Проклятие Тунгусского метеорита

– Я никому не расскажу, – заверила его Женя. – Правда-правда!

– Ну, хорошо. Дело в том, что обе первые леди – мои клиентки. Но только об этом – никому.

– Почему? – удивилась Женя.

– Это вопрос государственной безопасности. На каждой примерке присутствуют люди из спецорганов. ФСБ, ЦРУ, ФБР… Всех не перечислишь. Ведь в одежду первой леди могут вмонтировать подслушивающее устройство. Представляете, какой поднимется скандал, если кто-нибудь узнает, о чем первая леди и ее муж, президент, говорят в постели! Ведь президент может оказаться импотентом! Что будет, если народ об этом узнает? Представьте себе такой разговор: «Дорогой, давай займемся любовью». – «Не могу». – «Почему?» – «У меня был крайне напряженный день. Мы обсуждали с президентом России вопрос о сокращении количества ядерных боеголовок!» – «Но меня больше волнует другая боеголовка. Та, что у тебя в штанах! Надеюсь, она не попала под сокращение?»

Валерий засмеялся. Захмелевшая и покрасневшая Женя тоже хихикнула.

– Вы, наверное, очень богатый? – предположила она, начиная потихоньку гордиться новым знакомством.

– Не скрою – денежки у меня имеются, – небрежно ответил Валерий. – Возьмем, к примеру, черную икру. Для вас она деликатес, правда?

– Правда. А вообще не знаю. Я ее раньше никогда не ела.

– Вот именно, – улыбнулся Валерий. – А мне каждый понедельник привозят по бочонку. У меня ее столько, что приходится кормить икрой собак, чтобы не выбрасывать.

– Но…

– Давайте потанцуем!

– Даже не знаю…

– Бросьте смущаться! Я ведь не в спальню вас зову, а всего лишь на танцпол! – Валерий вскочил со стула и протянул Жене руку: – Ну же, не стесняйтесь!

Танцуя, Валерий крепко сжал ее в объятиях, но сделался вдруг необычно молчалив, будто о чем-то задумался. Жене стало неловко.

– А какие у вас собаки? – спросила она для поддержания разговора.

Валерий качнул головой, словно выходя из задумчивости.

– А? Что?.. Собаки?

– Вы сказали, что кормите икрой собак, – напомнила Женя.

– Ах да. Собаки… Они у меня разные. Доги, доберманы, ризне… ризенштаунцеры. И этот… как его… Ну, такой белый, похож на невыспавшегося медведя…

– Сенбернар?

– Вот-вот, – кивнул Валерий. – И он тоже.

– Где же они все у вас помещаются? – изумилась Женя.

– Ну, как… везде… в комнатах… У меня их много. Из пяти гостиных я специально сделал что-то вроде псарни. Когда я выхожу с ними гулять, вся Марьина Роща… Ну, то есть вся Тверская на ушах стоит. А недавно, не поверите, завел себе пантеру!

– Зачем?

– Все проклятая зависть. У моего друга… он знаменитый актер… появилась жутко породистая кошка. Ну я и решил его переплюнуть. Купил котенка за двадцать тысяч евро – продавец уверял, что это кошка ориентальной породы. А котенок рос-рос и вырос. Оказалось – пантера. Но я не жалуюсь. – Валерий сентиментально улыбнулся. – Я к ней сильно привязался. Даже уснуть без нее не могу. Запрыгнет мне на ноги, свернется клубком и давай мурлыкать…

– Как на ноги? – перебила удивленная Женя. – Она же большая.

– Кто?

– Пантера.

– Какая пантера? Ах пантера… – Валерий кивнул. – Ну да. Я хотел сказать – не на ноги, а в ноги. У меня огромная постель, и места хватает обоим. Давайте присядем и выпьем еще по бокалу?

Они вернулись за столик.

Валерий вновь подозвал официанта и, глядя в меню, деловито распорядился:

– Значит, так. Принесите нам балык из тихоокеанского осетра. И еще шампанского. Французского, само собой. – Валерий покосился на Женю и с улыбкой добавил: – Моя спутница достойна не просто хорошего, а самого лучшего.

Когда официант ушел, Женя, совсем захмелевшая от шампанского и потерявшая из-за этого природную деликатность, спросила:

– Валера, а почему я никогда не слышала вашу фамилию?

– Вы ее слышали, – не повел и бровью Валерий. – Моя фамилия у всех на слуху. Зайцев, Юдашкин…

– А при чем здесь Зайцев и Юдашкин? – не поняла Женя.

Валерий улыбнулся.

– Так ведь это я, – просто ответил он.

– Как вы? – изумилась Женя.

– А вот так – я. – Валерий скромно потупил взор и объяснил: – Это все мои псевдонимы.

– Но… этого не может быть, – пролепетала сбитая с толку Женя.

– Может, – заверил ее новый знакомый. – Знаете, как поступают в Японии? Там каждый художник раз в двадцать лет меняет фамилию. Ну, чтобы не приелась. Вот и я так же.

– Но ведь я же их видела – и Зайцева, и Юдашкина!

– Вживую? – уточнил Валерий.

Женя смутилась и отрицательно качнула головой:

– Нет, конечно. По телевизору.

Валерий вздохнул:

– Я так и думал. Так вот, моя милая, сейчас я скажу вам одну вещь, которая окончательно выбьет почву из-под ваших милых провинциальных ножек… Только обещайте не удивляться… И не рассказывайте об этом своим подругам… Обещаете?

– Обещаю! – кивнула Женя.

– Так вот, – изрек Валерий, – дело в том, что большинства людей, которых вы видите на экране телевизора, не существует в природе.

– Как это? – не поверила своим ушам Женя.

– А так. Они не настоящие. Иллюзия. Элементарная компьютерная графика. Как в «Звездных войнах». В телецентре сидит специальная группа засекреченных программистов, которые на компьютере рисуют звезд шоу-бизнеса. Да что там шоу-бизнеса! И политиков тоже! Только об этом – никому. Между нами, даже наш президент… – Внезапно Валерий осекся и, выпучив глаза, мучительно икнул. – Пардон. Так на чем я остановился?

– На президенте.

Валерий наморщил лоб, припоминая.

– Ах да, президент. Я ему шью… И жене его шью… И детям… – Валерий снова икнул и поморщился. – Сашенька, вы позволите мне на минутку отлучиться?

– Конечно. Только я не Сашенька, я Женя.

– Ну да, я и говорю – Сашенька.

Валера поднялся и сказал проходившему мимо официанту:

– Любезный, я на минуту отлучусь, а вы принесите девушке десерт. Но только не какую-нибудь дрянь. Что-нибудь свежее и дорогое.

– Понимаю, – кивнул официант. – Сделаем.

– Спасибо, любезный. О чаевых можете не беспокоиться. Не обижу.

И Валерий, тихонько покачиваясь и беспрестанно икая, побрел к туалету.

2

– Еще что-нибудь? – осведомился официант, сверля Женю взглядом.

– Нет-нет! – быстро сказала она.

Официант повернулся, чтобы идти, но вдруг остановился и с сомнением уточнил:

– Ваш спутник… он ведь не ушел?

– Нет, конечно, – заверила его Женя. – Он вышел в туалет и скоро вернется.

– Надеюсь, что так.

Прошло еще десять минут. Официант вновь подошел к столику.

– Девушка, у меня пересменка. Не могли бы вы расплатиться?

– Мой друг… – дрогнувшим голосом пробормотала Женя. – Он вернется и расплатится.

– Вы сказали, что он вышел в туалет?

Женя натянуто улыбнулась:

– Да.

– Я там был минуту назад. В туалете никого нет.

Сердце у Жени остановилось.

– Не может быть, – пролепетала она.

– Но это так. – Официант грозно сдвинул брови. – Послушайте, уважаемая, мне все равно, что у вас с этим парнем. Просто расплатитесь, и я оставлю вас в покое.

– Хорошо, – пролепетала Женя с замирающим сердцем. – Сколько я вам должна?

Официант протянул ей листок. Она взглянула на счет и побледнела.

– Это… в рублях? – упавшим голосом осведомилась Женя.

– Это в долларах, – сухо сказал официант.

– Пятьсот долларов? За один ужин?

Официант грозно сверкнул глазами и стал загибать пальцы, монотонно перечисляя:

– Французское шампанское, черная икра, миноги, балык тихоокеанского осетра…

– Не нужно перечислять, – умоляюще простонала Женя.

Она облизнула пересохшие от ужаса губы. Теперь официант не просто стоял рядом со столиком, он будто нависал над Женей огромной каменной глыбой.

– Так вы будете расплачиваться или нет?

– Я… – Женя сделала над собой усилие и хрипло проговорила, глядя на официанта снизу вверх затравленным взглядом: – Простите, но у меня нет таких денег.

К столику подошел еще один мужчина. Бейджик, прикрепленный к лацкану пиджака, гласил: менеджер зала.

– Что здесь происходит? – осведомился он.

Официант повернул к нему багровое от ярости лицо.

– Вот, Сереж, эта пигалица не желает расплачиваться.

– Я не пигалица, – пропищала Женя.

– А вы вообще молчите! – прикрикнул на нее официант и снова повернулся к менеджеру: – Что будем делать?

Тот уставился на Женю бесцветными рыбьими глазами и улыбнулся ей ледяной улыбкой.

– Девушка, надо как-то решать эту проблему.

– Да, но я… я не знаю, как ее решить.

Менеджер еще несколько секунд пялился на нее выпуклыми глазами, которые казались Жене безжизненными, как у вампира, после чего сухо известил: