Сердце гор (Сборник)

Феликс Крес

СЕРДЦЕ ГОР (сборник)

ЗАКОН СТЕРВЯТНИКОВ

— Никогда не презирай наши законы, женщина, — повторил ширококрылый исполин, вцепившийся в плечо черноволосой девушки. Ее тело в голубом армектанском мундире безжизненно распласталось на земле. — Никогда не презирай наши законы. Ну а теперь проснись.

Веки лежащей с трудом приоткрылись. Солнце — столь редкий гость в громбелардских горах — мелькнуло в зияющих пустотой красных глазницах. Пространство прорезал душераздирающий крик. Лежащая прижала ладони к лицу, рванулась было, но тут же рухнула снова.

— Нет! Нет! Нет!

А в небе уже высоко маячила черная точка, невидимая для девушки. Она попросту не могла ее видеть.

— Нет! Нет!

Парящий в воздухе стервятник ритмично прищелкивал клювом:

— Никогда не презирай наши законы, никогда…

1

Грузные шаги загрохотали по лестнице:

— Под сотник Каренира?!

Вскочила на зов, вытянулась в струнку.

— Так точно!

Шаги возобновились. Остановился в дверях. При виде ее наготы лицо вошедшего скривилось:

— Выбери восемь человек и прикажи собираться в дорогу. Поедете… — Задумался. Насупив брови, уставился на носки своих запыленных сапог. — Зайди ко мне. Немедленно. — И как-то особенно подчеркнул: — Одетая. С меня и без того хватает вида ваших голых сисек. Это тебе не огород в Рине или в другой армектанской дыре. Тут армия, казармы. Заруби себе это на носу, повторять больше не буду. И передай это своим смазливым подчиненным. Ну а уж коль скоро о том зашла речь: хотелось бы, чтобы дозор, командование которым я возложил на тебя, состоял только из мужчин. Поняла или нужно повторить? Из одних мужчин!

— Слушаюсь, господин!

Отвернулся и вышел. А в ней закипала волна злости. Не успела остаться одна, как со всей яростью пнула скамейку подле кровати. От боли прикусила губу, потерла ногу.

Ее возмущению не было предела. В Рине, где она родилась и выросла, нагота в доме была символом любви, дружбы, чистых и открытых помыслов. При воспоминании о своем первом вечере в гарнизонных казармах она вдруг горько усмехнулась. Всего-то хотела устроить небольшое торжество для новых товарищей-офицеров. Одетая в одну лишь юбку, она открыла дверь, и… Взгляды… Выстроившиеся как на параде мужчины, в военных туниках, подпоясанные мечами, перемигивались между собой за ее спиной. Две легионные сотницы тем временем обменивались друг с другом замечаниями на ее счет: «Пьяная или?..»

Ничего не понимая, она проревела всю ночь. Утром прибежали взбудораженные девушки из ее отряда. Этим тоже не удалось выспаться. Мужчины лезли к ним с недвусмысленными намеками, пытались даже лапать. И все это под издевательские смешки. Пока не ввалился какой-то десятник и не начал глумиться на всю катушку… Тут не выдержала Кристира: для начала показала ему свои нашивки, а затем велела убираться вон!

Около полудня к ней пришел тысячник П.А.Аргон, комендант гарнизона. Он со всей строгостью объяснил разницу в обычаях двух провинций и впредь категорически запретил подобное. Офицеры смотрели косо и на ее фамильярные отношения с подчиненными — насколько все не так было в Рине! Там вся казарма была одной веселой дружеской компанией, здесь же каждый тройник надменно расхаживал в кольчуге и мундире, а уж под сотник редко опускался до непосредственной беседы с солдатом… Если бы она надела после службы какое-нибудь из привезенных с собой платьев, ее наверняка засадили бы на губу!

Девушка вздрогнула. О Шернь! Я уже должна быть у коменданта! Ведь сказал «немедленно», значит, понимай буквально!

Она быстро влезла в грубую юбку, сунула ноги в тяжелые сапоги. Тунику она натягивала уже на бегу. Влетев в комендатуру, задержалась в зале для инструктажа, пытаясь застегнуть пряжку ремня, как в тот же миг дверь перед ней распахнулась. В проеме стоял Аргон.

— Ну, подсотник, — почти ласково произнес он, — здесь ты только временно, и права уволить тебя из армии я не имею. Но будь уверена, при первой возможности я доложу свое мнение твоему командиру в Рине.

Вытянувшись по стойке смирно, Каренира напряглась, с ужасом ощущая, как расходится наспех застегнутая пряжка.

— По правде, — продолжал Аргон, — начинаю сомневаться, посылать ли тебя во главе этого патруля. Был бы у меня под рукой хоть один свободный офицер…

Чувствуя, как холодный пот стекает по спине, она в последний момент подхватила падающий на пол меч.

Аргон заткнулся на полуслове. Повисла тяжелая тишина. Наконец мужчина отвернулся и двинулся в кабинет.

— Прошу за мной.

Она быстро прикрепила оружие на место.

— Задание несложное, — начал комендант, прилагая все усилия к тому, чтобы голос его звучал совершенно бесстрастно. — Поступило донесение, что в окрестностях Кривых Скал скрываются трое-четверо человек. Так, пара воришек, а не какая-то там банда разбойников. Цель патруля — найти и поймать. По крайней мере один из них должен остаться в живых. Все ясно или повторить? В живых!

Она энергично кивнула:

— Так точно, господин!

— Отправляйся немедленно. Людей уже наметила?

— Еще нет, госпо…

— Так я и думал. Они ждут тебя у ворот. Пришли мне Барга. Это такой бородатый толстяк.

— Слушаюсь, господин!

Каренира вышла из кабинета, прямо держа спину. Закрыла за собой дверь и только после этого тяжело оперлась о косяк, вытирая пот со лба.

2

— Господин…

— А, вот и ты, Барг. Присаживайся.

Солдат сел. Его наверняка мог бы изумить непривычно ласковый тон сурового «старика», однако лицо оставалось бесстрастным. Он выжидал.

— Сегодня вы идете в патруль под началом подсотника А.И.Карениры. Солдат хороший, только вот выросла в армектанском Рине… гор не знает. Насколько мне известно, она лишь однажды принимала участие в… бою? — Фраза прозвучала почти как вопрос. — Ее лучницы подбили из засады коней двух полуживых от усталости Всадников Равнин… Она не может взять в толк, что это Громбелард, где служба вовсе не усмирение пьяниц по трактирам. Поэтому у тебя особая задача: смотри в оба и держи ухо востро. Хоть и командует отрядом она, но отвечать за него — тебе. Как ты с этим справишься — дело твое. Все.

Солдат вскочил, отдавая честь.

— Естественно, этот разговор должен остаться между нами… — добавил Аргон.

Могло показаться, солдат обиделся.

— Господин… — протянул Барг.

Губы Аргона тронула усмешка:

— Можешь идти.

Хлопнула дверь, в соседней комнате слышно было, как твердой походкой удаляется Барг. Аргон снова усмехнулся. Старый солдат… Такому порой стоит по-дружески рассказать кое-что наедине. На Барга он мог положиться. Сообразительности и хитрости у того хоть отбавляй. Во время недавней облавы он не раз показал себя с самой лучшей стороны, да и прежде, в самых трудных ситуациях никогда не подводил. Благодаря его сметливости и знанию Гор не одному отряду легиона удалось избежать гибели. Солдаты, если с ними был Барг, могли потерпеть неудачу, но поражение — никогда.

Тряхнув головой, Аргон взял чистый лист бумаги, перо и чернильницу. Написав несколько слов и присыпав их песком, он шлепнул печать коменданта гарнизона в Громбе.

Удостоверение подсотника Громбелардского Легиона.

3

Громадный бурый кот, из породы гадбов, известный на весь Громбелард как Л.С.И.Рбит — заместитель и правая рука Басергора-Крагдоба, короля гор и вождя разбойников, непринужденной ленивой трусцой поглощал милю за милей. Уж коли требовалось — он мог бежать дни напролет. Сейчас уже миновало трое суток. Он спал по утрам, просыпаясь, потягивался, делал несколько умопомрачительных прыжков, разогреваясь, и, даже не подкрепившись, снова пускался в путь. Он мчался оставшийся день и всю ночь, а когда небо начинало розоветь, пил из ручья, если таковой оказывался поблизости, и засыпал. Таким образом, за день он преодолевал тридцать миль. Конец пути уже был близок — вокруг громоздились Тяжелые Горы. Добраться до самого их сердца, туда, где возвышались стены Громба, столицы провинции, — вот чего он хотел. В дороге он размышлял о том, правильно ли поступил его командир, сбежав вместе со всем отрядом в далекий Лонд. Может, следовало противостоять облаве, которую армия устроила в Тяжелых Горах?

Рбит был разведчиком. Он нигде не задерживался, избегал попадаться кому-либо на глаза. Собственно говоря, он уже выполнил свою миссию и мог вернуться к Басергору-Крагдобу с вестью о том, что опасность, по сути, миновала. Но, как и всякий кот, он был терпелив и дотошен. Ему необходимо было удостовериться до конца, выведать все, что возможно, и связаться с теми, кто уцелел.

В пути день казался ему бесконечно долгим. Ночью же он чувствовал себя гораздо лучше. Тьма давала ему ощущение свободы и власти над всеми живыми созданиями. Невидимый и неслышимый для кого бы то ни было, Рбит видел и слышал все.

Был еще только полдень. Рбит остановился. Хотя все его мышцы требовали движения, он медленно огляделся, потом прислушался, наконец, принюхался. Ничего.

И все-таки в воздухе что-то витало. Нечто дурное. Он находился в горном лесу с низкорослой редкой порослью. Укрывшись в ближайшем кустарнике, кот выгнулся, расстегнул зубами ремень на холке, где висел довольно большой кожаный мешок. Придерживая ремни лапами, он неуклюже развязал его и опять-таки зубами вытащил прочную железную кольчугу. Поскольку инстинкт предупреждал об опасности, следовало защититься. Чутье никогда его не подводило, Рбит полагался на него больше, чем на зрение и слух.

С трудом, проталкиваясь лбом и жмурясь, он влез в доспех. Сунув лапы в короткие рукава, а голову — в воротник, он высоко подскочил и начал прыгать, словно обезумевший, до тех пор, пока кольчуга плотно не облегла его бока и горбину. Потом разбежался и вцепился в первую попавшуюся сосенку, ломая тонкие ветви и раздирая когтями ствол. Еще пару раз взмахнул лапами. Ничто не стесняло движений, чем он и был чрезвычайно доволен.

Он снова двинулся вперед. Тихо похрустывала кольчуга. Но Рбита это уже не волновало.

4

До окрестностей Хогрога, вершины, неподалеку от которой лежали Кривые Скалы, они добрались лишь к вечеру. Ясно было, что в темноте им ничего не выгорит, так что решили разбить лагерь. На опушке чахлого леса солдаты ловко извлекли из вьюков две небольшие палатки. Двое повели коней к ближайшему ручью. Развели костер.

— Огонь может выдать наше присутствие, — заметила Каренира. — Не стоит попадаться на глаза посторонним.

Барг уважительно взглянул на нее:

— В этом есть здравый смысл, госпожа, и хорошо, что ты обо всем помнишь. Но, прости, ты никогда не видела, как разводят костер разбойники. Его устраивают в глубокой яме и используют особое дерево, которое почти не дает дыма.

— Ну, если Громбелардский Легион во всем берет пример с разбойников… — усмехнулась она.

Барг снял меч, положив его рядом с собой, улыбнулся девушке и сел на землю.

— Это только на первый взгляд кажется странным, госпожа. Если хочешь успешно бороться с врагом, необходимо прежде всего узнать его привычки, а некоторые из них даже перенять. Очень многое зависит от условий… от обстановки. Ну вот смотри, к примеру: почему в Армекте так и не прижились столь популярные в Дартане кирасы и тяжелые полузакрытые шлемы?

— Ими пользуются… правда, только у северных границ, против алерцев… Там главный наш противник — орды Всадников Равнин, бродяг и грабителей, — объяснила девушка. — Чтобы биться с ними на равных, нужно искусно управлять конем, уметь нападать из засады, переправляться через реки. Поэтому нельзя чересчур нагружать коня. Вооружение конника — легкое копье и лук…

— Именно. Вот и мы берем пример с горных разбойников, одетых порой в одни лишь шкуры. Не носим тяжелых кирас, самое большее — мягкие кольчуги, иногда чешую, ибо на что годен закованный в железо рыцарь на горном бездорожье? Да и передвигаемся почти всегда пешими — как же иначе? Кони служат только для переходов, да и то мало где. Например, здесь это удобно — местность достаточно ровная… А оружие в основном — меч, секира, арбалет, иногда короткий дротик. Размахивать копьем среди скал или, хуже того, посреди купеческого каравана, который защищаешь, — просто нелепо.

— И тем не менее с разбойниками вам не справиться?

Барг прикусил губу.

— Что ж, честь солдата хотела бы возразить, но не честность… Твоя правда, госпожа. Выследить банду нелегко, а когда это удается, нужно еще выдержать тяжелый бой, как правило, там, где это выгодно противнику. Обычно битва распадается на ряд мелких стычек, даже поединков, поскольку тут ущелье, там утес; тут скалы, там осыпь… Как в таких условиях держать боевой порядок? Случается, что любой солдат — сам себе командир… — Он покачал головой. — К тому же еще и крестьяне против нас, — продолжал он. — Ибо в Громбеларде, госпожа, нет мирных земледельцев. Здесь все воры, бандиты и грабители. Пастухи за своими отарами ходят с топорами вместо кнутов, а на головах у них не шапки, а шлемы. Постоянно дерутся между собой за свои стада… Впрочем, с ними все просто. Хуже с разбойниками с Гор. Обычно их банды насчитывают человек восемь-двенадцать, но бывает, что и по шестьдесят. И все они учатся воевать с детства.

Каренира внимательно слушала медленный, спокойный рассказ толстяка, звучавший в ее ушах, словно сказка. Когда он умолк, чтобы подбросить дров в костер, девушка спросила:

— А что там насчет облавы? Все время слышу о какой-то облаве, что она была, что…

Барг заглянул в ее глаза, улыбнулся:

— Облава… Ну да, была… Представь себе, госпожа, десятки и сотни солдат, которые одновременно прочесывают Горы во всех направлениях. Погони, схватки, засады. — Он снова с улыбкой посмотрел на нее. — Очень нам тогда не хватало тридцати метких лучниц. Да, госпожа, именно лучниц. Как сейчас помню, окружили мы узкое, крутое ущелье неподалеку от Эгдорба. — Он махнул рукой куда-то на восток. — Они выехали прямо на нас, видны как на ладони, а мы… испортили все дело! Лук не в большом почете в Тяжелых Горах. Арбалетом пользуются чаще. Для этого есть основания: он не дает промаха, бьет сильно и далеко… но проку от него никакого, если это единственное оружие. С нами шли двадцать арбалетчиков и только двое лучников, да и те не из лучших. Я был среди первых. По команде выстрелили, и, надо сказать, неплохо — там, внизу, аж забурлило! Четверть разбойников полегла, но, прежде чем мы успели зарядить арбалеты снова, остальные прорвались через ряды окружения, выскочили в ущелье, и ищи ветра в поле! Мы только в полном бессилии смотрели им вслед да накручивали тетивы арбалетов. Будь ты, госпожа, и твои девушки там, вы бы перестреляли их всех, пока мы заряжали свое оружие. Впрочем, и первые стрелы вы послали бы наверняка более метко. Говорят всякое, но, думаю, мужчина не создан для лука, так же как и женщина не годится для того, чтобы размахивать секирой.

— А что это за коты? — неожиданно спросила девушка. — Я видела нескольких в казармах…

— О, коты! — В усах Барга спряталась усмешка. — Кот, госпожа, — создание столь удивительное, что даже говорить о нем нелегко. Ведь, кажется, и у вас в Армекте в легионах служат коты?

— Очень редко. Ну, может, на северной границе…

— У нас почаще. Только у вас — поджарые, гибкие тирсы, а Громбелард — родина гигантских гадбов, котов-воинов.

— Может ли такой кот-воин угрожать вооруженному человеку?

Барг едва не расхохотался.

— Прости, госпожа, но ты, видимо, никогда не видела гадба вблизи. Это кошмарный сгусток мускулов, твердых, словно железо. У дикого пса нет никаких шансов против него. Волк, если он зол и голоден, иногда отваживается встать у него на пути, но, как правило, проигрывает. Если когда-нибудь тебе, госпожа, доведется встретить кота в темном переулке — уступи ему дорогу. И в этом не будет ничего постыдного, ибо каждый разумный человек поступит именно так. Кот настолько непредсказуем, что заранее и предположить нельзя, что его может разозлить, а что — позабавить. Я, наверное, мог бы попробовать потягаться с котярой, но подобного случая не ищу. Мне еще жизнь дорога.

Они замолчали. Тихо потрескивал костер, из котелка доносился запах вареного мяса. Уже совсем стемнело. На небе сверкали звезды.

— Звезды, — заметил Барг. — Редко доводится их видеть.

— Пожалуй, — тихо вздохнула Каренира. — Здесь постоянно льют дожди. С того времени, как приехала, сегодня впервые увидела солнце.

— Я тебя понимаю, госпожа. Нужно родиться громбелардцем, чтобы любить наши тучи, дожди.

Один из солдат с необычной для легионера робостью попросил:

— Расскажи нам об Армекте, госпожа. Только не о ваших разбойниках, а так, в общем.

Она улыбнулась:

— О разбойниках мне рассказывать нечего, хотя бы потому, что… их, собственно, и нет. Разве что изредка встретятся на большой дороге… А Всадники Равнин, те, по большому счету, никому не угрожают. Ездят туда-сюда. Иногда что-нибудь стянут, ну а поджечь дом или умыкнуть девушку — это большая редкость. А про Армект вообще… слова подобрать трудно. Уж очень дивный город. Не сердитесь.

Наступила тишина. Каренира медленно прислонила голову к стволу росшей позади нее сосенки и закрыла глаза.

— Поешь, госпожа, и иди в палатку, — мягко сказал Барг. — Та, что поменьше, — твоя.

Она открыла глаза:

— Только моя? Зачем же вам тесниться в одной палатке?

— Она рассчитана на пятерых, госпожа. А трое на посту…

— Посты! — вдруг вспомнила девушка.

— Я уже выставил, госпожа. Можешь спать спокойно.

— Если что случится…