Помоги проекту - поделись книгой:
— Могу поспорить, — не унимается Шурка, — ты не знаешь того, чему собираешься учить других!
Чудище приподнимает лапу размером этак с шестисотый «мерседес» и пытается расплющить назойливую двуногую букашку. Не тут-то было. Маньяк ловко отскакивает, да еще и успевает крепко приложить Змея бревном по передним лапам. Чудище трясет конечностями, совсем как выбравшаяся из лужи кошка, и шипит будто трещина в магистральном газопроводе.
— Я сам могу принимать у тебя зачет по «великому и могучему»! — весело кричит Шурка. — Ты ведь даже и не догадываешься,
— Ты дорого заплатишь за дерзость, если не докажешь свои слова подлинным знанием! — грохочет Змей, поворачивая все три головы в его сторону.
— Могу доказать прямо сейчас! — бревном отмахивается Маньяк и в доказательство немедленно приводит пару «могучих» выражений. На чудище нападает столбняк.
Тем временем Падла вырывает ключ из трясущихся жирдяйских рук и принимается орудовать с замком. Спустя несколько секунд массивное ушко замка поддается.
— А ты говорил; «не подходит», — сердито выговаривает бородач толстяку, распахивая створки Врат. Впереди — белесая непрозрачная пелена. Один только шаг — и никакая трехглавая пакость нас не достанет…
— Постойте, а как же Маньяк? — вдруг останавливается Череп.
— Мы должны идти вперед, — жестко обрывает его Падла и подталкивает к Вратам.
Перед тем как белая мгла поглотит звуки, мы еще разбираем продолжение творческого диспута между Шуркой и Змеем. Высоколитературные обороты щедро перемежаются нецензурными и Маньяк весело приговаривает:
— Эх ты, чудище бестолковое! И чему ж тебя в твоих университетах учили? Если русский народ говорит — …, значит, действительно — …! Как же это по-другому скажешь?!
После прохлады реки и продуваемого ветерком хвойного леса — контраст разительный. Вот уже час (по крайней мере по моему субъективному времени) мы движемся едва заметной караванной тропой через выжженную каменистую пустыню. Обливаясь потом, я с завистью то и дело поднимаю глаза на ушанку шагающего впереди Падлы — головной убор с «кулером» всем бы нам не повредил.
Микроклимат явно оставляет желать лучшего… У-ух…
В памяти начинают всплывать те счастливые дни, когда у нас отключали горячую воду (горячую! бр-р-р!) и простым поворотом вентиля можно было обрушить на себя мощную струю благословенной, обжигающе ледяной влаги. Тогда я, дурак, этого не ценил. Вместо того чтобы спокойно наслаждаться неожиданным счастьем, звонил в жэк, ругался, скандалил… Ну разве не идиот?
Жаль, Маньяка нет с нами. Он бы что-нибудь придумал. Например, ударил посохом в землю и оттуда хлынула бы родниковая водичка… Нет, лучше пиво! Пускай обыкновенное «Жигулевское» — но непременно ледяное!
Минут десять мы прождали Шурку — и без толку. Сгинул бедняга в пасти помешанного на орфографии чудища. Увы, в Эру Виртуальности даже филология стала опасным занятием… Бедный, бедный Шурик… Ты был хорошим товарищем. Спи спокойно, дорогой друг! На обратном пути зайдем поплакать на твою виртуальную могилку…
Тьфу ты, по-моему, я перегрелся на солнце! Этак еще пару километров по пустыне и дип-скле-роз окончательно меня скрутит…
Кляня себя за малодушие, шепчу:
—
Я стащил нагревшийся виртуальный шлем и немедленно обнаружил «безвременно сгинувшего» Маньяка. Шурка увлеченно что-то набирал на клавиатуре своего ноутбука. Его шлем и сенсорные перчатки валялись рядом на диване, а на столе перед ним стояла здоровенная хрустальная кружка, наполненная до самых краев янтарным пивом.
И этого человека я оплакивал всего минуту назад! Мы там изнываем от жажды, обливаемся потом, а он спокойно нежится в прохладе московской квартиры, пьет пиво из подаренной мне Викой чешской кружки и совсем не торопится нам на помощь!
В благородном гневе я выхватил кружку из-под Шуркиной руки и в два глотка осушил пол-литра холодного пива… Господи, благодать!
Отправился в ванную, умылся ледяной водой. Вернувшись в комнату, обнаружил Маньяка, склонившегося перед экраном моего компьютера.
— По-моему, вы нашли оазис! — радостно объявил он, оборачиваясь. — Сейчас начнется самое интересное!
— Да ну… — проговорил я без особого энтузиазма. Опять возвращаться в раскаленное пекло… Я взял шлем и хмуро посмотрел на Шурку:
— А сам ты, я вижу, туда не собираешься?
Маньяк улыбнулся и заговорщически подмигнул:
— Я работаю, Леня, работаю! Когда будет готово — вы это поймете! Даю слово!
Я пожал плечами.
— Кстати… Как там вышло с переэкзаменовкой?
Шурка хихикает:
— Встреча прошла в непринужденной и дружеской обстановке! Обычно Змей работает у них на «автопилоте». Но в результате общения со мной его слегка зациклило… Пришлось им срочно подключать троих кандидатов филологических наук — по одному на каждую голову. Все неплохие в общем-то люди. Хотя слегка от жизни оторваны. Я пообещал регулярно проводить с ними семинары по «живому великорусскому». И между прочим, один из них даже собирается вставить меня в качестве раздела в свою будущую диссертацию!
— Про новые дибенковские «закидоны» они, конечно, ничего не слыхали?
— Какой там Дибенко! Они «Линукса» от «Тампекса» отличить не смогут. Одно слово — филологи!
— Да уж, — кивнул я. Ох и не хочется надевать горячий шлем… — Шурка, а сколько времени мы уже идем через пустыню?
— Да минут пятнадцать, по-моему.
Вот те на! А мне-то казалось, что еще немного и мы побьем рекорд красноармейца Сухова…
Маньяк опять засел за свой ноутбук. А я напялил виртуальный шлем, словно сунул голову в духовку.
—
И впрямь через пару минут мы достигаем оазиса. Родник, бьющий из расселины между скалами, и небольшое озерцо с кристально прозрачной водой. У озерца — роща финиковых пальм. Обступившие оазис скалы дают некоторую защиту от горячего дыхания пустыни. Здесь можно сделать привал.
Счастливый Жирдяй с разбегу бросается в озеро и… в этот самый момент все исчезает — и родник, и озерцо, и пальмы. Остается воткнутая в землю табличка: «Это — мираж. Настоящий оазис через 150 километров».
Толстяк некоторое время по инерции еще загребает руками и ногами каменистую выжженную почву. Потом кое-как встает, потому что лежать слишком горячо, и разражается самыми ужасными проклятиями, какие я когда-нибудь слышал от хакера.
Следующий километр мы преодолеваем в похоронном настроении. Жирдяй плетется сзади и время от времени кротким голосом просит его пристрелить.
— Смотрите! — вдруг указывает Череп.
Еще одна табличка! Подходим ближе и читаем: «Это была шутка. До оазиса — 100 м».
Воспрянув духом, почти рысью преодолеваем эти сто метров и впереди всех мчится ликующий Жирдяй. Впрочем, я его не осуждаю. Он ведь не может, как я, выйти из
На этот раз оазис вполне даже реальный. Словно стая молодых гиппопотамов, мы плюхаемся в озерцо, плещемся и брызгаемся, наслаждаясь прохладой. Пьем обжигающе ледяную родниковую воду.
Вдоволь наплескавшись, размещаемся на привал в тени пальм.
— Странно все это, — замечает Падла, в задумчивости подбирая с земли засохший финик.
— Что странно? — спрашивает Дос, ковыряя веточкой землю.
— Да весь этот наш переход через пустыню. Так ведь не бывает в игре. В настоящей игре всегда что-то должно происходить. А мы уже столько времени топаем — и ничего. Ни драконов, ни эльфов, ни гоблинов… Завалящего хоббита в этой глухомани не встретишь… В «Лабиринте Смерти» мы бы успели навалить по дороге горы монстров. Да и нас самих раза по три уже пристрелили бы. Это как пить дать!
— Да, — криво ухмыляется Жирдяй. — А здесь мы просто будем медленно загибаться от жажды, пока не сработает таймер…
Дос кивает:
— Голосовой канал связи блокирован, я проверял.
Падла качает головой:
— Здесь что-то не то! Возможны два варианта. Первый. Все из-за того, что мы отобрали ключ у гнома. Нарушилась нормальная процедура перехода на следующий уровень, программный сбой. В результате нас зашвырнуло неведомо куда. Например, на незавершенный уровень, куда обычным посетителям путь закрыт.
— А второй вариант?
— Нас ждали. Сами знаете кто. И хорошо подготовились к встрече.
— Ясно, — хмуро кивает Дос. — Когда мы дойдем до полной кондиции, наш «друг» вступит в игру.
Словно в ответ на его слова, из-за ближайшей каменистой гряды в облаке пыли показывается караван. Не меньше двух десятков навьюченных ослов в сопровождении по крайней мере сотни пеших воинов.
Жирдяй слегка нервничает. Это не простодушных гномов облапошивать. Численный перевес явно не на нашей стороне.
— Может, свалим, пока не поздно?
— Уже поздно, — вздыхает Падла. — Нас заметили. Да и зачем? Надо же наконец понять, где мы находимся.
Караван приближается. Головной отряд воинов отделяется от него и ускоренным маршем движется в сторону оазиса. Встаем и, не выказывая ни малейших признаков агрессивности, дожидаемся гостей.
— Где-то я их видел, — морщит лоб Жирдяй, всматриваясь в смуглые фигуры воинов. — О! Вспомнил где! В Древнем Египте!
— И давно ты оттуда? — иронически щурится Дос.
— По-моему, мы как раз где-то поблизости, — замечает Череп. — Например, в районе Ливийской или Синайской пустыни…
— Тихо! — командует Падла.
Гладко выбритый человек в полосатом головном платке важно шагает впереди воинов. На груди у незнакомца на массивной золотой цепи, которой позавидовал бы любой новый русский, болтается круглый знак с профилем неизвестного божества.
— Хвала Амону, путники, — с легким высокомерием в голосе произносит египтянин.
— Хвала, — отзывается за всех Падла, который догадался, что это приветствие.
— При чем здесь ОМОН? — шепотом недоумевает Дос. — И за что, интересно, мы должны его хвалить?
Череп толкает рецидивиста локтем в бок. Незнакомец пристально рассматривает нас:
— Люди Техену не появлялись здесь?
— Не-а, — качает головой бородач. Если бы еще знать, что это за Техену такое.
— Я — Синухет, слуга Царя Верхнего и Нижнего Египта, — с гордостью объявляет египтянин. — А вы кто такие?
Небольшая заминка. Пока все размышляют, что бы такое соврать дотошному Синухету, Дос выпаливает:
— Мы здесь с дружеским визитом. По приглашению Тутанхамона.
Брови слуги царя изумленно лезут вверх:
— Кто такой Тутанхамон?
Надо же, какой необразованный попался древний египтянин!
Мы переглядываемся.
— А вы, часом, не подлые азиаты? — с угрожающей интонацией вопрошает Синухет, слегка приподнимая руку. По этому знаку воины из его свиты немедленно натягивают тетивы луков, готовясь без промедления нашпиговать нашу подозрительную компанию десятком-другим стрел.
— Да нет, что вы! — торопливо успокаивает его Падла. — Ну какие мы азиаты! Мы тут все, как один, коренные египтяне.
— В таком случае дай ответ: каково тронное имя его величества Аменемхета, Царя Верхнего и Нижнего Египта, да продлит Амон его дни?
Опять переэкзаменовка. Что называется, из огня да в полымя! Едва-едва унесли ноги от Филологии, как тут же вляпались в Историю!
Что ж, наверное, не слишком это приятно, когда в тебя в упор всаживают стрелы… Ничего, в жизни все надо попробовать.
— Сехотепибре, чья божественная плоть соединилась с тем, кто ее сотворил! — почти выкрикивает Череп в тот момент, когда Синухет уже готов отдать команду лучникам. Ух ты, наш громила продолжает меня удивлять!
Слуга царя бледнеет:
— Как ты осмелился!.. Владыка Египта — жив, да продлит Амон его дни!
— Увы, Небо похитило его, — разводит руками Череп. — А мы посланы, чтобы предупредить тебя, достопочтенный. Старший сын царя, Сенусерт, уже возвращается в столицу.
— О боги! — стонет египтянин, обессиленно опускаясь на камень.
— Да не расстраивайтесь вы так, уважаемый, — успокаивает его Падла. — Сделают мумию из вашего любимого фараона. И все как-нибудь наладится.
— Да из меня из самого сделают мумию! — хныкает Синухет. — Опять в столице начнутся крутые разборки. Конечно же, Ментухетеп забил «стрелку» Сенусерту. Да-а, теперь уж придется ответить за «базар»… Думаете, он забыл все его «наезды»? Гераклеопольская братва шутить не любит.
— А если еще и «люберецкие» пожалуют… — сочувственно качает головой Дос.
— Кто такие «люберецкие»? — вздрагивает египтянин. — Это из Восточной Дельты?
— Ну да… Приблизительно оттуда.
— А Сенусерт-то наш, конкретный кидалово, — стонет Синухет, обхватив голову руками. — Сдаст он меня им, клянусь Амоном сдаст!
— Знаете что, уважаемый, — задумчиво вздыхает Череп. — Я бы на вашем месте дернул бы отсюда на Восток, скажем, куда-нибудь в страну Ретену…
— А почему бы не сразу на Камчатку? — тихонько бормочет Дос и, перехватив свирепый взгляд Падлы, торопливо отворачивается, пряча ухмылку.
Поделиться книгой: