Помоги проекту - поделись книгой:
— Забыл спросить: молилась ли ты на ночь, Дездемона!
Дос смотрит на свои руки, и физиономия его вытягивается:
— Ой…
Горбатый компьютерный мокрушник сейчас черен, как истинный мавр! Впрочем, и остальные не лучше. Только мы с Маньяком не утратили первозданный облик.
На этот раз всеобщее оцепенение длится недолго. Сохраняя зловещее молчание, темнокожие хакеры выбираются из-за стола. Начинаю потихоньку пятиться к выходу.
— Ребята, ребята! Вы нас неправильно поняли! Мы за дружбу народов!
— Ты меня сделал черным, а я тебя сделаю синим! — свирепо бормочет Жирдяй. Хорошо хоть не голубым.
Белки глаз яростно сверкают на негритянских физиономиях. Ой, что щас будет!..
— Племя каннибалов за завтраком, — доносится откуда-то сзади ехидный комментарий. — А тебя, Шурка, оставили на сладкое?
— Падла! — радостно орет Маньяк, и поскольку он не бьет новоприбывшего в челюсть, а кидается обниматься, я догадываюсь, что это отнюдь не оскорбление.
— Ну что, рецидивисты-любители! Стоит вас оставить на пять минут — тут же устраиваете какую-нибудь хренотень! — кряжистый бородатый мужик в майке и семейных трусах по колено ставит авоську с бутылочным «Жигулевским» на пол. Чешет густую рыжеватую шерсть на груди, сдвигает на затылок шапку-ушанку и окидывает притихшую аудиторию веселым взглядом сквозь круглые стеклышки очков а-ля Пьер Безухов:
— Ну и какого хрена вы заделались неграми? Детей пугать?
Возмущенные вопли.
Падла иронично косится на Маньяка:
— Твоя работа?
Шурка пожимает плечами и невинно вздыхает:
— Вирус-то совсем пустяковый.
Падла задумчиво пощипывает разбойничью бороду:
— А что? Мне даже нравится. Пускай так и остаются.
Хакерская братва неистовствует. Горбатый мокрушник Дос в сердцах выпрямляется, приобретая вдруг безупречную гвардейскую осанку и начисто теряя весь свой уголовный шарм:
— Да вы че, блин, офонарели? Вы знаете, сколько времени я угрохал на это тело?! Это ж, блин, произведение искусства! Раритет!
— Верю, — охотно соглашается Падла. — Но, ты знаешь, без этого последнего штриха, мне всегда казалось, что чего-то не хватает. Зато теперь… — Бородатый хакер внушительно кивает головой.
— Правда? — совсем по-детски изумляется Дос.
— Да он же издевается над нами! — вопит негроидный Жирдяй, подпрыгивая с качалкой колбасы наперевес.
— А ты вообще молчи! А то определим тебя в африканский район Диптауна — работать статуей Патриса Лумумбы! У вас с ним фамильное сходство!
Падла поворачивается и окидывает меня задумчивым взглядом.
— Вижу новые лица…
— Это Леонид, дайвер, — объясняет Маньяк.
Со стороны бородача не следует никаких издевательских комментариев, что само по себе уже приятно.
— Шурик, может, объяснишь, из-за чего сыр-бор? — мягко говорит Падла, присаживаясь и выкладывая на стол из авоськи бутылки «Жигулевского». — А вы расслабьтесь, расслабьтесь, ребята… — машет он рукой, и почерневшие, как головешки, хакеры угрюмо разбредаются по своим местам.
Маньяк ровным, почти академическим тоном излагает историю наших злоключений.
На этот раз никто не пытается встревать с ехидными замечаниями.
А Падла, открыв бутылку пива, вдруг замирает и до самого конца Шуркиного рассказа так и не делает ни глотка.
— М-да, — вздыхает он, лишь спустя минуту после того, как воцаряется тишина. В один могучий глоток осушает пол-литра «Жигулевского» и окидывает темнокожую аудиторию суровым взглядом вождя зулусов:
— До всех дошло?
— Что дошло? — робко интересуется Дос.
— Идем на Дибенко. Прямо сейчас!
Немая сцена.
— Падла, ты же вроде только одну бутылку выпил? — невинно вопрошает Жирдяй. — Или какая-то она там по счету, с утра?
— Сударь, в вашем вопросе мне почудился оскорбительный намек, — с угрожающе вежливой интонацией замечает бородач, откупоривая следующую бутылку.
— Что вы, сударь, — мотает головой Жирдяй. — У меня и в мыслях ничего подобного не было! Но, может, уважаемый Падла милостиво соизволит объяснить причину… какого это хрена мы должны лезть в самое пекло!!! Да еще и на полный желудок!
— Причину, говоришь? — вздыхает бородач и с такой зловещей ухмылкой лезет под стол, что, кажется, Падла извлечет оттуда по меньшей мере базуку. Впрочем, к счастью, он достает из авоськи всего лишь свернутый трубочкой лист. Вскидывает над головой, резким движением разворачивает:
— Вот вам и причина!
Хакеры потрясенно молчат.
— Ух-ты, — бормочет наконец Дос. — А здорово тебя расписали, прямо-таки художественно…
На огромном листе, напоминающем рекламные плакаты звезд шоу-бизнеса, красуется квадратная физиономия Падлы — метр на метр, не меньше. Сходство с оригиналом полное, правда, нет шапки-ушанки. Зато есть два роскошных «фингала», под левым и правым глазом, для симметрии, наверное.
— Падла, ты теперь светофором можешь работать, — хихикает Жирдяй. — Моргнул левым — стойте, моргнул правым — идите.
— Я тебе так подмигну, что ты не стоять, а лежать будешь. И на зеленый, и на красный, — хмурится Падла. — Такая каша заваривается, а ему бы все зубоскалить.
Маньяк, которому совсем не до смеха, спрашивает коротко:
— Где и как?
— Да, представь себе, буквально на ровном месте, — тяжело вздыхает бородач.
— Наверное, два раза поскользнулся на одной и той же банановой кожуре, — вставляет Жирдяй и быстро пятится на безопасное расстояние под тяжелым взглядом Падлы.
— В общем, вы же знаете, я с детства любознательный, — продолжает вождь хакеров. — Ну и приспичило мне посетить библиотеку Конгресса США. Секретный отдел. Захотелось, так сказать, освежить в памяти переписку Маркса с Левински, Клинтона с Каутским… То есть, наоборот, конечно.
— Левински с Каутским? — невинно интересуется Жирдяй, предусмотрительно заняв позицию по ту сторону обеденного стола.
Демонстративно игнорируя толстяка, Падла пожимает плечами:
— В общем, я ведь туда не первый раз наведываюсь. Можно сказать, постоянный читатель. Конечно, в облике какого-нибудь тамошнего конгрессмена. Один раз, правда, настолько обнаглел, что заявился в собственном теле. Подаю девице при входе документ — фотография, печать, электронный код, все в лучшем виде: сенатор Падла от штата Южная Мудозвония.
— Так и было написано? — изумляется Дос.
— Слово в слово, — небрежно кивает бородач. — И никаких проблем. Там ведь у них на входе программы, а не люди. А программу, как и женщину… — он мечтательно вздыхает, — всегда можно уговорить.
Падла весело подмигивает хакерским особям женского пола и те краснеют даже через негритянскую черноту. А Череп почему-то смущенно шмыгает носом и смотрит куда-то в пол.
— Послушайте, а разве есть такой штат, Мудозвония? — вдруг спохватывается в углу какой-то простодушный до безобразия молодой человек.
— Конечно, есть, — не моргнув глазом, кивает Падла. — Это самый главный штат. Многие выдающиеся люди — именно оттуда. Жирдяй, например.
Толстяк высокомерно кривится, а молодой человек вполне искренне восторгается:
— Жирдяйчик! А я и не знал, что ты американец!
Среди негритянско-хакерской братвы царит веселое оживление.
Падла разводит руками, оглядываясь на нас с Маньяком: дескать, извините, мы — люди простые. Спустя минуту он все же призывает аудиторию к вниманию:
— Не будем отвлекаться! Дело действительно серьезное!
В очередной раз промочив горло «Жигулевским», Падла продолжает рассказ:
— В общем, в этот раз я не выпендривался и не морочил голову электронике. Все было чин-чином: Уильям Джефферсон Клинтон, экс-президент США. Эта девица на входе даже честь мне отдала. Пустяк, а приятно. — Бородач улыбается чуть смущенно. — Красивые женщины — моя слабость…
— Постой, постой… Девица отдала честь… И стала женщиной? — искренне удивляется Дос. — Так ты что ее, прямо на входе?…
— Извращенец, — хмурится Падла. — Может, ты и ходишь в библиотеку для
Он отодвигает очередную пустую пивную бутылку и, очевидно, переходя к самой неприятной части своего повествования, осушает в один глоток налитый до краев стакан водки. С хрустом закусывает малосольным огурчиком, окидывает притихшую аудиторию меланхоличным взглядом:
— Все было как по маслу. Нашел я то, что искал. Небольшой такой документик из секретного архива Конгресса. По поводу отношений Трумэна с Даллесом. Кто-то там из них был трансвестит. Сейчас не вспомню кто… Может быть, оба… Мелочевка, конечно. Весь навар — двадцать тонн «гринов». Так сказать, хакеру на дискеты…
Падла вдруг сдирает с себя линялую выцветшую майку и утирает ею вспотевший лоб. Я замечаю на его волосатом животе старую татуировку: «Не забуду ЕС-140».
— Я, наверное, слегка расслабился, когда до файла добрался… В общем, привык уже, что в этой конторе у меня проколов не бывает. Ну и…
Бородач мнется, тоскливо глядя на полупустую бутылку «Столичной», но не пьет. Вздыхает сокрушенно:
— В общем, как раз когда я уже начал прикидывать в уме, на что потрачу честно заработанные «баксы», кто-то весьма и весьма чувствительно заехал мне в ухо. Аж зазвенело… Поворачиваюсь, естественно, в праведном гневе — какой это сякой паршивец покусился на благородную персону экс-президента… и получаю встречный «апперкот» в левый глаз. Потом, без всякого перерыва на выяснение отношений — в правый… Так что на пару секунд я почти утратил возможность соображать. Трясу как конь головой, в глазах темно, кулаками машу вслепую, а этот гад честно пытается сделать из меня котлету. Я даже слегка запаниковал от неожиданности… Первый раз со мной такое. В общем, еле ноги унес. Пулей выскочил из библиотеки, чтоб голосовой канал сработал, и сразу команду на «выход»… Стащил шлем, посмотрел на себя в зеркало и чуть не упал… Ну, вы сами видели. Результат, как говорится, на лице.
Минуту длится тишина. Судя по озабоченным физиономиям хакеров, они лихорадочно обдумывают услышанное.
— Слушай, Падла, — восклицает наконец Жирдяй. — А ты, часом, не на Монику нарвался?!
— Нет, — возражает одна из девушек. — Скорее уж это была Хиллари, у Хиллари рука тяжелее…
— Ты-то откуда знаешь? — удивляется Маньяк.
— Мне женское чутье подсказывает.
Сраженный этим аргументом, Шурка только пожимает плечами.
Падла качает головой:
— Ну что вы, ребята… Я, конечно, так и не разглядел этого гада. Но что рука была
— Не скажите, — возражает Жирдяй. — С девушками тоже необходима осторожность. Это они только с виду кажутся слабыми, а на самом деле — ой-ой-ой!
— Да ну? — иронично хмыкает Дос.
— Вот тебе и ну, — вздыхает толстяк. — Был со мной недавно случай… Гулял я по Диптауну и в одном безлюдном, но живописном месте случайно встретил девушку. Юную, хрупкую, прекрасную… В общем, с первого взгляда почувствовал в ней родственную душу и решил познакомиться. Подхожу к этому нежному созданию, с волнением ловлю ее задумчивый и кроткий взор…
Жирдяй замолкает, видимо от избытка чувств, наливает себе стопку водки и опрокидывает в один глоток.
— Ну и что же было дальше? — нетерпеливо пристает Дос.
Толстяк вздыхает:
— Я всего лишь попытался привлечь ее внимание простым и естественным вопросом…
— И что же ты спросил?
— Подошел к этому прелестному созданию и вежливо поинтересовался: «Простите, девушка, у вас костюм с секс-стимулятором или без?» И этот кроткий ангел, это небесное существо… так заехало мне коленом… Как бы это мягче выразиться… пониже пояса.
Жирдяй стонет и заливает пожар души, прикладываясь к горлышку «Столичной».
Девицы хихикают.
— Ничего смешного, — сокрушенно вздыхает толстяк. — Было очень больно. И не только физически, но и нравственно. Я был оскорблен в лучших чувствах.
— Кто ж так знакомится, — качает головой юная хакерша. — Я бы на ее месте…
— За что! За что вся эта гнетущая бездна недоверия! — воздевает Жирдяй руки к потолку. — Что я такого спросил? Подумаешь, поинтересовался насчет секс-стимулятора… Да ведь если костюм без стимулятора, то и знакомиться незачем!
Девушка швыряет в толстяка пирожное, Жирдяй уворачивается, и пирожное расплющивается о мускулистый торс Маньяка. Хакерши прыскают, Шурка стряхивает крем и грозит им пальцем.
— Друзья! — внушительным басом перекрывает шум Падла. — Время не терпит. И сегодня я наконец бросаю клич. На Дибенко!!!
Поделиться книгой: