Помоги проекту - поделись книгой:
Чтобы парни не бездельничали, я выдал им задание найти и повторить подробную информацию об этой планете, а также о кураторах: кто такие и с чем их едят. А если останется время, то рекомендовал почитать некоторые книги. Пока парни искали меня на Земле, а затем Крит уламывал полететь, система корабля скачала из Интернета все, до чего смогла дотянуться. И среди всего прочего, там было немало художественной литературы. Я выбрал для своих подопечных несколько книг по фантастике, правда без крутых перестрелок и моря крови, но чтобы сюжет все же живенько так протекал.
Медицинским отсеком оказалась небольшая комната, с двумя ваннами или саркофагами, это уже в зависимости от настроения, какие ассоциации вызовет.
— Тебе надо будет полностью раздеться, и улечься в один из этих саркофагов. После того, как ты погрузишься в сон, аппарат проведет твое полное обследование и запустит механизм очистки всего организма. Это даст эффект, который можно называть омоложением, — сообщил мне Крит.
— Да-а-а?! Простая очистка? — приятно удивился я.
— Что такое старость? — тут же уточнил он.
— Ну-у-у… Это когда человеку много лет, все надоело, и болит все тело, а потому хочется сдохнуть, — ухмыльнулся я.
— Много лет к утверждению "все болит и надоело, а потому и сдохнуть", никакого отношения не имеют. Можно жить скучной жизнью и в молодом возрасте, а болеть с детства. Правильное питание, умеренная физическая и умственная нагрузка, уравновешенное отношение к миру, существенно продлевают жизнь. Чем больше ядовитой еды, тем тяжелее приходится клеткам и внутренним органам работать, чтобы выбросить эту гадость. Со временем организм все хуже и хуже справляется с очисткой и от непосильной работы изнашивается и начинает сдавать… Сил на другие дела, и просто телодвижения, становится все меньше, а чем меньше человек двигается, тем хуже работают внутренние органы… и дальше уже по кругу, — в его голосе мне послышалась грусть.
Я перестал улыбаться и задумался.
— С физической нагрузкой и уравновешенностью понятно, а вот что ты относишь к ядовитой еде?
— Да в последние годы её в вашей стране великое множество. Это, например, всевозможные чипсы; "ножки буша", напичканные гормонами и антибиотиками; изделия из модифицированных продуктов, с генами скорпионов и прочей гадости; колбаса, выдаваемая за копченую, а на самом деле пропитанная креозотом… Все, что не проходит по стандартам в других странах, так называемые предприниматели везут своим соотечественникам, — ехидно усмехнулся Крит.
— Ладно. Все это проза жизни. Никто никого не заставляет есть все без разбора, да и требований, чтобы сидели не двигаясь, тоже не выдвигает. Каждый выбирает сам, как ему жить. Возвращаемся к нашим баранам. Значит, я сейчас раздеваюсь, ложусь в этот гро… ящик, и он меня чистит?! А учить меня, ты когда будешь? — снимая с себя одежду, уточнил я.
— Да почти сразу же, как завершится процесс очищения твоего организма, так и начнется обучение. Когда все закончится, заиграет музыка и поднимется крышка саркофага. После этого можешь вставать и одеваться. На столике будут лежать браслеты защиты и универсальный комбинезон. После этого, рекомендую устроиться неподалеку от корабля, на травке и просто подремать или помедитировать, ни о чем не думая, — выдал последние инструкции Крит.
Пройдя все процедуры, я выбрался на природу и, усевшись под деревом, почему-то вспомнил старого шамана и то, чему он меня учил. Для его упражнений надо было освобождать голову от мыслей. То же самое меня рекомендовал и Крит, так почему бы не заняться сейчас этими упражнениями?!
Я попытался взять то состояние, что испытывал, обучаясь у старого шамана, а затем тихо запел. Как долго мой концерт продолжался, не знаю, но постепенно ко мне пришло ощущение парения. В какой-то момент почувствовал, что медитацию пора заканчивать. Замолчав, я еще долго сидел, прислушиваясь к себе и окружающему пространству. Ощутив редкие капли на лице, радостно засмеялся. Похоже, у меня получилось вызвать дождь!
— Совпадение, — прокомментировало ехидное подсознание.
— Ну и что?! — Сообщил я ему, — Чем больше таких совпадений будет у меня, тем сильнее я поверю в себя. А чем сильнее поверю в себя, тем чаще эти совпадения будут происходить. Думайте, что можете, или думайте, что вы не можете — вы будете абсолютно правы!!!
Послышался какой-то слабый шум, не вписывающийся в общий фон. Открыв глаза, я заметил, как невдалеке опустился странный аппарат, отдаленно похожий на огромный пень, и из него вылезли три существа, смахивающие на пеньки с мхом и грибочками. Мне они напомнили наших леших, описываемых в русских сказках, и было непонятно, то ли эти типы в своем естественном виде, то ли у них маскировка такая. К тому же, эти ребята не пешочком, да по кусточкам, а на самом настоящем летательном аппарате прибыли.
— Перепел, что ли? Глюки пошли? — удивился я, разглядывая это явление народу.
Из соседних кустов выскочили две знакомые фигуры, и, постоянно кланяясь, бросились наперерез новоприбывшим. Я сначала даже удивился, откуда этих двоих знаю, но потом вспомнил, что я же на другой планете и эти двое являются теми парнями, за которыми теперь присматриваю.
Что-то переговорив между собой, вся компания двинулась ко мне.
Не дойдя до меня метров десять, пеньки вдруг резко остановились и выпучили самым натуральным образом глаза. Мои парни, идущие чуть сзади, заметив такую реакцию новоприбывших, с беспокойством посмотрели на тех. Увидев их выражение лиц, мальчишки резко перевели взгляд на меня, и, по-моему, именно Май, рухнул столбиком на землю. Я здорово обеспокоился, похоже, у нас серьезные проблемы. Видимо, ребята основательно перелопатили информацию о планете, и знают что-то о том гм…, во что мы сейчас дружно вляпались. Существа, похожие на леших, медленно двинулись ко мне, глядя горящими глазами куда-то в центр моего тела.
Опустив взгляд, я заметил устроившегося у меня на груди небольшого пушистого зверька, шерстка которого переливалась разными оттенками зеленого, с небольшими вкраплениями желтого и оранжевого цветов.
Лешаки что-то зашипели. Глянув в их сторону, я увидел, как и Элет свалился на траву, изображая из себя потерявшего сознание. Ну, все! Сомнений нет, пришел нам полный капец! Похоже, эта заварушка из-за зверушки, висевшей, зацепившись своим длинным хвостом за мою шею, и усиленно изображавшей медальон.
Ухватив за тельце зверька, отдаленно напоминавшего земного лемурчика, я попытался отцепить от своей шеи его хвост.
— Чес-слово, мы не специально. Я даже не заметил, когда он тут появился. Не виноватые мы! Он сам пришел! — ничего не понимая, но, пытаясь изобразить из себя раскаивающегося, затараторил я.
Зверушка заверещала, и на мои попытки отмотать его хвост, только крепче сжала его, ощутимо сдавив мне горло. Приближающиеся лешаки, забулькали и зашипели гораздо сильнее. Глаза их зажглись красным, передние конечности, отдаленно напоминающие руки, как-то замельтешили. Было видно, что они обращались ко мне, но мои парни лежали в нокауте, а я еще не успел выучить ни одного инопланетного языка. Какого рожна пришельцам надо, я не понимал, но выглядели они далеко не дружелюбными.
Пытаясь, как можно скорее избавиться от зверька, я, ухватив его за тельце, начал подергивать, надеясь, что таким образом он отпустит мою многострадальную шею. Однако эта скотина, начала верещать и пощелкивать еще громче, при этом, его шерстка стала приобретать все больше оранжевый оттенок. Лешаки что-то забормотали, но, поняв, что я их все равно не понимаю, развернулись к моим парням. Один из них, направив корявый палец на Элета, лежащего к нему поближе, и выпустил в него небольшую молнию. Дождавшись, когда мальчишка подскочил, как от удара током, они что-то громко и быстро заухали и зашипели.
Поскольку рамин, поднятый столь негуманным образом, соображал очень медленно, импровизированный пенек снова направил на него свой палец, и еще одна маленькая, бледная молния добавила бодрости моему подопечному. Я просто обалдел. Ну и где, спрашивается эта лучшая защита раминов?! Вон как пацанов жучат, а при этом ни мальчишки не исчезают, ни с пеньками этими агрессивными ничего не происходит?!
Наблюдая с опаской за издевательствами, я не рискнул вмешиваться. Если уж система телепортации не срабатывает и Крит помалкивает, то лучше и мне не возникать. В то же самое время, я продолжал попытки отодрать от себя зверька, из-за которого заварилась вся эта каша.
— Оставь тьёрта в покое, а то нас прямо тут, без суда и следствия, прикопают! Это их самая большая реликвия, которую они уже около сотни лет не могут нигде найти. Если с ним что-то случится, нас и на краю Вселенной достанут, — заверещал, не хуже моей зверушки, Элет.
Я быстро отдернул руки от зверька. Тот что-то бурча и чирикая, глянул недовольно на меня своими изумрудными глазками, и обвис на груди, все так же цепляясь хвостом за мою шею. Маленькие лапки с небольшими острыми коготками он поджал к телу. В расцветка его шерстки снова стали преобладать различные оттенки зеленого.
Хозяева долго и пространно рассуждали: как им дорог этот зверек, какой я счастливый, и что мне и моим друзьям будет перечислена огромная сумма, которая была объявлена всякому, нашедшему эту их реликвию. Мальчишки подтвердили шепотом, что сумма действительно велика.
— Мы впервые слышим о подобном поведении тьёртов. В нашей истории такой феномен не упоминается. И мы очень просим вас пожить здесь, на этой поляне, пока ему не наскучит ваше общество. Мы хотим получить, как можно больше фактов из жизни этого чуда. Вы не волнуйтесь, каждый проведенный здесь день будет достойно оплачен. Ваши друзья будут приносить вам еду и все, что вы захотите, только большая просьба никаких сооружений и механизмов сюда не привозить, — сообщил на своем щелкающем этот тип, а Элет перевел.
— И сколько я тут торчать должен? И где буду жить? Не под кустом же?! Мда. Мог бы и не улетать с Земли, медитировал бы себе потихонечку, а теперь паси их живность, а каждый шаг снимать будут. Ты там поинтересуйся, а как я э-э… справляю э-э-э… естественные нужды, они тоже снимать будут? — еще не отойдя от стресса, нервно пробурчал я.
— Будут, — даже не спрашивая, сообщил мне Май.
— Да за такие деньги я тут не один год готов сидеть и справлять нужду прямо на камеру! — воодушевленно воскликнул Элет.
— Ну вот и сиди. Мне не нравится, когда меня в столь неприличном виде будут просматривать сотни, а то и тысячи людей, в смысле э-э-э… кого бы то ни было, — недовольно зашипел я не хуже звереныша.
Но меня все же удивила некоторая повышенная живость Элета. Я даже попробовал вспомнить, что же им дал почитать, может лишнее что?! Но тут в моих мозгах возник голос Крита, который только сейчас соблаговолил отозваться:
— Поздравляю. Теперь вы войдете в историю этой планеты. Надо же! Как мне повезло с воспитателем для мальчиков! С первых же дней, едва начав учебу, заработать такую сумму и быть занесенными в списки знаменитостей планеты Трэллис!!! Несмотря на то, что все наши студенты находятся на полном государственном обеспечении, умение зарабатывать собственные деньги — это одно из заданий, успешность которого влияет на мнение проверяющих. Наш мир не нуждается в этих деньгах, но и пустые траты тоже не приветствуются. Обучаясь зарабатывать, наши дети могут узнать много нового о разных планетах. Здесь и стоимость различных валют, товаров, экономические взаимоотношения продавца-покупателя, а все вместе взятое дает понимание, что ничего в жизни не дается даром. Что, в свою очередь, может научить мальчиков ценить не только свой труд, но и уважать дела других. А именно это качество отделяет человека разумного от дикаря, будь он хоть с каменным молотком, хоть с автоматом.
Крит еще какое-то время пел нам, а все больше себе, дифирамбы. Под его восхваления я постепенно успокоился, и как только он заткнулся на минутку, задал вопрос об этих зверушках, из-за которых и возникла эта катавасия.
— Вся информация о них столетней давности, а то и больше. Их называют тьёрты. Они полуразумны, находятся где-то на уровне двух-пятилетнего ребенка. Дружелюбны. В зависимости от настроения способны менять цвет своего окраса. Уже эти качества способствовали тому, что на планету повадились пираты, чтобы отлавливать этих зверьков для продажи богатым бездельникам. Через какое-то время выяснилось, что тьёрты увеличивают у своего хозяина магические способности. Что тут поднялось!!! Авантюристы всех видов и рас ринулись к Трэллис. До этого времени, шташи держались особняком от всех планет и империй, и только через своих представителей продавали лекарства и эликсиры, стараясь своими силами справиться с бандитами. Но тут примчались в Совет Империи Раминов и потребовали присоединения и защиты… Мы потом еще лет десять разгоняли всяких самоубийц от этой планеты. В процессе всех этих охот и сражений, зверьки исчезли. Все попытки местных ученых их найти к успехам не приводили, хотя слухи, что вроде бы как видели то там, то в другом месте, не замолкали. Так что ты сейчас для жителей Трэллис персона номер один! — вдохновенно поведал нам Крит.
Мда… Попал, так попал! Никогда не завидовал знаменитостям. Это така-а-а-ая коза-а-а! Ни вздохнуть, ни гм… чихнуть, без того, чтобы тебя не откомментировали. Да еще каждая (цензура, и еще раз цензура, и снова цензура) по-своему это изобразит и объяснит…
Глава 5. Молодеем и еще раз…
Пока Крит объяснял, куда мы вляпались, а я осмысливал место и глубину нашего погружения, шташи быстро загрузились в свою пеньковую телегу и куда-то смылись. Буквально через полчаса с десяток кораблей, еле видимых сквозь навороченные системы защиты, появились в обозримом пространстве и, разместившись на разной высоте, зависли над поляной.
— Вас теперь охранять будут и днем и ночью. Правительство Трэллис также попросило Империю усилить охрану подступов к планете, — разъяснил происходящее, наш куратор.
Один из кораблей опустился рядом с нашей тарелкой, из него выбралось с десяток местных жителей и, осмотревшись, забегали по полянке, что-то лопоча между собой. Мы молча с интересом наблюдали за ними, сидя под деревом и стараясь не отсвечивать.
Один из шташей принес небольшой баул, и, открыв его, достал какие-то коробочки. Пройдясь по поляне, он нанес зеленой краской какие-то метки, а затем, проткнув в нескольких местах землю, осторожно уложил в ямочки по семечку и полил из фиолетовой бутылки. Минут через десять из земли полезли ростки вьющегося растения. Каждый из прилетевших ухватил по ускоренно растущей ветке, и они всей толпой стали бегать по неподдающимся пониманию траекториям.
После часа их мельтешения, на поляне стоял шалаш — не шалаш, а почти дом. Двери и окна являли собой проемы в этом нагромождении веток и зелени.
Закончив выплетать нам жилище, шташи еще какое-то время возились внутри. Нам не было видно, что они делали, но вскоре в дом стали заносить предметы, отдаленно напоминающие мебель.
Когда пеньковые парни закончили мастерить, к нам подошел один из местных и пригласил посмотреть на то, что нам приготовили. Шалашик оказался с тремя комнатами. Пол устилал густой ковер из чего-то похожего на мох. В одной из комнат висел один гамак, в другой два. Похоже, и для мальчишек спальню сделали. На каждый гамак выложили по паре комплектов белья и одеяло, которые были покрыты рисунком, изображающим густую листву. Выглядело все очень реалистично, как будто сфотографировали настоящий пейзаж и нанесли на ткань. На стол выставили посуду, расписанную так же, как и белье. Но самое удивительное было то, что в доме имелся полный комплект санузла с душем. Правда я так и не понял, откуда вода берется и куда девается, но решил на эту тему не напрягаться. Главное есть, а остальное не мои проблемы.
— Слушай, а почему ни стекол, ни дверей нет? — мысленно обратился я к Криту с вопросом, усаживаясь в гостиной на одно из плетеных кресел.
Мальчишки последовали моему примеру.
— Средняя температура в этих местах где-то градусов двадцать пять, так что вам вряд ли удастся замерзнуть, — тут же отозвался он.
— А хищники тут имеются? И чем питаются? Не пойдем ли мы им на обед? — меня все же напрягало наше расположение в глубоком лесу.
По земному стереотипу лес — это звери, змеи и прочие мало пригодные для совместного проживания существа.
— Говорю же тебе, вас будут охранять, — кратко ответил наш куратор.
Прекратив его доставать, я обратил внимание на двоих шташей, подходивших к нам. Вручив каждому по небольшому кувшинчику, они что-то пробурчали. Я с подозрением уставился на посуду, заполненную какой-то мутной жидкостью болотного цвета:
— Чем это нас трав… поить собрались?
— Это фьёрх, — с придыханием и закатив глаза, сообщил Май.
— Мне это название ни о чем не говорит. Объясни-ка поподробнее, что это такое и зачем его нам дали, — тихо, чтобы не потревожить такую ценную зверушку, из-за которой весь этот сыр-бор, спросил я.
— Это напиток, который делают только на Трэллис. Ценится он невероятно дорого, и купить его очень сложно. Делается он из сока нескольких особенных растений, произрастающих только здесь. Оздоравливает и омолаживает тело, дарит ощущение бодрости, умиротворения, продлевает жизнь, — не менее восторженно, поведал Элет и осторожно приложился к кувшинчику.
С некоторой опаской я попробовал напиток и попытался разобраться с ощущениями. Мало ли, вдруг им это полезно, а мне яд сплошной. Хм. На вкус это было похоже на смесь диких ягод. Подождал пару минут, затем еще сделал глоток.
— Не бойся. Можешь смело употреблять этот уникальный эликсир. В сочетании с чисткой организма, которую провели тебе сегодня, этот напиток поможет твоему телу сбросить лет десять — пятнадцать, — отозвался в моей голове Крит.
Угу… И это омолаживает?! Тут главное не переборщить с молодостью, а то такими темпами как бы ребеночком не стать. Попав в двенадцатилетнее тело Лионеллы, я особого восторга не испытывал, а уж проблем из-за этой повышенной молодости сколько навалилось! Хотя с другой стороны, если на пятнадцать лет, то это мне получится лет двадцать пять…
Решив, что помереть мне, такому ценному, все равно не дадут, я выпил оставшееся. Поскольку все равно не знал чем заняться, принялся внимательнее осматривать свое новое место жительства и поляну вокруг. Заметив в окружающих кустах пеньки да коряги, я, сколько не присматривался, так и не понял, это настоящие куски деревьев, или все же местные жители флору изображают. Однако подходить и щупать не рискнул.
В это время завозилась висевшая на моей шее зверушка, которую я решил назвать Фенечкой. Что-то чирикнув, она зацепилась коготками за мою одежду и, перебирая лапками, взобралась на плечо. Усевшись там поудобнее, Феня начала копошиться в моих волосах, как бы выискивая блох. Очень уж она напоминала какой-то там редкий вид мелких то ли обезьянок, то ли лемурчиков, которых я видел как-то по телевизору.
— Чего ищем? Надеюсь, там пока еще ничего нет, но вот если я здесь задержусь, то у тебя возможно появится шанс отыскать чего-нибудь экзотическое, — усмехнулся я.
Феня меня внимательно выслушала и снова что-то чирикнула. Один из шташей, расположившийся под ближайшим кустом, экзальтированно защелкал, не сводя глаз со зверька. Она что тихо буркнула и перебралась на другое плечо, подальше от восторженного поклонника.
— Крит, может мне все же выучить поскорее язык местный, а то как-то неудобно все время к мальчишкам обращаться за разъяснениями?! — обратился я к своему начальнику.
— Ученые из местного центра просят тебя, пока зверушка сама не сбежит, от неё лучше не отходить. Если что-то понадобится, Май и Эл всегда рядом, переведут. Если зверек и через два дня никуда не денется, то тогда шташи сами организуют тебе обучение языкам, — отозвался он.
Вся эта толкотня вокруг нас утомила меня, да и местное солнце уже ушло за горизонт и начало темнеть. Дал мальчишкам команду готовиться ко сну, и сам пошел укладываться. Только расположился в гамаке, как с потолка спрыгнула Феня, пристроилась шарфиком на шею, немного пощелкала, почирикала и заснула. Вот еще морока, ведь так и раздавить могу. Всю ночь спал как на иголках, регулярно просыпаясь и проверяя, не придавил ли это их чудо. Не дай бог с ней что-то случится по нашей вине, и будем мы все трое до конца наших дней пахать на самых тяжелых работах по благоустройству этой планеты.
Следующим вечером, когда я сел медитировать и тихонько запел, Феня, усевшись мне на плечо, стала тихо подпевать своим тоненьким голоском… А утром по мне топталось уже трое похожих друг на друга зверьков. Один ковырялся в моих волосах, другой в ухе, а еще один, свернувшись калачиком, спал на груди.
Та-а-к… звероферма расширяется. Если они все будут спать со мной, то мне и пошевелиться нельзя будет.
Стоило мне выбрался из шалаша с висящими на мне зверьками, как из кустов вылезло несколько местных жителей, и медленно двинулись в нашу сторону.
Все шташи уставились на нашу композицию, выпучив глаза до размера блюдец. Один из них, усиленно изображавший из себя пенек со мхом и парой грибочков, подобрался ближе всех.
Их пушистая драгоценность соскочила ему на голову и, сорвав гриб, вернулся ко мне на плечо. У пенька глазищи приняли остекленелое выражение, и его даже зашатало, как от сильного ветра.
— Э-э-э, товарищ! Ты как? Жив? Грибочек не ядовит ли? Не повредит ребенку? — забеспокоился я.
Видя, что изображавший местную растительность никак не реагирует на меня, забеспокоился еще сильнее:
— О-о-а-а… А он тебе ничего жизненно важного не оторвал, случаем?
Стащив с головы зверушку, отобрал у него это что-то, напоминающее гриб, и попытался пристроить на место, предполагая, что, может, это какой воспринимающий орган был, вот шташа и отключило от реальности. Зверек обиженно заверещал и, ухватив мое ухо, начал его выкручивать. Громко ругаясь, я оторвал эту макаку от себя и легонько пошлепал по лапкам, чтобы показать, что недоволен его поведением. Они тут хоть и редкость, и ценность, но если потакать во всем, то те же шташи сами и взвоют. Увидев мои воспитательные действия, пенек окончательно отключился и рухнул как спиленный.
— Чего это он какой-то очень нервный?! Чуть что и в обморок падает?! Первые, что нас навестили, покрепче были. А уж молниями шарахали, на раз, — разглядывая упавшего, задумчиво произнес я.
— Так те из Службы Порядка были, — сообщил, стоявший сзади, Май.
— А-а-а… Там действительно, только крепкие парни могут работать, — хмыкнул я.
Над лесом показался местный летательный аппарат пенькового вида, и приземлился на дальнем конце поляны. Двое местных жителей, выбравшись из корабля, медленно и перебежками, точнее переползаниями, двинулись в нашу сторону.
Поняв, что такими темпами они к нам еще долго добираться будут, я послал Мая и Эла им навстречу. Они о чем-то тихо переговорили, после чего шташи отошли немного назад и замерли. Ко мне подошел Май и передал просьбу хозяев — научить одного из них петь так, как я это делаю.
— За учебу еще доплатят, — восторженно прошептал он.
— Я сам не очень понимаю, что и как делаю, так что даже не знаю, смогу ли, — засомневался я.
— Это не твоя забота. Они готовы на все, и вряд ли будут в претензии, даже если что-то не получится, — отозвался Крит в моей голове.
Ну, в принципе. Деньги собираются платить немалые, почему бы и не попробовать?!
Сначала зверьки шипели и щелкали, когда Шэш, как звали будущего певца, приближался к нам ближе, чем метров на пять, но постепенно привыкли. Через неделю, он уже находился рядом с нами и малыши даже иногда перебирались к нему на плечи. Он, от восторга, чуть в обморок не падал. Но обычно тьёрты сидели у него недолго, видимо эмоции, которые тот испытывал, не нравились им.
Как только они привыкли к присутствию шташа, мы все вместе каждый вечер начинали наш концерт. Сначала все медитировали и старались достичь состояние безмыслия и умиротворенности, затем я медленно начинал петь Ом. Через некоторое время вступал Шэш, еще немного попозже Май и Элет. На меня взбирались все наши тьёрты и тоже включались в хоровое пение.
Языку меня обучили уже на третий день пребывания, и снабдили маленькой клипсой, местным аналогом телефона, на случай необходимости в экстренной связи.
Метрах в ста от нас под деревьями проживало еще трое шташей. Как сообщил нам Шэш, они приучали к своему присутствию зверьков и собирались в будущем присоединиться к нашей компании. В свободное от пения время мы всей компанией бродили по лесу, ходили к ручью купаться, собирали местные ягоды…
В один из вечеров, небо осветило множество вспышек, и привычную тишину разорвали оглушительные раскаты грома. Малышня, испуганно завизжав, забегала по мне, пытаясь найти место, где можно спрятаться. Как только я расстегнул немного молнию комбинезона, все тьёрты забрались внутрь, свернулись клубочками, замерли и затихли. Я резко потолстел в районе талии.
Из кустов выбежало несколько шташей. Эл направился к ним навстречу. Выслушав, то, что те сообщили, он изменился в лице и метнулся ко мне:
— К планете пытаются прорваться пираты. Нам надо срочно уходить в глубь леса. Шэш покажет куда идти.
— Эй, Крит! Что происходит и что нам делать? — обеспокоено обратился я к нашему куратору.
— Ну, ты и заварил кашу! Твоя находка малышей уже стала известна в Содружестве, и сейчас к планете прорывается около сорока кораблей. Со всех ближайших планет Империи Раминов подняты корабли на защиту Трэллис. Увозить вас кораблем нельзя, тьёрты могут испугаться и разбежаться, да и опасно сейчас взлетать. Поэтому используй телепортационные браслеты. С вами пойдет Шэш, следуй его указаниям.
Куда-то смотавшись, Шэш примчался с рюкзаком. Скомандовав стать в круг и взяться за руки, он дождался, когда мы выполнили его указание, и дал сигнал к перемещению. Мы прыгнули пару раз, а затем пошли по лесу, следуя за нашим проводником. Малыши, тихо сидели у меня под одеждой, и только Фенечка, высунув мордашку, настороженно водила глазками. Шли мы несколько часов, осторожно пробираясь по лесу. Подошло время ужина, и я начал высматривать удобное место, где можно было бы отдохнуть и переночевать.
Вскоре мы набрели на небольшое озеро. С трех сторон оно было окружено подступившими к самой воде деревьями и цветущими кустами, а прямо перед нами располагался небольшой проход к воде. Дно у озерка было песчаным и, по большей части, хорошо просматривалось, и даже было видно, как у берега плавают мальки. Место мне очень понравилось, и я предложил здесь остановиться. Никто не возражал.
Поделиться книгой: