Дело сомнительного молодожена

– Лишь до определенной степени, – ответил Мейсон. – Все зависит от юрисдикции.

– А конкретнее?

– Как вам объяснить... – призадумался Мейсон. – В психологическом смысле «мексиканский развод», конечно, действителен.

– Что вы имеете в виду?

– Формально власти могут придраться к человеку, который развелся в Мексике и хочет обзавестись новой семьей. Но если понятно, что человек действовал без принуждения, по собственной воле, власти обычно не чинят ему препятствий, поскольку иначе в стране не хватило бы тюрем для людей, которых обвиняют в двоеженстве. Это разрушило бы огромное количество семей, внесло бы хаос в личную жизнь множества граждан. И в конечном счете получилось бы так, что государство принимает на себя все расходы и устанавливает вину человека, а осуждают его лишь условно.

– Значит, с «мексиканскими разводами» полный порядок? – просиял Гарвин.

– Я бы так не сказал, – улыбнулся Мейсон. – Однако исчерпывающий ответ я вам смогу дать, только досконально разобравшись во всех тонкостях. Мало кто знает, что мексиканское правительство не желает превращать свои приграничные суды в полигон для наших семейных баталий. Оно много сделало, чтобы отладить ситуацию. Но у нас нет закона, который бы обязывал американский суд признавать развод, совершенный в Мексике.

– Проклятье, Мейсон! – воскликнул Гарвин. – Боюсь, что мне несдобровать!

– Может, вы все-таки расскажете толком? – предложил адвокат.

– Десять лет тому назад я женился на девушке по имени Этель Картер, – принялся рассказывать Гарвин. – Она была тогда такой милашкой, просто заворожила меня... Да-да, слово «заворожила» прекрасно подходит к моему тогдашнему состоянию, я его употребил вовсе не случайно, Мейсон. Ну а потом выяснилось, что Этель – холодная, умная, расчетливая стер... Простите, не при даме будет сказано, – Гарвин отвесил легкий поклон в сторону Деллы.

– Любовь возвышает человека, – заметил Мейсон. – Но когда она проходит, то нередко уносит с собой и все лучшее, возвышенное... Вероятно, вы оба виноваты.

– Возможно, – уступил Гарвин, – хотя вряд ли. Впрочем, сейчас важно, чтобы вы поняли, Мейсон, насколько страшный она человек.

– В каком плане? – спросил Мейсон.

– Да во всех! – вскричал Гарвин. – Она... она... она просто дикая кошка! Помните старинную поговорку: «Злая баба хуже черта»?

– Давно вы расстались?

– По-моему, расставание наше тут ни при чем. Свистопляска началась, когда я женился. Этель прямо-таки рехнулась от ярости.

– Кстати, – поинтересовался Мейсон, бросая многозначительный взгляд на Деллу Стрит, – как выглядит ваша теперешняя жена?

– Это рыжеволосая красавица с голубыми, как небо, глазами. Когда в них смотришь, то кажется, заглядываешь ей в самую душу. Кожа у нее белая и нежная, как обычно бывает у таких рыжеволосых женщин. Черт побери, она немыслимая красотка! Розанчик! Колдунья!

– Да-да, я понимаю, – перебил его Мейсон. – Кстати, раз уж мы заговорили о женщинах... скажите, у вас не работает симпатичная девушка лет двадцати трех – двадцати четырех с хорошей фигурой: тонкой талией, высокой грудью... Нет у вас длинноногой сероглазой блондинки, а?

– В моей конторе? – поразился Гарвин. – Господи, да, судя по вашему описанию, Мейсон, это какая-то голливудская звезда!

– Ну, она действительно недурна собой, – признался Мейсон.

Гарвин покачал головой.

– Нет, я такой не знаю.

– А фамилия Колфакс вам не знакома? – поинтересовался Мейсон.

Гарвин призадумался.

– Когда-то, – наконец произнес он, – я имел дело с одним Колфаксом... Точно не помню, но вроде бы это было связано с шахтами... Ах, мне столько приходится держать в голове, Мейсон!.. Однако я хотел поговорить с вами о моей первой жене.

– Пожалуйста!

– Так вот, – возобновил свой рассказ Гарвин. – Примерно год назад мы расстались. Нельзя сказать, чтобы нормально. Видите ли, мы не ладили, и я... я нашел себе занятия на стороне: много времени проводил в клубе, играл в покер, ходил развлекаться с приятелями. Жена, правда, тоже дома не куковала и не чахла во цвете лет. Проклятье, Мейсон, в нашей жизни вдруг настал такой момент, когда каждый начал существовать сам по себе. Честно говоря, она мне осточертела. И я ей, по-моему, тоже. Во всяком случае, расстались мы без слез, без горечи. По-деловому. Я отписал ей шахту в Нью-Мехико, которая приносила прекрасный доход.

– Вы уладили свои дела официально? – спросил Мейсон.

– Нет, здесь я как раз и совершил небольшую ошибку. Я не стал оформлять никаких бумаг, однако Этель всегда отличалась честностью в деловых вопросах! Я отдал ей шахту, и мы решили посмотреть, как пойдут дела: если все будет нормально, то шахта перейдет в ее безраздельное владение; в случае же неудачи я обещал предоставить ей другой источник дохода.

– И все сложилось удачно?

– Наверное, да, – пожал плечами Гарвин. – Сейчас важно другое: Этель уехала в Нью-Мехико, побыла немного на шахте и написала мне, что собирается в Неваду. Дескать, она решила подать на развод. А потом, через некоторое время, до меня дошли слухи о том, что нас развели. Не от нее, а от наших общих друзей.

– Надеюсь, вы сохранили и его, и письмо Этель, присланное из Нью-Мехико?

– Увы, нет.

– Она разводилась через агентство «Рено»?

– Очевидно, нет.

– Так. Досказывайте вашу историю.

– Затем я встретил Лоррейн Эванс, – лицо Гарвина расплылось в глуповатой улыбке. – Что сказать вам о Лорри, Мейсон? Жизнь моя вдруг началась заново, словно кто-то взял и перевел стрелки часов. В этой женщине есть все, что я надеялся обрести в Этель, когда женился на ней. Черт побери, до сих пор не могу поверить своему счастью!

– Я знаю, ваша Лорри – истинный клад, мечта поэта! Но давайте оставим восторги на потом, – нетерпеливо перебил Мейсон.

– Раньше, – продолжал Гарвин, – меня все эти бракоразводные формальности мало волновали, но когда я встретил Лорри, то... В общем, я захотел обрести свободу и послал запрос в «Рено», чтобы получить документы о разводе. Но оказалось, никаких документов там нет!

– И что вы предприняли?

– Понимаете, – смутился Гарвин, – я считал, что Этель разводилась через «Рено», я в этом ни капельки не сомневался! Особенно после письма друга, в котором тот сообщал, что она развелась.

– Так... ну и что?

– Я... я... как вам сказать, – засуетился Гарвин. – Я считал себя свободным человеком и...

– Что конкретно вы сделали? – раздражаясь, воскликнул Мейсон.

– Видите ли, наши отношения с Лорри зашли уже очень далеко, и когда я узнал, что в «Рено» какая-то закавыка с разводом... Вернее, я думал, что с разводом все в порядке, просто бумаги куда-то подевались...

– Вы скажете, наконец, что вы сделали? – не вытерпел Мейсон.

– Я поехал в Мексику, – вздохнул Гарвин. – Поговорил там с юристом, и он объяснил, что я могу оформить вид на жительство и... короче, это звучало очень солидно. Во всяком случае, я получил в Мексике развод, и мы с Лорри поженились. Мы выполнили все предписания мексиканского адвоката. Он казался таким знающим человеком!

– И в чем же дело?

– Понимаете, – протянул Гарвин, – меня беспокоит Этель. Она вдруг начала вредничать. Требует раздела имущества. Она хочет меня разорить! Ей, видите ли, охота, чтобы я к ней вернулся.

– Ага, – усмехнулся Мейсон, – и на вашу голову внезапно свалились целых две жены вместо одной?

– Выходит, что так, – откликнулся Гарвин, почесывая тяжелый подбородок. – Но я все же надеялся, что до скандала не дойдет. Мне куда больше по душе роль счастливого молодожена, нежели какого-то сомнительного типа, двоеженца. Может, все-таки «мексиканский развод» признают и у нас? Мне срочно нужно получить информацию!

– Ладно, я займусь вашим вопросом, – обещал Мейсон. – А где сейчас Этель?

– Где-то здесь, в городе, но где именно, я не знаю. Она звонила из автомата и не дала адреса.

– У нее есть адвокат?

– Она сказала, что будет добиваться раздела имущества самостоятельно, без адвоката.

– Неохота тратить деньги? – усмехнулся Мейсон.

– Не в этом дело, – ответил Гарвин. – Просто она умнее всех американских законников, вместе взятых. О присутствующих я, разумеется, не говорю. Этель – чертовски умная баба. Когда-то, еще до нашей женитьбы, она работала у меня секретаршей, и, поверьте, она своего не упустит. У нее голова варит просто потрясающе.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Посмотрим, что я смогу для вас сделать. Но обойдется это вам недешево.

– Не сомневаюсь, – гордо ответил Гарвин.

– Кстати, – поинтересовался Мейсон, – ваша жена случайно не заходила вчера вечером в контору?

– Жена? В контору? Бог с вами, с какой стати?

– Мне показалось, там горел свет, – пожал плечами Мейсон. – Я выглянул в окно и заметил, что площадка пожарной лестницы, наверху над нами, освещена. А ведь, если я не ошибаюсь, ваш кабинет расположен прямо над моим.

– Верно, – кивнул Гарвин, – но никакого света в моем кабинете быть не могло. Может, он горел еще выше? Никто из служащих не работает у нас по ночам.

– Понятно, – откликнулся Мейсон. – Я займусь вашим делом. Пожалуйста, пройдите в соседнюю комнату и побеседуйте с мисс Стрит. Сообщите ей все имена, адреса – в общем, любые сведения, которые могут иметь отношение к этой проблеме. И оставьте чек на тысячу долларов. Деньги мы получим сами.

3

В полдень в кабинет Мейсона явился Пол Дрейк. Походка и манеры его отличались некоторой расхлябанностью, из-за чего он производил впечатление законченного бездельника.

– Привет, Перри!

– Как дела, Пол? Выглядишь ты не очень романтично.

– В каком смысле? – не понял Дрейк.

Мейсон усмехнулся:

– Мне тут недавно рассказали про одного частного детектива... Некая юная особа пришла в бурный восторг от вашей романтической профессии... в восторг и в ужас...

– А, вот ты о чем, – Пол Дрейк со скучающим видом уселся в большое кресло для посетителей. – Адская работенка.

– Что удалось выяснить о компании Гарвина? – спросил Мейсон.

Дрейк закурил и развалился в кресле: на один подлокотник положил ноги, а другой использовал в качестве спинки.

– Гарвин, – провозгласил он, – человек импульсивный.

– То есть?

– Он женился на своей секретарше, Этель Картер. Жили они душа в душу, и все было расчудесно, пока эта жизнь ему не приелась. А когда приелась, Гарвин начал от жены погуливать.

– Я знаю, – кивнул Мейсон. – А потом женился на Лоррейн Эванс.

– Ага, а до того у него была еще пара романов, которые, правда, не привели к свадьбе.

– Ну а что Этель Картер Гарвин?

– С ней сложнее, – вздохнул Дрейк. – Она сообщила мужу, что развелась через агентство «Рено», но там развод не зарегистрирован.

– Какие сведения удалось раздобыть о компании Гарвина, Пол?

– Не компании, а корпорации. Это акционерное общество. Гарвин очень предприимчив. Он скупает шахты и карьеры. Если что-то ему приглянулось, Гарвин присоединяет свое новое приобретение к компании «Эдвард Чарльз Гарвин» – товариществу, в которое входит он сам и ряд подставных лиц. А товарищество затем передает новую шахту «Гарвин Майнинг, Эксплорейшн энд Девелопмент Компани», сорвав на этом большой куш.

– Как так? – не понял Мейсон.

– Ну, это его способ делать деньги.

– А налоги?

– Откуда мне знать? Ты юрист, а не я.

Мейсон сказал:

– Если он входит в совет директоров «Гарвин Майнинг, Эксплорейшн энд Девелопмент Компани», он не имеет права наживаться на перепродаже чего-либо своей компании.

– Нет, он действует с умом, – пояснил Дрейк. – Гарвин не входит в совет директоров. Они, конечно, пляшут под его дудку, но по должности он там всего лишь главный управляющий.

– И владелец контрольного пакета акций?

– Нет. Вероятно, он контролирует свое предприятие через определенных людей, держателей акций. Их довольно много. Так что все происходит по следующей схеме: Гарвин присматривает шахту, включает ее в товарищество, ждет, пока она начнет давать стабильный доход, и выгодно сбывает свое приобретение компании. Все нити управления сосредоточены в его руках, он платит самому себе приличное жалованье и премию, зависящую от прибыли компании. А хитроумность его проявляется в том, что парень дает возможность пайщикам заколачивать деньгу. И пока денежки текут к ним, пайщиков мало волнует, что творится за кулисами. Все держатели акций считают Эдварда Чарльза Гарвина очень и очень толковым менеджером... Теперь слушай, что удалось разузнать про Вирджинию Колфакс. Такой там нет и в помине. Юной блондинки, которую ты мне описывал, – тоже.

– Видишь ли, – сказал Мейсон, – давая тебе это задание, я хотел лишь, чтобы ты прощупал почву. Настоящая же работа начинается теперь. Первая жена Гарвина скрывается где-то в городе. Мне нужно, чтобы ты нашел ее, выследил и не упускал из виду ни на секунду. Следи за ней круглые сутки.

– О’кей, – кивнул Дрейк. – Только не знаю, как скоро удастся ее обнаружить. Все зависит от того, действительно ли она намерена затаиться.

– Когда найдешь, смотри, не теряй ее из виду, – предупредил адвокат.

– Будь спокоен, не потеряю.

Дрейк хотел подняться с кресла, но, спохватившись, вынул из кармана сложенный листок бумаги.

– Что это? – спросил Мейсон.

– Приглашение на собрание держателей акций «Гарвин Майнинг, Эксплорейшн энд Девелопмент Компани», – объяснил Дрейк. – Один из акционеров довольно подробно рассказал мне, как у них там все организовано.