— Сказать честно, его скорей уж можно назвать паршивым сукиным сыном, сэр. Но язык у него здорово был подвешен — что верно, то верно!

Даймонд чуть слышно вздохнул и снова углубился в чтение. За те месяцы, что прошли с момента, когда Компания поручила ему контролировать все действия ЦРУ, затрагивающие интересы нефтяных держав, он имел много возможностей убедиться, что, несмотря на отсутствие элементарных творческих способностей, люди вроде Старра вовсе не глупы. Более того, они проявляют незаурядную смекалку в делах механических, не требующих выдумки. Ни одной, даже самой незначительной грамматической ошибки, никаких стилистических погрешностей нельзя было найти в письменных отчетах Старра. Напротив, доклады его всегда дышат исключительно сухой логикой, не оставляющей простора воображению.

Собирая материал о Старре, Даймонд обнаружил, что в кругах молодых оперативников о нем ходят легенды, он представляется им героической фигурой — последним из могикан докомпьютерной эры, когда операции Компании провоцировали, по большей части, перестрелку через берлинскую стену, а не заключались в контроле конгрессменов путем сбора информации о неуплате ими налогов или об их извращенных сексуальных пристрастиях.

Т. Даррил Старр принадлежал к тому же типу людей, что и его скандально известный современник, вышедший некогда из большой игры Компании, чтобы писать невразумительные шпионские романы, мешая в них правду с ложью и все глубже увязая в политических интригах. Когда непроходимая тупость новоявленного писателя привела-таки к тому, что его взяли за жопу, он неожиданно для всех замолчал, в то время как его соратники дружным хором каялись и винились в своих грехах, публикуя покаянные статейки с немалой выгодой для себя. Отсидев приличный срок в федеральной тюрьме, этот мастодонт вдруг вновь попытался вернуть себе лицо и поставил на уши прессу и TV. Америка покатывалась со смеху, следя за потугами старого чучела, но Старр всегда восхищался этим запутавшимся простаком. Он ценил в нем простодушный, бойскаутский дух, отличавший всех ветеранов ЦРУ.

Даймонд поднял глаза от доклада:

— Здесь сказано, мистер… э-э… Хаман, что вы участвовали в этой операции в качестве наблюдателя.

— Совершенно верно, сэр. В качестве стажера-наблюдателя.

— В таком случае зачем вам понадобилось смотреть фильм?

— Видите ли, сэр… — смущенно замялся араб.

— Иначе мистеру Хаману нечего было бы доложить своим боссам о своих непосредственных впечатлениях, сэр, — объяснил Старр. — Он был с нами там, наверху, когда заварилась каша, но не прошло и десяти секунд, как его и след простыл. Человек, которого мы послали на поиски, в конце концов обнаружил его в дальней кабинке общественного сортира.

Араб невесело усмехнулся:

— Так оно и было. Естественные позывы человеческой плоти столь же несвоевременны, сколь и обстоятельны.

Помощник Даймонда, нахмурившись, заморгал. Обстоятельны? Что он имеет в виду? Может быть, этот малый хочет сказать «настоятельны»? Или «представительны»?

— Понятно, — коротко бросил Даймонд, возвращаясь к изучению отчета, изложенного на семидесяти пяти страницах.

Тишина давила на араба, ему стало не по себе от гнетущего молчания, и он осмелился нарушить его:

— Мне не хотелось бы показаться вам излишне любопытным, мистер Старр, но есть кое-что, чего я никак не могу понять.

— Валяйте, приятель!

— Зачем мы использовали в этом деле японцев?

— Зачем? Затем, что мы договорились представить все это так, будто перестрелка — дело рук ваших людей. Но у нас просто нет квалифицированных арабских агентов. Ваши парни, которых мы сейчас обучаем, не подходят пока еще для таких дел… — Старр чуть не добавил «по природной тупости», но сдержался. — Боевики из «Черного Сентября» когда-то участвовали в операциях японской «Красной армии»… Поэтому мы и привлекли наших нисеев.

Араб нахмурился, недоумевая:

— Вы хотите сказать, что японцы были вашими людьми?

— Вот именно. Эти ребята работали на Гавайях. Отличные, между прочим, были парни. Мне и в самом деле жаль, что пришлось пожертвовать ими, но другого выхода не оставалось. Их смерть придала происшедшему необходимую достоверность. Пули, которые я в них всадил, выпущены из «Беретты»; найденные при них документы неоспоримо подтвердят, что они являлись членами японской «Красной армии» и помогали своим арабским братьям в непрекращающейся борьбе против мировых капиталистов.

— Это были ваши собственные люди? — с благоговейным ужасом повторил араб.

— Не волнуйтесь. Их документы, одежда, даже пища в желудках, — японского производства. Вдобавок ко всему, они прилетели прямым рейсом из Токио всего лишь за пару часов до атаки, как мы иногда называем подобные акции.

В глазах араба засветилось искреннее восхищение. Да, это был именно тот высокий уровень организации, обучаться которому его дядюшка — президент — и послал его в Соединенные Штаты, с тем чтобы впоследствии создать у себя в стране нечто подобное и навсегда покончить с зависимостью от вновь обретенных союзников.

— Но ваши японские агенты, конечно, не знали о том, что их…

— О том, что их уберут? Разумеется, нет. Исполнители, дорогой мой, не должны вникать в детали всей операции. Иначе вряд ли они будут действовать с энтузиазмом. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду?

Даймонд продолжал читать, мысленно выстраивая логические цепи событий, анализируя ход операции с помощью того, что называется периферическим зрением, сопоставляя и классифицируя данные и факты. Когда какой-нибудь кусок информации не желал становиться на свое место, Даймонд останавливался и еще раз внимательно прочитывал чем-то не понравившийся ему абзац.

Он уже добрался до последней страницы отчета, когда в его мозгу вновь прозвучал внутренний сигнал тревоги. Прервав чтение, Даймонд вернулся к предыдущей странице и стал читать, на этот раз не спеша, вдумываясь в каждое слово. На скулах его заходили желваки. Он поднял глаза от бумаг и издал характерное, сдержанное восклицание. Его заместитель испуганно заморгал. Ему были знакомы эти признаки надвигающейся грозы.

Даймонд глубоко, страдальчески вздохнул, передавая отчет секретарю. Он не хотел тревожить арабского наблюдателя, пока сам до конца не вник в суть проблемы. Да и незачем снабжать «союзничков» излишней информацией.

— Итак? — обратился он к арабу, слегка повернув голову в его сторону. — Вы удовлетворены, мистер Хаман?

Тот не сразу сообразил, что вопрос адресован ему, но потом с легким смешком ответил:

— О, разумеется! На меня произвела большое впечатление информация, заложенная в фильме.

— Вы хотите сказать, что находитесь под впечатлением от увиденного, но все же не удовлетворены операцией?

Араб пригнулся, втянув голову в плечи, и поднял кверху ладони, улыбаясь тонкой, едва заметной улыбкой, поглядывая на американцев искоса, точно торговец коврами, расхваливающий свой товар.

— Я человек маленький, господа! Как я могу быть чем-нибудь недоволен? Я ведь всего лишь посланец, связной, как вы это называете… я просто…

— Шестерка? — подсказал Даймонд.

— Возможно. Я не знаю этого слова. Не так давно агенты нашей разведки узнали о готовящемся заговоре; Тель-Авив замыслил убийство двух оставшихся в живых героев «Мюнхенского Олимпийского Возмездия». Мой дядя-президент выразил желание пересечь — я правильно употребил слово? — этот заговор.

— Правильно, — равнодушно подтвердил Даймонд. Его выводил из терпения этот клоун. Видно, Господь решил пошутить, создавая его.

— Как вам известно, пересечение этого злодейства должно стать залогом продолжения наших дружественных отношений с Компанией в делах, связанных с поставками нефти. Компания мудро решила поручить ЦРУ покончить с заговором — под вашим непосредственным личным наблюдением, мистер Даймонд. Мне не хотелось бы обидеть моего доброго друга, мистера Старра, но следует признать, что сотрудники ЦРУ без должной опеки порой допускают ошибки. Мы доверяем этой организации, но наше доверие не безгранично.

Араб склонил голову набок и извиняюще улыбнулся мистеру Старру, с нескрываемым интересом наблюдавшему за его дипломатическими выкрутасами.

— Наши разведки, — продолжал араб, — смогли сообщить ЦРУ имена двух сионистских бандитов, которые должны были совершить это преступное убийство, а также приблизительную дату их отъезда из Тель-Авива. Мистер Старр, без сомнения, сверил эти данные со сведениями, почерпнутыми из собственных источников информации. Он решил предотвратить трагедию с помощью «упреждающего удара», расправившись с преступниками прежде, чем они успеют совершить преступление. Сейчас ваши аудиовизуальные средства доказали мне, что операция прошла успешно. Я доложу об этом вышестоящим лицам. Будут они довольны результатами или нет, меня не касается.

Даймонд, мысли которого витали где-то далеко, сидел, не вслушиваясь в монотонную речь араба. Когда тот замолчал, он поднялся.

— Ну, хорошо.

Не произнеся больше ни слова, куратор Компании двинулся к выходу из зала, а за ним, не отставая ни на шаг, поспешил его Помощник.

Старр закинул ноги на спинку стоящего перед ним стула и вытащил сигару.

— Хотите посмотреть еще раз? — через плечо спросил он араба.

— С удовольствием.

Старр нажал на кнопку интеркома:

— Эй, приятель! Прокрути-ка пленку еще разок! Свет в зале стал медленно гаснуть, и Старр сдвинул темные очки на коротко остриженные волосы.

— Поехали. Повторный показ. С самого начала. У него получилось так: «Ш-шамого нашала».

* * *

Даймонд быстро шел по длинному белому коридору Центра; гнев его проявлялся только в резком стуке каблуков по мраморным плиткам пола. Он давно приучил себя к сдержанности, но еле заметная напряженная морщинка у рта и слегка рассеянный взгляд шефа говорили его заместителю о многом. Он знал, что босс просто клокочет от ярости.

Они вошли в лифт, и секретарь сунул магнитную карту в щель, заменявшую кнопку. Лифт едва заметно дернулся и стал опускаться, перенося пассажиров из главного холла в нижние, расположенные в подвале помещения Центра, обозначенные кодом «16-й этаж». Первое, что сделал Даймонд, когда принял на себя контроль за операциями ЦРУ от лица Компании, — это оборудовал себе место для работы в недрах Центра. Ни один человек из многочисленного персонала ЦРУ не имел туда доступа; рабочие кабинеты защищала свинцовая обшивка с антиподслушивающими устройствами. Для того чтобы заодно обезопасить себя и от чрезмерного любопытства правительства, Даймонд установил в своем кабинете прямую компьютерную связь с Компанией, посредством которой мониторы Агентства Национальной Безопасности в Соединенных Штатах телефонируют и телеграфируют сообщения по кабелю, защищенному от индуктивных датчиков системы подслушивания.

Для того чтобы иметь постоянный доступ к средствам связи и к исследовательским материалам Компании, Даймонду оказалось достаточно всего двух сотрудников: Первого Помощника — настоящего аса компьютерного поиска и секретарши — мисс Суиввен.

Босс и Помощник вошли в просторный рабочий кабинет шестнадцатого этажа, стены и ковровые покрытия которого были матово-белого цвета. Посреди помещения — вокруг стола с крышкой из гравированного стекла стояли пять стульев с не слишком жесткими сиденьями. Стеклянная столешница служила также экраном, на который при необходимости можно было проецировать телевизионное изображение, выдаваемое компьютерной системой. Только один стул из пяти вращался — стул самого Даймонда. Остальные были накрепко прикреплены к полу, чтобы создать минимум удобств. Кабинет посетителям предоставляется для коротких деловых обсуждений, а не для болтовни или светских бесед.

В стену напротив стола было встроено специальное устройство, соединявшее их компьютер с главной системой Компании, — любовно именуемое «Толстяком». В комплекс входили телевизионная, факсимильная и телетайпная связи, позволявшие «Толстяку» вводить и выводить любые текстовые и графические данные. Постоянное место Помощника Даймонда располагалось перед этим устройством; оно являлось для него тем же, чем является рояль для музыканта, и он «играл» на этом инструменте с непередаваемой артистичностью и большим чувством.

Письменный стол Даймонда стоял на небольшом возвышении и являлся на удивление скромным сооружением — с белым пластиковым покрытием. Он не имел ни выдвижных ящиков, ни дополнительных полочек, куда можно было бы забросить какой-нибудь материал, чтобы надолго забыть о нем. Система приоритетного выбора позволяла любому документу лечь на стол босса лишь после сбора всей информации о нем, необходимой для принятия решения, в результате чего любой, даже самый сложный вопрос решался быстро. Даймонд презирал беспорядок.

Он прошел к своему письменному столу, возле которого стоял стул (специально сконструированный — снижающий до минимума усталость и не дающий в то же время возможности расслабиться), и сел спиной к огромному — от пола до потолка — окну, за которым виднелись аккуратно подстриженные газоны и деревья парка с памятником Джорджу Вашингтону. С минуту Даймонд сидел неподвижно, сложив ладони, точно собираясь молиться, и кончиками пальцев слегка касаясь губ. Его Помощник привычно занял свое место перед дисплеем, ожидая дальнейших указаний.

При появлении шефа мисс Суиввен тут же вышла из приемной и, войдя в кабинет, устроилась рядом с возвышением, на котором стоял стол Даймонда, держа наготове блокнот. Это была роскошная, пышнотелая блондинка лет тридцати; ее густые волосы цвета меда были взбиты эффектным лучком. Каждому, кто смотрел на нее, бросалась в глаза нежная, почти прозрачная кожа дамы, под которой пульсировали тонкие голубоватые жилки.

Не поднимая глаз, Даймонд отнял свои сложенные лодочкой руки от губ и ткнул пальцем в Помощника:

— Эти двое — израильские парни. Они принадлежали к какой-то организации. Какой?

— К «Мюнхенской Пятерке», сэр.

— Ее задачи?

— Отомстить за убийство еврейских атлетов на Олимпийских играх в Мюнхене. Выследить и уничтожить палестинских террористов, участвовавших в этом преступлении. Действуют неофициально. Без каких-либо указаний от израильского правительства.

— Ясно, — Даймонд протянул руку в сторону мисс Суиввен. — Сегодня вечером я обедаю здесь. Сочините что-нибудь быстрое и легкое, но богатое протеином. Приготовьте пивные дрожжи, жидкие витамины, яичные желтки и восемь унций сырой телячьей печенки. Сделайте коктейль.

Секретарша кивнула. Вечер обещал затянуться. Повернувшись на своем стуле, Даймонд невидящим взглядом уставился на памятник Вашингтону. Лужайку у его подножия как раз пересекала группа школьников. Такие группы он видел здесь каждый день ровно в одно и то же время. Не отрывая взгляда от окна, Даймонд произнес:

— Дайте мне информацию по «Мюнхенской Пятерке».

— Какую именно, сэр? — уточнил Первый Помощник.

— Организация невелика. И создана не так давно. Давайте начнем прямо с входящих в нее членов.

— Как глубоко я должен копать?

— Извлеките на поверхность все необходимое. У вас это отлично получается.

Первый Помощник повернулся к дисплею. Лицо его было совершенно бесстрастно, но глаза за круглыми стеклами очков блестели от удовольствия. «Толстяк» был напичкан довольно пестрой информацией из всех банков данных западного мира, а также кое-какими сведениями, украденными с помощью спутниковой связи из держав Восточного Блока. Это была смесь из сведений повышенной секретности и содержимого телефонных книг всего мира; материалов ЦРУ и водительских лицензий Франции; имен бесчисленных владельцев счетов в Швейцарском банке и перечня подписчиков рекламных изданий в Австралии, Здесь можно было получить самые интимные и самые широкоизвестные сведения.

Если вы — житель промышленного Запада, можете не сомневаться — у «Толстяка» имеется о вас полная информация. Он знает, какова ваша кредитоспособность, ему известны ваша группа крови и ваши политические устремления, ваши сексуальные наклонности. Он помнит все болезни, которыми вы переболели в детстве, у него есть взятые наугад образцы ваших частных телефонных разговоров, копии всех телеграмм, которые вы когда-либо посылали или получали, список всех вещей, приобретенных вами в кредит. Он располагает всеми данными о вашей службе в армии; он в любую минуту может выдать наименования всех журналов, на которые вы подписывались в различные периоды своей жизни, он знает сумму подоходного налога, который вы выплачиваете; у него можно получить сведения о ваших водительских правах, — вся информация о вас заложена в нем, если вы обычный, ничем не примечательный обыватель, не представляющий особого интереса для Компании. Если же, однако, Компания или какая-либо из дочерних, подконтрольных ей организаций, таких как ЦРУ или Агентство Национальной Безопасности, почему-либо заинтересуются вашей персоной, тогда у «Толстяка» найдется несравненно больше сведений о вас.

Вводом данных в «Толстяка» беспрерывно занимается целая армия операторов и специалистов, но извлечь из него какую-либо информацию может только подлинный мастер, человек с большим опытом, обладающий интуицией, работающий вдохновенно, как художник своего дела, Трудность состоит именно в том, что «Толстяк» слишком много знает. Снимая только поверхностный слой данных, человек рискует не найти того, что ему требуется. Зарываясь же слишком глубоко, искатель может оказаться погребенным под ворохом бесчисленных подробностей и деталей, разобраться в которых не представляется никакой возможности. Результаты анализов мочи прошлых лет, знаков отличия, которыми награждают в бойскаутском отряде за особые заслуги, оценки, полученные на ежегодных экзаменах в старших классах школы, и предпочитаемые сорта туалетной бумаги обрушатся на голову исследователя.

Уникальный дар Помощника Даймонда состоял в том, что он обладал тонкой интуицией, благодаря которой всегда задавал «Толстяку» точные и четкие вопросы и умел правильно выбрать тот уровень глубины, на котором ему нужно было копать. Многолетний опыт в сочетании с интуицией позволял ему определить точные параметры и загрузить ими нужные блоки. Он играл на своем компьютере виртуозно и очень любил свой инструмент. Работа за пультом давала ему то же, что секс другим мужчинам, вернее, он предполагал, что именно такие чувства испытывают мужчины, занимаясь любовью.

— Когда я освобожусь, — не оборачиваясь, буркнул мистер Даймонд, — я хочу побеседовать с этим субъектом — как его? — Старром и с арабом. Вызовите их ко мне.

Компьютер тихонько загудел, выдавая первую информацию, диалог начался. Ни один из разговоров с «Толстяком» не походил на другой; каждый из них велся на своем, особом языке, доставляя непередаваемое наслаждение изощренному интеллекту «правой руки» Даймонда.

Однако полная картина, содержащая все необходимые детали и подробности, могла возникнуть на мониторе не раньше, чем минут через двадцать, и Даймонд решил употребить это время с пользой. Он мог успеть сделать небольшую гимнастику и принять солнечную ванну, чтобы как следует размять мышцы и прочистить мозги перед долгой, утомительной работой. Босс поманил пальцем мисс Суиввен, повелевая ей следовать за собой в небольшой гимнастический зал, примыкавший к рабочему кабинету.

Он разделся, оставшись в одних шортах, а мисс Суиввен, надев круглые темные очки с толстыми стеклами, протянула такие же своему шефу. Она повернула выключатель; в ту же секунду загорелись все лампы солнечного света, располагавшиеся вдоль стены. Даймонд, поднявшись на наклонный помост, стал делать приседания; лодыжки его были стянуты мягким бархатным шнуром. Мисс Суиввен вжалась в стену, стараясь защитить свою светлую, невероятно нежную, подверженную ожогам, кожу от ядовитых ультрафиолетовых лучей. Даймонд медленно, размеренно приседал, выкладываясь полностью. Для человека своего возраста он находился в отличной форме, однако живот требовал постоянного внимания — чуть запустишь — и на тебе — тут же отрастает брюшко.

— Слушайте, — заговорил Даймонд дрожащим от напряжения голосом, выпрямляясь и одновременно с тем дотягиваясь локтем левой руки до правого колена, — мне нужен какой-нибудь местный дурень, кто-нибудь из нынешней безмозглой верхушки ЦРУ. Пришлите ко мне кого-нибудь из этих олухов, из тех, кто уцелел после очередной чистки.

Руководителем ЦРУ самого высокого ранга, выше которого стояли только политические марионетки — нечто вроде жертвенных барашков — которых то возносили, то убирали, шокируя общественное мнение, считался Заместитель Дежурного Офицера по международным связям. Мисс Суиввен доложила шефу, что тот еще не ушел.

— Отлично. Вызовите его ко мне. И отмените мою встречу по теннису на ближайший уик-энд.

Брови секретарши высоко взлетели над темными очками. Значит, действительно произошло что-то из ряда вон выходящее.

Даймонд начал работать с гирями.

— Обеспечьте мне также преимущественное право на «Толстяка». Он должен оставаться в моем распоряжении весь остаток сегодняшнего дня, а может быть, и дольше.

— Да, сэр.

— Отлично. Огласите весь список, мисс!

— Жидкая смесь с высоким содержанием протеина. Вызвать мистера Старра и мистера Хамана. Вызвать Заместителя. Обеспечить приоритет пользования «Толстяком».

— Хорошо. Но сначала отправьте секретный факс Председателю. — Даймонд тяжело дышал — он не прерывал своих упражнений. — «Возможно, Римская акция не завершена. После тщательной проверки доложим о дальнейших планах».

Мисс Суиввен вернулась в спортзал через семь минут, с большим стаканом густой, пенящейся, багрово-фиолетовой жидкости цвета тертой сырой печенки. Даймонд уже заканчивал свои упражнения. Он остановился и, отдуваясь, занялся своим обедом, а секретарша плотнее прижалась к стене, стараясь, насколько возможно, укрыться от всепроникающего света солнечных ламп. Той порции ультрафиолетовых лучей, которую она только что получила, было вполне достаточно, чтобы сжечь ее нежную кожу. Несмотря на многочисленные преимущества работы в Компании-плата за сверхурочные, хорошая пенсия в будущем, прекрасное медицинское обслуживание, курорт Компании в Скалистых Горах, где можно было чудесно отдохнуть, веселые рождественские балы, — существовали в ней и некоторые минусы. Две вещи доставляли особенно много огорчений мисс Суиввен: первая — вынужденные еженедельные загорания, обычно заканчивавшиеся для нее ожогами; вторая — то равнодушие, с которым относился к ней ее шеф. Мистер Даймонд время от времени пользовался телом мисс Суиввен, чтобы снять напряжение; в этом акте не было ни капли эмоций — простое отправление естественных надобностей. Однако молодая женщина предпочитала смотреть на вещи философски — во всякой работе есть свои неприглядные стороны.

— Вы все сделали? — спросил Даймонд, допив последний глоток и слегка вздрогнув при этом, словно от отвращения.

— Да, сэр.

Не смущаясь присутствием дамы, Даймонд скинул шорты и шагнул в стеклянную душевую кабинку. Повернув кран, он на полную мощность включил бодрящий холодный душ и громко спросил, стараясь перекрыть шум воды:

— Вы получили ответ Председателя на мой факс?

— Да, сэр.

— Прошу вас, не стесняйтесь, поведайте мне, мисс Суиввен, что же ответил Председатель? — произнес Даймонд после короткого молчания.

— Простите, сэр?

Даймонд выключил душ, вышел из кабинки и стал растираться жесткими полотенцами, предназначенными специально для улучшения кровообращения.

— Не хотите ли, чтобы я прочитала вам ответ Председателя, сэр?