Волшебство для адвоката

– Он совершенно прав, крошка.

– Тогда держи еще один шар, – смеясь, сказала она, протягивая ему очередную елочную игрушку. – Не забывай, у нас сегодня прием. Отец сведет тебя с некоторыми нужными людьми. Они чертовски скучны, но, если ты собираешься подняться на их орбиту, тебе придется немного потерпеть их общество.

– Сколько угодно, любимая, – проговорил Макс, накидывая ей на голову золотистую мишуру. – Ради тебя я сверну горы...

* * *

... Анри Перье пребывал в состоянии полнейшей прострации. Он был уверен, что в жизни их ансамбля наступила черная полоса. Иначе чем объяснить то ужасное происшествие, которое случилось в их клубе сегодня пополудни? Какие-то неприветливые люди заявились к ним без приглашения и, показав опешившему конферансье какую-то бумагу, осмотрели одну из гримерок. Когда его вызвали на ковер, он сразу понял, что произошло что-то ужасное.

– Вы можете изъясняться на русском языке? – спросил его мужчина в отвратительном мешковатом костюме.

Уж лучше бы Перье не мог связать двух слов! Но чертовы бабы наверняка уже донесли, что он является французом лишь наполовину, а иностранные словечки употребляет только на публике, для создания соответствующего антуража. Поэтому Анри скромно склонил голову.

– Я говорю по-русски.

– Тогда вы будете понятым, – безапелляционно заявил мужик в пиджаке. От него пахло дешевым табаком, а Перье этого не выносил.

– Распишитесь тут и тут, – сказал следователь, ткнув пальцем в протокол. – Будем считать, что со своими правами вы ознакомились. А теперь гляньте сюда, и вы, гражданочка, тоже.

Пожилая уборщица, судя по всему вторая понятая, испуганно таращила глаза, не понимая, что за представление разыгрывается в гримерке одной из актрис шоу-балета.

Анри посмотрел туда, куда указал следователь, и его сердце переместилось из груди в пятку. Мужчина лихо отрезал ножницами ленту на коробке с шоколадными конфетами и поднял крышку.

– Вуаля! Так, что ли, говорите вы, французы? – спросил он. – Приподнимая за краешек маленький пластиковый пакетик.

– Что это? – проглотил комок в горле француз.

– Кес ку се? – безбожно коверкая язык Гюго и Флобера, произнес следователь. – Что такое, говорите? А вы не знаете, что означает белый порошок в пакетике?

– Героин! – произнесла уборщица, пятясь к двери.

– Это покажет экспертиза. Не будем спешить, может, это только молотый школьный мел, – с потугой на остроумие заявил мужчина в пиджаке. – Хотя, судя по всему, сигнал мы получили верный. Одна из ваших девушек распространяет наркотики.

– Кто же это? – обалдело уставилась на него женщина.

– А вот вы сейчас сами и ответите на этот вопрос. В чьей гримерке мы находимся?

Анри едва не рухнул на пол.

– Это комната нашей примы. Ее зовут Марго...

* * *

... – Я знаю, чем вы недовольны, госпожа адвокатесса. Дело ведь яснее ясного, не правда ли? Вам сложно отработать гонорар? – говорил следователь, расслабленно развалясь на стуле и с удовлетворением глядя на то, как молодая привлекательная девица низвергает на него фонтаны своего недовольства.

– Говорю вам, это какая-то ошибка, – заявляла она уже в сотый раз. – Марго никогда не была наркоманкой. Вы хотя бы вены-то ее видели? Она исключительно здоровый и разумный человек.

– Я бы сказал, слишком здоровый человек, – хохотнул следователь. – Кроме того, что вы заладили: «Марго! Марго!» По документам она проходит как гражданка Докучаева Маргарита. Как, впрочем, и их голубоватый конферансье. Анри Перье! По паспорту-то он и вовсе Перов! Развели притон, мать их...

– Это не имеет значения, – терпеливо втолковывала ему Елизавета. – Маргариту просто подставили. Она невиновна!

– А вы-то почем знаете, что она невиновна? – огрызнулся следователь. – Вы-то мать ей или сваха?

– Я ее знакомая и знаю ее, как облупленную. Маргарита – порядочный человек. Она прилично зарабатывает, и ей не было нужды торговать наркотиками.

– Ну, знаете ли, от человека, который зарабатывает на жизнь тем, что глотает всякую пакость, можно ожидать всего, чего угодно! Кому нужно было ее подставлять?

– Гримерка почти не закрывается, – заметила Елизавета. – Туда имеют доступ все, кто пожелает. Кроме того, у Марго натянутые отношения с коллегой по труппе, некоей Ренатой.

– А, слышали уже! – отмахнулся следователь.

– Надо проверить эту версию, а вдруг? Кроме того, от кого вы получили сообщение, что Докучаева распространяет наркотики?

– Это оперативная информация, которая не подлежит разглашению, – проговорил следователь, зная, что речь идет всего лишь об анонимном сообщении, полученном по телефону доверия.

– Я уверена, что этот ваш оперативный источник – и есть тот, кто подставил бедную Маргариту, – сердито заключила Дубровская, осознавая, что бьется головой о глухую стену.

Следователь вспомнил голос анонима. Противный, дребезжащий, непонятно чей – мужчины или женщины.

– Довольно, госпожа адвокатесса, – сказал он решительно. – Мне есть чем заняться. Да и вам, впрочем, недосуг сидеть без дела. Собирайте характеристики своей подопечной. Скорее всего ближайшие годы ей придется глотать только тюремную баланду...

* * *

... – Макс, это ты? – послышался короткий всхлип в трубке. – Где ты был, дорогой? Мне тебя так не хватало.

– Марго?! Вот так сюрприз! – голос звучал почти удивленно. – Ты же знаешь, крошка, у меня важные переговоры. Я уже две недели торчу в Сибири. Считаю дни, когда окажусь дома.

– Макс, милый. Здесь происходят какие-то чудовищные вещи. Мою квартиру пытались обокрасть. А саму меня обвинили в распространении героина.

– О чем ты, ради всего святого, говоришь?!

– Ох, Макс, это так долго объяснять. Ты можешь срочно приехать?

– Я?! Я бы, конечно, с радостью... Но что, черт подери, происходит? Ничего не понял.

– Сама ничего не понимаю, – призналась она, тихонько всхлипывая. – Но ты бы мне помог. Ты же юрист!

– Но, дорогая, я не веду уголовных дел. Тебе нужен адвокат.

– У меня он есть. Но уверена, что без тебя не обойдусь.

– Ладно. Что-нибудь придумаю.

– Это здорово! – Голос на другой стороне трубки заметно повеселел. – Знаешь, а у нас, кажется, наконец-то пошел снег. Я вижу первые снежинки.

– Отлично, крошка. Здесь тоже пролетает снег.

«Еще бы, ведь мы находимся в одном городе!»

– Милый, где ты? – пропел рядом мелодичный голосок.

– Прости, бегу на переговоры! – поспешно бросил он в трубку и нажал отбой.

– Мне нравится, что ты такой занятой! – обхватила его за шею невеста. – Папа хочет обсудить с тобой местоположение твоего будущего офиса. Если поторопишься, то застанешь его в кабинете.

– Бегу, бегу, родная.

«Чертова Марго! Кто бы знал, что все так произойдет. Но скажу, положа руку на сердце, она сама вырыла себе яму...»

* * *

...Он увидел ее в первый раз в клубе, куда они заглянули с приятелями, чтобы скоротать вечерок. Шоу было великолепным, а сама Марго казалась просто королевой. Честно говоря, Максим никогда не увлекался «пышечками», предпочитая, как и все, девушек со стандартным набором достоинств: развитой грудью, тонкой талией и упругой попой. Но прима шоу-балета сразила их наповал. Она выделывала такие штуки со шнурами, веревками и змеями, что парни только елозили на своих сиденьях, представляя, каково будет тому, кто сумеет затащить ее в постель.

– Дохлый номер, – сказал один из них. – Я слышал, она не слишком жалует мужиков. Так что сглотните слюни.

– А может, ей просто не встречался нормальный мужчина? – спросил тогда Макс, не спуская глаз с породистой толстушки.

– Вот так номер! – поперхнулся приятель. – Значит, среди нас появился настоящий мужчина? Ты хочешь сказать, что сможешь переспать с ней на спор?

– И не только, – усмехнулся Макс. – Через неделю я поселюсь у нее в доме и буду пользоваться ею, сколько пожелаю.

– Заметано! – хохотнул приятель. – Делайте ставки, господа!

– Играем по-крупному. Значит, попросим с него фотографию. Причем, самую неприличную, – отозвался другой, тоже задетый за живое. – Имей в виду, за фотомонтаж ответишь двойной суммой!

– Фотомонтаж не понадобится, – с чувством оскорбленной добродетели заявил Макс. – Она сама упадет в мои объятия...

* * *

Спор он, разумеется, выиграл, хотя вынужден был признать, что это было делом нелегким. Маргарита отнеслась к нему поначалу настороженно, приняв за очередного сексуального маньяка, обивающего порог ее гримерки. Но Максим имел неплохой опыт общения с женщинами и знал, что к каждой из них нужно просто подобрать свой ключик. Только дурак идет напролом и пользуется одной отмычкой. В случае с Марго он предпринял тактику, которой до него никто не догадался воспользоваться. Он пошел от противного. Девушка сексуальна? Даже слишком? Значит, она до смерти устала, отбиваясь от потных озабоченных мужиков, в глазах которых читалось одно вожделение. Максим же окружил ее заботой, дав понять, что видит в ней личность. Конечно, он мужчина, а не какой-нибудь французский конферансье, который напропалую строит глазки. Он преклоняется перед красотой дамы, но ценит ее чувства и держит руки под контролем. В общем, когда этот зрелый плод упал к ногам Максима, он и сам удивился той лавине нерастраченной нежности, которую Марго обрушила на него со всей страстью своей необузданной натуры. Они занимались с ней любовью, и Максим был вынужден признать, что доселе ничего не понимал в женщинах. Оказавшись в объятиях большого чувственного тела, горячего, страстного, он испытал такой восторг, что все его прежние стройные подружки показались ему холодными и твердыми, как костыли. А уж какие фокусы показывала ему Марго в постели, не могло присниться ему раньше даже в самом откровенном эротическом сне. Друзья доставали его вопросами, вызывая на откровения, но он только отмахивался. Был уверен, что сорвал банк. «Давай поженимся», – сказал он однажды, неожиданно для себя, когда они, усталые после любви, но довольные лежали в их общей постели. «Давай!» – сказала она. Кто знал, что за этим последует...

* * *

...Он был неплохим специалистом, дотошным, пронырливым, но не мог признаться себе в том, что ему особо везет. Занимая должность скромного юриста в крупной нефтепромышленной компании «Ойл Индастри», трудился за жалованье, с завистью наблюдая, как те, кто половчее, кладут в свой карман баснословные прибыли. Неплохо жили и опытные юристы, обслуживающие большой бизнес. Он же всегда находился у них на побегушках, не имея ни малейшей возможности проявить себя в полную мощь.

Может, так бы и прозябал, выполняя черновую работу, если бы не судьба, которая, сжалившись, преподнесла ему неожиданный шанс. Получилось так, что начальник юридической службы попал в автокатастрофу, несколько его ближайших помощников пребывали в это время на переговорах, и дело по крупному иску, заявленному к их компании, поручили вести ему. Максим не спал несколько суток, вывернулся наизнанку, но дело выиграл, за что и был удостоен аудиенции у Большого босса. Судьба и тут проявила к нему благосклонность. Прелестная белокурая дочь шефа навестила любимого папеньку в день и час, определенный, казалось, свыше. Молодые люди встретились глазами и были смущены. Девушка сделала первый шаг, пригласив юриста к себе на вечеринку. Так все и завертелось...

Большой босс был вначале немного обескуражен расторопностью своего подчиненного и любвеобильностью дочери, но, рассудив здраво, решил не рубить сплеча. Наведя справки, он узнал, что Максим вырос в профессорской семье, да и сам вышел умом и статью: молод, красив, здоров, сообразителен и предприимчив. Что еще нужно для зятя? В самом деле, не выдавать же единственную дочь замуж за сына его делового партнера? Тот хотя и богат, но своим умом не живет, а, кроме того, давно осел за игровым столом и всем женщинам на свете предпочитает карты. Другой претендент был женат дважды и волочился за любой юбкой, появлявшейся в его поле зрения. Третий страдал болезнью сердца, и здорового потомства от него ждать не приходилось. В общем, как ни крути, этот новый знакомый дочери явно заслуживал того, чтобы к нему присмотрелись получше. Он был неплох. Совсем неплох...

* * *

Казалось, в жизни Максима наступила белая полоса. Большой босс полюбил его, как сына, а его белокурая дочь возжелала его, как мужа. Все было бы хорошо, если бы не Марго, которая при данных обстоятельствах становилась досадной помехой.

Макс не решался сказать ей, что между ними все должно быть кончено. Он сам понимал, что если до босса дойдут слухи о его связи с клубной танцовщицей, то на блестящем будущем можно будет поставить крест. Ему, может быть, и простили бы легкую интрижку с хорошенькой моделью или с молоденькой балериной. В конце концов, с кем не бывает? Но его увлечение сексуальной толстушкой, чье имя в приличном обществе и произнести вслух было невозможно, грязным пятном ляжет не только на его репутацию, но и на репутацию его новой семьи. «Что общего между „Ойл Индастри“ и Бездонной Глоткой?» – видел Макс интригующие заголовки газет и обливался холодным потом.

Марго, словно почуяв неладное, вела себя тоже не лучшим образом. Она приставала к нему с проявлениями своей нежности, чем только еще больше раздражала. Частые отлучки переживала болезненно, названивала по нескольку раз за сутки.

– У тебя кто-то появился? – спрашивала она.

– Не говори ерунды, – отмахивался он досадливо.

– Мне почему-то кажется, что ты от меня что-то скрываешь.

– Говорю, тебе показалось, – морщился Макс.

Марго пытливо заглядывала ему в глаза.

– Если ты бросишь меня, я этого не переживу. – Она хватала его за руку. – И не отдам тебя. Ни-ко-му! Понял? Ты – мой, навек!

«Вот тут ты ошибаешься, крошка! – думал он. – Если бы твоя глотка была нефтяной скважиной, я мог бы еще подумать».

Но, поразмыслив на досуге, он пришел в ужас. Чертова баба права! Ему так просто от нее не отделаться. Сведения, которые она сообщит прессе, станут той бомбой, которая разнесет его будущее в клочья. А тут еще и невеста заявила, что известие об их помолвке будет опубликовано в прессе. Время поджимало. С Марго нужно было что-то решать...

* * *

Елизавета Дубровская пребывала в черной меланхолии. Ей нужно было объявить подруге о том, что виновником всех ее злоключений был Макс, тот самый красавчик, который в ближайшее время должен был стать законным супругом танцовщицы Марго.

Сопоставив весьма скупые данные, почерпнутые из бесед со своей подопечной, с результатами осмотра ее квартиры и приняв к сведению неожиданное обнаружение наркотика в ее гримерке, Дубровская пришла к выводу, что два странных случая находятся между собой в неразрывной связи. Одна и та же рука разбрасывала вещи в комнате танцовщицы, она же и заботливо подсунула наркотик в коробочку с шоколадными конфетами.

Исследовав входную дверь в квартире Маргариты, Елизавета поняла, что никакого взлома не было. Злоумышленник проник внутрь легко, пользуясь, видимо, вторым ключом. Что ему было нужно в квартире в отсутствие хозяйки? Совершенно ясно, что ценности, в обычном смысле этого слова, его не интересовали. Деньги, золото остались на своих местах. Было понятно, что странный набор предметов воришка взял просто для отвода глаз. Он хватал первое, что попалось под руку: бюст великого химика, книги, духи. Напоследок инсценировал взлом, расцарапав металлическую накладку на двери, и несколько раз попытался отжать дверь, просто так, для проформы. Нашел ли он то, что искал? Кто знает? Но одно Дубровская запомнила четко: второй ключ от квартиры был только у Макса!

Происшествие в гримерке тоже не было случайностью. Люди в форменной одежде появились в клубе по наводке того лица, которое и подложило наркотик в туалетный столик примы шоу-балета. Кто был заинтересован в том, чтобы подставить Марго? Сначала Елизавета подумала, что возможной виновницей могла стать Рената. Но, побеседовав с девушками из труппы и с самой «подозреваемой», Дубровская пришла к выводу о том, что Рената завистлива и глупа. Ее проявления «нелюбви» были всегда очень примитивны и прямолинейны. Толкнуть в спину, насыпать в туфли толченое стекло, испортить сценический костюм – это было вполне в духе Ренаты. Но в случае с наркотиком действовал кто-то другой, осторожный, изворотливый и опасный. Все ниточки вели к Максиму, но до поры до времени Елизавета никак не могла понять, какой ему был резон губить невесту? Не хочешь жениться – не женись.

Но сегодня все встало на свои места. Небольшая заметка в разделе светской хроники объявляла о помолвке господина Максима Воронцова и единственной дочери главы «Ойл Индастри» Валерии. Красивую рамочку со свадебными колокольчиками, как и содержание заметки, Марго оценить не могла. Она уже два дня находилась в изоляторе временного содержания...

* * *

«Он подставил тебя для того, чтобы без помех устроить свою личную жизнь, – скажет она, оказавшись на свидании с Марго. – Ты должна принять это, как и то, что настоящих веских доказательств его вины у нас нет». Господи, но вдруг это простое совпадение? Но ехидный внутренний голос тут же подначивал: «Да-да! Инсценированная кража и невесть откуда появившийся белый порошок в коробочке с конфетами. А еще помолвка с невестой, которая просто сидит на нефтяной вышке, закрывая прелестным задом скважину с нефтедолларами».

«Крепись, но ты должна это принять», – скажет она с трагической миной. Елизавета, набрав в грудь больше воздуха, зашла в кабинет. Марго уже была там...

* * *

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала Елизавета серьезно.

– Вот и отлично! – чему-то обрадовался следователь. – Вы тут поболтайте пока, а я на минутку выйду.

В уважаемом заведении царила предпраздничная неразбериха. Многие кабинеты уже были наглухо закрыты, а по коридорам сновали нарядно одетые секретарши. Запах казенных помещений дивно смешался с ароматами свежеприготовленных закусок.

– Я хотела поговорить о Максиме, – произнесла Елизавета, старательно оттягивая момент истины.

– Он появился? – без обиняков спросила Марго, внимательно глядя на адвоката своими шоколадными глазами.

Дубровская пожала плечами:

– Мне об этом ничего не известно. Но мне кажется, что он...

– Максим обязательно что-то придумает, – убежденно заявила арестантка. – Он мне обещал. Ты его не знаешь. Макс самый лучший.