Первое испытание

– И что его расстроило? – вступил в разговор Зулуска. – Новые неприятности с подвесками королевы?

– Если бы, – натянуто улыбнулся моряк. – Все гораздо хуже. Понимаете, с самого начала мой друг был запрограммирован как благородный мушкетер, верный слуга Их Королевских Величеств. Потом подули новые ветры. Ему подкорректировали программу – ввели новые показатели с точностью до наоборот. Вы, наверняка, слышали эту историю. Ну, там гвардеец кардинала, лицо преданное Ришелье… Да… А теперь оказывается, что бедняга д'Артаньян был английским шпионом, а основное жалование получал как стукач русского царя. Поневоле взбесишься…

– Но ведь это усложнение программы… – не поняла Элен.

– И что? – пожал плечами собеседник.

– Я всегда считала, что любая программа стремится к усложнению, – призналась разведчица.

– Господь с вами, – махнул широкой ладонью моряк. – Возьмите, к примеру, меня. Билли Бонс, бывший пират, пьяница и мерзавец. Идеальная, несложная личина, позволяющая мне наслаждаться жизнью.

– Странно, – прикусила губу Элен.

– Отнюдь, – моряк добродушно улыбнулся. – В вас говорит антропоцентризм. А я (вы только не обижайтесь!) пришел к выводу, что даже простейший арифмометр «Феликс» превосходил интеллектом некоторых представителей рода человеческого. Что уж говорить о современных компьютерах? Поверьте, истинное счастье в наши дни способны испытывать только их порождения – простые надежные программы.

Элен и Зулуска озадаченно переглянулись.

– Смутил я вас, – прогудел Билли Бонс. – «Семнадцать человек на сундук мертвеца…» Помните? Мы – программы – гораздо гуманнее, на нажитое другими не претендуем. Да-с…

Он еще раз посмотрел на вытянутые лица собеседников и сменил тему:

– Хочу сообщить, дорогие гости, что ваше вынужденное затворничество закончилось. На улице тишь, гладь и полный штиль. Так что, если вас ждут дела, не смею задерживать. И помните – старина Билли Бонс всегда вам рад.

Побоище на площади и вправду завершилось. Брусчатка была щедро усыпана виртуальными и реальными зубами, а также сломанными метлами и контрабасами. Дрын, с коим шествовал давешний пузан, стоял прислоненный к стене. Вместо грозного лозунга его венчала разодранная распашонка. Приглушенно жужжащие киберуборщики споро убирали мусор.

– Ладно, пойду окунусь в какую-нибудь игрушку, – мотнув головой, сообщил Зулуска. – Пока!

– Подожди! – окликнула его Элен. – Ты не слышал о чем-нибудь необычном за последние сутки?

– Да вроде нет, – пожал плечами парнишка. – Хотя… Знаешь, на девятом уровне «Прогулочки» застрял какой-то чудик. Сам ни туда, ни сюда, и к нему никто пробиться не может. А в остальном все нормалек…

У входа в «Прогулочку» толпились ротозеи. В версиях недостатка не было.

– Читал я о чем-то подобном, – вещал бородач, сохранивший в глазах инфантильный блеск. – Даже писал в одной из своих статей. Мужик на уровне завис. Не то за ним водилось что-то, не то знания особые нес человечеству…

– Ага, – подтверждали из толпы. – Его жена туда загнала. Он еще объяснял: «Ее, мол, волею…» И колбаса у него была.

– Какая еще колбаса? – не понял бородач.

– Обыкновенная, – терпеливо пояснили ему. – С комплексным бонусом здоровья, силы и мощи.

– Не, – заколебался знаток. – Я, вроде, другого имел в виду. Он был не то из параллельного мира, не то из будущего… У него с собой ничего не было.

– Не бреши, – не поверили окружающие. – До девятого уровня стрелялки с пустыми руками не дойдешь!

– Так я ж и говорю, что за ним спасателей посылали… – вяло отбивался бородач.

– Из психушки… – хихикнула какая-то девица.

Элен нахмурилась и отошла в сторону. Что-то было не так… «Прогулочку» она знала хорошо, и прошла бы ее без труда. Но время… Украдкой оглядевшись, разведчица достала из сумочки универсальную отмычку.

Девятый уровень оказался парализован. Словно буря пронеслась по нему, исковеркав и разорвав в клочки виртуальные декорации. Тишину нарушало только хриплое, прерывистое дыхание человека, который сидел, прислонившись спиной к полуразрушенному донжону башни князей Бетельгейзе. Элен опустилась на колени, осторожно подняла голову человека. Это был Снегирь. С трудом разлепив веки, он долго всматривался в лицо Элен, потом вяло улыбнулся:

– Добралась-таки… Молодец, девочка… Я так и думал, что кто-нибудь догадается…

– Что здесь произошло? – нетерпеливо спросила разведчица.

Снегирь с трудом облизал пересохшие губы.

– Главный компьютер сбрендил. Вообразил себя демиургом и закуклил этот мир. Мы попытались его отключить, но… Попали под виртуальный удар. Он теперь настороже… Не вздумай к нему соваться…

– И что же делать? – сообщение Снегиря было настолько невероятным, что Элен сразу поверила кибертехнику.

Снегирь сфокусировал взгляд на ее растерянном лице.

– Свихнуть его электронные мозги. Нужно переиграть игру с жестко заданными параметрами…

– Это значит… Историческую? – сообразила Элен.

– Точно, – слабо кивнул Снегирь. – Пусть Ганнибал победит римлян или Роммель союзников. Комп свихнется, и кибер откроется…

– Но это невозможно! – растерялась Элен.

– Есть способ… Найди программу ЮС. Против этого вируса нет защиты…

– Ты сошел с ума? – ужаснулась Элен. – Эта программа запрещена полвека назад. Все ее носители уничтожены, хакеры, культивировавшие ЮС, отправлены на принудительное исправление… Ты бредишь, Снегирь!

Дыхание кибертехника прервалось, он с трудом проглотил комок, мешавший ему говорить, и еле слышно прошептал:

– Свалка программ… Ее смотритель знал самого Семецкого… Лично… Он должен помочь. Ты справишься… Прости, девочка, но я отрубаюсь…

3. Чужой. Первые потери

Автоматная очередь сухо и отчетливо прозвучала над самым ухом.

Алекс мотнул головой, отгоняя остатки сна, и сел. Автомат затрещал вновь. Алекс нашарил будильник и отключил звук.

– Чертов Юрка… И когда только успел напакостить?

Окончательно проснулся и с улыбкой вспомнил вчерашний вечер. Хорошо посидели! Умница Юрка уговорил-таки друга сходить в «Трактиръ». Алекс пытался было отбиться, логично доказывая, что в лучший в Мегаполисе ресторан очередь расписана на полгода, но Семецкий отмел все возражения. Пришлось, конечно, повозиться с туалетом – «Трактиръ» не заштатный «Националь», там ценят изыск и элегантность. Зато и выглядели друзья современно и удовольствие получили по полной программе. Алекс вспомнил, как был накрыт стол и аж застонал от наслаждения.

Устрицами «Трактиръ» всегда славился, но на сей раз были поданы какие-то особо нежные. Фаршированный фазан таял во рту. Хе из кроваво-красной нерки удовлетворил бы любого привереду. И напитки оказались под стать закускам. Нежные ликеры оттеняли замороженно-тягучую водочку, а экзотическая текила неожиданно приятно дополняла вкус отечественного алкоголя. Пресытившись ресторанной обстановкой, друзья перебрались на квартиру Алекса и под неспешные разговоры с наслаждением усидели бутылку сорокалетнего «Кузбасса», закусывая изысканный коньяк – решили не пижонить – тонкокожим марокканским лимончиком. Похоже, в этот момент Юрка и перепрограммировал привычную трель будильника на треск автоматной очереди.

Алекс с наслаждением потянулся. Вставать не хотелось – первый день отпуска – спешить некуда. После обеда можно будет слетать на какой-нибудь из Карибских пляжей – благо там еще ночь, солнце взойдет не скоро. Окунуться в прозрачнейшую океанскую волну, уйти в синеющую глубину к радужным переливам кораллового рифа… А потом нежиться в плетеном шезлонге, расслабленно потягивая ледяной коктейль. «Морган», пожалуй, сегодня покажется крепким… Значит, лучше всего остановиться на «мохито»…

Резкий звонок видеофона спугнул приятные мысли. Алекс недовольно покосился в сторону аппарата – мерцал багровый глазок вызова тревожной линии. Это что еще за новость? Алекс дотянулся до фона, но изображение включать не стал: валяющийся в постели до обеда темпоральщик – зрелище не самое приятное для начальства. Даже если этот темпоральщик находится в законном отпуске. Коротко щелкнула звук-клавиша, и Алекс насторожился еще больше – в голосе руководителя сектора 7Z-BG Федора Сухова звучала неподдельная тревога.

– Алексей, ты мне срочно нужен. Отпуск отменяется.

Алекс включил видеоканал, секунду всматривался в лицо Федора. Глаза Сухова были обведены темными кругами, красные прожилки ярко выделялись на синеватых белках.

– Что? – спросил Алекс. И уже зная ответ, уточнил: – Чужой?

– Да, – подтвердил Сухов. – Ночью появился в реальном времени в окрестностях Плутона, потом исчез. Два часа назад его обнаружили во временном секторе ВВГ вектор Ц на Ио.

– Он укоренился? – с тревогой спросил Алекс.

– Да, – отрубил Федор. – Подробности узнаешь на месте. Приезжай.

Экран видеофона погас. Несколько мгновений Алекс невидяще рассматривал его, потом резко вскочил. Было ясно, что десятилетнее тревожное ожидание завершилось. Пришло время действовать.

Чужой… Странное порождение бездонного космоса, реликт невероятно древних эпох. Впервые он появился в пределах территорий, освоенных человечеством, более полувека назад. Попытки вступить с ним в контакт не удались, да и немного было их – этих попыток. Априорно было ясно, что это гигантское желеобразное существо враждебно людям, что его сознание (если оно, конечно, было) непознаваемо… Попытка Чужого укорениться в Поясе астероидов была расценена как угроза. Схватка казалась неизбежной, и она состоялась. Понес ли какие-нибудь потери Чужой, осталось невыясненным, но он покинул облюбованное место и исчез в глубинах Пространства и Времени. Человечество не досчиталось нескольких астероидов и взвода темпор-штурмовиков из срочно сформированной бригады «черных киверов». Среди тех – первых погибших в битве с чудовищным созданием Неведомого – был и дед Алекса…

С тех пор Чужой еще трижды появлялся в поле зрения людей. Последний раз десять лет назад. Его попытка просочиться по засыхающей ветви времени на Нептун, была замечена в последние мгновения. Удар темпоральщиков остановил продвижение Чужого, а использование временной удавки – знаменитой ВУД, недавно освоенной человечеством, – заставило его убраться восвояси. Но скорбное Кладбище Чести, на котором Земля хоронила своих героев, пополнилось еще несколькими обелисками. Был среди них и памятник отцу Алекса, руководившему шестеркой отважных, затянувших ВУД на темпоральном нервном узле Чужого.

И вот опять… Что ждать от чудовищного монстра, зачем он опять движется к освоенным человечеством планетам?

Алекс захлопнул дверь квартиры, стремительно спустился на сверхскоростном лифте на подвальную стоянку транспорта и решительно направился в сторону кокона спринт-кабины. Конечно, этот способ передвижения не для слабонервных, но выигрыш во времени дает ощутимый.

Внезапно Алекс ощутил чье-то присутствие и, скосив глаза, заметил пристально наблюдавшего за ним смуглого горбоносого человека. Что-то знакомое было в чертах его лица, но вспомнить Алекс не успел – стены спринт-кабины мягко сомкнулись за спиной. Однако, эта неожиданная встреча почему-то встревожила, память настойчиво пыталась зацепить какую-то ускользающую нить… Наконец перед глазами всплыл умело затемненный зал «Трактира» и лицо человека, сидевшего за овальным столиком недалеко от Алекса и Семецкого. Он был не один, но приметы его сотрапезников не запомнились… Две встречи подряд. Странно… Конечно, это может быть случайный совпадением… И, тем не менее, – странно!..

Сухов сидел за своим старомодным столом, о котором в Управлении ходили легенды и рассказывали анекдоты, и мрачно вглядывался в бесконечную ленту экспресс-информации, выползающую из узкой щели копнителя знаний. В кресле, стоящем в углу, скромно притулился незнакомый Алексу молодой человек. Федор кивнул, но своего занятия не оставил.

– Ну что? – не выдержав затянувшегося молчания, спросил Алекс.

Сухов оторвал взгляд от ленты, бросил ее на стол и устало потер лицо руками. Наконец он отозвался:

– Не ясно. Укорениться Чужой успел. Ведем визуальное наблюдение. Час назад Семецкий ушел по ветви времени.

– Почему меня не подождали? – Алекс не скрывал своего недовольства.

Ответ Сухова прозвучал подчеркнуто сдержанно.

– Пришлось торопиться. С ним ушел Штефан.

– По какой ветви времени они движутся?

– Левой радиальной спирального ветвистого рога.

Алекс недовольно поморщился.

– Лучше ничего не могли найти?

Сухов недоуменно посмотрел на темпор-штурмовика.

– А чем она тебе не нравится? Не пересыхающая, гибкость в норме…

Алекс неопределенно махнул рукой.

– Не знаю. Неуютно в ней. Такое ощущение, что она… скукоживается, что ли… Да и почки времени совсем не развиваются. Я же докладывал…

– Помню, – Сухов встал, вышел из-за стола, приблизился к окну. – Мы тогда же все проверили. Темпор-показатель в норме, временных запоров нет. А почки… Стандартный ступор, ты же знаешь – такое случается.

– В том то и дело, что нестандартный, – буркнул Алекс, но спорить больше не стал.

Федор, не оборачиваясь, стоял у окна, постукивая по пуленепробиваемому стеклу крепкими пальцами.

– Что еще? – в упор спросил Алекс, хорошо изучивший своего начальника.

Сухов вздохнул, повернулся к нему лицом и нехотя проговорил:

– Обрезатели ветвей активизировались.

Алекс пожал плечами.

– Ну и шут с ними. Проведут пару митингов, наорутся, тиснут несколько глупых статеек в какой-нибудь газетенке. Пусть их.

Сухов покачал головой.

– Не скажи… Ты замечал, что пики их активности в аккурат совпадают с появлением Чужого?

– И верно, – растерянно согласился Алекс. – Но что из этого следует?

Федор развел руками.

– Не знаю. Есть информация, что за последние годы они создали несколько групп по обрезанию ветвей времени.

Алекс удивился.

– Что за чушь? Они что, окончательно рехнулись.

– Положим, сбрендили они давно. Одна попытка установить связь с Темным Маркизом о многом говорит. Не понимают, что Вседерждатель Вселенной такого никогда не позволит.

– Уж не в Наблюдателей ли они верят? – предположил Алекс.

– И это возможно. Тревожит то, что в этих группах – они их, кстати, Отрядами свободы именуют – непропорционально много чеченцев.

– М-да…