей выполнять ее требования. Второй вел учет ликвидных активов банды, а третий переправлял грузы наркотиков от поставщика и деньги для него. Ниже офицеров стояли уличные продавцы, которых называли пехотинцами. Их главной целью было в один прекрасный день стать офицером. При необходимости Джей Ти мог безо всяких проблем набрать к себе в группу до семидесяти пяти пехотинцев. Минимальное количество, которым он обходился, составляло 25 продавцов. Необходимость же в них зависела, прежде всего, от времени года (осенью кокаин продавался лучше, а летом и на Рождество торговля затихала). Зависела она и от размеров территории влияния банды (которая однажды увеличилась вдвое, когда “Черные гангстеры” захватили землю конкурентов). На самом низшем уровне организации Джей Ти стояли ни много ни мало, а две сотни условных, или рядовых, членов. По сути, они не участвовали в операциях банды. Они просто платили членские взносы: одни — за защиту от других банд, другие — за возможность время от времени подработать уличными продавцами.

Четыре года записей из журналов банды описывали период моды на такую форму кокаина, как крэк, когда бизнес шел просто замечательно. В то время банда Джей Ти увеличила свои капиталы в четыре раза. В первый год прибыль составила примерно 18500 долларов в месяц, а в последний она достигла 68400 долларов в месяц. Ежемесячная же прибыль банды в третий год выглядела таким образом:

Продажа наркотиков 24800 долл.

Членские взносы 5100 долл.

Поборы с бизнесменов 2100 долл.

────────────

Общая ежемесячная прибыль 32000 долл.

В графе “Продажа наркотиков” указана сумма денег, полученная от распространения кокаина на улицах. Кроме того, банда позволяла некоторым рядовым членам продавать на своей территории героин, получая за это плату в виде процента от прибыли. (Эти деньги в журналах не учитывались и шли напрямую в карман Джей Ти, который получал доход также из других источников.) 5100 долларов — это деньги, которые поступили только от условных (рядовых) членов, поскольку полные члены банды взносов не платили. Поборы же платили бизнесмены, которые работали на территории банды, включая хозяев продуктовых лавок, таксистов с постоянным местом стоянки, сутенеров, торговцев краденным и т.д.

А теперь рассмотрим, чего стоила Джей Ти ежемесячная валовая прибыль в 32 тысячи долларов:

Оптовая стоимость наркотиков 5000 долл.

Отчисления совету директоров 5000 долл.

Оплата наемных бойцов 1300 долл.

Покупка и содержание оружия 300 долл.

Дополнительные расходы 2400 долл.

────────────

Общие ежемесячные расходы 14000 долл.

Наемные бойцы не являлись членами этой банды и привлекались со стороны на короткое время для помощи в территориальных войнах. Стоимость оружия в данном случае была довольно низкой, поскольку бизнес “Черных гангстеров” пересекался с бизнесом местных торговцев оружием, которым они поставляли клиентов. Дополнительные расходы включали судебные издержки, оплату вечеринок, взятки и спонсорскую поддержку мероприятий черной коммуны. (Гангстеры вовсю старались казаться для местной коммуны именно опорой, а не бичом.) Также дополнительные расходы включали выплаты, связанные с гибелью по тем или иным причинам членов банды. Группировка не только оплачивала похороны, но часто также выплачивала семье жертвы пособие в течение трех лет. Венкатеш однажды спросил, почему банда так щедра в этом отношении. “Вот уж говно вопрос, — ответили ему. — Неужели, пока ты был с нами, ты не понял, что их семьи — это наши семьи? Мы не можем просто так взять и оставить их без гроша. Мы знали этих ребят всю нашу жизнь, чувак, а потому, когда им несладко, нам тоже несладко. Ты должен уважать семью, и это не обсуждается”. Для выплат на случай смерти была и другая причина. Банда пугала людей (ее деятельность была явно деструктивной для коммуны), а пара сотен долларов позволяла купить хоть немного расположения к себе.

Остаток денег, получаемых бандой, шел в карманы ее членов, естественно, начиная с главаря, которым был Джей Ти. Особенно ему нравилась такая строка гангстерского бюджета:

Общая ежемесячная прибыль главаря 8500 долл.

С учетом этих 8500 долларов в месяц, годовой доход Джей Ти составлял примерно сто тысяч долларов, помимо других прибылей, которые шли прямо ему в карман. (Понятное дело, что налогов со всех этих денег он не платил.) Это было гораздо больше, чем он получал, работал в офисе компании Loop. А теперь представьте, что Джей Ти был лишь одним из сотни руководителей отделений “Черных гангстеров” по всей стране. При этом, хотя вся верхушка получала нешуточные прибыли, члены гангстерского совета директоров получали необычайно много. Каждый из этих главных боссов клал себе в карман никак не меньше 500 тысяч долларов в год. (Правда, треть из них почти все время находилась в тюрьме, но это уже были издержки их незаконного бизнеса.)

Таким образом, 120 человек, стоявших у вершины пирамиды “Черных гангстеров”, получали очень даже неплохо. В то же время пирамида, которую они венчали, имела просто гигантские размеры. Используя в качестве отправной точки структуру отделения Джей Ти — три офицера и около пятидесяти пехотинцев, — можно вычислить, что на 120 боссов работали 5300 человек. Помимо этого, были еще 20 тысяч условных членов, не получавших платы, многие из которых мечтали стать уличными продавцами наркотиков, а затем подняться выше. Они были даже готовы платить членские взносы, только бы не упустить свой шанс.

Как же оплачивалась работа, о которой они так мечтали? Далее приведены данные по ежемесячным суммам, которые Джей Ти платил действующим членам своей банды.