Самый умный в 6 «Б»

И тут произошло совсем неожиданное – он отпрыгнул от Лидки на километр или на два. А она мечтала: «Вернется! И будет у меня, как у Агаты с Лехой. Иногда поссоримся, иногда поревнуем, а потом все равно помиримся. Или как Надя-Сфинкс и Барбосик – он меня поколотит, обзовет по-всякому, я буду знать – это любовь. Или все случится, как у Сергея с Варварой? Она сильно красится, а он каждый раз ворчит: «Ты, как клоун». Но самому ему это нравится, его Варвара самая заметная во всей школе. А еще все может обернуться, как у Оли и Артема. Вот это, пожалуй, больше всего подходит: Оля и Артем учатся в разных школах. И видятся только на Лунном бульваре. Да иногда они ходят друг к дружке в гости. А на бульваре Артем всегда рядом с Олей, он спокойный, вежливый, очень интеллигентный парень. Скорее всего этот блондин тоже такой. Вид у него очень культурный. Да, он отлетел от меня как ужаленный или как ошпаренный. Но мало ли, как бывает. Экстрасенсиха же говорила: «Найдешь любовь, потом потеряешь, а потом опять найдешь». Ну потеряла свою прекрасную любовь. Минут на двадцать или на пять».

Парень был окружен шестиклассниками, он не мог сбежать, Лидка впервые подумала, что класс у них не такой уж зловредный. Иногда это дружный сплоченный класс. Тем более к шестому «Б» сегодня присоединилась десятиклассница Бомбина и ее воспитанники, Кирилл и Кристина. И каждый смотрел на прекрасного блондина выжидательно: что он скажет? Как будет развиваться этот предсказанный роман?

* * *

Экстрасенсиха не спускала глаз с аллеи. Но на минуту она их отвела и загляделась на облако, похожее на кенгуру. И как раз в это мгновение появился родной муж Экстрасенсихи Морозик, который работает дедом Морозом. Он шел не спеша в своей красной шубе и огромных валенках. Белая борода была привязана криво, она развевалась за ухом, из-под красной шапки торчали завязки. И все это Экстрасенсиха не считала большим безобразием. Она привыкла к тому, что ее Морозик не очень аккуратный. Главным безобразием она считала совершенно другое. И она ахнула, охнула и крикнула:

– Мочить и не жалеть! Все! Секретов нет!

Ее Морозик держал за талию Снегурочку, она шла с ним рядышком, мелко ступала беленькими сапожками, а голубенькая шубка сверкала сияющими точечками.

– Бездна вкуса! – ехидно сказала печальная Экстрасенсиха и скрыла свою печаль. Агата жалела ее, изменять нехорошо, Леха тоже иногда заглядывается на чужих девчонок, а иногда прогуливается с ними по школьному коридору или по Лунному бульвару. Агата, правда, и сама не прочь пококетничать с Харей или еще с кем-нибудь, но это совсем другое дело, так считает Агата. Она еще не знает, что все изменщики так считают: я – другое дело, а изменять мне – безобразие.

Экстрасенсиха стала снимать сапог, расстегнула «молнию», Морозик быстро и громко сказал:

– Чисто служебные отношения! Правда, Снегурочка? – и нежно смотрел на ее фарфоровое личико, беленькое, румяное и хитренькое. – Репетиция! Скоро елки!

Сапог просвистел у его уха, как снаряд. Он увернулся, сделал вид, что ничего особенного не происходит, и обратил внимание на детей, стоявших здесь, – двенадцатилетних и маленьких – и взрослую десятиклассницу Бомбину. Он любит всяких детей – умных и глуповатых, умытых и неумытых, послушных и не очень. Но больше всего ему нравятся влюбленные подростки – грубоватые, скрывающие все нежные порывы своих сложных душ.

– Угощаю! – громким басом сказал он. – С Новым годом! – Он протянул им горсть конфет, самых разных. Там была «Клюковка», «Южная ночь», «Мишка», «Школьная» и разные другие – каждый выбрал свою любимую.

– Ответишь за все! – грозно предупредила Экстрасенсиха, вскочила и ринулась к Морозику, одна нога в сапоге, а другая так.

– С Новым годом! – орал он.

– Ноябрь! – крикнул шестой «Б», но конфеты взял.

– Мелочи жизни, – пищала Снегурка, прячась за широкую спину Морозика.

Он взглянул в гневные глаза жены и опять повторил версию:

– Репетируем, – он схватил Снегурку за руку, закружил ее вокруг себя и запел довольно диким голосом:

С Новым годом, с Новым годом,Праздник детский и не детский!Мы отметим хороводом,Будем петь и веселиться —Ваня, Оля, Петя, Коля,И Андрей, и Сергей,И с березы воробей!

Экстрасенсиха метнула в пляшущую пару утюг, который выудила из своей сумки. Видно припасла его как раз для такого случая – нельзя быть совсем безоружной, когда тебе обидно. Но дети прыгали вокруг Мороза и Снегурки, они ограждали их от справедливого гнева Экстрасенсихи. Утюг пролетел мимо и запутался своим шнуром в сухих ветках старого тополя. Шестой класс и их приятели, младшие и Бомбина, может быть, в этот день спасли драгоценные жизни Деда Мороза и его коллеги по елкам, Снегурочки.

Снегурка тряслась от страха и пищала:

– Репетиция – не измена! А ревность – унизительное чувство! У меня дома муж, дети! Я порядочная женщина! – И она исчезла.

– Агата! А у нашей Экстрасенсихи глаз верный, она бьет без промаха! – восхищалась Оля. – У нее сковородка! Удар на поражение!

– Из дома прихватила, – смеялась Агата. Она, как и все, любит доброго Морозика, но сегодня она больше сочувствует Экстрасенсихе.

Экстрасенсиха разорялась еще некоторое время, а потом успокоилась. Долго пришлось ждать Морозика, а теперь вот он, чего же злиться?

– Неужели ты хотела меня замочить, Экстрасенсиха? – Морозик сразу уловил перемену в настроении своей Экстрасенсихи. – Никогда не поверю. Ты же не злая, ты просто вспыльчивая.

– Мочить не собиралась, – мирно ответила она, – но хотела показать кое-кому, кто здесь главный, а кто – никто. И не попадайся мне на глаза! – Экстрасенсиха запела своим голосом, полным тайны и волшебной силы:

Ты, Морозик, марш домой,Постирай, полы помой.Ты хозяйственный и умный,Иногда бываешь шумный,По Снегуркам бегаешь,А заботы требуешь.

– Не бегаю, – ни к селу ни к городу ответил Морозик, – репетиция! Тренировка!

Шестой «Б» хохотал от души. Скандал кончился. Все любят Экстрасенсиху и Морозика тоже любят. Выбирать, кто из них прав, а кто не прав, никто не станет – трудное дело. В семейных конфликтах не бывает справедливости, одни эмоции и ошибки.

Все решили, что скандал кончился, но настроение женщины, а тем более Экстрасенсихи, переменчиво.

– Марш домой, Морозик! Вон она из-за дерева выглядывает, твоя коллега по елкам! Снегурка твоя – страшила! Одна косметика приличная, а морда – жуть! – И добавила в подвывом: – Реки назад не текут, а трава растет только вверх.

– Вот это ты, Экстрасенсиха, брось, – вдруг распоясался Морозик, – зря нападаешь на девушку! Она как раз самая очаровательная из всего корпуса Снегурок в нашей огромной фирме «Ледяной сарай».

Нарвался.

– Морозик! Спасай табло! – крикнул Леха, он первым заметил летящий в сторону Морозика сапог.

И все закричали:

– Держись, Мороз!

– Сапогом в лоб!

– Экстрасенсиха, пожалей его!

– Обуйся!

Но тут Агата крикнула:

– Она обута! Я давно заметила!

– Класс! Оба сапога на ногах!

Экстрасенсиха презрительно засмеялась:

– Глупые дети, глупые взрослые! Ничего не понимаете в волшебных профессиях! Смотрят и не видят! – Она показала свои обутые ноги. Сапожки были черные, а по воздуху летал красный сапог!

Леха поймал его на лету:

– Откуда такой? С чьей ноги, отвечайте, девчонки! – Он подпрыгивал с этим сапогом, как вратарь на стадионе. Всем было смешно, никто не протягивал руку за этой милой изящной обувью. Девчонки все были в сапожках. У Агаты синие, у Оли – серые, у балетной Анюты – беленькие с красными сердечками.

Леха смеялся вместе со всеми. Шестой «Б» больше всего на свете любит посмеяться, а над чем – не так уж важно. Сегодня им везло – целый спектакль устроили Экстрасенсиха и Морозик.

– Ой, а где сапог-то? – спохватился вдруг Леха, он развел руками, в них ничего не было.

– Исчез, – спокойно сказала Экстрасенсиха, – посмотри на старый тополь. – На верхушке старого тополя сидела ворона и, насмешливо склонив набок голову, глядела вниз.

Лехе вдруг поверилось, что сапог превратился в ворону. Он вопросительно посмотрел на Экстрасенсиху – лицо таинственное, глаза хитрые. «А почему бы и нет? Сапог в птицу – ничего сверхъестественного» – так подумал Леха.

– А где Морозик? – Агата вертела головой, его не было. Малыши – Кирилл и Кристина крутились под ногами и кричали:

– Был Морозик!

– Нет Морозика!

– Найти его? Мы же сыщики, мы найдем. Но конечно, за деньги!

– Никаких денег, – сурово остановила их Экстрасенсиха, – распустились и стали жадными. Куда смотрит ваша гувернантка? Где ваши хорошие манеры?

Бомбина схватила воспитанников, прижала их головы к своему животу:

– Не надо их ругать, Экстрасенсиха. Они идут в ногу с веком.

– Морозика-то опять Снегурка что ли сманила? – спросил бестактный Барбосов. Прямота и грубость в нем были всегда перемешаны.

– Растворился в воздухе, – отмахнулась Экстрасенсиха, – ничего особенного. «Сманила», главное дело! Да он орел! Его не сманишь!

– Растворился? В воздухе? – Агата удивляется громко и долго, чтобы сделать приятное Экстрасенсихе.

– А может, просто поспешил домой, – предположила Анюта балетная, – у него много дел по хозяйству, он любит готовить, убирать квартиру, мыть посуду. Я тоже люблю. – Анюта романтичная, она танцует в балетной студии Красную Шапочку и Золушку, но иногда становится очень земной и любит мыть посуду.

Экстрасенсиха доела очередную, девятую, порцию мороженого. На этот раз оно называлось «Озябший зайчик». Она издалека кинула обертку в урну и не промахнулась. Поднялась, взяла сумку и кивнула всем на прощание. Улетела в сторону своего дома.

Все стали потихоньку расходиться. Самый умный Гриша увел Бомбину, обняв ее за плечи. За ними вприпрыжку побежали Кристина и Кирилл. Они пищали притворно:

– Обниматься нечестно! Надо нас воспитывать! И так уже долго не воспитывала, Бомбина!

– Насмотрелись на интересное, – ответила она, – развивает.

Агата и Леха сегодня не ссорились, шли по бульвару и слушали любимую песню:

Наша с ней основная задача —Не застуканными быть на месте.Явки, пароли, чужие дачи,И дома надо быть в десять.Она прячет улыбку и слезы,Она редко мне смотрит в глаза,Мы спешим разными дорогамиНа один вокзал.

Взрослые чувства, не очень понятные, но Агате они кажутся красивыми, сложными, скрытыми от чужих глаз. Серьезные отношения чужих людей. А рядом шагает Леха – понятный, привычный, немного обормот, а немного возвышенный со своей любовью. Давно любовь – с самого сентября, а теперь уже ноябрь. И серый снег лежит на Лунном бульваре.

И тут Леха проявил о ней заботу. Он сказал грубовато:

– Агата, не развешивай уши. Опоздаешь на гитарный кружок. – И они помчались в клуб «Фитилек». – Занятия давно начались, а ты и забыла!

А Экстрасенсиха шла по своему двору и старалась грустить. Ну почему ее Морозик, родной муж, шатается со Снегуркой? Экстрасенсиха увидела их вместе! Своими глазами! Но грусти почему-то не получалось. Вот над ее головой закружился тот самый сапожок, она подпрыгнула, поймала его и сунула в сумку. Поймала в воздухе очередную порцию мороженого. На этот раз оно было в шоколадную полосочку и называлось «Зебра на полюсе». Экстрасенсиха ела и распевала:

Он раньше шатался голодный, несчастный,Потом пожалела его Экстрасенсиха —Умыла, одела и супу сварила,И стала семья, до чего хорошо.Бродил беспризорный,влюблялся в противных,За что же ругать? Все привычки надолго.Они постепенно уйдут без следа.Умыла, одела, пельмени сварила,И стала семья, до чего хорошо.

Она пела громко, вокруг чирикали воробьи, на дальней скамейке ей подпевали бабки Суворовна и Кутузовна.

Мужик – дурачок, а все-таки жалко.Умоешь, накормишь, и станет семьяДо чего хорошо! До чего хорошо!

Откуда взялась эта чувствительная и веселая песня у Экстрасенсихи? Значит, настроение у нее опять переменилось и стало хорошим?

Суворовна подтолкнула сестру локтем в бок:

– Ты, Кутузовна, как что не по-твоему, орешь и злобствуешь. А вот культурная женщина, смотри, переживает измену мужа своего, а поет и улыбается.

– Измена на время, а муж навсегда, – огрызнулась Кутузовна.

Экстрасенсиха слышала и была с этим согласна. Хотя ругаться с Морозиком все равно хотелось.

* * *

Бежит Агата по Лунному бульвару.

Надо поскорее домчаться до киоска «Мороженое отмороженное», там ее ждет Леха. Если прибежишь раньше Лехи – обидно, девчоночья вредность этого не позволяет. Он должен приходить первым, ему же не терпится увидеть свою ненаглядную любимую девочку. А если опоздаешь? Леха будет ворчать и ругаться, это тоже приятно в меру. Агата слегка подпрыгивает на ходу, иногда останавливается и кружится на месте, а потом опять скачет вперед. Сейчас они с Лехой встретятся, он радостно засияет и скажет сурово: «Опять опоздала! Дурацкая привычка, как будто по часам не понимаешь! Взрослая девица! Сто лет жду!» А она ответит очень безобидно: «Всего на пять минут! Ну на полчасика, не нуди, Леха! Смотри, какая птичка полетела!» Никакой птички нет в пустом сером небе. Надо как-то отвлечь Леху. Он от полноты разных чувств швырнет снежком в стену киоска и рявкнет: «Нахальство не прощаю!» Но одно дело – сердитые слова, а совсем другое – нежность и преданность. Леха нежный и преданный. Они встретятся у киоска «Мороженое отмороженное», Леха купит большую пачку величиной с кирпич, они разделят ее пополам и дружно будут есть сладкое холодное волшебное мороженое под названием «Снег и смех». Агата хорошо понимает Леху. Если перевести его ворчание на нормальный человеческий язык, получится, что он мечтал о встрече. Получится, что он рад, что Агата прибежала к этой палатке с мороженым. А почему он выбрал самое большое мороженое? Не потому ли, что в чем-то провинился перед Агатой? В чем же? От любопытства она припустила во всю прыть и мгновенно добежала до палатки. Еще успела помечтать: если обзовет дурой, значит, влюблен без памяти. Если толкнет в лужу, значит, пытается объясниться в любви. Как хорошо жить на свете!

Вот она добежала, палатка сияет белыми буквами и голубыми полосками. «Мороженое отмороженное». Она сразу затормозила, остановилась и растерянно смотрела вокруг. Бегают малыши, носятся собаки и их хозяева, летают вороны. А Лехи нет. Его нет здесь! Другие мальчишки кидают снежки в других девочек. И обзывают дурами совершенно других. Некоторых Агата вообще не знает, ведь чужих тоже иногда заносит на Лунный бульвар. А своего, привычного, понятного Лехи сегодня здесь нет. И это удивительно и грустно. Сначала она не стала грустить, а подумала: «Спрятался». И обошла палатку вокруг, кричала: «Леха! Выходи! Я тебя вижу!» Она не видела его, но почему не прибегнуть к обычной хитрости любой игры? «Я тебя вижу!». Сейчас он выскочит из-за угла, как завопит: «Ага! Испугалась? Затряслась и ноги подкашиваются?» И он толкнет ее вон в ту лужу, глубокую и широченную. Потому что Леха от Агаты фанатеет давно, с самого начала шестого класса. Она выпрыгнет из лужи и скажет независимо: «Я тебя сразу увидела, твоя шапка торчала из-за палатки. Чего мне пугаться? А толкаешь человека ты зря, это грубо – толкаться». Но никакой Леха не появлялся, не налетал на нее, не грубил. Не было Лехи.

Она обошла палатку вокруг и вернулась на прежнее место. Не нашла его ни за палаткой, ни у палатки, ни на дорожке – нигде. Это стало ясно. Как же мы не любим, когда не находятся те, кого надеялись найти. И даже были уверены на сто процентов, что он там ждет и мечтает о встрече. Оказалось, что никто, кроме самой Агаты, не мечтал о встрече.

Она постояла, подождала – вдруг Леха опоздал и сейчас примчится. Мало ли, что могло задержать его дома? Мама, кот Барс, компьютерная игра «Лови селедку». Много есть разных причин. Но в душе она чувствовала: не придет.

Чтобы утешить себя хоть немного, Агата достала из кармана кошелек, купила мороженое «Пингвин и павлин», небольшое – на большое денег не хватило. Ела, щурилась на небо, мурлыкала песенку:

Город грустил со мной, летел за мною следом,Снегом вечерним старые кассеты откровенияДо одурения вспоминала, как летала,Твои картинки мне глаза зажгли.Домой.

Суворовна крикнула со своей любимейшей скамейки:

– Леха не приходил, я бы увидела! И не спрашиваешь – гордая какая!

– Я его и не жду, – самолюбиво ответила Агата, – он ушел на вольную борьбу. – Хотя Суворовна знала, что вольная борьба бывает по средам, а сегодня вторник.

– Вон он, твой вольный борец, – хихикнула Суворовна, – не толкай меня, Кутузовна, и на ногу не наступай, у меня ноги и так больные. Я правду говорю! Вон он, Леха, чужую девочку лупит по голове рюкзаком! Ой, сильно лупит!

– Большая любовь, – тихо вздохнула Кутузовна, – а девчонка – ничего особенного. – Кутузовна сочувствовала Агате и последние слова сказала погромче.

– Не родись красивой, – зловредно объявила Суворовна, – а родись счастливой. Народные пословицы правильные.

Агата сделала каменное лицо: ничего не слышу.

Она шагала, подняв подбородок. Главное, сделать вид, что ты спокойна, тебя не волнует ни Леха, ни чужая девчонка. И Агата сделала такой вид. Для этого надо иметь сильный характер. И никакие слезы и вздохи сейчас неуместны. Агата беспечно подтолкнула ногой ледышку, вспомнилось, как мама однажды сказала:

– Ты, Агата, в бабушку, а она была железная леди. Это была мама твоего отца, очень сильная натура. Он и придумал это прозвище. Железная леди. Ей нравилось.

Агата тогда решила, что и ей, Агате, нравится такая леди. Все-таки лучше так называться, чем упертой девчонкой.

Мама тогда впервые рассказала:

– Железная леди нас с твоим отцом и разлучила. Может, зря я об этом говорю с тобой, ребенком, о таких сложных вещах? – И заглянула Агате в глаза. Для этого мама отодвинула со лба дочери челку. Глаза были умные, серьезные, не такие уж детские. В серьезные минуты Агата становится взрослее.

– Расскажи, мама, я пойму.