Серебряное пламя

Гэмел рассказал отцу, что он сделал, и не удивился, увидев, что тот нахмурился.

– По крайней мере я могу утверждать, что не изнасиловал девушку. Пламя, которое горело во мне, сжигало и ее тоже. Что, впрочем, не помешало ей оставить меня. Почему? Не могу понять.

– Она ничего не объяснила, не назвала никаких причин?

– Нет. Она вообще мне ничего не сказала. Просто пошла к Лигульфу, выскользнув из моей постели, едва рассвело, и изложила ему свои мотивы. По ее словам, она должна исправить чудовищную несправедливость. «Есть достояние, – сказала она, – которое я должна вернуть, и подлые убийства, за которые я должна отомстить. Мое наследство запятнано кровью и предательством, и я намерена стереть эти пятна». Она поклялась в этом шесть лет назад. И еще она сказала, что не позволит ничему и никому отвлечь ее от этой цели. Ни мне, ни даже ее драгоценному Магнусу.

– Такие речи скорее пристали галантному рыцарю. Странно слышать их от подружки фокусника.

– Вот именно. А что ты скажешь об этом? – Он протянул отцу медальон. – Она поклялась, что не украла его, и мы с Лигульфом склонны ей верить. Но тогда как он ей достался? У подружки фокусника не может быть такой ценной вещи.

– Да, здесь какая-то тайна. Странно, но узор кажется мне знакомым. Где-то я его видел, но не могу вспомнить где.

– В ней я нашел все, что искал. И вот я здесь, один. Шайн исчезла, не оставив мне ничего, кроме воспоминаний и загадок.

– Собираешься искать ее?

– Да, непременно. Жаль, что так получилось. Я имею в виду девушку, которая приезжает сегодня…

– Пусть тебя это не тревожит. Речь шла всего лишь о знакомстве. Я не брал на себя никаких обязательств. Однако я попросил бы тебя серьезно подумать о девушке, которую ты собираешься разыскивать. Ты ничего не знаешь о ней. Возможно, она именно та, кем кажется, – подружка фокусника. И просто выдумала всю эту историю, искренне уверовав в свою необыкновенную судьбу. – Лорд Уильям помолчал, глядя на сына, затем продолжил: – Хоть ты формально считаешься незаконнорожденным, вся наша родня признала тебя, и ты можешь рассчитывать на хорошую партию. Ты добыл богатство и славу, сражаясь на службе у короля во Франции. Кроме того, я намерен оставить тебе часть своих земель. Девушка, которая приедет сегодня, лишь одна из многих, чью руку ты мог бы получить.

– Скажи, отец, если бы ты был на моем месте и если бы мы говорили об Эдине, ты бы отказался от нее?

Лорд Уильям вздохнул, затем скорчил покаянную гримасу:

– Нет, конечно. Но мне не хочется, чтобы ты нырял в омут, не подумав о других возможностях.

– Для меня не существует других возможностей, – промолвил Гэмел, надев медальон на шею и убрав его под одежду. – Будем надеяться, что поиски окажутся не настолько трудными, как я опасаюсь. Раз в полгода они возвращаются в тот город и останавливаются в той же гостинице. Вряд ли она ожидает обнаружить меня там по прошествии шести месяцев, но я там буду.

– Что ж, желаю тебе удачи. – Лорд Уильям поднялся. – Скоро приедут гости. Понятно, что никакой помолвки теперь не будет, но придется доиграть свою роль до конца. Мы должны встретить их и принять надлежащим образом.

– Конечно. – Гэмел тоже поднялся. – Пойду облачусь в свои лучшие одежды. Возможно, я не успею встретить их в момент прибытия, но обещаю, что ты не найдешь никаких других недостатков в моем поведении.

– Не торопись. Наши гости наверняка пожелают стряхнуть с себя дорожную пыль, так что вряд ли их оскорбит твое отсутствие. Проводи лучше вниз свою мать, пока я буду заниматься гостями, – добавил он, улыбнувшись.

– С удовольствием. – Гэмел бросил взгляд в сторону дверей. – Судя по шуму, сюда несется вся орда твоих отпрысков.

– Похоже на то. Придется мне побыть немного нянькой.

– Надо уносить ноги, пока они не приспособили и меня к этому делу. – Гэмел поспешил к выходу, задержавшись ненадолго, чтобы ответить на бурные приветствия своих сводных братьев и сестер, устремившихся к их общему родителю.

Добравшись до своих покоев, он обнаружил приготовленную для него горячую ванну и, не тратя времени даром, воспользовался ею. Наслаждаясь успокаивающим теплом воды, он погладил висевший у него на шее медальон и поклялся, что найдет Шайн Катриону. Пусть она ускользнула от него, но он сделает все, чтобы разлука не была долгой.

* * *

Когда они подъехали к стенам Данкойла, Шайн Катриона заметила:

– Какая прекрасная крепость!

Лорд Магнуссон, ехавший верхом рядом с их повозкой, кивнул.

– Одна из самых мощных в Стирлингшире. Именно так должно выглядеть родовое гнездо человека, который знает толк в военном деле, – как в нападении, так и защите. В молодые годы я имел честь сражаться рядом с Уильямом. Он был наемным рыцарем, пока не женился, отхватив не только землю, но и завидную невесту. Ему бы жить да радоваться, но, движимый глупой мужской гордостью, он вбил себе в голову, что его супруге нужен титулованный муж. – Лорд усмехнулся в ответ на смешок Шайн Катрионы. – В общем, он отправился на войну и добыл себе титул благодаря своему воинскому искусству. К сожалению, это стоило ему новых шрамов, утраты двух пальцев и потери зрения в одном глазу. Увечья удерживают его дома, но не думаю, что он переживает по этому поводу. Судя по тому, что я видел, он вполне счастлив, оставаясь с женой и детьми.

– А вот и хозяин крепости, – обронил Фартинг. – Вместе со своим выводком.

Последовал обмен приветствиями и представления. Вопреки ожиданиям Шайн Катрионы Уильям Логан не был похож на сурового воина. Она не заметила боевых шрамов, зато обратила внимание на его красивые глаза и ласковую улыбку. Тем не менее Марго, к явному неудовольствию лорда Логана, оробела и чуть ли не тряслась от страха в его присутствии. Впрочем, Шайн Катриона и сама ощущала беспокойство. Звучный голос хозяина дома, его рыжие волосы и усмешка живо напомнили ей о Гэмеле, и она была рада скрыться в отведенной ей комнате, прежде чем ее захлестнут воспоминания о нем.

Ее не удивило, что ей не приготовили ванну. В конце концов, их с Фартингом не ждали. Не покривив душой, Шайн Катриона заверила обеспокоенную горничную, что ее вполне устраивает кувшин с горячей водой, которую та принесла и вылила в тазик. Тщательно вымывшись и вернув себе душевный покой, она привела себя в порядок и отправилась на поиски большого зала. Там она обнаружила Фартинга, окруженного детьми. Он сидел на скамье спиной к столу и демонстрировал зачарованным зрителям фокус с появлением и исчезновением монет.

– Поражаешь их воображение своими талантами? – подначила его Шайн Катриона, садясь рядом и поблагодарив улыбкой пажа, который поспешно поставил перед ней кружку с медовухой. – Твои фокусы еще не раскусили?

– Это невозможно. Почему бы и тебе не поучиться моему искусству?

– Я никогда не стану позорить себя, да и тебя как учителя перед публикой, – ответила она, пряча улыбку.

– Ну и ну, – усмехнулся лорд Уильям. – Разве настоящий мастер не нуждается в учениках?

– Увы, ученики пошли слишком гордые, – отозвался Фартинг, скорчив удрученную гримасу.

Лорд Магнуссон рассмеялся:

– Эта парочка постоянно подначивает друг друга, Уильям. – Он помолчал, наблюдая, как Фартинг и Шайн Катриона вытаскивают исчезнувшие монеты из самых необычных мест у одного из хихикающих детей, – Замечательная девушка, – промолвил он. – Фартинг так мне и сказал, но теперь я убедился, что это не просто дань вежливости.

– Выходит, ты совсем недавно познакомился с подружкой своего сына?

– Да, но она не его подружка. Я тоже удивился, когда он сообщил мне об этом.

– Она очень красива.

– О да. Но он встретил ее, когда она была совсем ребенком. Достаточно немного понаблюдать за ними, чтобы понять, что их связывают совсем другие отношения. Конечно, они привязаны друг к другу, но скорее как близкие родственники, чем любовники.

Лорд Уильям задержал на молодых людях долгий взгляд, затем кивнул.

– Должно быть, ты испытал облегчение, поскольку теперь он твой наследник.

– Пожалуй, хотя я не стал бы возражать, будь иначе. Фартинг – мой единственный ребенок. Я не устаю благодарить Господа за то, что он пощадил моего сына. Девушка умна и красива. В сравнении с тем, что я потерял из-за чумы, женитьба на простолюдинке – сущий пустяк. Бог был очень добр к тебе в эти горестные времена.

– Да. Проклятая лихоманка прошла совсем рядом, но ее гибельное дыхание не коснулось нас.

– Возможно, это порождение дьявола испугалось чистоты, которая царит здесь, – заметил лорд Магнуссон, улыбнувшись.

– Ты шутишь, дружище, но многие из нас начинают склоняться к этой мысли. Даже последний слуга в доме старается соблюдать чистоту. У моей жены все под надзором. Причем ей даже не приходится прибегать к наказаниям, все сами стремятся ей угодить. Можешь быть уверен, какая бы живность ни завелась в Данкойле, долго она не протянет. Крысы, насекомые – все размножаются в грязи. Не исключено, что разносчики чумы тоже. Отсутствие грязи – вот что отличает нас от многих других крепостей. Возможно, поэтому мы реже болеем.

– Над этим стоит подумать. Во всяком случае, это объясняет, как зараза проникает в самые укрепленные крепости. Я закрыл ворота и запретил людям выходить наружу, как только до нас дошли известия о чуме, однако она поразила нас. – Лорд Магнуссон грустно улыбнулся, глядя на сына. – К счастью, Фартингу удалось избежать смерти, прокатившей по нашей земле. С тех пор как он покинул мой дом, он нигде не задерживался надолго.

– Но теперь-то он поселится с тобой?

– Надеюсь. Вот выдам замуж Марго и…

– Конечно, она милая девушка и хорошо воспитана…

– В твоем голосе слышится сомнение, Уильям.

Лорд Уильям скорчил удрученную гримасу.

– Пару часов назад я обнаружил, что браку, на который я рассчитывал, не бывать. Так что девушка…

– Думаю, она переживет это без особых сожалений. – Лорд Магнуссон вздохнул. – Марго приехала сюда только для того, чтобы доставить мне удовольствие. Могу я узнать, почему твой сын возражает против этого брака?

– Да не было у него никаких возражений, пока он не побывал на ярмарке в Данкенли. Это городок в паре дней езды отсюда. Я сразу заметил, что он пребывает в мрачности, но не стал допытываться, что его гложет, до сегодняшнего утра. Он был не в том настроении, чтобы принимать гостей, и я попытался приободрить его.

– Но тебе это не удалось, – подытожил лорд Магнуссон. – Сердечные болезни так просто не лечатся.

– Вот именно. Он видит, какое благословение даровал мне Бог в лице Эдины, и хочет того же для себя.

– Как и любой мужчина в здравом уме.

– Спасибо. Он уверен, что нашел то, что искал, но девушка сбежала от него.

– И он не бросился вдогонку?

– Он обещал мне, что вернется домой, чтобы встретиться с тобой и Марго. Мне кажется, он надеялся, что его чувства не более чем зуд в чреслах, вызвавший временное помрачение рассудка. Но теперь мальчишка понял, что все гораздо серьезнее.

– В таком случае он уже должен быть в пути, преследуя беглянку.

– Пожалуй, но, думаю, ничего страшного не случится, если он немного повременит. Гэмел просто одержим девушкой. Страсть – плохой советчик. Пусть немного остынет.

– И то верно. Надеюсь, так и будет – ради его же блага. Сердечные болезни – настоящее проклятие. Молодежь переживает любовные страсти гораздо острее, чем люди, умудренные опытом. С годами начинаешь понимать, что бывают ситуации, когда бесполезно бороться с волей Господа и судьбой. А молодые не всегда знают, когда нужно смириться перед обстоятельствами.

Гэмел вошел в спальню мачехи и улыбнулся, глядя, как она прихорашивается перед зеркалом.

– Ты и так прелестно выглядишь, матушка, без всяких ухищрений.

– Знакомство с новыми людьми – всегда испытание для меня. Потом будет легче. Спасибо, Мэри, можешь быть свободна, – сказала она горничной и, когда та вышла, переключила все внимание на Гэмела. Ее приветливая улыбка поблекла.

– У меня появился глаз на лбу? – пошутил он, выдержав ее пристальный взгляд.

Леди Эдина хмыкнула:

– Я надеялась, что ты справился со своей меланхолией, но теперь вижу, что твои улыбки – одна видимость, за которой скрывается мировая скорбь.

– Не волнуйся, твои гости ничего не заметят.

– Меня волнует совсем не это. Я никогда не видела тебя в таком мрачном настроении. Неужели тебя так огорчают наши попытки найти тебе невесту?

– Они меня вполне устраивали, пока я ее искал. Теперь мне это ни к чему.

– Ты нашел то, что хотел?

– Да, но она сбежала от меня. Если бы не обещание, данное отцу, я бы сразу пустился за ней вдогонку. Теперь придется подождать, пока уедут наши гости. Я должен ее найти.

– Отец в курсе?

– Да, я все рассказал ему. Наверняка он поделится с тобой вечером, когда вы ляжете спать, так что не вижу смысла пересказывать все сначала. – Гэмел усмехнулся при виде ее зарумянившихся щек.

– Когда ты так улыбаешься, ты становишься очень похожим на Уильяма, – промолвила леди Эдина и покачала головой. – Не понимаю, как женщина могла тебя оставить.

– Спасибо, матушка. Она проделала это, пока я спал. – Он скорчил гримасу. – Я чуть с ума не сошел, когда, проснувшись, обнаружил, что один в постели.

– Она переспала с тобой? Ты так быстро добился ее благосклонности?

– Пришлось пойти на хитрость, чтобы заманить ее в свою постель, но, клянусь, я не прибегал к насилию, чтобы получить желаемое. Наша страсть была взаимной. Ее кровь кипела так же, как моя. О, можешь сразу отмести мысль, которая, как я вижу, пришла тебе в голову. Она оказалась девственницей. Хотя, признаться, я этого не ожидал. – Гэмел покачал головой. – И все же она оставила меня. Несмотря на то что сама призналась, что принадлежит мне, что бы нас ни разделяло.

– Но ведь она и не обещала, что останется, не так ли?

Гэмел ошеломленно уставился на мачеху:

– Ну, таких слов она не произносила…

– Понятно. А теперь скажи, ты просил ее остаться? Можешь не отвечать. По твоему лицу видно, что не просил. Возможно, если бы ты это сделал, она призналась бы, что не может остаться, и объяснила бы почему. Тогда по крайней мере ты бы не изводил себя вопросами, на которые нет ответа. Ты хотя бы сказал ей, каковы твои планы относительно нее?

– Вообще-то нет… – неуверенно начал он.

– И что она должна была подумать? Она ушла, так и не поняв, в каком качестве ты хотел бы видеть ее рядом с собой. Как любовницу, жену или объект для временного развлечения? Наверняка она задавалась этими вопросами. Женщина не может знать, что творится в голове у мужчины, – продолжила леди Эдина, не дождавшись ответа, – даже если он сжимает ее в страстных объятиях. Есть вещи, которые нужно произнести вслух, Гэмел.

– И что, мой отец произносит вслух все свои мысли? – огрызнулся он, слегка раздосадованный бесспорной мудростью ее суждений.

– В этом нет нужды. Не забывай, мы уже много лет вместе. Я так хорошо его знаю, что порой ему даже не нужно ничего говорить. И тем не менее он не устает повторять, что любит меня. Есть вещи, которые необходимо говорить женщине. Это придает ей силы следовать велению своего сердца.

– Я же не знал, что у меня не будет времени. Притяжение, которое возникло между нами, казалось таким сильным.

– Мы с Уильямом почувствовали то же самое с первого взгляда. Тем не менее поначалу мы сомневались друг в друге. Если ты найдешь эту девушку, скажи ей сразу, какие у тебя планы насчет нее. Поверь мне, после этого все значительно упростится.

– Ты даже не поинтересовалась ее происхождением и приданым.

– Как только ты сказал, что она та, кого ты искал, я поняла, что даже заикаться о подобных вещах бесполезно. Какой смысл рассуждать о том, что могла бы принести тебе выгодная женитьба? Если она то, чего жаждет твое сердце, я приму ее без всяких оговорок, даже если она дитя трактирной служанки и не имеет ничего, кроме надетой на ней одежды.

– Спасибо, матушка. Хотя мне кажется, что ты можешь не волноваться по поводу ее происхождения. – Гэмел показал медальон, который носил на шее. – Она оставила мне эту вещицу, заверив, что та принадлежит ей по праву. У трактирной служанки не может быть подобных украшений.

– Пожалуй. – Эдина нахмурилась, разглядывая узор на медальоне. – Странно, он кажется мне знакомым.

– Это чей-то герб?

– Да, но не могу припомнить, кому он принадлежит.

– Однако это тревожит тебя.