Тяжёлый танк КВ в бою

Ремонт танков КВ-1 е цехах завода «Серп и молот». Москва, зима 1942 года.

Что касается больших потерь, то этому способствовало почти полное отсутствие в танковых соединениях эвакуационных средств, а также плохое знание ремонтно-техническим составом конструкции танка KB. Вот что, например, по этому поводу сообщается в докладе командира 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса о боевых действиях с 22 июня по 14 июля 1941 года (к началу войны дивизия имела 49 KB, 173 Т-34, 31 БТ-7, 70 Т-26, 38 Т-27): «Отсутствовали ремонтные и эвакуационные средства для танков КВ. Наличие тракторов «Ворошиловец» не обеспечило эвакуацию, тракторы для буксировки KB выходили из строя от перегрузки. Очень часто проходила буксировка танка танком, и через 10 – 15 км буксирующий танк тоже выходил из строя (отказывало сцепление, не включались скорости, портились бортовые фрикционы). Танки KB (из этого опыта) можно буксировать трактором «Ворошиловец» только по дорогам. На пашне, на торфянике или болотистой местности танк KB можно буксировать только двумя тракторами…»

Командир танка старший лейтенант В. Г. Бондуревский и старшина М. Е. Голенко за чтением газеты «Правда». Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Встречается подтверждение этому и в политдонесении управления пропаганды Юго-Западного фронта от 8 июля 1941 года: «В 22-м мехкорпусе за это же время (22.06 – 6.07.1941 г.) потеряно 46 автомашин, 119 танков, из них 58 подорвано нашими частями во время отхода из-за невозможности отремонтировать в пути.

Переправа танков КВ-1 по льду через Волгу. Калинин (ныне Тверь), февраль 1942 года.

Исключительно велики потери танков KB в 41-й танковой дивизии Из 31 танка, имевшегося в дивизии, на 6 июня осталось 9. Выведено из строя противником – 5, подорвано экипажами – 12, отправлено в ремонт – 5… Большие потери танков KB объясняются в первую очередь слабой технической подготовкой экипажей, низким знанием ими матчасти танков, а также отсутствием запасных частей. Были случаи, когда экипажи не могли устранить неисправности остановившихся танков KB и подрывали их».

Экипаж танка КВ-1 младшего лейтенанта Ф.Морозова у своей боевой машины. Ленинградский фронт, 1942 год.

Хорошо же подготовленные экипажи творили на танках KB чудеса. 18 августа 1941 года пять танков КВ-1 роты старшего лейтенанта 3. Г . Колобанова заняли оборону на подступах к г. Красногвардейску (Гатчине). К вечеру танки были по башни укрыты в капонирах. Для своего KB Колобанов выбрал позицию на наиболее угрожаемом участке – северной окраине г. Красногвардейска. Наступавшие здесь части 1-й немецкой танковой дивизии могли ударить в тыл советским войскам, занимавшим оборону на рубежах Красногвардейского укрепрайона, а затем, выйдя по старинным гатчинским паркам к Киевскому шоссе, почти беспрепятственно продвигаться к Ленинграду.

В строю танки КВ-1 116-й танковой бригады. Западный фронт, апрель 1942года. У танка «Щорс» башня литая, а у танка «Багратион» – сварная.

Утром 19 августа на левом фланге один из танков роты вступил в бой с противником. Во втором часу дня немецкие танки появились и перед позицией танка Колобанова. 22 вражеских танка шли по дороге колонной на сокращённых дистанциях, подставляя свои левые борта почти строго под прямым углом к орудию КВ. Люки были открыты, многие немцы сидели на броне. Наши танкисты даже различали их лица, так как дистанция до вражеской колонны была невелика – всего около 150 м . Когда до ориентира № 1 (две берёзы на перекрёстке дорог), намеченного танкистами накануне, осталось несколько метров, Колобанов приказал командиру орудия старшему сержанту Усову открыть огонь. Несколькими выстрелами Усов поджёг два головных и два концевых танка противника. Колонна оказалась в мешке. Манёвр для немцев был ограничен заболоченной местностью по обеим сторонам дороги. Противник не сразу определил, откуда ведётся огонь, но затем обрушил на позицию Колобанова ливень снарядов. Танкисты задыхались от пороховых газов, от ударов вражеских снарядов по броне танка, все были контужены. Усов, не отрываясь от прицела, продолжал расстреливать танк за танком. Наконец, последний, 22-й танк был уничтожен. За время боя, длившегося больше часа, Усов выпустил по противнику 98 снарядов. За этот бой старший лейтенант Колобанов был награждён орденом Красного Знамени, а старший сержант Усов – орденом Ленина.

Тяжёлый танк КВ-1 во время испытаний на полигоне в Бовингтоне, Великобритания, 1942 год.

Отличились в том же бою и другие экипажи KB из роты Колобанова. На лужской дороге экипаж лейтенанта Ф. Сергеева подбил восемь немецких танков, экипажи лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря – по четыре, а экипаж младшего лейтенанта М. Евдокименко – пять. В этом бою Евдокименко погиб, трое членов его экипажа были ранены. Последний, пятый, танк механик-водитель этого экипажа Сидиков уничтожил таранным ударом. Всего за 19 августа 1941 года рота Колобанова вывела из строя 43 немецких танка!

Производственная «летучка» в комсомольской бригаде Катыкина. Челябинский Кировский завод, 1942 год.

Если вспомнить о случаях тарана на КВ, описания которых довольно часто приводятся в тех или иных изданиях, то летом 1941 года они действительно были частым явлением, однако порой, как говорится, не от хорошей жизни. Вот что сообщалось в докладе командира 43-й танковой дивизии 19-го механизированного корпуса о боях с 22 июня по 10 августа 1941 года: «Преследуя пехоту противника, наши танки были встречены огнём танков противника из засад с места, но (засада) была атакована вырвавшимися вперёд танками KB и Т-34, а вслед за ними и танками Т-26 . Танки KB и Т-34, не имея в достаточном количестве бронебойных снарядов, вели огонь осколочными снарядами и своей массой давили и уничтожали танки противника и противотанковые орудия, переходя от одного рубежа к другому».

Экипажи танковой колонны «Московский ОСОавиахимовец» перед отправкой на фронт. Москва, май 1942 года.

Появление на фронте в первые дни войны новых советских тяжёлых танков стало полной неожиданностью для немцев. Одними из первых это неприятное открытие сделали танкисты 6-й танковой дивизии Вермахта. Одна из боевых групп этого соединения «Зекендорф» 24 июня 1941 года была атакована частями 2-й танковой дивизии 3-го советского механизированного корпуса. Целью атаки наших войск стала задача захватить Расейняи, а затем и выбить 6-ю танковую дивизию с плацдарма. В результате полковник фон Зекендорф и его солдаты оказались в крайне опасном положении.

Во втором эшелоне. Танка КВ-1 в лесу перед боем. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Тяжёлые танки КВ-1 атаковали позиции 6-го мотоциклетного батальона и прорвали их. Батальон был вынужден отойти под прикрытие главных сил боевой группы. Фон Зекендорф ещё надеялся удержать западный берег р. Дубисса, но огромные машины без труда пересекли реку и начали карабкаться на откос. Даже сосредоточенный огонь немецкой артиллерии и всего тяжёлого пехотного оружия, как вспоминает командир 6-й танковой дивизии Эрхард Раус, не мог остановить стальные чудовища. Окутанные огнём и дымом, KB неотвратимо двигались вперёд, всё сокрушая на своём пути. Снаряды тяжёлых гаубиц не причиняли им никакого вреда. Русские танки вышли на перекрёсток, где их обстреляли с фланга немецкие противотанковые пушки, укрытые в лесу. Тогда KB развернулись, разгромили эту позицию а потом снова двинулись к месту расположения немецкой артиллерии.

«За Родину! За Сталина!» Командир батальона капитан В. Л.Труханов ставит боевые задачи экипажам. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Члены экипажа танка «Багратион»: старший лейтенант В. Г. Бондуревскии, старший сержант П. В. Костенко и младший сержант И. С. Поляков за чисткой пулемётов ДТ. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Примерно 100 танков 11-го танкового полка полковника Рихарда Колля, треть которых составляли Pz. IV, а остальные – лёгкие Pz. 35(t), двинулись в контратаку. Некоторые из них столкнулись с советскими танками лоб в лоб, но основная масса атаковала с флангов. Немецкие снаряды с трёх сторон били по стальным гигантам, но безрезультатно. Зато немецкие танки вскоре начали нести потери. После долгой и бесплодной борьбы против тяжёлых KB танки полковника Колля начали отходить, укрываясь в складках местности. Стало ясно, что никакое оружие, имевшееся у боевой группы «Зекендорф»; не способно сражаться с русскими тяжёлыми машинами. Ещё немного – и началась общая паника. Командиру 2-го батальона 114-го моторизованного полка, занимавшего позиции к западу от Дубиссы, капитану Квентину ничего не оставалось, как начать отвод своих дрогнувших солдат. Вместе с командирами рот и старшими унтер-офицерами он прикрывал отход своих подчинённых и с помощью пулемётов сдержал натиск советских пехотинцев. Тем временем с востока подошла и вступила в бой новая группа русских танков. Основная масса сверхтяжёлых машин продолжала неудержимо двигаться вперёд под непрерывным огнём немецких танков и артиллерии. Единственное решение, которое мог принять капитан Квентин, – это пропустить вторую волну русских танков через свою линию обороны. Скорчившись в наспех отрытых окопчиках, под мостами и в кюветах либо вообще посреди поля, немецкие солдаты ждали приближения второй волны танков. Ожидание превратилось в настоящую пытку, так как немецкая дальнобойная артиллерия обстреливала советские танки, не подозревая, что одновременно накрыла огнём и собственных пехотинцев. Повезло тем, кто сумел укрыться под мостами и в других убежищах.

Танк КВ-1, подбитый во время боёв в Воронеже, Лето 1942 года.

Они могли наблюдать за происходящим, не замеченные противником. Гигантские танки с грохотом приближались, стремительно вырастая в размерах. Один из KB натолкнулся на небольшое болотце, в котором увяз Pz.35(t), и не колеблясь ни секунды переехал немецкую машину. Та же участь постигла 150-мм гаубицу, которая не успела вовремя сменить позицию. Когда КВ-1 приближались, гаубица стреляла по ним в упор, не причиняя вреда. Один из танков пошёл прямо на неё, и снаряд попал ему в лобовую броню. Танк замер, словно в него ударила молния. Артиллеристы облегчённо вздохнули, кто-то сказал: «Ему конец». «Да, этот получил своё», – согласился командир расчёта. Но тут танк ожил и, громко лязгая гусеницами, снова двинулся вперёд. Он смял тяжёлое орудие, словно детскую игрушку, вдавил его в землю и исковеркал.

Командир танка КВ-1 И.И. Дубов. Район станицы Цымлянской, 1942 год.

Загрузка боеприпасов в танк КВ-1 лейтенанта С. Копченского. Действующая армия, лето 1942 года.

3 июля 1941 года с тяжёлыми танками KB столкнулись танкисты 18-й немецкой танковой дивизии генерала Неринга из состава группы армий «Центр». В 10 км от Борисова, около деревни Липки она была атакована 1-й Московской мотострелковой дивизией генерал-майора Я. Г. Крейзера. Вот как описан этот эпизод в книге немецкого историка Пауля Кареля «Восточный фронт Гитлер идёт на восток»: «Когда советские колонны только показались, сердца танкистов и артиллеристов тревожно забились при виде Т-34. Но по пятам за ним, на дистанции 100 м , шёл ещё больший монстр – 52-тонный КВ-2. Двигавшиеся между мощными машинами лёгкие Т-26 и БТ скоро стали загораться один за другим от снарядов Pz.III. Однако 50-мм пушки немецких танков не причиняли никакого вреда двум бронированным гигантам. Первый Pz.III вспыхнул в результате прямого попадания. Остальные немецкие танки обратились в бегство. Два советских чудовища продолжали наступать. Немецкие снаряды входили в броню русского танка не далее ведущих поясков и не причиняли KB никакого вреда. Но тут русские внезапно покинули танк – вероятно, из-за неполадок в двигателе.

Вышеприведённый случай демонстрирует ошибку русских. Они применяли Т-34 и тяжёлые KB не целыми формированиями, а пуская их поодиночке вместе с лёгкими и средними танками и для поддержки пехоты. Это была устаревшая тактика. В результате гораздо более современные и мощные советские танки уничтожались по одному танковыми ротами немцев, несмотря на страх последних перед мощью KB и Т-34. В итоге контратака генерала Крейзера у деревни Липки захлебнулась.

Танковый десант ведёт бой. Район Цымлянской, 1942 год. Массивная башня танка КВ-1 обеспечивала пехотинцам надёжную защиту от вражеского ружейно-пулемётного огня.

С открытыми ртами танкисты Неринга изучали советские бронированные гиганты. Сам генерал, задумчиво стоя перед KB, считал следы попаданий, оставленные на броне чудовища немецкими снарядами, – 11, и никакого толка».

Следует с горечью признать, что несмотря на мощную броню, вооружение и героизм отдельных экипажей, танки KB существенной роли в летних боях 1941 года не сыграли. Основная часть этих машин вышла из строя по техническим причинам, из-за неграмотной эксплуатации, отсутствия запасных частей, средств эвакуации и ремонта. Кроме того, немцы, выяснив, что бороться обычными противотанковыми средствами с KB невозможно, с успехом использовали против этих танков 88-мм зенитные орудия Flak 36 и 105-мм (по немецкой системе обозначений – 10-см) корпусные полевые пушки К18. Бронебойный снаряд этого орудия массой 15,56 кг покидал ствол с начальной скоростью до 827 м/с. Вплоть до конца войны он мог поразить любой советский танк, включая ИС-2.

Десантники спешиваются с танка КВ-1. Северный Кавказ, район Прохладного, 1942 год.

Чтобы улучшить подготовку экипажей танков KB, в конце июля 1941 года на Кировском заводе был создан учебный танковый центр. Занятия проходили непосредственно в цехах с привлечением обучаемых танкистов к сборке боевых машин. Руководителем центра был назначен старший военпред А. Шпитанов, его заместителем – военпред Н. Карлашев. Уже 6 августа из прошедших курс обучения сформировали первую танковую роту (10 машин), передав её в 86-й отдельный танковый батальон.