Факир на все времена

— А теперь примерь его, — потребовала она у своей подруги.

— Ни за что в жизни! — возмутилась Жанна. — Я даже перед тобой стесняюсь показываться в таком виде. А ты хочешь, чтобы я надела его и пошла на пляж? Я буду чувствовать себя голой.

— В следующем году поедем в Германию, — решила Алевтина, — там, между прочим, в саунах купаются голыми. И мужчины, и женщины. И туда в купальном костюме тебя не пустят. Вот я посмотрю, как ты там будешь смотреться.

— А я вообще не полезу в такую сауну, — ответила Жанна. Но купальный костюм покорно надела. И действительно почувствовала себя голой. Для нее это была высшая степень откровенности.

— Нет, — сказала Жанна, — я просто не смогу так выйти на пляж. Тогда уж лучше сразу в Германию. Это какая-то порнография.

— Я тебя действительно не понимаю, — в свою очередь, разозлилась Алевтина, — ты уже давно не девочка. Взрослая женщина, имеешь опыт общения с мужчинами. Можно сказать, живешь со своим художником в гражданском браке. И командуешь мужиками. А ведешь себя, как глупая девочка. Расслабься и получай удовольствие. В твои годы как раз самое время. Детей нет, мужа нет, никакой ответственности. Одно сплошное удовольствие.

— Нужно еще такого мужчину встретить, чтобы удовольствие получить по-настоящему, — задумчиво произнесла Жанна, глядя на себя в зеркало.

— А твой художник тебя, значит, не устраивает? Тогда зачем ты с ним встречаешься?

— От безысходности, — тихо произнесла Жанна, — нужно же с кем-то встречаться. А он мне вполне подходит. Мягкий, добрый, интеллигентный человек. Без комплексов… У нас с ним, кроме секса, ничего нет. Почти никаких чувств. Мы просто симпатичны друг другу, не более того.

— Да ты просто развратница, — расхохоталась Алевтина, — и еще мучаешься, стоит ли тебе ходить в таком купальнике. Вот тебе парео, пошли на пляж. Наши латыши сегодня будут у твоих ног.

Но на пляже все оказалось совсем не так просто. Жанна долго и мучительно не соглашалась снять парео, а когда сняла, то почувствовала, как краснеет. Ей казалось, что все мужчины и женщины смотрели на ее голые ягодицы. Она пыталась прикрываться, неловко пятилась, укрывалась за подругой. На самом деле, конечно, на нее смотрели, но достаточно равнодушно. На пляже находились десятки женщин, одетых в такие же вызывающие купальники. А вот с мужчинами были большие проблемы. Загоравшие на пляже двуногие существа с отвисшими пивными животиками в донжуаны явно не годились совсем. Их даже уже не привлекали женские прелести. Многим из них было даже лень подняться и сделать пару комплиментов соседним женщинам. Приехавшие сюда мужчины в основном являлись людьми далеко не бедными. А ведь за деньги можно было спокойно купить себе любовь молодой девушки или взрослой женщины, не прибегая к отчаянным усилиям для ее соблазнения. Сам жанр обольщения, как таковой, уходил в прошлое. Мужчины просто и откровенно предлагали с ними переспать. И если женщины отказывались, мужчины сразу теряли к ним всякий интерес, переключаясь на других. Долгие воздыхания и серенады под луной теперь без надобности, век стал более прагматичным и неромантичным.

Жанна вышла на берег, стараясь добежать до спасительного парео, чтобы закрыть себе нижнюю часть тела, когда увидела, как к ним направляется один из «латышей». Она купалась обычно без очков, и это смущало ее еще больше, так как она не могла видеть всех окружавших ее людей. Жанне казалось, что все посторонние мужчины обращают на нее внимание. Алевтина тоже увидела лысого «латыша» среднего роста и среднего возраста. И больно толкнула подругу в бок.

— Сейчас будет приставать, — победно произнесла она.

Мужчина подошел поближе, наклонился к Жанне.

— Извините, пожалуйста, что я вас беспокою, — сказал он с характерным латышским акцентом, — я хотел у вас узнать…

— Конечно, — подняла голову Алевтина, — мы расскажем вам все, что вы хотите. Садитесь рядом. Давайте познакомимся…

— Извините, я не представился. Меня зовут Арнольд, — смутился мужчина.

— Прямо как губернатора Калифорнии, — польстила незнакомцу Алевтина, — очень приятно. Я Аля, а это Жанна, моя подруга. Вы откуда?

— Из Риги.

— А мы из Киева.

— Мне тоже приятно, — кивнул Арнольд.

— А где ваш товарищ? — поинтересовалась Алевтина.

— Он собирает вещи в нашем номере, — честно ответил Арнольд.

— Правильно. В номере должен быть порядок, — согласилась Алевтина. — А кто вы по професии?

— Нет, вы не поняли. Он собирает свой чемодан. А я уже его собрал. Мы завтра утром отсюда уезжаем. Наш срок уже закончился.

Жанна с трудом сохранила невозмутимое выражение, чтобы не рассмеяться. Алевтина нахмурилась.

— Вы уезжаете? — сказала она растерянно. — Почему так рано?

— Не рано. Мы отдыхали здесь уже две недели. Наша компания оплатила нам отдых в этом прекрасном отеле.

— Компания? — переспросила Жанна невинным голосом. У Алевтины было такое лицо, что она, казалось, сейчас расплачется. — А кем вы работаете, Арнольд?

— Мы работаем в компании по производству металла. Я — старший технолог, а мой друг — главный механик. Он очень талантливый человек. Благодаря прессу, который он изобрел, мы очень подняли нашу производительность. Он его запатентовал… Я правильно говорю это слово?

— Правильно, правильно, — кивнула Жанна, ответно толкая в бок свою подругу и надевая очки.

— И наша компания решила наградить нас этой поездкой. На две недели в Турцию. Жалко, что нас послали двоих. Но на следующий год мы приедем сюда со своими семьями.

— Обязательно. Скажите, Арнольд, а у вас большая семья?

— Да. Жена и четверо детей. У меня жена католичка из Литвы. Она считает, что нельзя делать аборт, это очень большой грех — убивать неродившегося ребенка…

— Конечно, грех, — Жанна еще раз толкнула Алевтину в бок. Та покорно кивала, не решаясь уже вмешиваться в разговор.

— Что вы хотели узнать, Арнольд? — спросила Жанна. — Вы сказали, что хотите узнать. О чем?

— Где вы взяли такой красивый купальник? — выдавил Арнольд. — У меня дочери уже пятнадцать, и я хочу купить ей похожий. Она будет просто в восторге.

Жанна не выдержала. Она взглянула на подругу и громко расхохоталась. Алевтина крепилась секунд десять, но затем тоже засмеялась. Арнольд сидел рядом и не понимал причину их дикого хохота. Жанна давно так не смеялась — до боли в животе, до слез.

— Купальный костюм можно купить в магазине за центральным баром, — пояснила Жанна, — торопитесь, Арнольд, иначе их все расхватают.

— Это дорого стоит? — уточнил он.

— Нет, — успокоила его Алевтина, — не очень дорого. Можете сами сходить и посмотреть. И передайте привет своему другу.

— Спасибо, — обрадовался Арнольд, — обязательно передам. Большое вам спасибо.

Он вскочил и поспешил в сторону бара. Оставшиеся вдвоем женщины снова расхохотались.

— Ты была права, — выдавила Алевтина, — их действительно премировали путевками за ударный труд. Как обидно и глупо. Никогда больше не буду с тобой спорить. А мы тоже хороши. Увидели двух мужиков из Латвии и решили, что они идеальные иностранцы. Никогда себе этого не прощу.

Они снова рассмеялись. Подруги даже не заметили, как за ними внимательно наблюдал мужчина, загоравший в десяти метрах справа. Когда Арнольд ушел и они закончили смеяться, мужчина поднялся и, мягко ступая, приблизился к ним. Подруги уже повернулись на живот, подставляя спину лучам вечернего солнца. Жанна даже не вспомнила о своих голых ягодицах, когда у нее над головой раздался приятный баритон:

— Как удобно встретить здесь своих соотечественниц.

Они обе подняли голову. Над ними стоял мужчина лет сорока. Достаточно стройный, загоревший, можно даже сказать, симпатичный. Карие волосы были аккуратно уложены, серые глаза смотрели немного насмешливо и дружелюбно. Алевтина даже ахнула. Этот был гораздо лучше всех, кого она видела на пляже. Как она могла упустить такой «экземпляр»! И он, кажется, настоящий «охотник». Ведь он первым подошел к ним и заговорил. А шорты, шорты… У него были фирменные шорты знаменитой итальянской фирмы. Нет, определенно им повезло, что Арнольд со своим товарищем завтра возвращаются в Ригу.

— Нам тоже приятно, — быстро ответила Алевтина, — а вы сами откуда?

— Из Ростова, — ответил незнакомец, — позвольте представиться. Михаил Вицинский. Прошу любить и жаловать…

Он так смотрел на обеих женщин, что Жанна опять почувствовала себя голой. Она сняла очки и смущенно дернула плечами.

— Это мы потом решим, как к вам относиться, — пообещала Алевтина. — А вы тоже приехали сюда по профсоюзной путевке?

— А разве до сих пор сохранились такие путевки? — усмехнулся Вицинский.

— Нет, просто я спрашиваю.

— Я приехал отдохнуть, — пожал плечами Вицинский, — я снимаю виллу наверху. У меня есть свой индивидуальный бассейн, но там скучно, поэтому я чаще спускаюсь вниз.

— Виллу, — обрадовалась Алевтина, посмотрев на Жанну, — я сразу так и подумала. А вы случайно не работаете главным технологом или механиком?

— Нет, я бизнесмен, — ответил Михаил.

— И приехали сюда совсем один? На современных бизнесменов это не похоже.

— Значит, я не совсем «современный», — улыбнулся Вицинский. — Получилось, что я приехал сюда один.

— Без семьи? — уточнила Алевтина.

— Я не женат, — сразу ответил Вицинский, — и мне комфортнее отдыхать одному. На любом курорте можно встретить массу красивых женщин.

— Значит, вы еще и бабник? — рассмеялась Алевтина.

— Нет, я эстет.

— Тогда другое дело. Очень приятно с вами познакомиться, — лукаво произнесла Алевтина.

— И мне приятно, — ответил Вицинский. — А как вас зовут?

— Аля. А мою подругу Жанна.

— Вы приехали вдвоем? — вкрадчиво уточнил Михаил.

— Да, — с вызовом ответила Алевтина, — мы приехали на отдых.

— А ваша подруга будет все время молчать?

— Она язык проглотила, — недовольно заметила Алевтина, сразу понявшая, что этому типу Жанна в ее откровенном купальнике нравится гораздо больше, чем сама Алевтина. Но она готова была побороться даже с лучшей подругой за такого мужчину.

— И кем вы работаете? Или вы предпочитаете «вольный» образ жизни?

— Возможно. Я работаю в статистическом управлении, а моя подруга в…

— В юридическом отделе этого управления, — быстро закончила за Алевтину Жанна, снова надевая очки. Она знала, как реагируют мужчины на ее звание и должность. Нормальный мужчина сразу шарахался от такой женщины, считая, что она и в личных отношениях будет всегда старшим следователем и сотрудником прокуратуры.

Алевтина удивленно посмотрела на Жанну, но промолчала.

— Давайте сделаем так, — сразу предложил Михаил, — устроим вечером приятную встречу у меня на вилле. Я закажу ужин в их лучшем ресторане. Договорились?

— Это неудобно, — сказала, чуть помедлив, Алевтина, — сразу идти в гости к незнакомому мужчине.

— Вы никуда не идете, — улыбнулся Михаил, показывая свои крепкие белые зубы, — вы просто зайдете ко мне на виллу в нашем отеле. Какая вам разница, где именно вы будете ужинать? А если вы боитесь или стесняетесь, я приглашу еще несколько человек. Чтобы это была настоящая вечеринка. Соглашайтесь. Я видел, как вы смеялись над мужиком, который сейчас от вас отошел. Я тоже смеялся. Он вам явно не пара.

— Посмотрим, — ответила Алевтина, — мы подумаем.

Ни она, ни сам Вицинский, ни слушавшая их Жанна, конечно, не могли и допустить, что сегодня вечером Михаил будет убит на своей вилле, а они станут невольными участниками затянувшегося кошмара…

Глава 4

Вечером, после обеда, плавно перетекающего в ужин, они еще немного посидели на берегу моря. Татаренко и его супруга заказали себе кофе. Дронго попросил принести ему сок. Кофе он не пил, а турецкий чай ему никогда не нравился. На его взгляд, здесь заваривали слишком темный невкусный чай, который подавался с кусочками сахара в стаканах, называемых на его родине «армуды», что можно перевести на русский язык как «грушевидные». Подобная форма лучше сохраняла тепло.

— У вас здесь действительно очень тихо, — сказал Татаренко, глядя на соседние столики. В самом отеле проживало не больше ста — ста пятидесяти человек.

— Удобное место для отдыха, — ядовито заметила его жена, — а у нас настоящий базар. И я тебе об этом говорила.

— Ты поедешь сегодня с нами? — спросил генерал, обращаясь к Дронго. — Давай лучше завтра. А то у них нельзя появляться в отеле после десяти. Завтра днем мы тебя ждем. Погуляем, посмотрим. Там есть несколько очень приличных ресторанов.

— Обязательно приеду, — согласился Дронго.

Было уже около девяти вечера, когда супруга Татаренко выразительно посмотрела на своего мужа, показывая на часы. Он покорно кивнул.

— Нам уже пора ехать, — сказал генерал, — пока доедем, будет десять вечера.

— Я вызову вам такси, — предложил Дронго, подзывая одного из официантов, чтобы тот передал наверх заказ дежурному портье.

Через несколько минут они поднялись на электрокаре в холл, затем долго прощались. Дронго пришлось почти клятвенно пообещать приехать наконец в Киев, чтобы побывать у супругов Татаренко. Затем генерал и его жена уехали, а Дронго вернулся к себе в номер.

Он прошел в ванную комнату, чтобы умыться. Его беспокоила какая-то деталь в разговоре с генералом. Что-то его зацепило и осталось в памяти, показалось странным. Он начал вспоминать разговор с гостем и понял, какая информация его заинтересовала — странный случай воровства документов вице-губернатора. Зачем местным мошенникам российские паспорта? А если это преступление совершили «залетные» воры, то тем более: зачем им эти паспорта? По номерам легко будет установить, кто и когда их забрал.

Дронго вышел на балкон, глядя вниз, на спокойное море. Вернулся в свой номер. Странное преступление. Интересно, что об этом думает местный начальник полиции. Для турков любое происшествие, связанное с приезжающими туристами, считается не просто чрезвычайным, а исключительно важным. Турки сумели за двадцать — двадцать пять лет создать одну из наиболее развитых инфраструктур для туристического бизнеса в своей стране. Ни угрозы террористов, ни плохие дороги, ни отсутствие должного количества высококлассных гостиниц их не смущали. Дороги строились, отели возникали как грибы после дождя, с террористами боролись решительно и бескомпромиссно. Попутно власти объясняли даже террористам, что туристы приносят стране не только миллиарды долларов, но и тысячи рабочих мест, в том числе и для родственников террористов. Такие объяснения помогали лучше всяких репрессий. Страна, находящаяся на отшибе Европы, внезапно стала одной из самых привлекательных для отдыха европейцев.

Справедливости ради стоит сказать, что цены в турецких отелях росли гораздо более быстрыми темпами, чем качество обслуживания, а введенные налоги для местных жителей сделали покупки иностранных товаров просто невыгодными. И тот, кто по-прежнему считал Турцию райской страной для дешевого отдыха, уже глубоко заблуждался. Отдых и покупки в этой стране стали гораздо дороже, чем в Испании или Португалии, куда традиционно ездили миллионы туристов.

В этот вечер он уже не стал спускаться к ужину. Он включил телевизор, чтобы прослушать новости по Си-эн-эн, и наткнулся на новости местного канала. Диктор сначала сообщил об успехах местного бизнеса, а затем рассказал о чрезвычайном происшествии в отеле «Принцесса», где сегодня вечером был убит гость из Киева. Дронго нахмурился. Диктор больше ничего не сообщил. На часах было около одиннадцати вечера. Дронго нашел еще одну программу новостей, где сообщили об убийстве туриста, являющегося украинским гражданином. По сведениям полиции, сообщил диктор, убитый весь день отсутствовал в отеле и вернулся вечером. Этого было достаточно, чтобы вывести из себя Дронго. Тревожные предчувствия, охватившие его при последнем известии, заставили набрать номер Татаренко. Его мобильный не отвечал, был отключен. Сидеть и ждать до утра не имело смысла. В конце концов, на часах — одиннадцать, можно съездить в «Принцессу» и узнать о случившемся там происшествии. Возможно, это случайное совпадение, но гость из Киева, который весь день отсутствовал, слишком сильно походил на генерала Татаренко.

Дронго вызвал такси и попросил отвезти его в отель «Принцесса». Водитель, улыбнувшись, кивнул головой. Когда машина уже отъехала от «Кемпинского», водитель спросил:

— Вы здесь отдыхаете?

— Да. Приехал на несколько дней.

— Один или с семьей?

— Один.

— Вам, наверное, скучно в вашем отеле? — улыбнулся водитель.

— Почему вы так решили? — уточнил Дронго.

— Ваш отель для богатых людей с детьми. Здесь спокойно и удобно.