Четверо против оборотня

– Скоро поймешь, касатик, – с улыбкой сказала Марья Ивановна. – Дай только передохну малость. Давно так много не говорила! Дома все больше одна сижу, внучка редко заходит, а правнукам все некогда и некогда… Сказки это или не сказки – не знаю. Но покойница мать дальше так рассказывала.

В те давние времена люди верили во всякую нечисть – в чертей, водяных, леших и всех прочих. В оборотней верили особо, потому что волков в то время в наших лесах было немало, и нападали они на людей почище любых разбойников. Вот и пошла по Петровскому и окрестным деревням молва, что Васька Бешенный на самом деле превратился в оборотня, спознался со всяческой колдовской нечистью, и теперь попомнит боярину Петру Ивановичу все прежние обиды.

Так это или не так было, трудно сказать. Но факт, что люди из дружины боярина Прозоровского в тот год стали умирать один за другим. Кто с лошади падал и ломал шею, кто отравился грибами, кто в полынью провалился, кто получал от каких-то лихих людишек нож в спину. Скоро на краю петровского кладбища появилось с десятка полтора свежих могилок.

Боярин Петр Иванович несмотря на это бодрился, говорил, что все идет само собой. Мол, Бог дал, он же и взял. Но народ был очень перепуган. Оборотень! Кое-кто даже якобы видел в лесу человека, который вдруг оборачивался волком.

После Рождества волк задрал не кого-нибудь, а Алексашку, крестника боярина и его главного любимца! Петр Иванович рассвирепел и погнал людей несмотря на стужу охотиться за оборотнем. Да куда там! Три дня люди шли по следам зверя, да так и не нагнали его. А когда вернулись в Петровское, то выяснилось, что двоих еще не досчитались.

К концу зимы из всей дружины Прозоровского, что побила разбойников в Тёмном урочище, остался в живых лишь сам боярин да конюх Фёдор Фролов. В молодые годы он служил в стрельцах, и прославился смелостью невиданной. Жил он на самом краю Петровского, у леса. Ходили слухи, что это он, Фёдор когда-то давно жестоко порол провинившегося Ваську. И вот соседи заприметили, что Фёдор стал бояться по вечерам выходить из дому, а в самые глухие ночи даже запирал ставни на окнах.

На масленицу он провалился в прорубь, простыл и через месяц помер. Похоронили его люди и разошлись, крестясь и моля Господа, чтобы теперь проклятый оборотень оставил их в покое. Мол, все его недруги кроме боярина перемерли, чего еще надо этой нечистой силе?

Наутро пришла Софья, жена Фёдора Фролова, на кладбище, чтобы вдоволь поплакать на могильном холмике, и вдруг видит – могила разрыта, а на груде земли лежит растерзанное тело ее мужа. И над ним стоит оборотень и подняв голову, воет.

Родик невольно вздрогнул и растерянно поглядел на друзей. Они тоже выглядели испуганными.

– Бабушка… – пробормотал Родик. – Да это же все сказки! Не мог волк раскопать могилу, она же глубокая…

– Волк не мог, а оборотень мог, – упрямо поджала губы Марья Ивановна. – Вижу, напугала я вас, ребятушки. Да что уж тут поделать, сами виноваты! Ну, послушайте еще чуток, я скоро закончу.

Увидела Софья оборотня, завопила от ужаса. Хотела бежать, да ноги ее не слушались.

Деревенские мужики как раз в поле направлялись. Схватили они кто что – кто колы, кто косы, а кто просто камни тяжелые, и поспешили на кладбище. А оборотень так и стоял над разверстой могилой и не убежал даже при виде людей. Он громко выл и смотрел в сторону барской усадьбы, словно Петра Ивановича на последний бой вызывал.

Ну, тут мужики на него со всех сторон и накинулись. Долго бились, но одолели-таки зверя. Тот кровью весь обливался, а все кляцал зубами, никак умирать не хотел.

Так перепуганы были мужики, что попросту скинули раненного оборотня в могильную яму. А жена стрельца Фёдора бросила туда свое серебряное колечко – ну, словно просила кладбищенскую землю принять в себя дьявольское отродье!

Потом мужики спохватились: а что же делать с покойником Матвеем? Хотели вырыть для него другую могилу, но тут из кладбищенской часовенки вышел петровский поп. Узнал он о том, что рядом с людьми оборотень зарыт, и очень рассердился. «Людей хоронить рядом с нечистью никак нельзя, – сказал он. – Придется либо оборотня вырыть и закопать где-то в другом месте, либо отныне хоронить людей на новом кладбище.»

Петровские мужики задумались, обещали назавтра на спокойную голову это дело решить. А ночью случилась первая весенняя гроза, молния ударила в часовенку, и та сгорела дотла. Понятное дело, это был перст Божий. Недолго думая, петровские мужики похоронили Фёдора Фролова на другом конце деревни, возле сосновой рощи. А старое кладбище забросили. Туда даже ходить перестали, боялись.

Марья Ивановна пытливо посмотрела на ребят, словно не решаясь закончить свой рассказ. Но они уже и сами все поняли.

– Выходит, вы опасаетесь, что мы случайно откопаем… ну, того оборотня? – сипло спросил Антон.

– Опасаюсь, – призналась старушка. – Понятное дело, никто теперь точно не знает, где именно его в землю закопали. Но по тому, как мать мне про это рассказывала, получается, что вы котлован затеяли копать в том самом месте. Еще выпустите ненароком лихо на свет божий! Людям и так нынче трудно живется. Только оборотня им на головы не хватает! Так что уж лучше, ребятушки, бросайте ваши раскопки. А когда приедут Андрюша с Анной, вы их ко мне пошлите. Скажете, тетка Марья хочет с ними поговорить. Уж я их вразумлю, чтобы дыру эту в земле они закопали, пока не поздно!.. Ну, пойду я, ребятушки. Не обессудьте, если напугала. Давно я никому про оборотня не рассказывала, а сейчас пришлось.

Марья Ивановна, кряхтя, поднялась на ноги и выйдя из беседки, шаркающей походкой направилась к калитке. Ребята переглянулись, а затем Антон с Лёнькой подбежали к старушке и взяли ее под руки.

– Хотите, мы вас до дома проводим, бабушка? – спросил Антон.

– Проводите, проводите, касатики, – ласково улыбнулась Марья Ивановна.

Глава 5

Череп и кольцо

Возвратившись, Антон с Лёнькой застали Родика и Тёму на скамейке за террасой. Они о чем-то яростно спорили.

– Чего петушитесь? – спросил Антон.

– Как чего? – тотчас взвился Родик. – Я говорю, что бабкины слова надо принять как руководство к действию. Ну, нельзя копать там, где бродят тени прошлого!

Лёнька удивился.

– Какие такие тени? Ты же сам недавно говорил, что все эти петровские легенды – обычные сказки!

– Мало ли я что говорил? – вяло огрызнулся Родик. – Уж больно убедительно старушенция все рассказывала… Как закрою глаза, так и вижу этого проклятого оборотня, выкапывавшего тело из ямы… Бр-р-р! И потом – разве вы не слышали, что Марья Ивановна рассказывала про колечко? Мол, сняла его жена Фёдора Фролова и бросила в могильную яму вслед оборотню. А что мы сегодня нашли? Именно женское колечко, и к тому же серебряное! А если все так и было – ну, насчет оборотня?

Антон озадаченно почесал затылок.

– Верно Лис говорит. А я даже не сообразил – ну, насчет кольца… Вряд ли это простое совпадение.

Тёма хотел было что-то возразить, но предпочел промолчать.

Лёнька с тревогой понял, что его замечательный план находится под угрозой. И возмущению его не было предела.

Он презрительным взглядом обвел притихших приятелей.

– Струсили да, струсили? – с вызовом завопил он. – Бабкиных сказочек испугались? Видно, мало вы книжек-страшилок начитались, раз нервишки еще слабоваты! Напрасно я с вами связался. Какой оборотень, какие «тени прошлого»? Надо же соображать: одно дело всякие страшные истории, а другое – реальная жизнь. И когда вы сдрейфили – после того, как нашли серебряное кольцо… Может, до клада теперь чуть-чуть копать осталось. Э-э, да что говорить! Топайте по домам, утритесь слюнявчиками и бай-бай. А я сегодня весь вечер копать буду. Да и ночью тоже! В сарае есть переносная лампа с длинным шнуром, так я ее в котлован спущу, но все равно работать буду.

– Зачем же ночью? – облизнул внезапно пересохшие губы Антон.

– А затем, что завтра родители могут приехать, и тогда еще неизвестно, как обернется дело. Отец, конечно может бабку Марью Ивановну и не послушаться, а вот мать точно даст задний ход. Она с детства верит во всяческую нечисть. Как прослышит про оборотня, так обязательно заставит нас с отцом котлован обратно закопать. Так что сегодня, быть может, последний шанс найти сокровище! Э-э, да что вам говорить…

Безнадежно махнув рукой, Лёнька зашагал вглубь сада, и даже ни разу не оглянулся.

Тёма с Родиком вопросительно посмотрела на Антона. В их компании все были на равных правах, но все же слово Антона обычно являлось решающим.

– Ну что скажешь, Тошка? – глухо спросил Тёма.

Антон пожал плечами.

– Книгочей, конечно, где-то прав. Как только его предки заявятся в Петровском, то… Как бы дело не повернулось, нам все равно сокровищ не видать!

– Что верно, то верно, – вздохнул Тёма. – Мне как-то отец рассказывал, что в детстве увлекался кладоискательством. Мол, они с приятелями всю землю на каком-то старом кургане перерыли, и ничего кроме камней не нашли. А тут – две старинные монеты, кольцо серебряное… Да такого шанса, может, у нас в жизни больше не будет! А мне бы денежки не помешали. Хочу магнитофон купить, японский, за двести баксов. Только где эти баксы взять?

Услышав про доллары, Родик встрепенулся.

– Тьфу ты, совсем забыл! У меня же долгов на тыщу рублей наберется! Попробуй родителям об этом заикнись – сразу трепку мне устроят. Может, рискнем?

Антон почувствовал, что от него ждут решающего слова.

– Ладно, – наконец, согласился он. – Так и быть, поковыряемся сегодня до темноты – где наша не пропадала? Но если ничего не найдем, то все, баста! Завтра идем на речку, позагораем, покупаемся от души… Годится?

– Годится! – обрадовался Родик. – Очень даже годится!

Лёнька ничуть не удивился, когда АРТ по очереди спустились по лестнице в котлован.

– Я так и знал, – с довольным видом хмыкнул он. – Ну, парни, за дело!

Не сговариваясь, ребята расширили зону раскопок на все дно котлована. Не то, чтобы они опасались лезть в выкопанную недавно яму – ту самую, где было найдено колечко, но мало ли что!

Уже начало смеркаться, когда энтузиазм ребят стал потихоньку утихать. От тяжелой работы у всех заболели руки и плечи, и на ладонях образовались волдыри. Солнце уже начало уходить за горизонт, когда Тёма вдруг сказал:

– Нет тут ничего! Вы как хотите, а я полезу в яму, где мы нашли кольцо! Если в земле что-то и спрятано, так только там. Лёнька, тащи свою переносную лампу!

Лёнька открыл было рот, чтобы возразить – он-то помнил про опасность обвала земли, – но, подумав, осторожно рот закрыл. Ему очень не хотелось отступать. Чутье подсказывало ему, что этой ночью должно произойти что-то необычайное. Найти клад при свете луны и звезд – обалденная романтика, о таком ни в одной книжке не прочитаешь!

Тёма взял лопату и спрыгнул в яму. Антон хотел было вылезти из котлована, чтобы сменить друга возле блока, но Родик схватил его за руку:

– Брось, Тошка, обойдемся! Еще в темноте уронишь ведро кому-нибудь на голову! Будем землю высыпать рядом с ямой, и здесь же будем ощупывать ее как следует. Тем более, что родичи Книгочея все равно котлован закопают. Чего делать зря работу-то?

Вскоре вернулся Лёнька, держа в руках большую двухсотваттную лампу в стеклянном колпаке и с большом мотком провода. Он спустил лампу в яму, обмотал шнур вокруг нависающей над котлованом ветки яблони, а потом побежал к сараю. Там он воткнул вилку в розетку – и скоро в яме засверкал такой яркий свет, что Тёма даже зажмурился.

Он поплевал на ладони и с силой ударил лезвием лопаты по твердой земле. Послышался глухой звук, словно лопата наткнулась на что-то твердое.

– Камень? – спросил Антон, наклонившись над краем ямы.

Тёма опустился на колени и стал разгребать твердую землю руками.

– Н-нет, не похоже… – неровным голосом отозвался он. – Не камень. Вроде… кость! Здоровая такая…

Антон охнул и невольно сделал два шага назад. Это спасло его.

Все произошло за считанные мгновения. Отвесная, почти трехметровой высоты стена земли, нависающая над ямой, вдруг вздрогнула и начала оседать вниз с угрожающим грохотом.

– Тёмка! – заорал сверху Лёнька. – Беги-и-и!

Но Тёма успел только выпрямиться – и сразу же на него обрушился целый пласт земли! Ребята и охнуть не успели, как на месте ямы образовалась довольно большой темный конус обвалившейся земли. Тёмы не было видно – он был буквально погребен!

Со сдавленным криком Родик схватил лопату и подбежал к куче земли. Антон едва успел схватить его за руку.

– С ума сошел! – заорал он. – Еще ударишь Тёмку лопатой… Руками, руками откопаем!

Через несколько секунд к ним присоединился Лёнька. Он бешено работал руками, отбрасывая комья глины в стороны, и всхлипывал:

– Ведь знал, что земля может обрушиться, знал! И смолчал, гад паршивый… Из жадности смолчал!

Ребятам казалось что прошла целая вечность, пока они не нащупали в земле ногу Тёмы. Удвоив и без того бешенные усилия, они наконец-то откопали и голову мальчика. Антон сразу прикоснулся пальцем к его шее – там, где находилась артерия.

– Живой, – через некоторое время радостно сообщил он. – Живой! Ну, чего стоите – откапывайте дальше!

Минуты через две Тёма уже лежал на земле. Родик попытался было сделать ему искусственное дыхание, и начал нажимать обеими руками на грудь.

– Вы… что? – прошептал Тёма и открыл глазами. – Где я?

Родик нервно рассмеялся.

– Слава Богу, на этом свете, а не на том! Здорово же тебя завалило… Хорошо еще, неглубоко, а не то…

Антон с силой хлопнул его по спине, и Родик замолчал.

– Все нормально, – с деланной улыбкой бодро заявил Антон. – Тёмка, у тебя как… руки ноги целы, а?

Тёма со стоном присел, очумело помотал шеей, а затем стал ощупывать свои ноги.

– Вроде, все цело… Ну и дела! Выходит, меня завалило землей? Я даже не заметил, как это случилось. Раз – и готово, отключился сходу… Даже испугаться не успел!

Лёнька вздохнул с огромным облегчением.

– Зато мы трое жуть как испугались… А лампа моя того, накрылась… Или она еще светится там, под землей?

Ребята почему-то начали бурно хохотать, словно Лёнька сказал что-то очень смешное. Родика затрясло, и он отвернулся, пытаясь скрыть от друзей слезы облегчения.

– Все, закончилось наше кладоискательство, – нервно передернувшись, сказал Антон. – Хорошо еще, что все так обошлось… Да и темно теперь в котловане без лампы! Даже звезд в небе чего-то не видно. Тучи, что ли, набежали?

Он протянул руку и, ползая на коленях, стал что-то искать.

– Где же моя лопата? – пробормотал он.

Лёнька вставал и начал отряхивать джинсы.

– Ладно, завтра утром лопату найдем. Ее, небось, тоже землей завалило. Да вот же она, рядом с кучей лежит!

Лёнька сделал несколько шагов и нагнулся. И тут же заорал так, словно схватил руками змею.

Мальчишки даже подскочили на месте.

– Ты чего орешь? – дрожащим голосом спросил Родик. – Обалдел что ли?

Он запнулся увидев, что Лёнька поднимает с земли… череп! Но не человеческий – это был череп какого-то зверя!

– Волчий череп… – выдохнул Антон.

– Почему же именно волчий? – возразил Лёнька. – Хотя зубы вроде бы здоровенные… Вы куда?

Трое друзей стали отходить к стенкам котлована, испуганно глядя на череп зверя.

Лёнька расхохотался, глядя на их посеревшие лица.

– Что, струсили? Подумаешь, черепушку нашли… Вот если этот оборотень взял и ожил, вот это было страшно!

– Еще чего не хватало… – буркнул Родик. – Эй, ты что делаешь?

Лёнька осторожно положил череп на землю. А потом расстегнул нагрудный карман рубашки, и вынул из него серебряное колечко.

Антон охнул. Он и не подозревал, что Лёнька взял кольцо с собой сюда, в котлован. Зачем? Здесь его запросто можно было потерять. Во всем этом не было никакого смысла!