Помоги проекту - поделись книгой:
Алекс с агентом 013 подошли к нам.
— Наконец-то мы тебя отыскали. Что, на досуге решила подрессировать сову? — виновато начал командор. Чувствовалось, что он не в своей тарелке, наверное, никак не может себе простить, что отказался покатать меня на спине…
Умной птице он совсем не понравился. Я, конечно, тут же раскрыла рот, чтобы вступиться за оскорбленную сову, но та меня опередила:
— К сведению сказать, в дрессировке я не нуждаюсь. До всего можно дойти умом, и в гробу я видела вашу дрессуру… — Птица поклонилась, приложив к груди крыло. — Я здесь сугубо по делу, его обстоятельства изложит вам эта милая девушка. А мне, простите, пора откланяться. Ваша покорная слуга белая сова…
С этими словами птица взлетела в воздух и вскоре пропала из виду. Задвинув подальше в угол личные амбиции, я просто пересказала моим (еще пока) товарищам все, что услышала от неожиданно появившегося у нас нового партнера. Хотя правильнее было бы сказать — союзника…
— Ребята, а вы когда-нибудь раньше видели говорящих сов? — радостно-возбужденно подпрыгивала я сразу после того, как закончила свой довольно сумбурный рассказ об ангьяке, охоте и костях.
— Я как-то встречал целую стаю говорящих уток, причем галдели они все одновременно. Тяжелое, надо сказать, зрелище, — припомнил кот, чуть вздрогнув. — А сове этой, я думаю, можно верить, что скажешь, Алекс?
— Согласен с тобой, рассказ звучит убедительно, — кивнул командор.
Как приятно, когда твои слова не подвергают сомнению.
— Значит, возвращаемся сюда на рассвете завтрашнего дня, — заключил кот. — А сейчас назад к Ухтыкак, придется еще и ее тащить с собой для читки заклинания. Бабуленька весит, по-моему, не меньше 180 кэгэ и еле ноги передвигает, но можно воспользоваться санками, повезем по очереди. То есть вы повезете, меня ездовые собаки засмеют… В любом случае, кроме нее полагаться нам не на кого — других шаманов в округе не имеется.
Мы развернулись и двинулись назад. Я вспомнила слова Алекса, сказанные несколько часов назад, о том, что он ко мне неравнодушен. Интересно, это он правду сказал или, как всегда, съязвил? Сейчас, идя с ним рядом и глядя в его непроницаемое лицо, я никак не могла угадать, что у него на душе. Хотя вполне могло быть, что он действительно проговорился и неожиданно для себя выдал сердечную тайну. Может, боится своим признанием дать мне повод для шуток, боится, что я начну над ним насмехаться и подтрунивать, поэтому и не раскрывает своих чувств.
Интересно, а был ли он женат? А обеспечен ли отдельной жилплощадью? Надо будет на досуге выспросить у кота, подкупив его баночкой сметаны. От самого Алекса я еще ни разу не слышала ни слова о его жизни вне Базы, о друзьях, родственниках, о троюродной бабушке, на худой конец. Не обмолвиться о таких близких людях — просто неприлично…
А может, он сирота? Бедный, если это так, то теперь я догадываюсь, отчего он такой черствый и холодный внешне и очень ранимый внутри. Может, он вырос у злобного дяди, вскормленный колотушками и оскорблениями? Вместо йогурта на завтрак получал пару тумаков, а на обед заправлялся подзатыльниками? Ему никто не читал сказки на ночь, не водил кататься на карусели, не покупал первые джинсы… Я так расчувствовалась от подобных мыслей, что начала уже похлюпывать носом, а глаза предательски увлажнились. Но, смерив взглядом уверенную фигуру командора, я сразу же поняла, что все это сентиментальные бредни. Ну не выглядел он таким уж несчастненьким на самом деле.
— Слушайте, а на нашей службе отпуск полагается? — поинтересовалась я, издалека подбираясь к интересующей меня теме.
— Конечно. Раз в год, — отстраненно ответил Алекс.
— На месяц?
— Да.
— Вэк… Надо же, как и у нас, — подивилась я и рискнула спросить: — А куда ты уезжаешь на это время?
Алекс помедлил.
— Остаюсь на Базе, — ответил он коротко, а кот смерил меня угрюмым взглядом, похоже, не одобряя мои расспросы.
Видимо, я затронула запретную тему…
— Понятно, — сказала я, хотя ничего не поняла. — А ты, Стальной Коготь?
«Агент 013» мне не нравилось, а на Мурзика он бы однозначно не откликнулся.
— Я уезжаю домой на Украину, — охотно ответил кот.
— Так ты с Украины? То-то я видела, как ты на сало кидаешься, — радостно воскликнула я.
— Я ведь родился в Харькове. У меня там многочисленное семейство — братья, сестры, племянники. Мама вот недавно письмо прислала о том, что у меня в прошлом месяце появилось еще три сестры и один брат, — разоткровенничался серый охотничек.
— Чудненько, представляю себе, какие они маленькие и пушистенькие, — воскликнула я, живо увидев перед глазами хорошеньких котят, и от восторга запела:
Агент 013 совсем растаял, услышав от меня слова родной с детства песни.
— А по породе я персидский голубой кот, — важно сообщил он, — не в том смысле, конечно, голубой, а в смысле по породе.
— Правда? А ведь по тебе и не скажешь. Я думала, что ты беспородный, так просто, кот дворовый.
Это было как ушат холодной воды на распушившего хвост Мурзика. Он тут же сменил позу на предельно угрожающую, прожег меня сверкающими от ярости глазами и обратился к Алексу:
— Ты слышал? С ней нельзя разговаривать по-хорошему, стоило мне один раз расслабиться и потерять бдительность, как тут же получил плевок в душу.
— Я всего лишь сказала правду! — обиделась я. — Вот время — за откровенность прилюдно наказывают. Это не наш метод.
— Ты просто злая и вздорная девчонка, — заключил кот. — В этом вся твоя суть, и нечего оправдываться.
— Вот уж не думала! С какой стати? — Я демонстративно отвернулась. Командор сохранял полный нейтралитет, наверное, устал за утро.
Время подходило к полудню, когда мы наконец пришли домой, я имею в виду ярангу Ухтыкак. Там все сразу вскочили на ноги при нашем появлении, засуетились, кинулись накрывать на стол, не хватало разве что труб и фанфар.
— Поздно вы явились, однако, — подошел ко мне тот самый парень, борец с медведями, с которым я флиртовала вчерашним вечером.
— Неужели опоздали на обед? — испугался кот.
— Нет, однако, — слегка опешил парень. — Мы думали просто, что ангьяк вами позавтракал, однако.
— Много чести для какого-то паршивого плюгавенького коротышки, — заявила я, садясь поближе к очагу. Молодой эскимос тут же бросился накладывать мне в миску самые лучшие, с его точки зрения, куски жира, профессор в это время уже рассказывал Ухтыкак обстоятельства дела, подводя ее к тому, что наконец-то нам понадобилась ее помощь.
Рассказ добрая бабка выслушала с большим интересом, энергично кивая, но на просьбу кота отправиться завтра в тундру с сожалением покачала головой:
— Мне в этом году исполнится шибко много весен, однако. Я уже и не знаю, как давно не выхожу из этой яранги. Когда люди приходят ко мне за помощью, я, однако, могу помочь им только советом. Кроме того, больная я шибко. Астма у меня, однако, гипертония, сердечная недостаточность и справка есть о перенесенных в детстве инсультах и инфарктах. Все в этой яранге живут на одну мою пенсию — это главное. Так что никак я бы не смогла пойти с вами так далеко в тундру, однако.
— И что же нам делать? — поинтересовался Алекс, искоса поглядывая на нас с эскимосским парнем, имя которого, убей бог, я бы не вспомнила.
Ухтыкак повернулась к Алексу:
— Зачем вам я, однако? Сделать всю шаманскую работу может и уважаемый агент 013. Ты ведь умеешь читать?
— Давно не читал, однако, — соврал кот. В том, что Мурзик, кичащийся своими научными знаниями, «давно не читал», я глубоко сомневалась.
— Ну, это не трудно. Я тебе живо напомню, однако. Шибко грамотой не владею, но напишу тебе русскими буквами нужное заклинание на сушеной рыбе. Устроит, однако?
— А что, бумаги нет?
— Туалетная, берегу, однако… — был исчерпывающий ответ.
Весь остаток дня мы били баклуши, вернее мы с Алексом, а профессор, сидя в уголочке с большой плоской рыбиной, читал с нее заклинания, пытаясь заучить наизусть. Я думаю, что это он хотел подстраховаться на случай, если по дороге не выдержит и схряпает. Как понимаете, соблазн большой, когда несешь в зубах солененькую треску, слюнки-то собираются. Агент 013 — это вам не Герда, которая, держа в руках рыбу с письмом, могла думать только о Кае. Кот, в отличие от нее, может думать только о еде, убрав на второй план любого ангъяка. Мои насмешливые мысли прервал командор:
— Слушай, Алина, сегодня в тундре, после того, как ты выбралась из ямы, и до того, как мы снова встретились, в этом промежутке ты ведь видела что-то, правда?
— Ага, — сглотнула я, вжав голову в плечи. Воспоминания были яркими, но не очень-то радовали. Непонятное часто пугает, вдруг глюк какой-нибудь подхватила…
— Что-то очень необычное, верно?
— Точно, я видела наших двойников, — нервным шепотом повторила я.
— Ясно, — ничуть не удивился командор. — А я-то надеялся до последнего, что, может быть, все обойдется и вакцина тебе не понадобится.
— Но при чем тут двойники? Я где-то читала, что это ведет к страшным вещам. Ты знаешь, когда лорд Байрон загибался от лихорадки в Греции, его двойник вовсю веселился в каком-то кабачке в Лондоне. На той же неделе он умер, — встревоженно закончила я, многозначительно посмотрев на Алекса.
— Кто? Двойник или Байрон? — спокойно поинтересовался Алекс.
— Байрон, конечно, а двойник пропал, — немножко удивившись, пояснила я.
— Замечательно, — насмешливо присвистнул он и тут же, посерьезнев, сменил тон на серьезный: — Во что ты веришь!
— Есть много свидетелей…
— Выбрось эту чушь из головы и слушай меня. Я должен тебе кое о чем рассказать. Но не пугайся заранее, я уверен, все обойдется.
— Ладно, тогда не тяни резину, а то у меня все мурашки на нервной почве взбесились и спину кусают. Глаголь же скорей истину, — потребовала я.
— В общем, теперь появилось наглядное доказательство, что ты действительно заразилась от того поцарапавшего тебя монстра при первой нашей встрече. Яд все-таки остался в твоей крови, и если этому не помешать, то уже через месяц ты окончательно превратишься в такое же чудовище.
— Зачем напоминать? — расстроилась я, ведь все это время я пыталась забыть об этом.
— Просто был какой-то шанс, что ты избежишь подобной участи. Но теперь, когда у тебя стали появляться объемные галлюцинации, что непременно происходит в подобных случаях на ранней стадии, начинаются необратимые перестроения в организме, ясно, что ты все-таки скоро начнешь мутировать.
— Фу! Только не надо таких страшных слов! Не мог сказать помягче?! — Я начала сердиться. — Значит, двойники — это была галлюцинация?
— Конечно. И хорошо, что я увидел сову своими глазами, а то бы у меня возникли сомнения по поводу твоего рассказа, действительно ли это было или всего лишь плод больного воображения.
— Ну спасибочки! Значит, я теперь вся неполноценная какая-то и моему разуму не доверяют!
— Нет, почему же? Ты вполне годишься для простой работы и прекрасно могла бы чистить картошку, резать лук, подметать полы. Жаль только, что в этом у нас пока нет надобности, — спокойно сказал командор.
— А когда эта вакцина будет готова? — поинтересовалась я, жалобно заглядывая Алексу в глаза.
— Ее уже делают на Базе. Но ты ведь понимаешь, что не у каждого монстра кровь или лимфа подходят для изготовления лекарства. Нам и так стараются помочь всеми средствами. В течение всего месяца мы будем охотиться в основном на тех монстров, внутренняя жидкость которых нам и нужна… Вернее, тебе нужна, — поправился он, — то есть годится для сыворотки.
После обеда Орлов с котом отправились погулять, а я разговорилась с молодой женщиной, живущей в нашей яранге. Оказалось, что она целыми днями молчаливо сшивала шкуры еще бабушкиной иголкой. Все шкуры были разные, лисьи, куньи, заячьи, а в углу была свалена кучка песцовых. Меня осенила мысль… И как же я раньше не подумала, ведь обойдется намного дешевле.
— Слушай, а не могла бы ты мне сшить на заказ песцовую шубку?
— Конечно, однако, — согласилась женщина, обрадовавшись неожиданной шабашке.
Я была счастлива и тут же объяснила, какой фасон мне нужен. Она сняла с меня мерки и приступила к работе. Неужели это так легко, я имею в виду — получить новую шубку? От радости я прыгала и скакала по всей яранге, пока не упала, нечаянно споткнувшись о кота, не вовремя вернувшегося домой.
— Что за моду ты взяла пинать ногами невинных сотрудников? С утра Алексу досталось, теперь еще и мне? Скоро перебьешь всех в радиусе пяти километров…
— Ни-ни! Прости, пожалуйста, пушистик, — только и смогла сказать я, потирая ушибленный лоб.
Вечером, поужинав (наконец-то) вареным мясом оленя, которого забили с утра, мы отправились на боковую. До этого немного потренировались, ломая оленьи кости. Должна признать, что у «спасителя человечества» это получалось лучше всех. Мне, например, с огромным трудом удалось переломить оленье ребро о колено. И то синяков набила…
Уснуть не могла долго, боясь, что во сне снова придет олень с обломанным рогом и продолжит заваливать меня ценными советами. От Алекса и кота меня отделяла перегородка из шкур, свисающих с потолка. Мои товарищи по команде давно уже мирно дрыхли. Я знала, что Пусик лежит с моей стороны, и чуть-чуть приподняла шкуру-перегородку. Так и есть, кот на месте и спит без задних ног. Коварно улыбаясь, я протянула руку и резко дернула его за хвост! Когда ярангу огласило пронзительное «мя-а-у!!!», я уже, закрыв глаза, притворно похрапывала. А потом и непритворно…
— Пора, красавица, проснись! — услышала я хриплый и немного раздраженный голос над ухом.
Еле разлепив веки, я различила рядом с собой какой-то силуэт, который, обретя ясность, стал агентом 013 с отчего-то покрасневшими глазами.
— Что-то ты неважно выглядишь, — сонно пробормотала я. — Неужели плохо спал?
Мурзик возмущенно фыркнул:
— А кто меня всю ночь за хвост дергал?! Барабашка?!
— Не знаю, — как можно искреннее удивилась я и сделала предположение: — А может, это ангъяк? — с невинным видом заглядывая котику в глаза.
— Тьфу! Сил моих больше нет! Вставай быстрей, копуша! Мы с Алексом уже почти готовы, а ты все барствуешь. Пора трогаться в путь, деточка, что нам предстоит довольно опасное мероприятие.
Я не в силах была изображать на лице радость по поводу грядущей охоты. Вяло походила по яранге, нехотя собирая одежду, потом с надеждой посмотрела на моих застывших в немом ожидании партнеров.
— Ребята, что-то я плохо себя чувствую. Видно, заболела холерой, вода-то тут из снега вытапливается, а в снегу знаете сколько кишечных палочек?!
— Во всяком случае, не настолько много, чтобы освобождать тебя от прямых обязанностей. Особенно в такой момент, когда Родина в тебе нуждается, — тут же отмел мои чаяния агент Орлов. — В конце концов, кроме шуток, кто будет ломать кость? Мне придется держать разбушевавшегося ангъяка, это самая опасная часть дела. Он ведь тихо сидеть и ждать не будет, видя, что его жизнь висит на волоске. Агент 013 должен читать заклинание. У него самая тонкая и ответственная работа, а тебе нужно всего лишь сломать кость. Кроме того, у тебя вчера так хорошо получалось во время тренировок.
— Ага, я смогла сломать только десятую.
— Но ты же потом зубами себе помогать стала, дело совсем пошло на лад, так о чем же речь тогда? Погрызла, и хрясть о колено!
— Ну ладно, — сдалась я и, быстренько одевшись, попросила у Алекса ножик для самообороны.
— Зачем он тебе? Я же буду рядом.
— А вдруг ангъяк с ходу на меня бросится? И начнет кусать, а у тебя сил не хватит его оттащить? Это только мужчин украшают шрамы в пол-лица, а мне потом на пластическую операцию тратиться.
Чтобы отделаться от моих бесконечных условий, он молча сунул мне в руку тяжелый охотничий нож. Сам взял гарпун со стальным наконечником, пару больших ножей для резки рыбы и топорик. Ухтыкак и ее сородичи пожелали нам всего хорошего и улеглись досыпать. Счастливчики! Шуба моя была почти готова (портниха работала всю ночь), но, хоть соблазн и велик, я померяю ее по возвращении. Котик взял в зубы сушеную рыбку, ему надо было всегда иметь ее при себе — кто знает, может понадобиться в любой момент. А потом мы вышли из яранги навстречу восходящему солнцу и нехорошему людоедику. Алекс тащил меня за руку, так как по дороге я ныла, что не выспалась и хочу вернуться и досмотреть сны, ангъяк все равно никуда не денется… Но небо было глухо к моим мольбам.
Наконец мы дошли до места. Наверное, было слишком рано — вчера я видела коротышку, когда солнце было повыше.
— Мы не будем стоять здесь как истуканы — это может вызвать подозрения у суеверного монстра, если он за нами сейчас откуда-нибудь наблюдает, — сказал Алекс. — А лучше сделаем вид, что вышли утречком прогуляться, подышать свежим воздухом, посмотреть на северное сияние.
— А где оно? — тут же поинтересовалась я, поглядев по сторонам.
— Северное сияние? Утром?! Отсюда его не видно, понимаешь ли, это так, к слову сказано, — зевая, заметил кот.
Поделиться книгой: