AD

Но Мак был на удивление толстокожим. Его ничего не трогало. Он ушел в свои книги и интернет, махнув рукой на отношения Дианы с Лилей.

Диана и сама не знала, как ему стоило на это отреагировать. Но явно не с таким безразличием!

Однажды, видимо, по тщательному обдумыванию, он провозгласил следующее умозаключение:

– Это не секс. Между двумя женщинами не может быть настоящего секса. Так, взаимный петтинг. Потому что у них нет главного приспособления. Вот если два мужика вместе – это секс.

И тут победила его наивная вера в превосходство мужчин.

В конце концов, Диану саму стало все это напрягать. Ее подсознательное стремление заставить своего мужчину ревновать и обращать на нее больше внимания не могло быть удовлетворено в случае такого типа, как Мак.

А Лиля требовала все большего. Ревновала Диану к Маку. Говорила о Маке всякие гадости, хотя ни разу его даже не видела. Чаша терпения Дианы переполнилась, когда ее подруга стала настаивать на том, чтобы Диана бросила Мака и переехала жить к ней.

Диана плохо это себе представляла. Романтические свидания, поцелуи, запретная сладость редких эротических опытов – это одно. А просыпаться каждое утро в одной постели, да просто – жить в квартире с другой бабой! – нет, это слишком!

И потом, как она объяснит это своей маме? Как представить маме Лилю?

«Мама, я рассталась с Маком. Он козел. Знакомься, это Лиля. Я буду жить с ней».

Бедную женщину чего доброго хватит удар!

Нет, нет, это безумие!

Диана решительно объяснилась с Лилей. Они выясняли отношения всю ночь, и девушка опять приперлась домой только под утро. Мак потом три дня с ней не разговаривал.

Но целый месяц после этого, а может и больше, Диана и Лиля не встречались. Потом Лиля не выдержала и снова начала звонить.

А теперь приехала, без предупреждения, с волшебным букетом алых роз.

И что дальше? Все сначала?..

У Дианы было беспокойно на душе. Она переживала всю дорогу. Только в ресторане, после ужина и теплой беседы с Лилей, она расслабилась и решила: «А будь что будет! Чего я нервничаю? Всем плевать. В конце концов, как говорит Мак, у женщины нет не только члена. Он утверждает, что у женщины нет души».

Канцона VIII

Семь раз спасал от гибели меня ты…

История вопроса. Да, история: какой там был век до нашей эры? Кажется, седьмой. VII BC. Так это пишется на латыни. То есть двадцать восемь столетий назад или что-то вроде этого.

Хотя правильнее на древнегреческом. Ведь это был греческий остров, в Эгейском море. Очень красивый, там до сих пор растут оливы, целые рощи. А в веке VII BC на острове жила поэтесса и светская львица Сафо. Или Сапфо. Она писала стихи, о которых с восхищением отзывался сам Платон, и содержала пансионат благородных девиц. Вот, собственно, и все. Остальное домыслили шутники из афинского камеди-клаба.

И имя острова стало нарицательным. Нелепо. Ведь никто не зовет педерастов «спартанцами». Хотя к тому куда больше оснований. И самим «спартанцам» понравилось бы. Как заиграла бы история! Модный фильм: триста педерастов спасают европейскую цивилизацию от мужланов с востока. С македонянами тоже все непросто. Еще один модный фильм: царь-педераст покоряет мир. Да и Афины, колыбель классической философии. Основы европейского мировоззрения заложили педерасты Платон и Анаксагор. И Аристотель. Какие имена, какие фигуры!

А у женщин только: поэтесса Сапфо да остров Лесбос.

Как всегда, несправедливость. Мир принадлежит мужчинам. Даже если эти мужчины – педерасты.

Да и какое все это имеет отношение к Лиле? И к ее личной истории?

Лиля никогда не сидела в тюрьме или женской колонии. Слава богу! Не жила в женском общежитии. Она росла не в детском доме, училась не в интернате. У Лили все было хорошо.

Девочка ходила в хорошую школу, потом училась в институте, встречалась с мальчиками, вышла замуж. Да, замуж. Муж. Это вот оно, да. Существо. Дурно пахнущее, в трениках с отвисшими коленями, обитатель дивана и клозета. В последнем оно не опускает за собой сиденье или, наоборот, не поднимает, и мочится на сиденье, и роняет пару капель на пол, а последнюю – в трусы, а потом вынуждает поцеловать его «там», не принимая душ, – конечно, оно ведь уже принимало душ утром, а мыться чаще, чем раз в день, вредно для кожи. Вообще, оно существо тонкое. Ему многое вредно. Даже ежедневный секс. Это истощает силы. Не вредно только дымить дешевыми сигаретами и пить пиво, наращивая пузо. И жрать «Доширак», даже если приготовлена нормальная еда. Конечно, «люди любят Доширак!». И еще оно распускает руки.

Когда муж в первый раз толкнул ее на полку с обувью и даже после двух недель бойкота так и не извинился, Лиля попыталась разобраться в происходящем. Сейчас обо всем можно узнать в интернете. Простой поиск дал ссылки на целую дюжину форумов о домашнем насилии.

Лиля читала сообщения и чувствовала, как волосы шевелятся на ее голове, словно она Медуза Горгона. Она узнала много нового. Например, про бытовые приборы. Взять, к примеру, тостер. Вещь практически безвредная и неопасная. Пока в него не засунут твою руку. А утюг лучше никогда не покупать с паром. Потому что если утюг без пара, то пока он нагревается на твоей спине, можно еще успеть на все согласиться. И кудрявые завитки локонов, конечно, очень красиво. Но плойка – слишком соблазнительный аппарат, мужчину так и тянет приложить плойку к твоей нежной шее, и докажи потом, что ты не сама обожглась.

Но и в пустой квартире ты не избежишь насилия и боли. Некоторые – эстеты, они бьют кулаками в живот. Другим насрать, как ты будешь выглядеть: они молотят по лицу. И сколько тонального крема уходит на то, чтобы маскировать синяки и ссадины!

И все это происходит за закрытыми дверями в каждой третьей квартире, прямо сейчас! В наше время, посреди сплошной политкорректности, равноправия, и даже, как сетуют многие, засилья феминизма!

Лиля была ошеломлена, она не могла понять: что удерживает женщин от развода? Как они могут терпеть такое, день за днем, год за годом! Посетительницы форума оправдывались каждая по-своему. У кого-то была любовь, другая жертвовала собой ради детей, третьей просто некуда пойти… et cetera, et cetera, et cetera.

Ложь! Безумие! Они все – скрытые мазохистки!

Лиля дала себе слово, что она не станет выносить такого унижения и издевательств! Но выносила. Примерно год. Регулярно. Плакала, молчала. Потом прощала. Или извинялась сама – так даже проще.

Лиля понимала сейчас, что сама, возможно, никогда бы не смогла уйти. Это засасывает. И кажется, что выхода не существует, альтернативы нет. И верится, что все пройдет, все будет хорошо.

Хорошо, что он ушел сам.

Как он ушел и почему? Трудно поверить… Он даже не ушел, скорее, его увели. Увела молодая симпатичная девушка. Дура! Вот дура-то!

Неужели с мужиками у нас так плохо, что любое обрюзглое, немытое, небрежно одетое и сомнительно обеспеченное существо с некоторыми невнятными вторичными признаками маскулинности идет нарасхват?!

Разлучнице было девятнадцать, Лиле уже никогда столько не будет, в тот год ей исполнилось двадцать шесть, теперь ей. скажем, под тридцать. Лиля ходила часто зареванная, с припухшими веками, с потрескавшимися от мытья посуды ладонями, с морально устаревшим гардеробом. А та, дурочка, крашенная под блондинку, ногти длинные, френч-маникюр, дизайнерская сумочка, длинные ножки. Ни разу не битое лицо.

Тогда Лиля ее ненавидела. Теперь жалела. Вряд ли у нее сейчас все хорошо. Впрочем, сама виновата. Глупая.

Лиля привела машину к дому и поднялась в свою пустую квартиру.

Канцона IX

И ангел шел сквозь пену мутных вод…

Диану дома ждал Мак.

– Привет! Почему так долго? Молчание.

– Есть будешь?

– Нет, спасибо. Я поужинала.

– Понятно.

Мак снова уткнулся в книгу. Какие-то мифы народов мира или религиозное учение очередной восточной секты.

Он сидел с ногами на двуспальной кровати, одетый в футболку из Гоа с надписью по-английски: God made the grass. Man made the booze. Who do you trust?[5] – и в длинную набедренную повязку, тоже из Индии.

Диана разделась и отправилась на кухню, покурить.

Мак вскоре закрыл писание и присоединился к Диане, с книгой, сигаретой и зажигалкой Zippo. Его тянуло поговорить.

– Я тут нашел в древнем индуистском сказании очень интересное место. Прочитать?

– Ну давай.

Мак закурил и открыл толстый фолиант:

– «Ниже Земли находятся еще семь планетных систем: Атала, Витала, Сутала, Талатала, Махата-ла, Расатала и Патала. Их называют била-сваргой, подземным райским царством. Там много великолепных дворцов, садов и мест для отдыха и развлечений. По своей роскоши эти дворцы и сады превосходят даже те, в которых проводят время полубоги на высших планетах, ибо демоны больше всех пристрастны к чувственным удовольствиям, богатству и власти. В этом царстве, созданном по образу райских планет, живет талантливый художник и архитектор – знаменитый демон Майя Данава. Он построил множество неописуемой красоты городов. В подземное царство не проникает солнечный свет, так что время там не делится на день и ночь. Оттого обитатели этих миров не ведают страха, порождаемого ходом времени. Там живет много огромных змеев, чьи головы украшены драгоценными камнями. Сверкая и переливаясь, эти камни рассеивают тьму подземного царства. Жители этих планет пьют соки и эликсиры, приготовленные из чудодейственных целебных трав, и купаются в них, потому им не знакомы страдания, вызванные болезнью тела и ума. У них не бывает седины и морщин, их кожа никогда не теряет свежести, а пот не издает дурного запаха. Им неведома усталость, они всегда бодрые, крепкие и даже в старости не знают немощности и апатии. Они живут долго и счастливо, не боясь преждевременной смерти. Единственное, что может оборвать их жизнь, – это само время, которое является к ним в облике огненного сияния Сударшана-чакры, оружия Верховного Бога»[6] .

Мак поднял горящие глаза от страниц, испещренных оригинальными санскритскими стихами, предваряющими перевод, и увлеченно принялся комментировать:

– Понимаешь, о чем это?!

– Примерно.

Диана нормально слышала и понимала по-русски. Но пусть расскажет. Все равно ведь будет рассказывать.

– Демоны тоже хотят жить как в Раю. Больше того, именно демоны этого хотят сильнее всех. И великий дизайнер и градостроитель демонического мира, Майя Данава, создал для них ландшафты, копирующие Рай. Такие же прекрасные сады и дворцы, чудесные озера, пляжи и горнолыжные курорты. Даже лучше, чем в настоящем Раю! Безграничное чувственное наслаждение, не омрачаемое страхом. И без Бога. Никакого Бога не нужно! Они не видят Бога. Они могут забыть о Нем. В этом их Рай. Только однажды они увидят Бога – да и то не Самого Бога, а только Его оружие, вечное время, которое принимает образ огненного диска и приносит им смерть.

– Красивая сказка.

– Это не просто сказка. И даже не притча. Слишком буквально все в описании мира демонов. Это реальность. И главное знаешь что?

– Что?

– То, что это все-таки ад. Он очень похож на Рай, внешне. Легко перепутать. Но это ад, настоящий ад. Потому что в нем нет Бога. Это главное отличие. Любые, самые комфортные условия существования, которые создают демоны, – обречены быть адом. Ад – это жизнь без души, без Бога. Вот о чем написали индусы.

Диана устало улыбнулась, глядя, как распаляется ее зайка.

Мак заметил и сконфузился:

– А! Тебе не понять! У тебя вообще нет души.

– Зачем тогда объясняешь?

– Не знаю. – Мак вздохнул и отправился спать: – Ты скоро?

– Сейчас, только приму быстро душ и намажусь кремами.

– Ну, как всегда.

Диане нравилось, когда Мак начинал говорить на отвлеченные темы. Ей нравилось смотреть на Мака в двух состояниях: когда он готовит еду и когда философствует. Такой смешной! И милый.

Омыв свое тело, она принялась наносить на кожу кремы и мази, которые должны снять усталость, предотвратить старение и морщины, сохранить ее молодость и красоту. На полочке в ванной комнате у нее стояла целая батарея баночек: специальные средства для рук, для лица, для ног.

Диана думала о том, что сейчас накинет шелковую ночную сорочку, заберется под одеяло к Маку, обнимет его и уснет, спокойно и крепко. Он, ее мужчина, такой большой, теплый. Мягкий. Уютный. Ей хорошо с ним. Все равно хорошо.

Мак отключился и стал похрапывать. Открытая книга лежала под ночником.

Диана взяла ее в руки и прочла дальше, там, где описывались женщины адской планеты Атала: «.пумшчали меняют мужей одного за другим. Когда какой-нибудь новый мужчина попадает на Аталу, эти женщины тут же заманивают его к себе и поят дурманящим напитком. От этого снадобья половая сила мужчины безмерно возрастает, а женщины только того и ждут. Соблазнив мужчину страстными взглядами и речами, женщина обнимает его и, обольстительно улыбаясь, побуждает сблизиться с ней и предаваться любовным утехам, пока ее страсть не будет утолена…»[7].

Канцона X

Горячим ветром и тоской гонимы…

Лиля разделась до трусиков, смыла с лица косметику и залезла в разобранную кровать, не застланную с утра. Сон не шел.

Ее никто не соблазнял. Она тоже, можно сказать, никого не соблазняла. Все произошло само собой.

Когда она осталась одна, мир обрушил на нее все проблемы выживания. Будучи замужем, она не особо задумывалась, как наполняется холодильник и оплачиваются счета. Работала по специальности, но маленькая зарплата и отсутствие карьерных перспектив ее тогда не тревожили. Когда муж ушел, оказалось, что ее денег недостаточно даже для того, чтобы покупать еду.

Пришлось сдать одну комнату в своей двухкомнатной квартире. Агентство недвижимости быстро нашло ей постоялицу: приезжую студентку. Не очень красивую, но тихую и скромную. Они подружились.

Они были одиноки, обе.

И скоро уже спали в одной постели.

Все оказалось просто, даже слишком.

Но через полгода девушка исчезла. Точнее, сбежала, вывезла все свои вещи, когда Лили не было дома. Оставила лишь записку, что-то вроде «извини, но я так больше не могу, это неправильно.»

Почему неправильно? Кто все решил за нас?

Общество.

Конечно, она найдет себе мужчину, или надеется, что найдет, и тогда жизнь станет правильной. Так можно думать. Каким бы ничтожеством он ни был. Нет, Лиля не была согласна с тем, что любовь двух женщин – преступление. Просто она, та девушка, оказалась слишком слаба, слишком зависима от мнения окружающих.

Лиля недолго грустила. Решила, что отыщет таких же, как она, смелых, самостоятельных. Понимающих. Тех, кто тоже в теме. Так это называется – Лиля узнала из интернета. Теперь она сама в теме.

Слава богу, теперь есть интернет. В интернете есть все. Все слухи и сплетни, все самые безумные домыслы, перемешанные с достоверной информацией, мысли и чувства людей без редакции, без цензуры.

Сначала Лиля познакомилась с теорией движения, изучила терминологию. Например, буч – это мужиковатая лесбиянка, в штанах с брючным ремнем, ботинках, при галстуке. Фем, или, по-русски, клава, – напротив, лесбиянка гротескно женственная. Дайк – самое интересное и сложное создание, далекое от стереотипов. Лиля решила про себя, что она – дайк.

Лиля общалась на форумах месяц или два, прежде чем начала ходить в единственный в городе тематический клуб – «Триэль».

Она недолго продержалась в тусовке движения. С нее хватило пары случаев. Однажды она еле выдержала настойчивые домогательства маскулинной девицы. Эти поганые бучи! Во всем пытаются походить на мужиков, а на деле получаются пародии! Похоже, они даже ссут стоя. И ходят потом, «благоухая» мокрыми от мочи широкими брюками. Они жирные! Страшные! Они воняют! Да если бы все это нравилось Лиле, кругом полно настоящих мужиков – зачем спать с их тупыми и нелепыми подобиями?!

В другой раз Лиля познакомилась у бара с симпатичной женщиной. Но, как оказалось, на эту клаву положила глаз буч, из тех, кто в авторитете. Лилю вызвали на разговор и долго били в арке, кулаками и ботинками в живот.

Нет уж! В жопу движение и все тематические тусовки! Лиля открыла для себя неприятную истину: отношения между женщинами-лесбиянками в движении еще жестче, злее, циничнее, чем гетеросексуальные связи. Съем партнерш для постели почти для всех превращен в спорт, нелепую игру на результат! Никаких эмоций, никаких настоящих чувств! Все то же самое, что с мужчинами, только в тысячу раз хуже!