Все сказанное выше относится и к этому вопросу. Несомненно, что перерождение советского аппарата значительно опережает такой же процесс в партийном аппарате. Но решает все же партия. Сейчас это значит: партийный аппарат Вопрос, стало быть, возвращается к тому же: способно ли пролетарское ядро партии, при поддержке рабочего класса, справиться с самоуправством партаппарата, сливающегося с госаппаратом. Кто отвечает заранее: не способно, тот тем самым говорит не только о необходимости новой партии на новом месте, но и о необходимости новой, второй пролетарской революции. Разумеется, никак нельзя утверждать, что такая перспектива при всех условиях исключена. Однако дело идет не об исторических гаданиях, а о том, чтобы теперь, в данных условиях, не сдать врагам, а, наоборот, возродить и укрепить Октябрьскую революцию и диктатуру пролетариата Испробован ли этот путь до конца Ни в коем случае. Планомерная работа большевиков-ленинцев по мобилизации пролетарского ядра партии на новом историческом этапе, по существу дела, только началась.

Желательный вам голый ответ на ваш вопрос о советской власти: "да, переродилась",. никакой ясности в себе не заключает, никакой перспективы не открывает. Дело ведь идет о развивающемся противоречивом процессе, который еще только должен разрешиться в ту или другую сторону, через посредство борьбы живых сил, причем наше участие в этой борьбе будет иметь не последнее значение для ее исхода.

3. "Беря в целом теперешнее положение страны и партии,-- спрашиваете вы,-- есть ли у нас диктатура рабочего класса и кто является гегемоном в партии и в стране? Это третий вопрос".

Из двух предыдущих ответов ясно, что и этот вопрос поставлен вами неправильно, не диалектически, а схоластически. Именно Бухарин ставил перед нами этот вопрос десятки раз в форме схоластической альтернативы (выбора): либо у нас термидор, тогда вы, оппозиция, должны быть не оборонцами, а пораженцами; либо, если вы действительные оборонцы, тогда признайте, что речи о термидоре -- одна болтовня.

Вы тут, товарищ, целиком попадаете в западню бухаринской схоластики Вместе с ним вы хотите иметь "ясные", т е завершенные социальные факты; противоречивые же процессы развития вам кажутся "туманными". Что мы имеем в действительности. Мы имеем далеко продвинувшийся процесс двоевластия в стране. Перешла ли власть в руки буржуазии? Разумеется, нет. Ушла ли власть из рук пролетариата? В некоторой степени, в очень незначительной степени, но далеко еще не в решающей степени. Этим и объясняется чудовищное засилье бюрократического аппарата, лавирующего между классами. Но госаппарат через партаппарат зависит от партии, значит, от ее пролетарского ядра -- при условии активности этого последнего, правильной его ориентировки и правильного руководства. В этом и состоит наша задача.

Состояние развивающегося двоевластия неустойчиво по самому своему существу и должно раньше или позже разрешиться в ту или другую сторону. Но при сегодняшнем положении вещей буржуазия смогла бы взять власть только путем контрреволюционных потрясений. Пролетариат же может вернуть себе всю власть, обновить и подчинить себе бюрократию путем партийной и советской реформы. Такова основная характеристика обстановки.

Ваши харьковские единомышленники, как мне сообщают, обратились к рабочим с воззванием, построенным на той ложной мысли, что Октябрьская революция и диктатура пролетариата уже ликвидировали. Воззвание это, ложное по существу, причинило величайший вред оппозиции. Такие выступления надо решительно и беспощадно осуждать. Это авантюристское бухаротво, а не марксистская революционность.

4. Цитируя мое "Послесловие" об июльской победе правых над центром, вы спрашиваете: "Ставите ли вы этим полностью кавычки над "левым курсом" и "сдвигом", который когда-то предлагали поддерживать всеми силами и методами. Это четвертый вопрос".

Здесь у вас прямая неправда. О левом курсе я никогда и нигде не говорил. Говорил о "сдвиге" и о "левом зигзаге", противопоставляя это понятие левому курсу, т. е. выдержанной пролетарской линии. Мнимого левого курса центристов я никогда и нигде не предлагал и не обещал поддерживать. Но я предлагал и обещал поддерживать всеми средствами каждый действительный, хотя бы и половинчатый шаг центризма влево, не прекращая ни на минуту критики и разоблачения центризма, как основной помехи на пути пробуждения активности пролетарского ядра партии. Мое "Послесловие" и было актом разоблачения политической капитуляции центристов перед правыми на июльском пленуме. Но я не считал и не считаю, что июльский пленум закончил историю партийного развития, и, в частности, историю борьбы центристов с правыми. Сейчас мы являемся свидетелями новой центристской кампании против правых. Мы должны стать самостоятельными участниками этой кампании. Всю фальшь, двусмысленность, вероломную аппаратную половинчатость сталинской борьбы против правых мы видим, разумеется, насквозь. Но за ней скрываются глубокие классовые силы, которые стремятся проложить себе дорогу через партию и через ее аппарат. Движущей силой правого крыла является новый собственник, поднимающийся вверх я ищущий смычки с мировым капиталом; наши правые потому жмутся и робеют, что не решаются еще открыто пересесть на этого коня. Опорой центристов является партийный, профсоюзный и пр аппаратчик, который как-никак зависит от рабочей массы и вынужден, по-видимому, за последнее время все больше с ней считаться: отсюда и "самокритика" и "борьба против правых". Таким образом, в борьбе центристов с правыми преломляется и искажается, но также и проявляется классовая борьба, и давлением своим она может аппаратную потасовку центристов с правыми превратить в очень важный этап пробуждения и оживления партии и рабочего класса.

Мы были бы дурачками, если бы принимали нынешний официальный поход против правых за чистую монету. Но мы были бы жалкими схоластами и сектантскими "умниками", если бы не сумели понять, что сотни рабочих-партийцев верят этому походу, если не на 100, то на 50 или 25%. Они ведь еще не с нами. Не забывайте этого, не обольщайте себя кружковыми пустяками. Центризм держится не только аппаратным засильем, но и доверием или полудоверием известной части рабочих-партийцев. Эти поддерживающие центристов рабочие гораздо охотнее пойдут на борьбу с правыми, чем шли на борьбу с оппозицией, куда их волокли на аркане. Серьезный и толковый оппозиционер окажет на любой рабочей ячейке, на любом рабочем собрании:

"Вас призывают бороться с правыми -- великолепное дело. Мы давно к этому звали. И если вы серьезно думаете бороться с правыми, то на нас можете рассчитывать вполне. Мы штрейкбрехерами не будем. Наоборот, будем в первых рядах. Но только давайте бороться по-настоящему. Маски долой. Надо вслух назвать правых вождей, перечислить их правые дела и пр ".

Словом, оппозиционер будет по-большевистски толкать пролетарское ядро партии вперед, а не поворачиваться к нему спиной под тем предлогом, что партия переродилась.

5. "Возможно ли еще питать иллюзии по отношению к сталинцам как к способным еще защищать интересы революции и интересы рабочего класса. Это пятый вопрос".

И пятый вопрос поставлен вами так же неправильно, как четыре предшествующих. Питать иллюзии насчет центристов-- значит самому скатываться к центризму. Но не видеть тех массовых процессов, которые толкают центристов влево, значит замыкаться в сектантскую скорлупу. Разве вопрос состоит в том, способны ли Сталин с Молотовым вернуться на путь пролетарской политики? Самостоятельно, во всяком случае, не способны. Это они вполне доказали. Но ведь дело не в гаданиях насчет будущей судьбы отдельных членов сталинского штаба. Тут возможны всякие "неожиданности": стал же, например, бывший вождь ДЦ Осинский крайним правым. Совсем не это нас интересует. Правильный вопрос таков: десятки и сотни тысяч рабочих-партийцев и комсомольцев, которые сейчас активно, полуактивно и пассивно поддерживают сталинцев, способны ли они выравняться, подняться, сплотиться и "защищать интересы революции и интересы рабочего класса". На это я отвечаю: да, способны. Будут способны завтра или послезавтра, если мы сумеем правильно подойти к ним; если мы им покажем, что не противопоставляем себя им, как трупу; если по-большевистски поддержим каждый их шаг и полушаг в направлении к нам, если при этом не только не будем питать каких либо "иллюзий" насчет центристского руководства, но будем эти иллюзии беспощадно разоблачать на повседневном опыте борьбы. Сейчас это надо делать на опыте борьбы с правыми.

6. Охарактеризовав Шестой конгресс и отметив некоторые явления внутри партии, вы пишете "Все это не есть ли термидор с сухой гильотиной. Это шестой вопрос". На этот вопрос с достаточной конкретностью отвечено выше. Еще раз не думайте, что бухаринская схоластика, вывороченная наизнанку, есть марксизм.

7. "Намерены ли вы лично,-- спрашиваете вы меня, - в дальнейшем товарищей, принадлежащих к группе 15-ти, награждать прекраснейшим эпитетом честных революционеров и в то же время отмежевываться от них. Не пора ли кончить драчку. Не пора ли подумать о консолидации сил большевистской гвардии. Это седьмой и последний вопрос".

К сожалению, и этот вопрос не вполне правильно вами поставлен. Не я отмежевался от ДЦ, а группа ДЦ, входившая в общую оппозицию, отмежевалась от нее. На этой почве произошел в дальнейшем раскол в самой группе. Таково прошлое. Если взять самую последнюю стадию, когда в среде ссыльной оппозиции происходил серьезнейший обмен мнений, в результате которого мы выработали ряд ответ-ственных документов, собравших 99% оппозиции, то и тут представители ДЦ, ничего в эту работу не внеся по существу, опять таки отмежевались от нас, пересафарив при этом самого Сафарова. После этого вы спрашиваете меня, намерен ли я и впредь "отмежевываться" от ДЦ. Нет, к этому вопросу вы подходите совсем не с того конца. Вы изображаете дело так, что в прошлом объединению мешали Зиновьевы, Каменевы и Пятаковы. Вы и тут ошибаетесь. Из ваших слов можно сделать вывод, будто мы, оппозиция 1923 года, были за объединение с зиновьевцами, а группа ДЦ -- против. Наоборот мы были гораздо осторожнее в этом вопросе и гораздо настойчивее в отношении гарантий. Инициатива объединения принадлежала ДЦ. Первые совещания с зиновьевцами происходили под председательством тов Сафронова. Я это говорю совсем не в укор, ибо блок был необходимым и прогрессивным фактом. Но не надо искажать вчерашний день. После того как группа ДЦ отмежевалась от оппозиции, Зиновьев был все время за объединение с ДЦ, поднимал вопрос десятки раз, а я выступал против объединения. Как я рассуждал при этом Объединение нам нужно, -говорил я,-- но объединение прочное, серьезное. Если на первом же ухабе группа ДЦ откололась от нас, то надо не торопиться с новыми кружковыми объединениями, а дать опыту проверить политику и либо углубить раскол, либо подготовить условия для настоящего, серьезного, не мимолетного объединения. Я считал, что опыт 1927-- 1928 гг должен был показать нелепость заподазриваний и инсинуаций со стороны руководителей ДЦ по адресу оппозиции 1923 года. Я рассчитывал, в частности, что принципиальные документы, адресованные нами Шестому конгрессу, приблизят объединение рядов. В отношении ряда товарищей ДЦ так и произошло. Но признанные руководители вашей группы сделали все, что могли, не только для того, чтобы углубить и обострить разногласия, но и для того, чтобы насквозь отравить отношения. Я-то довольно спокойно отношусь к писаниям В.Смирнова. Но я получал за последнее время десятки писем от товарищей, до последней степени возмущенных характером смирновских писаний, как бы специально рассчитанных на то, чтобы помешать сближению и во что бы то ни стало сохранить свою собственную церковку и свой пасторский сан. Но и независимо от всей предшествующей истории -- кто от кого и как отмежевался, кто по честному хочет единства рядов, а кто стремится сохранить свой приход -- остается полностью вопрос об идейных основах объединения. На эту тему тов Рафаил пишет мне от 28 сентября: "Наши друзья из "группы 15" повели бешеную кампанию, в частности против вас, получилась трогательная идиллия в этом вопросе между передовицей "Большевика" No 16 и Влад Мих Смирновым и другими товарищами из "группы 15" Основной грех этих товарищей -- это переоценка формальных постановлений и верхушечных комбинаций, в частности, постановлений июльского пленума из-за деревьев леса не видят Конечно, эти постановления отражают, на определенной стадии, соотношение сил, но ни в коем случае нельзя считать, что они определяют исход борьбы, которая продолжается и будет еще продолжаться. Ни одна из проблем, вызвавших кризис, не разрешена, противоречия обостряются -- это вынуждена признать даже официально передовица "Правды" (от 18 сентября). Оппозиция, несмотря на то что "стальной молот" вбивает каждый день "осиновый кол" (в который раз), живет и жить собирается, имеет закаленные в боях кадры -- да еще какие кадры; в это время делать выводы, аналогичные выводам "группы 15", по существу, неправильно и чрезвычайно вредно, эти выводы создают демобилизационные настроения, вместо того чтобы организовать рабочий класс и пролетарское ядро партии. Позиция 15-ти не может не быть пассивной позицией, потому что, если рабочий класс и его авангард без боя сдал уже все свои позиции и завоевания, тогда на что и кого рассчитывают товарищи из "15". Для воскрешения "трупа" масс не ограничивают, а для новой борьбы, при таком состоянии рабочего класса, как они себе представляют, сроки слишком длинные и неизбежно это приведет к позиции Шляпникова". Думаю, что тов. Рафаил в своей характеристике совершенно прав.

Вы пишете, что рабочий класс не любит туманной половинчатости и дипломатических уверток. Правильно. Вот почему вам надо, наконец, свести концы с концами. Если партия -- труп, надо на новом месте строить новую партию и открыто об этом рабочему классу сказать. Если термидор совершился, и диктатура пролетариата ликвидирована, тогда надо открыто выдвинуть знамя второй пролетарской революции. Так мы поступили бы, если бы путь реформы, за который мы стоим, потерпел крушение. К сожалению, руководители ДЦ по уши сидят в туманной половинчатости и дипломатических увертках. Они страшно "лево" критикуют наш путь реформы, который, как мы, надеюсь, показали, вовсе не значит путь сталинской легальности --но они не выдвигают перед рабочими массами и другого пути. Они ограничиваются сектантским ворчаньем по нашему адресу И выжидательным расчетом на стихийные движения. Если бы эта линия укрепилась, она не только погубила бы вашу группу, в которой немало хороших и преданных революционеров, но, как всякое сектантство и всякий авантюризм, оказала бы лучшую услугу правоцентристским тенденциям, т. е. в последнем счете, буржуазной реставрации. Вот почему, дорогой товарищ, прежде чем объединиться -- а я за объединение всей душой,-- надо идейно размежеваться на основе четкой и принципиальной политической линии. Это старое и хорошее большевистское правило.

С коммунистическим приветом

Л. Троцкий

[11 ноября 1928 г.]

ПИСЬМО ЯНУШЕВСКОМУ

18 ноября 1928 г.

Дорогой друг, я до сих пор не ответил на Ваше письмо и, главное, не поблагодарил Вас за Форда [Легавая собака. Прим. Л. Троцкого]. Причин тому много; главной из них является полное расстройство письменных сношений. Но так как настоящее письмо посвящено собачье-охотничьим вопросам, то надеюсь, что оно дойдет беспрепятственно. Вот Вам обстоятельный отчет о Форде: исхожу из того, что Вам лично и остальным друзьям, содействовавшим в доставлении мне этой собаки, любопытно будет, как охотникам, прочитать настоящее донесение. В первый период Форд нас несколько испугал своей чрезвычайной размашистостью, чтобы не сказать разнузданностью, особенно по сравнению с тихой Майей [Кличка собаки.-- Прим. ред.-сост.]. Форд потрясал до основания нашу дачную квартирку и не всегда соблюдал правила вежливости. Возможно, что железнодорожное путешествие несколько выбило его из равновесия. Сперва я совершил с ним несколько охотничьих опытов в близлежащих горах. В первые разы бросались в глаза больше его недочеты, чем положительные стороны. Своим неистовым поиском он несколько раз спарывал выводки рябков (горных куропаток). Все время делал стойки и полустойки на жаворонков и вообще мелкую пташку. Уходил далеко и надолго в кусты, несмотря на свист. Отыскав убитого перепела, стал его мять, мне не отдавал, сопротивлялся, когда я открывал ему пасть, и в конце концов перепела мы разорвали пополам. Тут была, впрочем, доля и моей вины. Нужно, однако, прибавить, что и на последней большой охоте, наткнувшись в кустах на убитого фазана, Форд изрядно растерзал его. Таковы явные минусы собаки, с которыми пришлось столкнуться на первых порах. Письмо ее бывшего владельца и воспитателя чрезвычайно помогло мне. После первых двух-трех опытов я усвоил уроки этого письма гораздо лучше, чем при первом чтении. Я стал собаку прибирать к рукам, прибегая время от времени и к хлысту. (К сожалению, о мерах наказания в препроводительном письме ничего не было сказано.) Полному испытанию качества Форда подверглись на недавней большой охоте, главным образом по фазанам. Правда, фазан в эту пору года стойки не выдерживает, и в этом смысле работа не могла отличаться полной чистотой. Испытанию подвергались главным образом чутье, энергия поиска (в густых камышах и колючих зарослях) и неутомимость. По всем этим трем статьям Форд сдал экзамен прекрасно. Он поднимал фазана больше, чем две другие собаки вместе, бросаясь по следу в колючие кустарники с бесстрашьем, которое бы сделало честь закаленному ирландскому сеттеру. Ввиду обилия серьезной дичи, он почти не баловался стойками по мелкой пташке. Поиск оставался, однако, слишком размашистым и независимым. Только уходившись за утреннюю охоту, он начинал к вечеру работать почти идеально. После выстрела почти всегда ложился, если не слишком много стреляли вокруг. Окрик "даун" он выполняет лучше всех других сигналов. Ищет убитую дичь хуже Майи, а однажды, как сказано, довольно долго оставаясь наедине с убитым фазаном, жестоко растерзал его. Живости он чрезвычайной, глаза умные, и это искупает целиком дефекты экстерьера: недаром же Бутулин говорит: "Нам с лица не воду пить". Думаю с ним походить, когда прибудут сапоги, по болотной дичи: охотники говорят, что сейчас под городом много бекасов и гаршнепов, очень жирных, и выдерживают стойку. Словом, я собакой очень доволен, семья относится к ней с большой симпатией. Посылаю отсюда организаторам и участникам этой посылки, поименованным в Вашем письме, самую горячую благодарность.

[Троцкий] Алма-Ата, 18 ноября 1928 г.

ИЗ ОТКРЫТКИ СТРАЖУ

24 ноября 1928 г.

Дорогой друг, получил интереснейшую стенную газету и "Октябрь" со статьей Серафимовича. Эти неудачники буржуазной беллетристики думают, что они призваны создать "пролетарскую" литературу. Они понимают под этим, очевидно, мелкобуржуазную подделку 2-го или 3-го сорта. С таким же основанием маргарин можно назвать "пролетарским маслом". У старика Энгельса есть прекрасная характеристика этих господ применительно к французскому "пролетарскому писателю" Валлесу. 17 августа 1884 г. Энгельс писал о нем Бернштейну:

"Валессу вам незачем делать столько комплиментов. Это жалкий литературный или, скорее, литераторский фразер, который абсолютно ничего из себя не представляет, который из-за отсутствия таланта перешел к самым крайним и стал "тенденциозным" писателем, чтобы таким образом пристроить свои плохие беллетристические произведения".

Наши классики были в этих делах беспощадны, а эпигоны превращают "пролетарскую литературу" в нищенскую суму, куда собирают буржуазные объедки. А кто не хочет эти объедки принимать за пролетарскую литературу, тот "капитулянт". Ну и пошляки, ну и фразеры, ну и пакостники. [..]

24 ноября 1928 г.

ТЕЛЕГРАММА

3 декабря 1928 г.

Москва ГПУ Менжинскому ЦК ВКП (б) ЦИК -- Калинину Седову

Больше месяца абсолютная почтовая блокада. Перехватываются даже письма телеграммы здоровье дочери необходимых средствах прочее. Точка. Сообщаю для устранения будущих ссылок на исполнителей.

Троцкий. 3 декабря [1928 г.]

ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО

Декабрь 1928 г.

Дорогой товарищ, вы, как и некоторые другие товарищи, спрашиваете: не слишком ли мы берем примиренческую линию, выдвигая такие требования, как честный созыв Шестнадцатого съезда, сокращение партбюджета в 20 раз, опубликование скрываемых работ Ленина и пр. Разумеется, вам ясно, что дело идет тут о ближайших лозунгах внутрипартийного порядка. Это первые шаги, выполнение которых должно было бы показать партии, что совершился серьезный перелом режима. Вопрос о том, насколько осуществимы данные лозунги при нынешнем руководстве, отнюдь не решает судьбы самих лозунгов. Для всех нас совершенно ясны: а) несостоятельность нынешнего руководства, б) неосуществимость перечисленных минимальных лозунгов внутрипартийного характера, поскольку они зависят от доброй воли руководства. Дело идет о мобилизации пролетарского ядра партии, так сказать, большевистской фракции ВКП, под известными, очень простыми и совершенно бесспорными переходными требованиями. Сопротивление руководства этим требованиям будет раскрывать глаза партии на характер руководства и тем увеличивать большевистскую фракцию ВКП. Другими словами, значение выдвинутых требований о внутренней жизни то же, что значение переходных требований в компрограмме вообще.

Но правильны ли эти требования как переходные? Оспорить их правильность можно было бы, только исходя из того соображения, что "партия -- труп" (В. Смирнов), т. е. отрицая наличность внутри ВКП большевистской фракции и возможность ее очень значительного роста с перспективой овладения знаменем и формальными, не только идейными традициями ВКП. Этот вопрос на данной стадии решает. Для того чтобы оценить правильность и целесообразность того или иного переходного лозунга, необходимо каждый раз поставить себя мысленно в положение рабочего-оппозиционера, выступающего на собрании ячейки или общезаводском собрании, где затронуты партийные вопросы, скажем, вопрос о "самокритике". Если рабочий-оппозиционер захочет утолить себя и свое дело, то он скажет: "Партия -- труп, и от нее ничего ждать нельзя". Такая позиция была бы чисто реакционной: сектантство, при попытках выхода на широкую арену, нередко играло и будет играть реакционную роль Толковый оппозиционер скажет: чтоб "самокритика" перестала быть полукомедией, полупровокацией, надо обеспечить осуществление элементарнейших предпосылок партдемокра-тии и перечислить названные выше лозунги. Он может и должен при этом открыто прибавить: "Я совершенно не верю в то, что нынешнее руководство способно добровольно осуществить эти требования и потому ни на грош не верю "самокритике". Но вы, товарищи, верите или хотите верить. Вот и давайте проверим на предлагаемых мною бесспорных требованиях". Вот как поступит серьезный оппозиционер, который ищет путей к пролетарскому ядру партии и к массе вообще. Одной нашей собственной правоты совершенно недостаточно. Никуда не годится та правота, которая не стремится стать массовой силой. Гоняться за тем, чтобы пересмирнить Смирнова, нам не к лицу. На партийном собрании сторонники Смирнова просто не будут знать, с какой ноги ступить, или вынуждены будут посвящать свои речи доказательству того, что никогда они партию трупом не считали и пр. Нельзя, конечно, забывать при этом, что частичные лозунги захватывают только частицу вопроса. Но ведь платформа-то остается, как и все остальные наши документы. Там разработка системы требований по всем основным вопросам деятельности ВКП и Коминтерна. В этой области мы ничего не смягчаем, наоборот, заостряем и углубляем (в частности, в наших документах, направленных Конгрессу [Коминтерна]). Но преподносить партии нашу непримиримую критику и наши "неурезанные" лозунги надо так, чтобы рабочее ядро почувствовало, что мы хотим и умеем с ним разговаривать на понятном ему языке. Ведь рабочее ядро, массы вообще еще не с нами, этого не надо забывать. Это главное и основное. Масса недовольна, недовольно рабочее ядро партии, но свое недовольство они выражают на навязанном им условном и фальшивом языке аппаратной казенщины, важнейшей частью которой является вражда к оппозиции или страх перед нею. Надо, ничем не поступаясь по существу, подойти к партийной массе так, чтобы она нашла выход к подлинной партийности, исходя из своих нынешних позиций. Вот этой цели и служат, в частности, названные выше лозунги.

[Л. Троцкий] [Декабрь 1928 г.]

ОТВЕТ ДВУМ ПРИМИРЕНЦАМ, СТОРОННИКАМ ТОВ. ИЩЕНКО

Декабрь 1928 г.

Алма-Ата

Уважаемые товарищи!

Сейчас я окружен почти полной почтовой блокадой.

Ваше письмо -- в отличие от других писем -- почта мне доставила, притом в очень короткий срок: пятнадцать дней.

По существу дела, ваше письмо есть временная платфор-мочка новой группки для отхода от оппозиции. Очень может быть, что вы этого не сознаете, но те, которые подсунули вам эту "платформу", сознают, по-видимому, хорошо, куда ведут.

Отвечаю вам коротенько, ибо соображения вы приводите старые, давно опровергнутые всем опытом идейной борьбы.

1. Вы пишете о "недалеких грядущих боях за революцию на Западе". Возможно, хотя не доказано. Но как же быть с ошибочными в корне резолюциями и докладами Шестого конгресса? С эклектической программой -- смесью марксизма с социал-национализмом? Может быть, вам обещали это переделать в "недалеком" будущем? Или, по крайней мере, перед вами открывают страницы печати для дискуссии по этим вопросам? А между тем от этих вопросов зависит судь-ба Коминтерна.

2. "Партия Ленина,-- пишете вы,-- перешла от наступления к обороне, частично уже и к наступлению на оппортунистическую опасность".

Это сказано немножко чересчур торжественно и преувеличенно, но сдвиг есть. Он произошел, не в последней степени благодаря тому, что мы не поддались примиренцам, зиновьевцам, полузиновьевцам и четвертьзиновьевцам. Центристы шевелятся под нашим кнутом. Вывод: не убрать ли кнут. Нет, надо их поощрять... в три кнута.

3. Вы пишете, что платформа правильно наметила водораздел между правыми (рыковцы) и центристами (сталинцы). "Правые работают на контрреволюцию,-- пишете вы,-сталинцы работают сегодня (!) на революцию. Этого не понимать нельзя". Строго сказано. "Сегодня" -- ну, а завтра. Или это вас не касается. И еще: если рыковцы работают на контрреволюцию, а сталинцы -- на революцию, как же они в самом решающем месте (Политбюро, Совнарком) работают совместно и клянутся партии, что у них нет разногласий. И вместе громят нас.

4. Вы не только трусливо проходите бочком мимо усилившегося разгрома большевиков-ленинцев, но начинаете сами помогать по этой части сталинцам "работать на революцию". Вы сами начинаете громить такие действия, как "расклеивание листовок, стачка, тайное голосование в союзах и советах" (очевидно, требование тайного голосования?) и пр. и пр.

Что вы предлагаете вместо "расклеиванья"? Раздачу по рукам? Рассылку по почте? Или, может быть, вам открыли страницы "Правды"? Вы хвалите платформу. Может быть, она легализована? Скажите прямо: взгляды наши верны, но давайте прекратим борьбу за них. С этого начинали зиновьевцы. А чем кончили?

Или, может быть, наши цели уже достигнуты? Может быть, хоть нынешний зигзаг влево обеспечен? Чем? "Принципиальной" позицией Сталина? Или личным составом его руководства? Кто так думает, должен переходить открыто к сталинцам. К этому вы и подошли. Вы пишете: "Уже (?) сформировавшееся из бывших (?) центристов левое крыло... ведет борьбу направо".

Если левое крыло уже сформировалось из бывших (!!) центристов, значит, у него с нами не должно быть серьезных разногласий. Почему же оно громит нас? Без принципиальных оснований? Из личной конкуренции, что ли? Но тогда это означало бы просто политический бандитизм. Это ли вы хотите сказать о фракции Сталина? Тогда вы думаете о ней хуже, чем оппозиция, от которой вы отходите.

7. Вы вкривь и вкось толкуете о том, где главная опасность: в правых или в сталинцах? Главная опасность -- мировая буржуазия. За ней -- внутренняя буржуазия. Правое крыло -- гот крюк, за который тянет буржуазия. Мы указываем партии на этот крюк уже несколько лет. Сталинцы кричали: клевета. Потом чуть-чуть признали: да, есть правая опасность. Рыков? Калинин? Бухарин? Ворошилов? Нет, это клевета! Кто же? Фрумкин! Чудище обло, озорно, стозевно. Это не борьба с правыми, а шутовство и обман партии. Это прикрывание подлинных правых вождей от партии.

Кто прикрывает? Центристы. Значит, главная опасность в партии -- центризм. Он прикрывает правое крыло и громит левое.

8. Рабочий-партиец, который с правоцентристской позиции переходит сейчас на левоцентристскую, приближается к большевистской линии. Вы же, отходя от оппозиции на левоцентристскую точку зрения, удаляетесь от большевизма. С рабочим-центристом, сдвинувшимся влево, мы встретимся. А с вами, боюсь, нет.

9. Нападая на центристов, говорите вы, мы "помогаем правым". Эти слова показывают только, что вы сами целиком сползли к центристам. Ибо вы повторяете главный, основной, единственный и насквозь гнилой аргумент центристов против левых. Так либералы всегда говорили с.-д., так с.-д, говорят коммунистам, так центристы всегда говорят подлинным большевикам.

Помогая своей беспощадной критикой рабочему ядру партии освободиться от половинчатости и фальши центризма, мы создаем настоящий пролетарский оплот против правой опасности. Так всегда действовал большевизм, и в большом и в малом.

Смысл подписанной вами платформочки один: "Хорошо бы вернуться в партию и установить мир да лад".

А через какие двери вернуться? Есть две двери; зиновьевская, капитулянтская, и большевистская, через продолжение и расширение идейной борьбы. Никакой третьей двери нет, не было и не будет. Пробовал Пятаков, пробовал Сафаров, пробовал Саркис. Кто они? Политические покойники. Кто им поверит? Никто. Они сами себе не верят. Пятакову открыли дверь -- только не в партию, а в банк. Мы, оппозиция, гораздо более в партии, чем вся эта капитулянтская братия.

Вы предлагаете "решительно отмежеваться от децистских настроений". Эк, удивили. Это сделано еще в тезисах моих осенью 1926 г. И не только от "настроений", но и от взглядов и методов. Уклоны в сторону децизма, поскольку обнаруживаются, выправляем и выправим. А с вашей капитулянтской линией нам вовсе делать нечего.

Вы не только составили новую платформу (временную, ненадолго, ибо это только мостик к капитуляции), но на метили для себя примерный описок "вождей". Кроме меня вы называете Смилгу, Преображенского, Радака, Ищенко.

Строгий выбор! Ух, какой строгий! Но, насколько я знаю, тов. Ищенко не подписал даже нашего общего "Заявления" Шестому конгрессу. Политически это значит, что он отошел от оппозиции. Ищенко был до 7 ноября крайне левым. Потом сразу поправел. Во время Пятнадцатого съезда считал, что без зиновьевцев мы погибнем. Заключал всякие блоки: с Пятаковым, с Саркисом, с Сафаровым, пролагая все новые и новые пути "в партию". Но все его союзники предали оппозицию и самих себя. После февраля Ищенко опять стал мудрить. После июля умолк. Сейчас опять открывает новые пути. Принципиального содержания в этой позиции нет ни на грош: шатания и путаница. Ищенко все собирается найти какую-то свою особенную дверь в партию. Не найдет. Либо через зиновьевскую дверь (в Центросоюз, в банк и... в политическую смерть), либо вместе с оппозицией по большой дороге принципиальной, идейно-непримиримой, большевистской борьбы.

Эта дорога не обманет.

Вот что я вам могу ответить в немногих словах.

С антикапитулянтским приветом,

Л. Троцкий

П. С. Да, чуть было не забыл самый ваш дальнобойный аргумент. Так как сталинцы отсекли от партии левое крыло, то они, по вашим словам, сами должны теперь выполнить роль левого крыла. Вот уж подлинно пречистая и пресвятая мать Ахинея. Вы, очевидно, "левое крыло" и "центр" понимаете в смысле парламентском, т. е. в смысле размещения стульев, а не в классовом смысле. Иначе вышло бы, что чем больше оппортунисты громят большевиков, тем больше они сами обольшевичиваются. Даже если бы центристы изгнали всех пролетарских революционеров из партии (что невыполнимо) и образовали ее "левое крыло", это "левое крыло" оставалось бы центристским. Только и всего.

Вы ведь считаете, что борьба центра с правой есть борьба не на жизнь, а на смерть. Значит, вытесняя и громя правых, центристы должны будут сами становиться... правым флангом.

Доля истины тут есть. По мере борьбы направо и налево центризм будет выделять из своей среды правоцентристские и левоцентристские элементы, т. е. будет распадаться, политически дифференцируясь. Бюрократы пойдут направо, рабочие - налево. Этого нам и надо. Чем принципиальнее, тверже, смелее будет наша позиция, тем быстрее и здоровее пойдет этот процесс дифференциации. Он, и только он, несет с собой гибель правому крылу.

Примиренцы и капитулянты давно грозили, что мы окажемся начисто "вне партии". Сталин оказался вынужден на ноябрьском пленуме признать, что, помимо 10 000 исключенных большевиков-ленинцев, в партии осталось вдвое больше, т. е. 20 000. Если эту цифру дает Сталин, значит, надо ее умножить, по крайней мере, надвое. Вот это и есть левое крыло в марксистском, а не топографическом смысле. Отсечь это крыло уже невозможно, ибо вместо каждой отсеченной головы будут расти две новых. А дальше наступит момент, когда лучшие рабочие-партийцы, передвигаясь широкой массой от центра влево, сольются с нашими, так что водораздел смоется. Вот это есть подлинный путь к единству партии на ленинской основе.

Все остальное -- зиновьевщина и сафаровщина, т. е. пустяки, суетня, мышиная возня, бирюльки.

Л. Т. [Декабрь 1928 г.]

КРАТКИЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

О НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫХ ЛИЦАХ, УПОМИНАЕМЫХ

В НАСТОЯЩЕМ ИЗДАНИИ

Я. С. Агранов (1893--1939), в 1912--1914 гг.--эсер. С 1915 г.--в большевистской партии. В 1919--1920 гг.-- секретарь СНК. С мая 1919 г. работал также особоуполноченным при президиуме ВЧК. В 1921 г.-- секретарь Малого Совнаркома. Расстрелян.

Виктор Адлер (1852--1918), с 1889 г. и до самой смерти -- вождь социал-демократической партии Австрии, игравшей важную роль в деятельности довоенного Социалистического интернационала. В 1918 г.-- министр иностранных дел.

A. О. Альский (Мальский, М. Альский, 1892--1939), в партии большевиков с 1917 г. После октябрьского переворота -- на советской работе в Воронеже, Литве, Белоруссии. Был заведующим учебно-распределительным отделом ЦК РКП (б). С 1921 г.-- заместитель народного комиссара финансов и член коллегии НКФ РСФСР. Оппозиционер. Исключен из партии в декабре 1927 г. постановлением XV съезда. Сослан в Нарым, затем в Барнаул. Погиб в период чисток.

Аманулла-Хан (1892--1960), афганский король в 1919--1929 гг. Возглавил освободительную войну против Великобритании и добился полной независимости своей страны (1919). В 1926 г. заключил с СССР договор о нейтралитете и взаимном ненападении. Был свергнут и эмигрировал.

B. А. Антонов-Овсеенко (1883--1939), советский государственный деятель. Член партии с 1917 г. Во время октябрьского переворота -- секретарь Петроградского ВРК. Руководил "штурмом" Зимнего дворца. В 1922-1924 гг.-- начальник Политуправления РВС СССР. С 1924 г.-- полпред в Чехословакии, Литве, Польше, консул в Барселоне. С 1937 г.-- нарком юстиции РСФСР. Расстрелян.

К. Я. Бауман (1892--1937), в партии с 1907 г. Участник борьбы за советскую власть в Киеве. В 1920--1923 гг.-- секретарь Курского губкома. С 1929 г.-- 1-й секретарь МК партии, одновременно в 1929--1932 гг.-- секретарь ЦК партии. В 1928--1932 гг.-- член оргбюро ЦК, в 1929-- 1930 -- член Политбюро. Расстрелян.

Август Бебель (1840--1913), один из основателей (1869) и руководителей германской социал-демократической партии и II Интернационала.

А. Г. Белобородов (1891--1938), член партии большевиков с 1907 г. В 1918 г.-- председатель Исполкома Уральского областного Совета, один из исполнителей приказа Ленина и Свердлова о расстреле Николая II и его семьи. В 1919 г.--член ЦК, в 1920 г.--кандидат в члены ЦК. В 1923-- 1927 гг.-нарком внутренних дел РСФСР. С 1927 г. троцкист, оппозиционер. Исключен из партии в декабре 1927 г. решением XV партийного съезда. Сослан в Усть-Вымь. Позже раскаялся. Был восстановлен в партии. Затем снова исключен. Расстрелян.

Эдуард Бернштейн (1850--1932), один из виднейших германских социал-демократов, основателей II Интернационала. Советским правительством обвинялся в оппортунизме и предательстве интересов рабочих. В 1921 г. публично выступил с разоблачительной информацией о том, что большевики до октября 1917 г. брали деньги у германского правительства.

Леон Блюм (1872--1950), один из руководителей Французской социалистической партии. В 1936--1938 гг.-- глава правительства Народного фронта. После оккупации Франции гитлеровцами (1940) арестован и интернирован в Германии. В декабре 1946 вновь возглавил правительство Франции.

Бонапарт (Наполеон I), 1769--1821 -- французский император в 1804-1814 гг. и в марте--июне 1815 г.

М. С. Богуславский (1886--1937), по профессии наборщик. В 1905-- 1917 гг.-- член еврейской социалистической партии. С 1917 г.-- в партии большевиков. После большевистского переворота член ЦИК и член украинского правительства. С 1920 г. работал в Москве в Главполитпути, затем председателем союза печатников. В 1920--1921 гг. примыкал к платформе "демократических централистов", в 1927 г.-- к троцкистской оппозиции. Постановлением XV съезда партии в декабре 1927 г. исключен из ВКП(б); в августе 1936 г. арестован по обвинению в саботаже железных дорог и расстрелян.

Амадео Бордига (1889--1970), итальянский политический деятель. С 1910 г. член итальянской социалистической партии. В 1912 г. возглавил внутри партии близкое к анархизму течение. С 1919 г. выступал за бойкот буржуазных парламентов, возглавлял фракцию коммунистов-бойкотистов. Был делегатом Второго конгресса коминтерна. В 1921 г. участвовал в основании ИКП, стал одним из ее лидеров. В 1926 г. отстранен от руководства за поддержку взглядов Троцкого. В 1930 г.-- исключен из ИКП. В il944 г. основал троцкистскую партию "коммунистов-интернационалистов".

Генрих Брандлер (1881--1967), в германской социал-демократической партии с 1898 г. Член Союза Спартака в годы первой мировой войны. В коммунистической партии Германии с момента ее основания. В 1919-- 1923 гг.--член ЦК КПГ. В 1921 г. стоял на левых позициях. В 1922-- 1923 гг. обвинен руководством КПГ и Коминтерном в правоопортунисти-ческих ошибках и по указанию Коминтерна исключен из ЦК. Образовал оппозиционную фракцию, симпатизировавшую правой оппозиции Бухарина, и в 1929 г. был исключен из КПГ. До второй мировой войны оппозиция Брандлера продолжала существовать в виде самостоятельной партии (КРО).

А. С. Бубнов (1884--1938), советский государственный и партийный деятель. В партии с 1903 г. В октябрьскую революцию -- член Политбюро ЦК РСДРП(б) и член Петроградского ВРК. В 1917--1918 гг.--член ЦК партии. Участник гражданской войны. С 1924 г.-- начальник политуправления РККА. В 1925 г.-- секретарь ЦК. Член РВС СССР. С 1929 г.-- нар-компрос РСФСР. Расстрелян.

С. М. Буденный (1883--1973), ветеран гражданской войны, член коммунистической партии с 1919 г. В 1924--1937 гг.-- инспектор кавалерии РККА. С 1935 г.-- маршал. В 1939--1941 гг -- заместитель и 1-й заместитель наркома обороны.

Г. Бутов, начальник секретариата Троцкого, арестован после исключения Троцкого из партии. Подписать выдвинутые против него и Троцкого обвинения отказался, объявил голодовку и умер в 1928 г. в тюрьме.

Н. И. Бухарин (1888--1938). В партии, с перерывами, с 1906 по 1937. Член ЦК в 1917--1934, член Политбюро в 1924--1929. Многолетний редактор "Правды" До 1928 г. в блоке со Сталиным против Троцкого, Зиновьева и Каменева В 1928 г. решил порвать со Сталиным. Блокировался с Томским и Рыковым (так называемая "правая оппозиция"), потерпел поражение и в 1929 г. постановлением апрельского пленума был исключен из партии, снят с поста редактора "Правды" и секретаря Исполкома Коминтерна Раскаялся. Был восстановлен в партии. С 1930 по 1934 г работал у Орджоникидзе в наркомате тяжелой промышленности. В 1934 г. назначен редактором "Известий" и формально считался им до 16 января 1937 г, хотя фактически с конца 1936 г. "Известия" выходили под редакцией Б. Таля. Арестован 27 февраля 1937 г. Один из обвиняемых на процессе 1938 г. Расстрелян.

Г. Валентинов, бывший редактор газеты "Труд", оппозиционер, в 1928 г. сослан в Усть-Кулом. Погиб в период чисток.

Жюль Валлес (1832--1885), французский писатель и политический деятель, член I Интернационала, участник Парижской коммуны (1871).

Ван Цзинвэй (1884--1944) -- один из ближайших сподвижников Сунь Ят-сена, активно участвовал в борьбе с маньчжурской династией. После смерти Сунь Ятсена претендовал на лидерство в Гоминьдане, постоянно соперничая с Чан Кайши. В годы антияпонской войны сотрудничал с японцами. В 1939--1944 гг. возглавлял марионеточное правительство в Нанкине.

Е. С. Варга (1879--1964), советский экономист, академик. До 1919 г. жил в Венгрии. Член венгерской социал-демократической партии. Занимал пост наркома финансов, а затем председателя ВСНХ в венгерском советском правительстве. Стал коммунистом. После падения советской власти в Венгрии эмигрировал в Россию. В 1927--1947 гг. возглавлял Институт мирового хозяйства и мировой политики АН СССР.

И. В. Вардин (Мгеладзе, 1890--1943). В партии с 1907 г. Один из большевистских руководителей в Саратове, после переворота -- член Саратовского губкома РСДРП(б), редактор саратовской газеты "Социал-демократ". В 1918 г.-- член бюро Петроградского комитета партии большевиков. В период обсуждения Брестского мира -- левый коммунист. В 1919 г.-- член Московского комитета партии, сотрудник "Правды" и "Известий". В гражданскую войну -- начальник политотдела 1-й Конной армии, зав. подотделом печати ЦК РКП (б). В 1920 г.-- член Киевского губкома партии, затем начальник политотдела 1-й Конной армии. В 1921 г.-- уполномоченный референт ВЧК. В период дискуссии о профсоюзах-- сторонник платформы Троцкого. В 1927 г. солидаризовался с оппозицией, был исключен из партии постановлением XV съезда и сослан. Капитулировал, в 1930 г. был восстановлен в партии. В 1935 г. снова исключен. Репрессирован. Вероятно, погиб в заключении.

С. Ю. Витте (1849--1915), русский государственный деятель, граф. Председатель Кабинета министров с 1903 г. и Совета министров в 1905-- 1906 гг. Автор манифеста 17 октября 1905 г.