Они действительно находились в вентиляционной шахте, на этот раз вполне отвесной. Ася спускалась вниз, пользуясь трещинами и выщербинами, всовывая нож в щели. У Почкина получалось не так лихо, он прижимался спиной к одной стене, ногами к другой, и потихоньку сползал.

Внезапно Ася куда-то исчезла, а потом уже сбоку донеслось.

- Почкин, нас по-моему кое-куда приглашают.

Изрядно вымазавшись, исследователи выбрались из чего-то напоминающего камин.

- По-крайней мере, здесь можно восстановить нормальное дыхание и перейти от воплей к спокойному разговору двух людей противоположного пола... Похоже, здесь когда-то существовал кабинет, - определился на местности Почкин.

И в самом деле кресла, пшикающие озоновым ароматом, едва вы присядете; диванчики, которые щипками массируют вашу усталую попу; искусственные угольки в камине, что краснеют, как только вы их поворошите; и еще цельнометаллическая скульптурка голенькой девушки, до сих пор выделывающей соблазнительные движения.

- Несмотря на обесточивание, замечаю признаки автономной системы питания, - высказался Почкин, когда осмотрелся с восхищением.

Имелся тут и компьютерный терминал с пленочным почти невидимым экраном.

- Когда-то я баловался с такими штуками. - Почкин потыркал клавиши. Конечно же, жадный грибок сожрал внутренности и этой полезной некогда машинки.

- А папки сплошь пустые, кто-то видно проводил правильную эвакуацию, - заметила Ася, оглядывая полки. - Правда, на корешках остались наклейки... "Голубой кисель", это, наверное, искусственная кровь, я что-то про нее от мамаши слышала... Далее совсем непонятные клички, "биополимерный блок L49", "Материнская Субстанция" и такое прочее. Да, тут одного старания маловато, надо еще и мозги, напичканные знаниями иметь.

- С большими знаниями каждый дурак в этом деле разберется, - оспорил Блюститель.

Ася влезла под стол и выползла оттуда с каким-то бумажным мусором, зажатым в ручонке.

- Тут что-то начиркано. Про саморегенерацию биополимерных слоев. По-моему, в этом заведении дело зашло дальше искусственной крови.

- А что может быть дальше? - поинтересовался и без того догадывающийся Почкин.

- Дальше искусственная кожа, печень, почки, голова, ноги. В итоге получается искусственное существо, наверное, биокибернетическое, из квазиживой органики. Конечно, я не знаю, кем оно будет считаться, но отличить его от человека окажется непросто.

- Ты слишком много держишь в своей головенке, Асик, - сказал Почкин с некоторым недоброжелательством по отношению к умственным возможностям девушки. - Это, может серьезно подпортить твой внешний вид, личико из-за умственной активности сморщиваться начнет, попка пожухлой станет, нос обвиснет... Единственная надежда, что ты начнешь усиленно трудиться другим своим местом и котелок у тебя быстро опустеет.

- У вас же из-за работы этим самым местом, не уменьшилось количество вещества под черепной крышкой, - отразила Ася.

- Может потому, что нечему было уменьшаться и убывать, масса и так была критической... - тоскливым голосом произнес Блюститель. - Впрочем, мы отвлеклись.

- Почкин, я нашла какую-то замечательную штуку.

Девица показала фиговину, похожую на шипованную дубинку. Ася чем-то покрутила на рукоятке, из шипов выскочили лучики света и впились прямо в сетчатку глаза, принадлежащего господину Блюстителю. Он и захрипел, и задрыгался, и замер очарованный. Впрочем, устройство было тут же выключено.

- Извините, - произнесла мигом оробевшая напарница. Блюститель не откликался. - Ну, что, извинить трудно?

- У меня голова взорвалась, - наконец пожаловался Почкин. Отсутствует орган, который принимает извинения... Эти лучи лазаря на удивление быстро влезли в мозги. В общем, они самосознание размазывают.

- Это, кажется, кодировщик, - подумав чуток, предположила Ася. - Я что-то в этом роде уже видела. Но, кажется, на человека он не слишком точно действует. Наверное, потому что у нас в мозгах чересчур много ходов для одной и той же мысли, пускай самой простой. Этот фонарик предназначен для чего-то подобного человеку. Но более примитивного.

- Не больно вдохновляет меня твое прозрение, Ася. Кому и зачем нужны подобия людей, когда и оригиналов хватает? У меня вот на кухне три стряпухи один обед готовят.

- Подобия людей легче научаемы и проще управляемы. А ваши оригиналы мы как-нибудь видели. Тупые хлеборубы и лесоробы, - пренебрежительно отозвалась Ася о простом народе.

- Слышу дворянский голосок, - заметил Почкин, - мне так высказаться в голову бы не пришло. И хорошо, что они появились, эти тупые хлеборубы. Двадцать пять лет тому мы имели вместо людей каких-то кукол, пахнущих нафталином, которых киберсистемы иногда поднимали и дергали за ниточки. А полвека назад у нас были злые и ленивые колхозники, что, опохмелившись, давили поля многотонными тракторами.

- Жалко народных масс рядом нет, они бы порукоплескали вам, на ложках бы для вас сыграли. Все-таки, к обжорству, ковырянью в носу и бзденью добавилось новое развлечение. Однако, для больших умных дел наши полуразумные мужики даже вкупе с разумными козлами и баранами не очень-то годятся. - Березовская помещица презрительно зафыркала. - Вообще-то я догадываюсь, каким образом вы сближаетесь с той частью народа, что ходит в юбках.

Собеседники вышли в коридор, нормальный коридор слегка подсвечиваемый - до сих пор! - плафонами. Видимо, электрификация еще фурычила за счет солнечных батарей и термопар.

Вдоль одной стороны коридора густо просыпались двери кабинетов, офисов, информационных узлов, вдоль другой - серебрились куда более редкие двери лабораторий.

- Хоть и страшно, но надо заглянуть. Иначе зачем пришли. Вот "биополимерная лаборатория N_3, ответственный за безопасность Петров А.Г." Чем же там Петров некогда занимался? - задался непраздным вопросом Почкин.

Исследователи вступили за порог и самостоятельная дверь с легким скрипом закрылась за ними. Блюститель с Асей очутились на минуту в непроглядной мгле, ожидая дрожащим подсознанием, что вот-вот какие-то демоны схватят их за бока, а черти за пятки. Но бока с пятками пока уцелели, включатель света нашелся и сам свет обрисовал помещение.

Почкин перевел дух и сказал с сочащейся в голосе ненавистью.

- Все-таки, Темная Эпоха даром не проходит. Доконали нас эти бесчисленные сектанты и колдуны, которые полощут мозги бесконечными разговорами о бесовстве. В того бес вселился, из этого выселился. Потусторонние голоса, дескать, вещают как раньше радиостанции и призраки являются не реже, чем программы новостей в былые времена.

- А вы уверены, что бесы с призраками к вам никогда не явятся? задала резонный вопрос Ася.

- И ко мне могут явится, только это будет называться шизофренией. Да, древние египтяне тоже имели диагноз "шизофрения", когда говорили, что у них четыре души, и древние греки, которым боги все время что-то напевали и навеивали, и марксисты, которые всегда ссылались на классовое чутье, и почвенники, которые про голос крови, и наши колдуны-шаманы. Башка всегда пытается шизофренировать, и ум хочет расчлениться на части, если человек себя не уважает и дрейфит.

За таким разговором посетители лаборатории гуляли по плиточному полу, давя башмаками пробирки, колбы и пластиковые обломки. А кругом валялись вскрытые приборы с вывороченными кишками проводов, хрустящие кристаллические потроха компьютеров, ампутированные части столов, шкафов, ворохи бумажек, ржавый лом.

- Будто драка какая-то случилась, но скелетов не видно, значит одни приборы пострадали. Эх, почаще бы сектанты с колдунами сражались меж собой, убивая друг дружку как можно больше, - помечталось Почкину.

- Наверное, здесь произошло "народное гуляние", - предположила Ася.

- Да вряд ли, лабораторный корпус сразу после развала киберсистем перешел на баланс и под охрану Минэкологии, то есть Храма Чистоты. Когда шайки Чингиса Джансеитова напали на город, взять крепость они так и не сумели. Правда, у стражей тогда еще бластеры тридцатикиловаттные имелись. А город отбился с помощью овсяного киселя... Какие шутки. Тюрки сперва захватили ярмарочное поле, где Березовский князь от щедрот потчевал толпу киселем и прочими бесплатными продуктами. Аскеры сами нахлебались с дороги и лошадей напоили, ну а потом их всех пробрало. Такой, пардон, дрист, пошел, что крестьяне за десять верст за удобрением приезжали.

- Ну, а что тюрки-то?

- В плен сдались с позором. Разве посражаешься, если в штанах полно этого самого.

И тут Почкин и Ася совершенно неожиданно наткнулись на фигуру, выступившую из-за какого-то шкафа с весьма неясной в сумерках физиономией, но в старинном барахле, какое уж с пятнадцать лет никто не носит. На фигуре был пиджак от Кардена вместо современных длинных курток и кафтанов, короткий "ежик" заменял модно свисающие патлы и парики.

- Вы кто? - первая опомнилась Ася.

- Я-то? Я - Петров, ответственный за пожарную и прочие безопасности. А вот кто вы такие?... Ресу-у-рсы! - последние слова фигура уже произнесла с подвыванием на бегу. Бег шел по полу, потом продолжился на стене и потолке. Наконец "Петров" стал темным пятном, похожим на паука, в дальнем углу.

- Сам ты козел мохнорылый... Я думаю, это все нам привиделось, заключил Почкин, успокоив колочение в сердце. - Просто легкая шизия, небольшое хиленькое расчленение сознания. Может, мы еще надышались каких-нибудь паров-испарений. Вот так, господа товарищи. Хотя фамилию Петрова я припоминаю. "Автополимеризация по Петрову." Когда тюркский воин занес над ним саблю, он закричал: "Не трогай мой полимер." И налетчик разрубил пополам его полимер.

- По сравнению с теми временами Петров заметно деградировал. Вряд ли он понравится даже самой неприхотливой даме... А еще тут какая-то каморка сбоку, - обнаружила Ася.

- Ну, давай посмотрим, коли пришли. Что там еще за комнатка для тайных свиданий?

Дверь бокового помещения защищалась кодовым замком, который, однако, был сильно изъеден временем. В этой комнате оказалось куда холоднее, чем в лаборатории, что особенно прочувствовал оказавшийся без куртки Почкин. А шкафы тут сохранили, можно сказать, юношескую крепость и хорошие клинкетные запоры. Почкин покрутил ручки и потянул массивные дверки одного из металлических ящиков. Потом застыл озадаченный.

- Ася, дай-ка свечку. Что-то я здесь не очень разберусь.

Наконец слабенькое пламя высветило внутренности шкафа.

- Теперь понятно, разобрался. Но я все-таки надеялся на лучшее. Хотел бы я знать, отчего у меня так стучат зубы - из-за стужи, или содержимого этого ящика?

Шкаф был полон голов, ГОЛОВ на подставках. Отрезанных и сохраняемых. Прилично сохраненных. Причем некоторые из них напоминали неандертальские и питекантропские.

- Гады, садисты, тьфу. - Почкина передернуло, - я и сам башки рубал, но под горячую руку! А тут все разложено и коллекцией называется.

- Даже при такой бодрящей прохладе все эти кочаны не должны были столь хорошо сохранится, - заметила стойкая Ася и распахнула еще один шкаф. - Здесь руки рядком лежат. Есть даже обезьяньи, с примыкающим большим пальцем.

- Прозекторская. Или провиантская. Впечатление создается, что здесь жил-поживал да добро наживал какой-то просвещенный людоед. Устроил любовно, в своем вкусе красный уголок.

Почкин стал закрывать шкаф, но потом передумал и вновь открыл.

- Кто-то чего-то сделал или мне почудилось? Ася-я-я, да по какому они праву? Эдак живот может со страху заболеть.

Непонятно по какому праву одна из голов с большими надбровными дугами занималась тем, что подмигивала и пыталась что-то нашептывать. Однако Ася вопреки ожиданиям не побледнела.

- Это меня вполне успокаивает и даже устраивает, Почкин. Головы и руки не настоящие. Просто детали квазиживых биополимерных киборгов. Или квибсеров, как выражаются в Космике.

- А это меня не слишком успокаивает. Как, например, эдакого живучего квибсера можно кокнуть?

- Для начала закройте дверцу, господин Блюститель. Или вам требуется внушительное количество слушателей?

- Да, девушка права. Спокойной ночи, головы. Хватит ужас наводить. Почкин поспешно затворил дверку. - У меня ощущение, что я скоро начну кое-чего понимать.

- Я думаю, избавиться от квибсеров трудновато. Квазиживая органика при достаточно мощном источнике энергии, например, субнуклоновом конвертере, возобновляется быстро. Если даже останется, например, половинка тела, этого достаточно. Наверное, энергетическое подкрепление можно получать, так сказать, от товарищей по партии. А структурная информация будет восстанавливаться по копиям и матрицам, хранящимся также на каких-нибудь других носителях... Ладно, пора нам отмерзать.

После такого неутешительного заключения трясущие челюстями исследователи вернулись из холодной кладовки для членов тела в помещение самой лаборатории. Где их, оказывается, ждали с большим интересом.

Полукругом стояли фигуры мужских очертаний в давно немодных пиджаках и брюках, также женские фигуры в архаичных платьях, весьма открытых со всех сторон.

- Интересно, а между ног у квибсеров все подробности соблюдены? пробормотал "для разрядки" Почкин и, вытащив свой кольт с широким стволом, взвел курок.

Фигуры приближались с неразличимыми в потемках эмоциями. Причем, если у одних были довольно координированные движения, то другие перемещались, как развинченные игрушки.

- Ну-ка, фу, - сказал Почкин как будто к нему подбирались голодные псы. - Чего надо?

- Роскоши человеческого общения, - объявил передний силуэт. - Роскоши общения с человеком.

- Я - профессор Никодимов, - представилась следующая фигура, которая все время качалась, пытаясь удержать равновесие. - Именно я рассчитал оптимальные размеры унитаза в 2038 году.

- А я доктор Хусаинов, - заявила странная личность, у которой руки двигались вне всякой связи с телом. - Изобретатель саморазогревающейся котлеты и вечно теплого супа. Ну, помните сенсации 2042 года?

- А вот я синтезировал мусорное ведро, которое съедает помои, еще в 2047 году, - гордо напомнил ученый с отчаянно трясущейся башкой.

- У меня такое впечатление, что я попал на бал самых именитых мертвецов. Сейчас будут приглашать на брейк, польку-бабочку и другие древние танцы, - поделился впечатлениями с компаньонкой господин Блюститель.

Тем временем остальные присутствующие тараторили о своих достижениях.

- Цвет ИТР, все из Минэкологии, - подытожил Почкин. - Итак, наши лучшие таланты были каким-то образом сохранены в искусственных организмах. Но, эти полимерные товарищи будто поголовно белены объелись и мухоморного сока опились. Им явно чего-то не хватает.

- По-моему, они за что боролись, на то и напоролись. Телесное бессмертие обрели, да вот душевные силы в пластмассовом теле быстро истощаются. Осечка вышла, - особенно гулкие и смелые слова произнесла Ася. - Угадала? Пока ее нет, вы, господа ученые, просто куклы.

- Ты потише, Аська, - нахмурился Почкин, - еще разозлятся с горя.

- Иначе мы ничего никогда не узнаем, господин Блюститель, - нехотя оправдалась спутница.

- Девушка права. Загвоздка в одной комплектующей детали. Но разве трудно поменять свечу зажигания в двигателе внутреннего сгорания?

Удачное сравнение привела передовая фигура. Ее лицо посветлело, стало доступно обозрению, оно просто лучилось. Петров, тот самый. Но на глазах физиономия текла, как глиняный холмик в проливной дождь. Она видоизменялась, она силилась стать на что-то похожей. Получалось плохо. Лицо расплывалось в какую-то лужу. Однако не слишком удачливый оборотень, собрав остатки душевных сил, все-таки привел свою физиономию в порядок. Она явно теперь подражала, и носом, и ушами, и особенно усами, Министру Экологии, вернее Владыке Чистоты, каким тот был в более юные годы.

- Это уже узурпация власти, это мне не может понравится, - произнес Почкин и выстрелил в лоб полимерного вора.

Верхняя часть башки у квибсера, как и ожидалось, разлетелась словно ударенный кирпичом арбуз. Однако фигура, покачнувшись, осталась на ногах. Чудо.

Обыкновенное чудо продолжалось. Из уцелевшей части головы, будто цветы из горшка потянулись вверх спиралевидные ростки. "Как при ускоренной перемотке фильма", - вспомнил Почкин. Побеги, кружа, сплетались - что было похоже на работу кружевниц - и получалась в итоге утраченная благодаря выстрелу часть черепа. Вначале без макушки, что-то вроде чаши с лицом, потом незавершенка превратилась в нормальную яйцевидную голову.

- И так далее, и тому подобное, - мрачно подытожила Ася. - Жизнь прекрасна для тех, кто является одновременно и скульптором, и статуей.

Петров тряхнул головой. И она снова "расплелась". На макушке образовалась дырка, из которой выскочило несколько бурно растущих побегов. Они не только крутились как скакалки, но и направлялись к Почкину.

Блюститель стал садить из кольта во враждебные отростки и отступать. Он преимущественно мазал, хотя и делал пробоины в квибсерах.

- Ах, вот так, - Ася направила на страшную публику "дубинку", позаимствованную в кабинете. - Неужели вам это нравится? А так, а сяк?..

Пучки лазерных лучей полетели прямо в зрачки обитателей лаборатории. Вначале ничего особенного, лишь пластиковые отростки загнали Почкина в угол.

И вдруг среди квибсеров случился небольшой переполох.

- Откуда ты знаешь код расфокусировки? - мучительно выкрикнул бывший Петров, щурясь, но не пытаясь заслонить глаза ладошкой.

Отростки бросились на Почкина, как стая некормленных змей. Однако опутать уже не смогли, он удачно отвертелся и отстрелялся. Петли были разорваны и Блюститель выскочил на волю, отдирая от себя липкие ошметки.

- В коридор, Аська, в коридор, - голос Почкина был истощен и надтреснут.

Блюститель проскочил под растопыренными пальцами какого-то кощея. Парочка полимерных людей вышибла из Асиных рук "дубинку умиротворения" и пыталась ухватить девицу. Но когда Почкин прострелил им запястья, кисти загребущих рук отлетели. Затем он зацепил крючковатым концом троса шею самого прыткого квибсера, а другим концом, который с гирькой, захлестнул шею самого мощного. Эти монстры, погнавшись за снующим Почкиным, завязали узлом десяток своих товарищей и организовали кучу малу.

Почкин с Асей удачно преодолели расстояние до двери - Блюститель даже "дубинку умиротворения" успел подобрать - и вымелись в коридор. Как ни странно, там их никто уже не преследовал.

- Они вовсе не такие плохие ребята. Доктора, профессора. Тоже несчастные по-своему, - заметил несколько успокоившийся, но взмыленный Почкин, отскабливая от кожи остатки липкой дряни. - Хотя в общем-то гады, напугали и испачкали.

- Для меня теперь не составляет труда заявить, кто таков Кологривов. Он один из них, только почему-то вышел из-под контроля, - сказала прозорливая Ася.

- Ну, тебе виднее, вышел ли он, а если вышел, то зачем. Хотел бы я знать, чем наши друзья квибсеры руководствуются. Какими сказочками их кормят, чтобы они не взбесились от безысходности. У любого человека должна чем-то поддерживаться тяга к жизни. Даже у пластмассового.

- Вряд ли им надо заботится о смысле жизни. Скорее всего ощущение личности у квибсера теряется. И остается только память: "Я был, Я буду", да еще чувство причастности к каким-то высшим силам и задачам...

- Мудрено, не по-девчоночьи говоришь. Или ты себе тоже вколола сатурнянскую инъекцию разумности? - неодобрительно произнес мужчина. Расскажи лучше, какие конфеты любишь, или когда ты первый раз поцеловалась с мальчиком?

- Вы явно не мальчик. Но давайте в самом деле о более простом, согласилась Ася, забыв ответить на вопрос, что стало с третьей дозой сатурнянского "ММ-гена". - Например, во всей этой технологической цепочке явно не хватает того причинного места, с помощью которого зарождаются квибсеры - инкубатора, генератора...