Укус скорпиона

– Оглох?

Я удивленно посмотрел на Бруно, протягивающего мне шлем.

На вес он оказался не таким уж тяжелым, видимо, был сделан из какого-то легкого сплава. Теперь я разглядел его получше.

Сзади шлем заканчивался мощным защитным воротником, спереди лицо прикрывал щиток из прозрачного пластика, с левой стороны располагалось утолщение, в котором скрывались наушники и микрофон, а справа – небольшой жесткий кронштейн с телеобъективом, вмонтированным в забрало прямо напротив глаза. С его помощью я мог разглядеть любой объект на достаточно большом расстоянии, а еще он служил «глазом» для компьютера, размещенного в верхней части шлема.

– Давай-давай, смелей. Это не больно, – попытался приободрить меня Бруно, по своему истолковавший мою рассеянность.

Кивнув итальянцу, я натянул шлем на голову.

На мгновение я ослеп, но тут же это состояние прошло. Я видел, но зато как! Исчезли тени, мельчайшие цветовые оттенки сделали комнату похожей на дворец, так все выглядело ярко и красочно. Я видел сразу два плана одного и того же: один крупный, до мельчайших трещинок или неровностей, другой – обычный.

– Отрегулируй телесистему, – как будто в самой голове раздался голос Бруно.

– Как?

– Звуковой командой. Тебя же учили.

Я отдал компьютеру приказ отключить объектив и снова стал видеть нормально.

– Ну хорошо, – поднялся со скамейки Стрэдфорд, поглядывая на часы. – Можете начинать.

Он бросил недокуренную сигару в урну, но промазал.

«Действительно нервничает,» – подумал я.

– Выход! – сказал Бруно и исчез.

Я растерянно посмотрел на Стрэдфорда.

– Повторите то же самое, – подсказал он.

Я повторил, зажмурив глаза. Но ничего не произошло. Так я и стоял несколько секунд с закрытыми глазами, представляя, каким дураком выгляжу в глазах Стрэдфорда. Наконец, не выдержав, я поднял веки и увидел перед собой Бруно.

– Вот мы и в виртале, – улыбаясь, вымолвил он. – Как слышимость?

– Нормально, – пробурчал я в ответ.

– Замечательно. Сейчас мы в буферном сегменте, одновременно являющемся и оружейкой или экипировочной, называй, как тебе больше нравится. Здесь ты можешь выбрать себе любую пушку по вкусу. Я обычно пользуюсь «Береттой» тридцать восьмого калибра. Довольно удобная в обращении штука и тяжести таскать не надо.

Я оглянулся и ахнул. Три стены сегмента были до самого потолка заставлены стеллажами с оружием.

– Даже и не знаю, – растерянно пробормотал я. – Тут и жизни не хватит, чтобы выбрать что-нибудь по душе.

– Хм, – хмыкнул Бруно, – тогда сделаем проще. Ты когда-нибудь пользовался оружием?

– Да. Автоматом и еще… бластером.

– Чем?

– Бластером. Это такая штука…

– Да знаю я, что такое лучемет. Небось, в виртале игрался?

– И в реальности тоже.

– Это все ерунда, – махнул рукой Бруно. – Обыкновенное армейское лазерное ружье – вещь маломощная и неэффективная. К тому же оно хорошо действует лишь на близком расстоянии. И в реальности, и в виртале, что абсолютно естественно, иначе его бы просто не ввели в компьютерную программу.

– Почему ты так думаешь? – спросил я.

– Все очень просто. Создавая виртуальный продукт, программисты стремятся придать любому объекту тот вид, который он имеет в реальности, иначе пользователи заметят подделку и просто-напросто откажутся от подобной программы. Времена наивных графических изображений давно прошли. Человек, оказавшийся в виртале, хочет забыть, где он находится. Ему подавай все настоящее, как в жизни или максимально приближенное к жизни, иначе для чего нужна сама виртуальная реальность? Вот поэтому с помощью сканеров, телмеров и прочей аппаратуры программисты копируют все предметы до мельчайших деталей конструкции. Да что там, вспомни Кэмп-Пири. А сделать подобное с объектами, не существующими в реальности, невозможно. Фантастическое оружие, субпространственные корабли, другая, созданная человеческой фантазией техника, а также всякого рода инопланетяне, просто милые сказочки, в которые верят не умеющие повзрослеть чудаки. Попади эти игрушки из виртала в наш мир, что само по себе невозможно, были бы они просто-напросто муляжами, макетами, видимой оболочкой. Сам подумай, окажись подобная вещь в реальном мире, смогла бы она функционировать?

– А ты как считаешь?

– Ну, ты даешь! – удивленно посмотрел на меня Бруно. – Да пойми, программисты могут создать все что угодно. В виртуальности, конечно, все это работает, а вот в реальности – черта с два.

– А кто-нибудь это проверял?

– Зачем? Это и так понятно, как дважды два.

Разве мог я ему объяснить, что бластер, из которого я застрелил Маргарет Тревор, как-то не очень походил на создание рук человеческих? Разве мог рассказать, как боялся, сидя в Стрэнке, что наша цивилизация вот-вот выйдет на новый виток гонки вооружений? На этот раз вооружения фантастического, типа бластеров, деструктеров или аннигиляторов, о которых военные и не мечтают, а ученые только-только начинают задумываться. И эти мучительные сомнения и тревоги так и не развеялись здесь, на свободе…

– Ну, так что выбираешь? – вывел меня из задумчивости Бруно. – Советую мини «узи». Большая скорострельность, прост в обращении и, главное, весит совсем немного.

– Это что, пистолет? – спросил я.

– Вообще-то, пистолет-пулемет, созданный для войск специального назначения. В магазине тридцать два патрона, имеет глушитель и ночной прицел, может метать специальные гранаты. Убойное оружие, скажу я тебе, но главное, его легко спрятать под одеждой, когда мы будем действовать в реальности.

– Хорошо, – согласился я. – Пусть будет «узи».

Бруно объяснил, как пользоваться оружием, и я сунул его в специальный карман комбинезона.

– Теперь возьми это, – Филетти протянул мне армейский рюкзак.

– А он зачем?

– Там твоя цивильная одежда. Представь, как мы будем выглядеть, разгуливая по какому-нибудь Мюнхену в таком виде.

– Что верно, то верно, – согласился я. – Но ведь сегодня тренировка. Сам говоришь: летим на нашу базу…

– А если сбой в сети? – ехидно посмотрел на меня итальянец.

– Что тогда? – осторожно осведомился я. Надо сказать, что ответ на этот вопрос меня очень интересовал.

– Ничего особенного, – Бруно лениво потянулся. – Даже если виртал рухнет в тартарары, нас выбросит обратно в реальность благодаря этим шлемам с системой экстренной эвакуации. Вопрос в другом: в какую точку реального пространства мы попадем? Этого заранее никогда не знаешь. Но в любом случае не дрейфь, мы от падения системы застрахованы.

Уже легче. На мгновение даже стало неудобно за мысли о том я предназначен на роль «пушечного мяса». Не дураки же, в самом деле здесь работают. Да и информация, о которой говорил Бруно, наверняка стоит денег. И немалых.

Д-да… Похоже, что массовый исход в виртуальную реальность оказывается блефом. Без специального шлема с системой экстренной эвакуации вряд ли кто-то рискнет уйти в виртал на верную смерть. Стоит же такой шлем наверняка немало, да и проводить время в ВР в подобном головном уборе да еще и прорезиненном одеянии не очень-то приятно.

И все же, полностью сбрасывать со счетов проблему исхода не стоит. За «саркофаги» ведь тоже платили когда-то бешеные деньги, но времена меняются, технологии совершенствуются, кто знает, что будет через год или два? Единственное, я мог успокоить себя тем, что данная проблема отодвигается пока на неопределенное время. И на том, как говориться, спасибо…

А ведь, если пользоваться только биоэнергетическим преобразователем, как его называла Маргарет Трэвор, от сбоев в системе не спасешься. Да, надо отдать должное Маргарет, она рисковала, зная, чем это для нее может обернуться. Стоп! А может, мисс Трэвор и не думала об этом, может, я переоцениваю ее умственные способности? Бесстрашие от незнания – это не героизм…

– Ну вот и все, – критически оглядев меня с ног до головы, сказал Бруно. – Теперь в путь. И да поможет нам Бог!

– Аминь, – пробурчал я.

Выйдя из сегмента, я ожидал увидеть привычный для меня текстовой буфер, а проще – зал выбора игровых программ. На самом же деле мы оказались в абсолютно ином месте, больше напоминающем эллинг с наклонным стапелем, заканчивающимся входом в широкий туннель.

Разумеется, я не ожидал, что расстояние до точки назначения мы будем преодолевать, прыгая из одной игры в другую или же через сетевые залы. Но чтобы выйти в виртал, минуя текстовой буфер… Нет, с таким я столкнулся впервые.

– Где мы? – озираясь по сторонам, спросил я.

– На станции, – ответил Бруно. – На нашей телефонной станции.

– Не понял, – признался я.

– Мы выходим в компьютерную сеть, обойдя выводные системы, определители кодов абонентов, пункты проверки и идентификации и многое-многое другое. При первом удобном случае нас как информационный пакет сбрасывают куда нужно, если, конечно, кто-нибудь по пути не попытается перехватить капсулу.

– Какую капсулу? – тупо спросил я.

– Вон ту, – махнул рукой Бруно.

Я посмотрел в направлении, куда он указывал, и только теперь приметил яйцевидный предмет величиной с небольшой автомобиль, сиротливо приютившийся на самом краю стапеля.

– Хорошо, – я поднял руки, – сдаюсь. В этом деле я полный профан. Хотя бы в трех словах объясни, что к чему?

– А что тут объяснять? – пожал плечами Бруно. – Сейчас мы заберемся в капсулу и будем ожидать звонка.

– Чьего звонка?

– В данном случае – нашего диспетчера. А вообще-то, без разницы. Если ты должен попасть, к примеру, в Москву, значит туда или оттуда. Первый звонок – и капсула, увлекаемая электроимпульсом, отправится по телефонному кабелю к пункту назначения. Видишь туннель? Это и есть виртуальная проекция кабеля, так сказать, аналог системы проводной связи виртала. Пошли, у нас не так уж много времени. Сегодня пройдем обычный маршрут до нашей базы на Аляске.

Вблизи модуль уже не так сильно походил на яйцо. Нижняя его часть была сплошной и чуть приплюснутой, образуя своеобразное днище. Верхняя же состояла из двух сегментов, причем, передний был прозрачным, и сквозь него я разглядел сложную панель управления, а также два сидения с высокими спинками и амортизационными подушками. Задний сегмент служил багажным отделением, куда Бруно тут же запихнул рюкзаки с нашей одеждой. Затем он откинул прозрачный колпак, и мы забрались вовнутрь.

– Хорошо, – сказал я, – прямо как в «Кадиллаке», удобно и комфортабельно. А я уж грешным делом думал, что мы пехом будем переть.

– В любом случае пешком здесь не походишь, – сказал Бруно, пристегиваясь ремнями безопасности. – Даже без модуля нас понесет по магистрали, ибо мы, как я уже говорил, станем чем-то вроде информационного пакета. Задать скорость и направление можно и с помощью компа, – он похлопал согнутым пальцем себе по шлему, – но экспериментировать не советую. Последствия непредсказуемые.

– А кто-нибудь пробовал?

– Чего не знаю – того не знаю, – развел руками Бруно. – А теперь пристегнись, перегрузка будет приличная.

– И насколько?

– Мало не покажется, – как-то странно улыбнулся итальянец. – Разумеется, мы не будем перемещаться со скоростью, с которой движется импульс по телефонной сети, ибо в виртале этот сигнал можно растянуть во времени, но все равно перегрузки будут достаточно большие.

Я поспешно застегнул ремень безопасности, наблюдая, как Бруно колдует над панелью управления, одновременно объясняя мне назначение многочисленных приборов.

– Вот эти две кнопки, – говорил он, – подсоединяют или разъединяют нас с коммуникатором. Эта включает систему поиска. Видишь экран? На нем показываются все направления, по которым идет набор телефонных номеров. Вот этот вьюер служит для ручной установки маршрута следования. Сейчас я выставил шкалу напротив адреса нашей базы. Ниже расположен блок подключения капсулы к телефонной сети. Включается этим тумблером. Остальные лампочки, индикаторы и шкалы действуют во время движения. Самые важные из них: указатель разрыва в сети и определитель изменения мощности импульса, что означает вмешательство извне. Надеюсь, чаша сия тебя, да и всех нас минует… Да! И вот еще что. Видишь красную кнопку. Она включает систему экстренного торможения. В этом случае модуль сам вырабатывает импульс, гасящий инерционный момент. Все понятно?

– В общем-то, да.

– Тогда ждем. Сейчас поедем. Да и обычно ожидание надолго не затягивается. Все зависит от степени значимости места назначения. Как правило, со столицами проблем нет, бывает два-три звонка в минуту, а то и боль…

– О-о-о! – завопил я.

Стена эллинга стремительно понеслась навстречу, и я понял, что сейчас от нас не останется и мокрого места. Но к счастью, модуль, заложив крутой вираж, с огромной скоростью ворвался в туннель.

Раздавленный, расплющенный, вмятый в амортизационную подушку, я балансировал на грани сознания и небытия, понимая, что долго не продержусь. Я ведь не космонавт, меня не готовили к таким перегрузкам, даже не предупредили. Почему? Это было странно и, честно говоря, не совсем понятно.

Что-то опять было не так, и я уже почти понял, в чем дело, но слабенькую, еще не до конца оформившуюся мыслишку внезапно спугнул громкий хлопок.

– Прошли звуковой барьер, – раздался в наушниках голос Бруно. – Ну, как ты там? Еще не превратился в камбалу?

Я не ответил, лихорадочно вытаскивая назад из глубин мозга визжащую от испуга догадку. Она изо всех сил сопротивлялась, она пыталась вновь ускользнуть от меня, вертко виляя хвостом, но я все же уцепил ее за жабры и лишь тогда понял, что к чему.

– Ладно, хватит, – громко сказал я, – Повеселились и довольно. Включай стабилизирующую систему.

Бруно лишь на самую малость повернул голову в мою сторону, и я увидел широкий его оскал. Тут же перегрузка исчезла. Бруно довершил поворот головы, продолжая широко улыбаться.

– Раскусил все-таки.

– Тебе сейчас врезать как следует или потом? – зло спросил я.

– Не обижайся, – Бруно сотворил на лице улыбку младенца. – Это ведь только шутка.

– И за меньшее в прежние времена на кол сажали.

– Ну не сердись. Мы так обычно новичков проверяем.

– А если бы от такой проверки у меня сердце остановилось?

– Да ты что! Я ведь все время следил за информацией, передаваемой твоим компом.

– Врешь. Как ты мог получить такую информацию?

– Вот те раз. Наши компьютеры имеют не только постоянную радиосвязь. Взаимодействие гораздо глубже. При необходимости ты, например, можешь подключить и мой комп для решения какой-либо проблемы, как я твой.

– Все равно дурацкая у вас проверка, – продолжал злиться я.

– А представь, каково было еще год назад, когда стабилизирующую систему только разрабатывали? Нас после задания, в прямом смысле слова, соскребывали со стенок модуля.

– Ну, вот что, – хмуро сказал я, – давай договоримся раз и навсегда. Я не люблю проблемы, и если кто-то начинает мне их создавать, тот автоматически попадет в разряд моих врагов.