Помоги проекту - поделись книгой:
В конце концов, я сделал шаг на проезжую часть, но тут передо мной пронеслась машина. Отпрыгнув назад, я сперва возмутился: "Вот сволочь! Зелёный же!" — но потом вспомнился анекдот про таксиста, что притормаживал у светофора на зелёный свет, пропуская других джигитов. Зелёный там или не зелёный, а по сторонам смотреть надо.
Заглянул в кафе и тяжело вздохнул: "Да-а-а, это тебе не герцогская кухня и даже не графская". Окружающее мне совершенно было не по душе и выводило из себя. Даже умудрился нахамить какой-то старушке, которая совершенно нормально что-то у меня спросила. Посмотрев на её реакцию, я смутился и извинился за грубость.
При входе в подъезд остановился перед лифтом и долго раздумывал: нажать на кнопку или пробежаться по лестнице. С одной стороны — надо пользоваться благами цивилизации, с другой — тренировки легче начать с обыденных вещей, не выделяя для этого специальное место и время. Открывшиеся двери лифта предоставили возможность почувствовать запах, от которого уже успел отвыкнуть. Криво ухмыльнувшись, я бодро рванул вверх. Хватило меня только на пару этажей. Дальше процесс начал замедляться. Добравшись до своего родного пятого этажа, я почувствовал отдышку, ноги налились свинцом, а в глазах потемнело. Пришлось прислониться к двери и восстанавливать дыхание. Мне, привыкшему в том мире часами лазить по горам, такая метаморфоза очень не понравилась.
Приняв душ, я плюхнулся на диван и снова впал в задумчивое состояние.
Хоть я, будучи в мире Лионеллы, и старался не думать о прошлом, но желание увидеть свой мир иногда возникало помимо моей воли. Однако возвращение не принесло облегчения. Да уж! Ведь я прожил лет восемь в другой обстановке, и там у меня было положение, власть и слуги. Бытовыми вопросами и делами не приходилось заниматься, я даже не задумывался о них. Мог, без последствий для себя, послать кого угодно далеко и надолго. Со мной не спорили и чаще всего все прислушивались к моим словам. Да и вокруг такие толпы не бегали. Правда, когда приходилось жить в королевских дворцах, то народа вокруг было все же многовато. Однако даже такое количество меня раздражало, а ведь там людей было гораздо меньше, чем на улицах Москвы.
Гм… Я что, жалею о жизни в том мире?! Или не жалею?.. Но ведь и там мне уже нечего было делать… Да, вообще-то и не хотелось… В душе был полный кавардак.
Однако нравится — не нравится, а привыкать надо. Решил выбирать для прогулок время, когда на улице поменьше народу, чтобы просто свыкнуться с новым, которое на самом деле — забытое старое.
Как-то неспешно тащась по улице, заметил впереди группу так называемых «быков». Похоже, парни явились выколачивать деньги. Всегда терпеть не мог подобный «бизнес». Вспомнил о своих способностях, раскрытых в том мире с помощью магистров. Решил проверить на этих придурках, работают ли они здесь.
Остановившись невдалеке, сделав вид, что звоню по телефону. А сам попытался сосредоточиться и несколько раз врезал по этой группе ударом, правда, каким именно, так и не понял. Получилось не с первого раза и несколько слабее, чем в том мире. Однако этого хватило, чтобы мальчики ретировались.
Когда же я продолжил свой путь, то торгующий в лавке индус, хоть и с некоторым акцентом, но по-русски, поприветствовал меня. Мы разговорились, а затем, он пригласил меня чаю попить… Мне почему-то совсем не хотелось общаться со старыми знакомыми, а вот с незнакомым человеком оказалось намного проще. Может потому, что не боялся, что он может удивиться каким-то, не свойственным мне раньше, манерам и темам для разговора.
Парня звали Ганеш. Где-то около года назад он открыл лавку, но постоянные поборы свели прибыль к нулю, и сейчас он собрался все распродать и уехать куда-то к родственникам в Европу. Я стал каждый день на пару часов заходить к нему, попить чаю и поболтать о всяких пустяках. Тогда же я решил заняться восстановлением тех навыков гипноза, которым меня в другом мире обучили маги. Заходя к Ганешу в гости, стал тренироваться на его клиентах, пытающихся качать права или просто грубить. Индус, похоже, догадывался о чем-то, но лишних вопросов не задавал.
Приблизительно через две недели после нашего знакомства позвонил Ганеш:
— Привет! Я уже весь товар распродал, и со всеми делами здесь закончил. Завтра улетаю. Приглашаю тебя пообедать в ресторанчике. Знаю тут одно неплохое место. Посидим, пивка попьем.
Я не стал отказываться. И через пару часов мы уже сидели в действительно уютном и тихом месте. Народа было немного, негромко играла приятная музыка. Официант быстро принес наш заказ: пива, рыбу, и по салату. На предложение о вине я категорически отказался. Не уверен, что когда-либо еще рискну выпить, даже запах вина вызывал воспоминания о герцоге и короле.
Ганеш сообщил о том, что собирается присоединиться к бизнесу брата в Германии, а потом рассказал несколько веселых историй, которые с ним приключились, когда он еще учился в университете Дружбы народов.
— Слушай, ты почему все время грустный — не грустный, а какой-то замороженный? — участливо поинтересовался он.
И тут меня прорвало. Видимо сыграл роль тот факт, что он уезжает, и вряд ли мы еще увидимся. Я рассказал о том, как попал в другой мир, о жизни в нем, о том, что никак не могу привыкнуть или настроиться жить как все: пойти на работу, жениться, завести детей. Когда я выговорился, на душе стало легче.
— Мда… Любопытная история… — задумчиво побарабанил пальцами по столу мой собеседник.
Я с интересом посматривал на Ганеша, но так и не заметил перемены его отношения. Если бы мне, до моего путешествия в другой мир, кто-то рассказал подобное, я бы решил, что парень гм… слегка того. А этот на полном серьезе размышляет над моим рассказом.
— Деньги, как я понял, у тебя есть, поэтому торопиться с работой нет нужды. Думаю, тебе надо взять тайм аут. Предлагаю поехать к моей маме, она живет в предгорьях Гималаев. Природа шикарная, чистый воздух, фруктов огромное разнообразие, климат мягкий, поскольку высоко над уровнем моря. Поживешь, сколько посчитаешь нужным. У нас там большой дом. Мы разъехались по миру, а мать одна. Сколько её не звали с собой, она не хочет. Посёлок недалеко от большого города, до которого неплохая дорога и регулярно ходит автобус, — совершенно по-деловому подошел он к моему рассказу.
— Э-э-э… как-то это неожиданно. Надо подумать, — растерялся я от его напора.
— А чего думать? Собрал чемодан, да на самолет. Там тебя мой двоюродный брат встретит, посадит на автобус до города, в котором уже другой брат подберет и в поселок к матери довезет. Народ у нас тихий, спокойный, тем более, половина деревни родичи. Никто тебя не обидит. В городке, что неподалеку, есть, конечно, придурки, но стоит сказать, что ты наш гость, они и отстанут. Мы там в свое время с братьями… родными и двоюродными гм… короче, уважают нас там, — засмеялся Ганеш, видимо вспомнив свои похождения.
Некоторое время я задумчиво ковырялся в салате, а затем усмехнулся:
— А почему бы и нет?!
Глава 2. Теория вероятности… или странные гости
Через пару недель я уже сидел в самолете, летевшем в Амритсар.
Полет вызывал у меня неоднозначные чувства. Я даже не мог точно сказать, чего было больше — страха, что могу переместиться назад, в места, где жил последние восемь лет, или желания перенестись… Ко всему прочему, летевшая в этом же самолете туристическая группа, перекрикиваясь друг с другом, дружно употребляла спиртное и пыталась устроить в проходе дискотеку. Это тоже не добавляло комфорта.
К моменту приземления в аэропорту Амритсара, я чувствовал себя настолько измотанным, что выполз из самолета чуть ли не на четвереньках. Рейс, как обычно, задержался. По местному времени было раннее утро, только начинало светать. Пассажиры с шумом и радостными криками выходили из самолета. Мне было так плохо, что я пожалел о своем решении лететь сюда.
Пройдя как можно быстрее таможенный контроль, выбрался на площадь. Народа для такой рани оказалось многовато. Выкрики встречающих и тех, кто пытался поймать клиента, слились с гомоном вывалившейся следом туристической группы. Совершенно одуревший, я с трудом ориентировался в пространстве и не сразу понял, о чем спрашивает молодой парень.
Как Ганеш и говорил, меня встретил его двоюродный брат. Забрав вещи, он потащил меня на стоянку транспорта, о чем-то весело болтая со мной и параллельно с собеседником по телефону. Усадив меня в минивэн, он лихо развернул машину и помчался по улице.
— Э-э-э… Ганеш говорил, что ты меня на автобус посадишь, а на месте меня встретят? — удивленно прокричал я.
— Зачем в автобус? Сам довезу. Тут всего двести километров. К тому же, у меня в деревне дела есть, — ответил он и добавил газу.
Поблагодарив, я устроился на заднем сиденье и почти сразу же заснул. Растолкали меня уже на месте назначения, у самого дома, где жила мать Ганеша, тетушка Шакти.
Встретили меня как дорогого гостя. Выделили пару комнат с отдельным входом и верандой, с которой открывался изумительный вид на окружающие горы.
Сама деревня располагалась на склоне относительно пологой горы. Дом же, в котором я поселился, стоял на окраине поселка. За домом, если подняться по тропинке вверх, была замечательная площадка с небольшим козырьком от непогоды, куда я стал выбираться утром и вечером, чтобы полюбоваться на закат и восход солнца. Оттуда открывался великолепный вид на горную долину. С веранды саму деревню и поля было не видно, и это меня больше всего устраивало.
Мама у Ганеша была женщиной образованной, много лет преподавала английский язык в школе. Сейчас она была уже на пенсии и большую часть времени возилась в огороде, а вечерами отправлялась в гости к многочисленным родичам. Иногда она приходила ко мне и мы, усевшись на веранде, неспешно беседовали на разные темы. Частенько она рассказывала истории о своих учительских буднях, вспоминала детей.
Трое её сыновей выросли, женились и разъехались по миру. Маме же они купили сотовый телефон, и каждый выходной звонили, интересовались здоровьем и вкратце рассказывали, как у них идут дела. На все предложения перебраться к ним, она каждый раз находила новые отговорки.
— Что я там буду делать? Никого вокруг не знаю, даже пойти в гости будет не к кому. У них уже свои дети, я им только мешать буду, — говорила она, тяжко вздыхая.
Она без сомнения хотела, чтобы сыновья вернулись домой, но вслух об этом почти не упоминала. Жить одной в большом доме было грустно и скучно, и мой приезд внес разнообразие в её жизнь.
Тетушка Шакти познакомила меня с некоторыми своими бывшими коллегами — учителями.
Со стариками мне было не особо интересно. Но вот с местным школьным учителем, мужчиной лет сорока, мы два-три раза в неделю устраивали вечерние посиделки: расположившись на веранде, мы меланхолично беседовали, смотрели на закат, пили чай. Мой новый знакомый время от времени принимался рассказывать историю Индии. В его изложении это выглядело интересно. Такого не прочтешь в книгах. Перелетающие с дерева на дерево красочные птички, одуряющий запах цветущих кустов и прочие местные особенности очень оживляли эти рассказы, добавляя в них свое очарование.
Сегодня наше общение немного затянулось, и я возвращался уже в сумерках. Мой дом располагался за небольшим участком джунглей, прореженным настолько, что он больше походил на парк, через который протекала небольшая речка.
Уже подходя к окраине поселка, я услышал впереди какой-то странный разговор. Голосов было несколько и мне совершенно не хотелось влезть в чужие разборки. Осмотревшись, я осторожно выглянул из-за куста. Четыре темных силуэта, окружили две высокие субтильные фигуры. Эти двое казались настолько изящными, что можно было принять их за женщин, но при этом они были одеты в брюки, а здесь я еще не встречал женщин в штанах.
Мне очень не хотелось вмешиваться, чтобы лишний раз не светиться, однако голоса четверки звучали очень резко и жестко, и похоже, худосочной парочке грозило много неприятных ощущений.
Ударив по собравшейся компании ментальным ударом, подождал с минуту, еще раз прошелся, так сказать, контрольным выстрелом.
Убедившись, что никто из них не шевелится, подбежал к стоявшей группе, молясь про себя, чтобы не оказалось других свидетелей этой разборки. Похлопал ладонью несколько раз по щекам застывшей субтильной парочки.
— Парни, быстро уходим отсюда, пока эти кретины не пришли в себя, — тихо прошептал я парням по-английски.
— Мы не сделали тебе ничего плохого, почему ты бьешь нас по лицу? — каким-то странным голосом поинтересовался один из них.
— Объясняю еще раз. Я только приводил вас в сознание. А вот эти парни, что стоят рядом, сейчас придут в себя и начнут бить вас по-настоящему. Если не хотите получить еще, то необходимо срочно делать ноги, — быстро сообщил я этим странным подросткам, ругая себя, за то, что вмешался.
— Непонятно, кому надо делать ноги? — все с таким же странным выражением поинтересовался парень.
— Бежать от этих надо и чем скорее, тем лучше. Вы как хотите, а я исчезаю, — не сдержавшись, ругнулся я по-русски.
— А на каком языке вы сейчас говорили? — поинтересовался один из них.
— Не ваше дело! Прощайте парни! — рыкнул в ответ.
Развернувшись, я побежал в парк. Странная парочка равномерно трусила за мной, повторяя все изгибы моего пути. Добежав до ручья, я решил сократить путь, и прошел по воде вверх по течению. Выбравшись из воды, дошел до дороги и обернулся к парням, молча следовавшим за мной.
— Все ребята. Я вам помог, теперь можете идти куда шли. У нас с вами разные пути. Только не рекомендую попадаться на глаза тем типам, от общества которых я помог вам избавиться, — сообщил я, поскольку вести эту странную пару к себе не собирался.
— Мы не поняли, что ты сделал, и почему люди замолчали и перестали двигаться? — спросил один из них.
— Вот и делай после этого добро людям! Мне не нравится ваш интерес ко мне. Сообщаю еще раз: здесь наши пути расходятся, — с нажимом сообщил я, и нанес ментальный удар.
После этого развернулся и быстро пошел, почти побежал, в сторону дома.
Тетушка Шакти, принеся обед, позвонила в небольшой колокольчик, висевший у двери. Подав ей знак, что услышал, я начал спускаться.
Поев, пошел проверить почтовый ящик и нашел там лист бумаги:
— Мы не понимаем, чем смогли обидеть вас, и потому просим прощения. Мы не местные, прилетели из другой галактики, и еще не успели разобраться в ваших правилах общения. Мы не собираемся причинять вам вред, и просим о встрече.
— Ну, надо же! Удалось нарваться на полных психов! Они еще и адрес мой где-то откопали, — раздраженно выдал я вслух.
По дорогам Азии не так уж мало бродило европейцев и американцев, приехавших сюда в поисках гуру и духовного просветления. И среди них можно было встретить и совсем уж бзигнутых, кого послали сюда всякие там силы, духи или инопланетяне. Так что послание не отличалось особой оригинальностью и экзотикой.
Не стану настаивать на своей нормальности, раз отказался от обычной жизни совсем уж рядового обывателя, а значит, тоже выпадаю из общестандартной нормы. Но и общаться с полными психами, действиями которых управляют великие Гуру, или инопланетянами, мне совершенно не хотелось.
Вечером, когда я спустился со своей горы, у калитки понуро стояли два хм… «инопланетянина» и жалобно смотрели на меня. Какие упорные ребята. Хотя, кто ж их знает, как там на самом деле. Про всякие тарелки немало можно найти в Интернете. А вдруг их и впрямь из космоса принесло?!
— Да ну, не может этого быть, — одернул я себя.
Осмотрелся внимательно по сторонам, вроде бы больше никого не наблюдалось.
— Хорошо, парни, заходите в дом. Нечего маячить перед соседями, — махнул я этим новоявленным пришельцам.
Пройдя с ними на веранду, я уселся в кресло и лишь после этого посмотрел на своих гостей. Как-то уж очень несолидно они смотрелись.
— Мальчики, вкратце рассказываете, кто такие и чего вам надо. Я очень быстро думаю над вашими словами, отвечаю на то, что посчитаю нужным, и мы расходимся, — взяв с вазы несколько виноградин, закинул их в рот и выжидающе посмотрел на гостей.
Ребята были высокие, ростом с меня, и несколько худощавы. Лица бледные, с большими глазами бледно-голубого цвета, что делало выражение их лиц каким-то особо наивным. Волосы русые, коротко подстрижены. Одеты они были в одинаковые брюки и рубашки цвета кофе с молоком. На руках браслеты толи стальные, толи серебряные, с какими-то цветными кружочками. И вообще, парни выглядели как-то странно, можно сказать инородно, но вот в чем это выражалось, сказать было сложно.
— Мы рамины, — сообщил тот, что повыше, и они уставились на меня своими огромными глазищами.
Ожидая продолжения, я настороженно поглядывал на них.
— Мы рамины, — спустя пару минут, еще раз повторил парень, но уже несколько с другим выражением.
— Да мне без разницы, рамины или брамины. От меня-то что надо? — раздраженно поинтересовался я.
Мальчики явно зависли. Пока они изображали памятники самим себе, я пошел, заварил чаю и снова уселся в кресло на веранде, несколько настороженно разглядывая гостей.
— Мы хотим, чтобы ты полетел с нами, — вдруг отозвался второй паренек, прервав свою медитацию.
Похоже, мальчики очень глубоко погрузились.
— Я, конечно, понимаю, тут этой конопли, как мусора, бурьяном по оврагам растет, но я эту гадость не употребляю, да еще и в таком количестве, чтоб лететь куда-то, — мягким голосом ответил я.
Слишком рискованно было заводить настолько укуренный молодняк, потому и старался, чтобы речь не выглядела слишком грубо.
Мои странные посетители опять зависли и снова изобразили столбняк. Мне все меньше и меньше нравилось происходящее. Видимо придется их вырубать и отводить подальше отсюда. Одно плохо, адрес-то они уже знают и потому так просто могут не отвязаться. Может сделать вид, что тоже курю и подыграть с полетами?! Хотя, конечно, рискованно это. Ладно, играть буду только в крайнем случае, а сейчас стоит попробовать мирно разойтись.
Мне уже конкретно надоело хлебать чай, того и гляди, булькать начну, а эти все торчали в глубокой прострации. Не выдержав, я подошел к ним и помахал у одного, а затем и у другого раскрытой ладонью перед глазами.
— Алле, парни! Вы долго тут торчать собираетесь? Ваша скульптурная композиция на моей веранде уже порядком надоела. Мне уже пора спать. Да и вам бы стоило отправляться баиньки, — относительно добродушно сообщил я этой столбнячной паре.
— Мы рамины, — совсем уж обиженным голосом сообщил один из отмороженных.
— Да нет проблем, мальчики. Я надеюсь, вы не обвиняете меня в этом? Честное слово я здесь не при чем, — как маленьким, чуть ли не просюсюкал я.
Видимо парни конкретно так обалдели, а если судить, что встречались мы с ними три дня назад и уже тогда они были какие-то странные, то в этом состоянии находятся не один день. Надо срочно их выпроваживать и поискать в Интернете информацию по наркоманам.
— Мы из Великой Империи Раминов! И предлагаем тебе полететь с нами к звездам! — очень торжественным голосом сообщил один, выйдя из зависания.
— Вот навязались на мою голову, наркоманы несовершеннолетние… Покажите-ка сначала ваш корабль, на чем лететь-то собираетесь. А то может там такая колымага, что и зайти страшно, не то, что лететь куда-то, — требовательным тоном выдал я.
Я понадеялся, что как только они осознают, что показывать нечего, то глядишь, и вытолкать их будет легче.
— Что, прямо здесь показывать? — удивился один из них.
— Может, вы все же с нами пройдете? Тут недалеко. Вон в том леске, — махнул себе за спину второй.
— Никуда я с вами не пойду. Слишком уж странные вы. Так что если есть что показывать, давайте показывайте прямо здесь. Если нечего, освободите помещение, и чтобы я вас больше не видел. Я ясно выразился? — придав голосу, как можно больше грозности, рявкнул я.
Мальчики опять застыли. Та-а-ак. Все. Буду бить и срочно выносить. Нервов на этих наркоманов уже не хватает.
— Вот, — вдруг отмерз один из них.
— Что вот?! — рыкнул я, собираясь выключать парней.
— Корабль, — сообщил тот и показал рукой в сторону.
Повернув голову, я увидел метрах в двадцати от дома, летающую тарелку, зависшую над кустарником. Теперь уже завис и выключился я. Тупо созерцая это летающее нечто, попытался вспомнить, а не заразна ли шизофрения… А может, они на меня надышали, и теперь уже и мне мерещатся летающие объекты?
С другой стороны, может, и нет никого и ничего передо мной, а это моё, так сказать, путешествие в теле Лионеллы, так отразилось на психике, что крыша медленно и постепенно едет в сторону.
— Нам уже можно убирать корабль? — поинтересовался один из гостей.
— А? Что? Убрать? Да, да. Убрать. Можно, — рассеянно согласился я.
Поделиться книгой: