- Так, приснилось. Но ты же не хочешь, чтобы при звуках твоей фамилии девушки переспрашивали: "Чего-чего?" А теперь подсядь ближе. Тебе не кажется, что твоя техножизнь готова к качественному скачку уже не в теории, а на практике?

Борис Емелин действовал лучше всякого стимулятора. Он вытащил из папки и всунул в компьютерную стойку плоский сервер - вот это аппаратура! Квантовый компьютер на чистой спинтронике.

Через пару часов совместной работы Андрей понял, что два часа назад ему просто повезло, а вот сейчас он действительно достиг успеха.

Жирные пятна в тарелке превратилась в студенек, напоминающий медузу. Медуза тянулась к органике, свету и теплу.

- Теперь эта тварь действительно тебя чувствует, а возможно даже и видит. Представляю, какой у нее зверский аппетит.

Сцена 4.

В три ночи Борис и Лена легли на матрасе под столом и, против ожидания, сразу затихли. Вера и Андрей остались на исхоженном клопами диване. Это еще меньше укладывалось в его голове, чем бурный рост колонии техноклеток. Теперь у него столько друзей... Полночи он смотрел на лицо Веры. Лунный свет лился по блестящим волосам на ее щеку, превращая ее в живое серебро.

Лишь под утро он заснул. А когда проснулся, новых друзей не было. И никакой записки от них тоже.

Какой-то запах внезапно атаковал его нос, вернее отсутствие запаха. Он потянул воздух и понял, что Стасик пахнет иначе, чем вчера. И Марина Аграфеновна не храпит, не втягивает кубометры воздуха и не выдает их обратно, обогатив уклекислым газом.

Комнату Андрея и комнату грозной соседки разделяла стена, которая в значительной степени состояла из двери, заколоченной и обклеенной газетами еще в 1918 году.

Дорожка из липких выделений тянулась от тарелки по столу, свисала на пол, дальше пролегала по истоптанному паркету - и прямиком под дверь.

Однажды Андрей побывал у Марины Аграфеновны в комнате. На новый год, когда было совсем одиноко. Насилу вырвался только вечером следующего дня. У Марины Аграфеновны - жертвы опытов по партеногенезу - никогда не было папы. Поэтому она такая агрессивная...

Андрей вышел в коридор и, прокашлявшись, постучал в дверь соседки. Никакого отклика, никакого ворчания или вопля. Он постучал снова и, набравшись духа, распахнул дверь.

Женщина лежала на кровати и у нее не хватало... скелета. А также прежнего объема. Марина Аграфеновна съежилась в три раза и скорее напоминала игрушечного пупсика.

- Они вернут, - сказал Стасик. - Вернут, блин, и кости, и воду. Когда обстановка позволит. Эти медузы - честные. Пугаться тут нечего, воды кругом сколько хочешь. Маринкины клетки законсервированы глютаральдегидом, а внутренняя жижа замещена метапропилен гликолем.

Андрей обернулся на голос и хорошо, что его вытошнило сразу.

Спереди Стасик был прозрачным. Хуже всего выглядели не каловые массы в нижней части кишечника, а то, что находилось за лобовой костью. Мозг его был червивым. Отблевавшись, Андрей понял, что мозг Стасика находится как будто в упаковке, по которой проходят колебания. Не черви, а легкие вихреобразные изменения, переливы серых и розовых тонов. Отчего голова Стасика напоминает вазу с фруктовым мороженым.

- Представляешь, а меня они каким-то глицерином накачали, каждую, блин, клеточку. Вот дурью маются. Я вначале не хотел, но они объяснили, что это почти спирт и я согласился.

Немножко полегчало. Андрей опустился на стул, а потом взвился как ракета. Да что же он тут сидит? Надо что-то делать. Надо остановить кошмар.

Сцена 5.

Телефон в его комнате из засаленного стал глянцевым. И это плюс. Минус, что связи не было. Ни с милицией, ни с ФСБ, ни с депутатом не соединишься, вообще ни с кем.

Ладно, тогда надо съездить туда. Но лихорадочно проведенная финансовая проверка показала, что у него нет даже мелочи на билет, чтобы добраться до приемной ФСБ на Литейном. Хорошо, пусть пешком, главное, не стоять и не ждать у моря дурной погоды.

Андрей бросился в прихожую. Оценил свой вид в мутном зеркале. Нет, сперва в ванную, хоть лицо ополоснуть, а то ведь за бомжа примут.

В ванной комнате оказалось очень душно. Как помоешься, при плохой вентиляции, всегда так. Но здесь со вчерашнего дня никто не мылся. И вряд ли еще кто-то помоется в ближайшее время. Ванна была занята. Наполнена до краев бесформенным существом, техноорганизмом, который и выделял тепло. В его сочной волокнистой мякоти преобладали серые и розовые оттенки. Помимо мякоти просматривался каркас из кальциевых иголок-спикул.

От спикулы к спикуле тянутся как будто ниточки, не иначе как информационные линии. Кое-где ниточки свиты в узлы - хабы. Было заметно и что-то похожее на почки и чашечки - органы размножения, гонофоры...

Только сейчас Андрей заметил, что из его комнаты в ванную проложена слизневая дорожка, не иначе как здесь прополз техноорганизм. Настоящая тропа войны. И теперь технорг, не останавливаясь на достигнутом, бодро лезет по трубам наверх, насыщаясь солями железа, и явно нацеливаясь на следующий этаж.

У Андрея между сердцем и желудком образовалась черная дыра, когда он почувствовал что-то липкое на своих ладонях. Так, подышать одной ноздрей, потом другой. Это всего лишь пот. Не дрейфить. Теперь легкая медитация, "я на пляже", ласковые волны омывают мое тело, проникают в рот, в нос... Тьфу, опять не то. Надо просто сосредоточиться.

Закон сохранения вещества еще никто не отменял! Даже если здесь кости Марины Аграфеновны, этого явно недостаточно. Стоп, на крючке висят джинсы. В таких, кажется, пришла Лена. (Слава богу не Вера.) Классные джинсы, простроченные нанотрубками и нитекомпьютерами, которые способны менять степень обтягивания заднего места...

Опять мысли не туда потекли. Нет ли и у него в голове такой же "червивости", как у Стасика?

Андрей пошатнулся, почувствовав вату в коленях.

Но если бы дело обстояло бы именно так, он бы уже не думал на эти темы...

Так что, переться в ближайшее отделение милиции? Там могут не понять, могут немножечко того: посадить в обезьянник или подключить через нейроинтерфейс к главному компьютеру МВД для выявления преступных наклонностей, необходимых участнику нанохакерской группировки.

А пока доберешься до приемной ФСБ, во всем доме случится много непоправимого и необратимого. Необратимого.

Андрей вернулся в комнату.

Теперь ему показалось, что глянцевый оттенок приобрело все. И мебель, и обои, и фотография прабабушки.

Стараясь не смотреть по сторонам, он юркнул к компьютеру. Теория необратимых процессов - это то, на чем собаку съела ныне несуществующая Лена и возможно еще существующий Борис.

Сам Андрей пользовался готовым пакетом фрактальной алгебры, Лена же подгоняла области начальных и граничных состояний технобиологической системы под конечное устойчивое состояние, "вручную" изменяя алгоритм развития.

Нелинейные процессы в многомерном пространстве и "ручная" правка алгоритма!

Хватит удивляться, надо посмотреть, а что с конечным состоянием, с аттрактором.

Андрей заколотил по бесплотным клавишам виртуальной клавиатуры и вскоре почувствовал, как пот спускается по его спине, шагая тысячами мелких клейких лапок.

Эта сука влезла в святая святых. Она задала его техножизни новый вектор эволюции. К устойчивому состоянию очень малой вероятности. К конечному состоянию полностью открытой системы, которая черпает энергию из любых доступных источников для преодоления энтропии.

По счастью эта траектория необратима только в математической модели.

Мы сотрем Ленин аттрактор, перегрузим с метакристаллов памяти прежние начальные условия, после чего начнется обычная работа программиста средней руки. Вызывать интерфейсы всех классов системы и задавать новые параметры функциям.

Через полчаса работа была кончена. Андрей убрал мокрые волосы со лба. Обои потеряли глянец, мякоть в ванной стала подсыхать, из нее показались иглы и увядшие почки.

В комнату с Мариной Аграфеновной Андрей решил пока не ходить. Зачем лишний раз оставлять следы, менты ж первым делом опрыскают ее комнату наноботовым аэрозолем и малыши начнут сканировать фрагменты ДНК на всех поверхностях...

Сцена 6.

- Эй, вас там чатиться зовут, - из-за спины послышался голос Стасика, загрузите чат-клиента, того, что с фэнтези-аватарами.

Так, главное не пугаться этого монстра. Стасик и раньше был ужасом районного масштаба.

- Стас, у меня нет сейчас нет подключения к сети. У меня даже обычный телефон не работает.

- Теперича работает, зуб даю.

Стасик протянул руку (с просматривающимися под прозрачной кожей розовыми ломтями мяса), и ткнул несколько клавиш на обычной клавиатуре.

Тут же во весь экран возник колдун Мерлин и, используя голографическое расширение, шагнул в комнату. На его колпаке был тот же логотип, что и на его смарт-карте Бориса Емелина. Российское отделение НАСА.

- Поздравляю, сын мой, ты - миллиардер, - сказал волшебник.

- Боря, вы? Что вы несете? Я, может, и миллиардер, а вот вам предстоит любопытный разговор со следователем прокуратуры. Я не собираюсь отвечать за ваши игрища.

- Сейчас у тебя порядка десяти миллиардов в самой твердой валюте. И хотя твой метод программно-художественного выращивания техноргов совсем недавно стал фишкой на торгах, но уже все "быки" играют на повышение. Эй, глянь-ка на графики роста котировок. Ну, посмотри же на зеркальце у меня в руках, там прямо гималайские горы отражаются.

- Я не понимаю о чем вы, Боря. Нарисовать дурацкие графики каждый может. Из-за вас погибла Лена и Марина Аграфеновна, и... что с Верой?

- С Верой все в порядке, сейчас она в казино, играет по крупному, предполагая, что рассчитываться за нее будешь ты. Лена, Лена, дай-ка вспомнить, про кого ты. Ага, можешь вычеркнуть ее из списка потерь живой силы, она - так сказать, конструкт. Сплошные тонкостенные материалы. Процессор и то в джинсах. Поэтому я ее даже не облапил ни разу. А Марину Аграфеновну мы вернем к активной трудовой жизни, если попросишь. Но лично мне она не понравилась. Кстати, ты про Стасика забыл спросить. Ему в кайф... И вообще выбери из моего архива какую-нибудь аватару, на моем экране ты такой скучный и серый.

Андрей с тоской потянул воздух. Голова просто опухла. Такого отупения он еще никогда не знал. Из форточки за все утро почему-то не влетело ни одного рекламного пузыря. Пирожок, не доеденный вчера Борисом, шепнул: "Так ты съешь меня наконец? Или, может, я - тебя?". В еду встроен простой микрокомпьютер на белках и сахарах, но прозвучало это зловеще.

- Вы же математик, а не брокер, - в растерянности протянул Андрей.

- Да, математик, я умею считать бабки. Нанотехнологии только тогда шагнут в каждый дом и под каждый куст, когда они будут приносить деньги в каждом доме и под каждым кустом.

- Я не верю в ваши миллиарды. В моем доме нанотехнологии не принесут никаких денег.

- Да? Выйди за дверь. Или еще лучше отдерни занавески и выгляни в окно. Только осторожно.

Сцена 7.

У Андрея так захватило дух, что он едва не потерял сознание. Ниже ничего не было. Только гряда облаков. Выше темно-синее небо. По бокам... Фрагмент дома был вделан в скалу, которая больше всего походила на гигантский алмаз. Но этот алмаз был легче воздуха, наверное "скала" была склеена из диамантоидной пленки и накачана гелием.

И хотя высота была приличной, никаких порывов ледяного ветра.

Теперь голос Мерлина шел прямо от подоконника:

- Слишком высовываться не стоит. Приятный средиземноморский микроклимат обеспечивается вихрями наностатов с ван-дер-ваальсовыми движками. Как ты можешь догадаться, стоит такое удовольствие - будь здоров.

Даже если его комната сейчас витает выше облаков, звезды все равно не должны быть такими яркими.

- Не бойся, мальчик мой, ты не в виртуалке. Заметь, цвет натуральный и никаких стыков между графическими элементами. А наверху вовсе не звезды мигают, а корабли марсианского флота - знаменитые сеялки. Что они делают, на столь низкой орбите? Сейчас увидишь.

Помимо звезд висящих Андрей заметил и звезды падающие. Они летели вниз сотнями, оставляя как будто легкие царапины на небосводе.

Одна из этих штук пролетели не столь уж далеко от его окна. Она напоминала стержень или, вернее, перо.

- Да, да, это пенетратор. Заряженный спорами той жизни, которую придумал ты.

У Андрея еще оставалась маленькая надежда на то, что "колдун" врет. Но тут облака внизу разошлись, образовав обширный проем. По блесткам воды и очертаниям берега, Андрей понял, что внизу Петербург.

Вернее, внизу должен быть Петербург.

Но на месте города Андрей видит стволы, ветви и пневматофоры громадных техноргов, размером с гриб атомного взрыва.

- Видно, да? Тогда тебе повезло, господин Грамматиков. Углекислоты на этом этапе должно выделяться много, соответственно и облака стали гуще. Эти твои технорги, техномедузы и техногидры за милую душу переработали весь ненужный город-герой, который потреблял больше дотаций, чем выделял продукции. Все бюджетники и пенсионеры естественно переведены в состояние компактного биостаза, ну примерно такое же, как у Марины Аграфеновны. Смотри, там на востоке, уже поднялся новый многокилометровый технорг. Это международный центр торговли. Или гидра всемирного бизнеса.

"Гидра всемирного бизнеса" изрядно напоминала те дома-кораллы и анемоны, о которых недавно грезил Андрей. Но сейчас это выглядело сном-комшаром, из которого нет выхода.

Андрей услышал, как сзади открывается дверь, и обернулся в надежде, что сейчас войдет мама и все прояснится.

Сзади стояла служанка в виде негритянки с фактурой эбенового дерева и виновато качала головой.

Над головой служанки зажегся в надреальности идентификатор.

"Нанострукт модели S. Пользовательский интерфейс - стандартный. Эмоциональная матрица - положительная."

А за служанкой пританцовывала Вера, по счастью без надписи.

- Я просила эту мисси подождать, но она не согласилась, - торопливо заобъясняла искусственная негритянка.

- Милый мой, - протяжно начала Вера, как будто внутри ее полоскалось добрые пол-литра шампанского.

- Я не милый, я черт те знает какой. Я погубил бюджетников, а может и все человечество.

- Андрюша, ты никогда не сможешь прикоснуться ко всему человечеству.

Она заскользила между его рук. Почти как змейка. Наглядно демонстрируя преимущества непосредственного телесного контакта перед абстрактным общением с бюджетниками.

- Позвольте удалиться, - сказал негритянка и словно втянулась в пол. Прямо из стены выросла ветка, на ней набухли яблоко и апельсин.

А ведь с Веры все началось. С ее звонка.

От ее волос такой аромат. А луч солнца играет на ее ресницах. И тонет в черных зрачках. Ее тело как пружина, раз и хлестнет, собьет с ног. А ему только этого и надо. Отечество не получилось защитить, так что уж оборонять дальше?

- Код активации, - сказала она.

- Что-что?

- Ну, в твоем программно-художественном интерфейсе есть закрытый раздел, касающийся полового размножения техноргов, - сказала она, продолжая пританцовывать между его рук. - Ты просто вспоминай и коды будут передаваться на мой скин-интерфейс.

- Но почему сейчас?

- Потому что мы с тобой давно не виделись...

Он опустил руки.

- Какое сегодня число?

- 8 марта 2031 года. Женский праздник. День любви, цветов и полового размножения техноргов. Можешь ты мне подарить код активации ради твоих же миллиардов?

- Конечно... могу.

Он стал извлекать из памяти образы-коды и вдруг почувствовал... за ним наблюдают. Наблюдатель внутри. Наблюдатель - это он сам и одновременно не он. Андрей чувствовал это, как некогда самые слабые запахи. Мама же говорила, что он шизофреник без пяти минут.