Факир на все времена

— Тогда сделаем так. Ты выступаешь как оскорбленная сторона. Будем считать, что мы с тобой компаньоны. Тогда я обязан взять тебя под защиту. Факир не имеет права трогать моего компаньона. И тогда все правильно. Я принимаю меры и наказываю тех, кто посмел покуситься на твои вещи.

— В каком смысле компаньон? — не понял Костиков.

— В самом прямом. Ты уступаешь мне пять процентов своих акций.

— Пять процентов? — не поверил Александр Викторович. — Это почти два миллиона долларов по нынешнему курсу! Вы с ума сошли? Два миллионов долларов, чтобы найти сучку, которая меня обманула, и наказать ее? Два миллиона долларов. Вы, видимо, не понимаете, о чем просите? У тебя крыша поехала, — разозлился Костиков; когда дело касалось денег, он становился наглым и неуправляемым и тоже перешел на «ты», — я никогда не заплачу таких денег. Зови своего водителя, пусть откроет двери. И учти, что в моем автомобиле сидят трое вооруженных ребят. Если я сейчас не выйду, они откроют стрельбу. У двоих автоматы.

— Предусмотрительный тип, — кивнул Знахарь, — это хорошо. Только ты опять не понял. Я не просто становлюсь твоим компаньоном. Я решаю все твои проблемы в будущем, гарантирую тебе защиту и наказываю группу Факира. Не сучку, о которой ты говоришь, а целую группу во главе с коронованным вором. Поверь, что я беру с тебя еще очень небольшую плату. На самом деле я должен был попросить десять процентов твоих акций. Это было бы справедливо…

— Тогда лучше сразу двадцать, — зло предложил Костиков. — Я думал, ты мне можешь помочь. А ты вымогаешь у меня такую сумму. С какой стати? Я потерял тысяч сто или сто пятьдесят. А должен заплатить в десять-двадцать раз больше, чтобы отомстить? Глупо и нерационально.

— Очень рационально, — перебил его Знахарь, — и очень конкретное вложение денег. Сейчас у тебя на носу переговоры с Манвеляном. Забыл об этом? А он ведь тоже не простачок, имеет хорошие связи в наших кругах. Постарается тебя кинуть на большую сумму…

— Откуда ты знаешь? — На этот раз Костиков действительно испугался. Очень испугался. О его переговорах пока не знал никто.

— Работал все эти дни. Готовился к встрече с тобой. А теперь подумай, что будет, если Манвелян узнает, как ты расправился с теми, кто посмел у тебя только чемоданы увести. А ведь об этом случае в поезде уже вся Москва знает. Такие слухи быстро расходятся. И репутацию лоха ты на всю жизнь заработаешь и с этим клеймом умрешь. А я тебе предлагаю выгодную сделку. Теперь все будут знать, что тебя нельзя кидать, нельзя с тобой поступать нечестно. Все будут знать, что ты можешь найти и наказать тех, кто посмел тебя обмануть. И наконец, все будут знать, что ты дружишь со Знахарем. А такая дружба стоит твоих вшивых акций. И твоих двух вонючих миллионов. Сколько еще миллионов у тебя останется?

Костиков задумался. В словах бандита было рациональное начало. Но такая сумма в два миллиона долларов! Откуда он узнал о предстоящем договоре с Манвеляном? Если там все будет нормально, то прибыль может составить в течение трех лет больше пяти миллионов долларов. Если Манвелян узнает, что в его друзьях ходит сам Знахарь! Кажется, это действительно здорово. Может, стоит рискнуть?..

— Предположим, что я соглашусь, — сказал Костиков. — Что ты можешь мне пообещать?

— Все, что ты захочешь. Можем доставить ее к тебе домой, можем разрезать на кусочки, можем сделать из ее кожи сумочку и подарить твоей бывшей супруге.

— Не нужно шутить. Она была одна?

— Нет, они работают группой, я тебе уже говорил.

— Накажите их. Найдите и накажите. Но чтобы они знали, кто их нашел и почему. Обязательно скажите им об этом. А ее… Частные заказы вы принимаете?

— В каком смысле?

— Она понравилась моему телохранителю, которого я уволил. Он сейчас работает охранником в каком-то баре. Если ему предложить устроить эту встречу, то он будет готов порвать ее на куски. Ты сможешь организовать их встречу?

— Это обязательно? — поморщился Знахарь.

— Я даю акций на два миллиона долларов, — напомнил Костиков, — а ты торгуешься из-за такого пустяка.

— Как хочешь. Я не люблю неоправданной жестокости…

— Секунду назад ты предлагал мне сумочку из ее кожи. Тоже мне агнец божий.

— Мы бы ее не мучили. Есть тысяча способов спокойно убрать человека. Без лишних мучений и пыток. Достаточно дать ей стакан воды с нужными «витаминами», и она спокойно заснет. Зачем тебе эта встреча?

— Это мой каприз, — упрямо произнес Костиков, — ты же сам говоришь, что все тайное рано или поздно становится явным. Пусть все узнают, как мы отомстили. И потом, вам даже лучше. У вас будет человек, на которого можно будет все свалить. Он был уволен и поэтому хотел отомстить. Прекрасный мотив для мести. Любой суд согласится с таким обвинением. Или нет?

— Хорошо, — сказал Знахарь, — делай как считаешь нужным.

— А остальные?

— Их двое. Мы их просто уберем.

— А Факир?

— Нет, — сразу ответил Знахарь, — его трогать нельзя. Он под защитой наших законов. Даже если ты дашь мне десять или двадцать процентов, то он фигура неприкосновенная. Даже если отдашь мне все свои деньги.

— Тогда я не согласен. Факир должен умереть, иначе все теряет смысл. А я думал, что ты умный человек. Если Факир узнает, а он обязательно узнает, что убрали троих его людей, то он решит отомстить. Уже тебе лично. Или мне, твоему компаньону, что нанесет ущерб и твоей «деловой репутации». Значит, будем сидеть и ждать, пока Факир нас грохнет?

— Быстро ты все понял, — с невольным уважением заметил Знахарь, — правильно рассуждаешь. Странный вы народ, наши новые бизнесмены. С одной стороны, большие деньги умеете делать, а с другой — повадки и манеры у вас все равно наши, блатные, бандитские.

— Мы быстро учимся. Мы у вас, а вы у нас, — согласился Костиков.

— Насчет Факира подумаю. Может, действительно подставим твоего бывшего охранника, хотя Факира обмануть почти невозможно. Но все равно подумаю. Остальных мы найдем.

— А почему трое? Где они были?

— Один был в вашем вагоне, другой в соседнем на подстраховке. Мы все точно выяснили, даже их имена. Тот, который был в соседнем вагоне, вещи принимал. А тот, который был в вашем, уже после случившегося все внимательно слушал, чтобы узнать, как будут работать следователи. Я ведь говорил, что Факир действует с подстраховкой.

Костиков незаметно вздохнул и посмотрел в сторону своей машины. Там действительно находилось трое вооруженных охранников. И он почему-то был уверен, что Знахарь это знает. Бандит понимал, что его собеседник не блефует. В свою очередь, сам Костиков тоже понимал всю резонность доводов бандита. «С волками жить — по-волчьи выть», — вспомнил подходящую пословицу Костиков.

«Похоже, придется соглашаться на два миллиона, — зло подумал он, посмотрев на сидевшего рядом бандита. — А если потом дать еще один миллион Вадиму и убрать самого Знахаря?»

Эта мысль ему так понравилась, что он даже улыбнулся. И уже веселее посмотрел на своего опасного собеседника.

Глава 5

Жанна сама не понимала, как она согласилась на подобную авантюру. Идти в гости на виллу к абсолютно незнакомому и чужому человеку, с которым они познакомились всего лишь несколько часов назад на пляже. Но Алевтина так настаивала. Жанна согласилась. По этому поводу было надето новое платье, купленное двоюродным братом в каком-то дорогом бутике. Кузен был преуспевающим бизнесменом и немного побаивался своей родственницы, занимавшей такой важный пост в правоохранительных органах. На всякий случай он всегда сохранял с Жанной идеальные, почти дружеские и семейные отношения. Он и решил, что именно такое платье подойдет Жанне, купив его в Милане в магазине известного итальянского модельера. Платье было красивым и дорогим. Оно плотно облегало тело, подчеркивая все достоинства молодой женщины. Смущало только то, что оно было гораздо выше колен, и Жанне казалось, что у нее голые ноги.

Платье пролежало полтора года в шкафу. Она так и не решилась его надевать и взяла с собой на отдых, решив, что оно может понадобиться. Даже Алевтина ахнула, взглянув на обновку.

— Господи, — прошептала она, — где ты взяла эту прелесть. Подожди, подожди. Это Версаче. Нет-нет. Это от Армани. Не может быть. Это платье специально для вечерних коктейлей. Оно стоит не меньше двух или трех тысяч долларов. Так. Понятно. А теперь честно признайся, с кем еще ты встречаешься, кроме своего художника. Он бы явно не потянул на такой подарок. Нет, не три тысячи. Может, даже пять тысяч. Господи, откуда у тебя такая красота? Сюда нужна еще новая сумочка от Шанель и обувь от Лагерфельда. И ты будешь выглядеть на миллион долларов.

— Это подарок, — призналась Жанна, глядя на себя в зеркало. Сегодня ей впервые понравилось это платье. Очевидно, сказывались условия курорта. После вызывающе открытого купальника, в котором она чувствовала себя почти голой, это короткое платье казалось закрытым мусульманским нарядом. Все познается в сравнении…

— Чей подарок? Ты с ума сошла? Такой подарок может сделать только очень богатый человек. У тебя появился новый друг, о котором я не знаю.

— Какая разница, — ей было приятно помучить подругу, которая просто умирала от любопытства.

— Я никуда не пойду, — решительно объявила Алевтина, — на фоне твоего платья я смотрюсь, как нищенка. Я просто никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, кто тебе подарил это платье.

— Может, я его сама купила…

— Не смей меня обманывать! Если бы ты сама решила купить такое платье, ты бы обязательно со мной посоветовалась. Откуда оно у тебя? Нет, такое платье невозможно найти даже в Киеве. Его тебе привезли. Скажи честно, откуда оно у тебя.

— А вдруг я купила и ничего тебе не сказала, — загадочно усмехнулась Жанна.

— Это платье стоит дороже твоей поездки в Бодрум, — снисходительно объяснила Алевтина, — я сразу поняла, что это подарок. Такой подарок может сделать только очень близкий человек. Ты нашла какого-то миллионера? Или кто-то из твоих «клиентов» решил задобрить тебя таким образом, и ты, уступив, взяла это платье?

— Вместо взятки, — рассмеялась Жанна, — у тебя буйная фантазия. А потом отпустила его на все четыре стороны и закрыла уголовное дело. Ты так себе представляешь взятку следователям?

— Откуда у тебя это платье?! — закричала Алевтина. — Скажи правду, или я сейчас умру. Откуда ты его получила?

— Олег подарил, — призналась Жанна.

— Какой Олег? Кто такой Олег, почему я ничего о нем не слышала?

— Мой двоюродный брат Олег Кудиевский. Ты его знаешь. Он акционер какой-то металлургической компании. Помнишь, я вас знакомила. Мой двоюродный брат. Его мать и мой отец — родные сестра и брат.

— Конечно, помню, — оживилась Алевтина, — это единственный твой приличный родственник. И очень богатый человек. Кажется, он приезжал за нами на своем «Феррари». Верно?

— А его машину ты сразу запомнила.

— Еще бы не запомнить! Это тот самый Олег Кудиевский, который дважды разводился и каждой своей супруге при разводе оставлял по три миллиона долларов. О нем писали все украинские газеты. Такой благородный человек…

— Тоже мне благодетель, — фыркнула Жанна, — у него состояние миллионов тридцать, а он давал им только по три миллиона, чтобы не делить его пополам.

— Все равно благородный человек. Тебе нужно было выходить за него замуж.

— Он мой двоюродный брат. Ты с ума сошла?

— Ничего не сошла. Все короли и цари женились на своих кузинах. И вообще это нормально. Сейчас была бы миллионершей…

— Он на шесть лет меня моложе, — напомнила Жанна, — и я в детстве его даже купала. Как ты думаешь, я могу выйти замуж за такого человека?

— Тем более можешь. Хотя что с тебя взять? Не хочешь, и не нужно. Значит, это Олег подарил тебе такое дорогое платье?

— Я не думала, что оно такое дорогое. Он сказал, что привез подарок из Италии. А я считала, что оно стоит долларов пятьсот или шестьсот. Иначе бы не взяла.

— Ну и дура. В десять раз дороже. Он же миллионер, может себе позволить такие безумные выходки. Потрясающее платье. Если бы я была в состоянии, то прямо сейчас бы его надела и отняла у тебя. Но я в него не влезу, — самокритично призналась Алевтина.

— Я бы тебе его не отдала, — усмехнулась Жанна.

— И это моя лучшая подруга, — Алевтина махнула рукой, — нет, я не могу на тебя смотреть. В этом платье ты даже как будто помолодела лет на десять. Честное слово.

— Нужно позвонить и узнать, кого еще пригласил к себе на виллу Вицинский, — напомнила Жанна, — будет неприлично, если мы окажемся одни на его вилле.

— Ничего неприличного нет, — возразила Алевтина, — мы же не едем к нему домой. Это обычный номер, только более комфортабельный и расположенный на полуострове, напротив наших номеров. Или ты боишься туда идти? Думаешь, что он может нас изнасиловать? В твоем возрасте я бы уже об этом не думала. Скорее бы мечтала…

— Иногда я поражаюсь твоей циничности, — заметила Жанна, — ничего я не боюсь. Он же не полный идиот, чтобы насиловать женщин в таком отеле.

— Тебя изнасилуешь, — фыркнула Алевтина, — ты у нас специалист по дзюдо. Сломаешь ему руки-ноги.

— Все равно позвони. Узнай, кто еще там будет.

— А если больше никого не будет, значит, мы туда не пойдем? — разозлилась Алевтина.

— Если хочешь, можешь пойти одна, — предложила Жанна.

— Только этого не хватало, — махнула Алевтина, — сейчас я ему позвоню. Вечно ты ставишь меня в дурацкое положение.

Она подошла к телефону, подняла трубку и набрала номер.

— Это Михаил? Здравствуйте. Говорит Алевтина. Нет, мы не передумали. Конечно, придем. Мы только хотели узнать, кто именно будет сегодня вместе с нами. Нет, мы ничего не боимся. Просто хотели бы узнать, кто еще будет, кроме нас.

— Я пригласил своих соседей, — сообщил Вицинский, — это казахи из Астаны. Целая семья. Отец, мать, сын и дочь. Надеюсь, против них вы не будете возражать.

— Мы проведем вечер с детьми? — уточнила удивленная Алевтина.

— Они не совсем дети. Им далеко за двадцать. Просто такие восточные традиции. Отдыхают все вместе. Всей семьей.

— Тогда понятно. Будем ужинать все вместе. Когда нам лучше подойти?

— Я думаю, что к восьми часам вечера, — предложил Вицинский. — Вы будете со своей подругой?

— Конечно, — Алевтина положила трубку. — Единственное, что его по-настоящему интересует, это приду ли я со своей подругой или нет. Похоже, что ты произвела на него впечатление. Может, мне лучше туда не идти?

— Без тебя я вообще не пойду, — сказала Жанна, — и не нужно было принимать его приглашение. Мы отправляемся в гости к человеку, не зная, кто он такой. Так нельзя…

— Михаил Вицинский, бизнесмен из Ростова, — напомнила Алевтина, — живет в пятизвездочном отеле на частной вилле со своим индивидуальным бассейном. Вилла стоит от тысячи долларов в сутки. Значит, человек небедный и вполне состоятельный. Как тебе такая характеристика?

— А если он нас обманул…

— В каком смысле?

— Может, он женат.

— Ну и что? Это проблемы его супруги, а не наши. Я тоже замужем, но не собираюсь рассказывать мужу, где именно проведу сегодняшний вечер. Это мое личное дело. Я приехала на отдых и собираюсь поужинать на вилле в компании с симпатичным гостем, который тоже здесь отдыхает.

Жанна пожала плечами, не решаясь больше спорить.

— И не надевай свои очки, — посоветовала ей подруга, — иначе ты похожа на строгую школьную учительницу. Без очков же ты просто женщина-вамп.

— Я возьму их в сумочке, — решила Жанна, — я не могу совсем без очков.

— Нет, ты действительно полная дура. Тебя приглашает мужчина на ужин. Он хочет провести с нами время. А ты готова напялить на себя очки. Вместе с таким платьем? Ты когда-нибудь видела модель, выходящую на подиум в платье дорогого дизайнера и в очках? Ты испортишь весь образ.

— Разница только в том, что я не работаю моделью, — резонно возразила Жанна. Но очки решила убрать в сумочку.

К восьми часам вечера на площадках вокруг основного корпуса уже танцевали, гуляли и веселились несколько сотен человек. Подруги прошли мимо бара, направляясь к полуострову, где находились виллы. Туда вела длинная дорожка, освещаемая фонарями.

— Девушки, — раздался из толпы голос, обратившийся к ним по-русски, — куда вы идете? Не останетесь с нами?

Они оглянулись. Говоривший был не просто пьян. Он едва держался на ногах. Среднего роста, курносый, широколицый, с курчавыми светло-коричневыми волосами. Одетый в характерный спортивный костюм, незнакомец осоловевшим взглядом смотрел на обеих женщин.

— Иди проспись, — посоветовала ему Алевтина.

Они прошли дальше.

— Зачем ты ему ответила, — упрекнула ее Жанна, — нужно было промолчать. Может, мы не понимаем, что именно он говорит.