О текущем моменте №№ 4 — 6 (88 — 90), 2009 г. Сад растет сам?

Однако повторим ещё раз, что науку и систему высшего образования в США, само образование в вузах США, не следует идеализировать и перед ними преклоняться, но следует помнить и понимать, что наука и образование в США хорошо служат либерально-буржуазной версии библейского проекта порабощения человечества от имени Бога и уничтожения неподдающихся процессу «оцивилизовывания» под его нормы, и это греховно в своей сути.

Теперь можно перейти к вопросу о том, как эта система воспроизводит кадры управленцев-профессионалов для макроуровня всех ветвей программно-адаптивного модуля.

———

Прежде всего необходимо отметить, что на макроуровне в государственности и бизнесе США статистически преобладают выходцы всего из нескольких «наиболее престижных» вузов страны, из которых бόльшая часть — университеты.[181] Конечно, каждый университет обладает своеобразием, которое налагает фирменную печать на его выпускников. Но наряду с этим своеобразием есть и нечто общее. И это общее в аспекте рассмотрения вопроса о воспроизводстве управленческого корпуса макроуровня программно-адаптивного модуля, обладающего достаточно высоким профессионализмом, включает в себя следующие факторы:

Американский вуз (университет) в большинстве случаев — это обособленный от остального общества маленький городок, в котором подавляющее большинство населения обновляется раз в 5–6 лет соответственно продолжительности полного учебного курса. В этом городке можно жить годами, не покидая его пределов, поскольку там всё есть: само жильё, служба быта, кафе и магазины, места отдыха и т. п.

Учебный процесс как таковой (т. е. посещение лекций, семинаров, практических занятий, подготовка курсовых и дипломных работ) — явление, безусловно необходимое для воспроизводства управленческого профессионализма, однако не достаточное и не характеризующее само по себе «наиболее престижные» вузы.

Главная миссия «наиболее престижных» вузов — первичный отбор кандидатов в будущие управленцы макроуровня государственности и бизнеса США.

Причём алгоритмика отбора распределена по психике множества людей и вложена в традиции вуза, вследствие чего отбор осуществляется в режиме автомата, а большинство его участников не видят процесса в целом, их не интересует рассматриваемая нами проблематика, и потому они не осознают, что и как происходит с ними, и что сами они творят в отношении других.

Это всё — самое важное в деятельности «наиболее престижных» вузов — происходит вне учебного процесса, а обособленность университетских городков создаёт для осуществления отбора определённые предпосылки, обусловленные чисто психологическим фактором: молодёжь оказалась вне систематического контроля семьи — чем заняться в свободное время? — Основные ответы на последний вопрос следующие:

— дополнительным самообразованием сверх учебной программы,

— спортом,

— неким бизнесом,

— общественной деятельностью,

— общением и развлечениями, вполне естественными для людей,

— наслаждаться удовольствиями деградационно-паразитического характера (выпивка, прочая наркота, разврат).

Более или менее ярко выраженные наклонности к перечисленному свойственны практически всем, — исключения редки. Но у каждого есть одна или две доминанты. И вопрос в том, кто и как эти доминанты канализирует, либо они проявляются социально стихийно?

В вузах США развита система канализации всего этого, разводящая потоки молодёжи, куда надо по принципу «каждому своё», и именно на её основе осуществляется отбор кандидатов в будущую правящую “элиту” страны.

———

Большинству наших соотечественников, получивших или получающих высшее образование, памятно, что началом студенческой жизни было «посвящение в студенты (курсанты)». У нас это — торжественный вечер в первые дни осеннего семестра, с участием руководства вуза и факультетов, переходящее в концерт художественной самодеятельности студентов 2го и последующих курсов, по завершении которого все расходятся по домам или «кучкуются» для продолжения вечеринки и знакомства в инициативном порядке — по способностям и интересам участников. Последствий для дальнейшей вузовской и послевузовской жизни — в общем-то никаких, если, конечно, кто по пьяни не нашёл для себя «приключений с последствиями».

В США тоже есть «посвящение в студенты (курсанты)», хотя там свои традиции его проведения. Но там оно «с последствиями», поскольку по своей сути является репетицией реального посвящения в организации масонства или в организации, находящиеся под контролем масонства.

Кроме того, изолированность от общества вузовского городка и «профессиональная» однородность его населения приводит к тому, что в этом микрообществе выстраивается иерархия по признаку старшинства курсов, в которой и протекает вся студенческая жизнь вне аудиторий: рядовой первокурсник в бытовых мелочах не имеет права на то, на что имеет право рядовой второкурсник и так далее по иерархии вплоть до аспирантов. Как минимум это выражается в специфическом наименовании студентов каждого из курсов. А как максимум может дополняться тем, что в студенческой среде возникает явление, известное нам под названием «дедовщина», в котором всякий «молодой» подвергается целенаправленному унижению корпорацией «стариков» и вынужден быть слугой кого-то из старших, кто считается его «опекуном» и «наставником» по жизни; но и сами «опекуны» и «наставники» в прошлом прошли через то же самое.

И хотя всё это делается как бы в шутовском порядке и в подавляющем большинстве случаев менее жёстко, чем в россионской казарме, в действительности это — значимая составляющая жизни, и она серьёзно поддерживается и администрацией вуза, и теми, кто пришёл в вуз из разного рода «закрытых пансионов», где уже была такого рода иерархия. Это должно существовать, каждый должен знать свой статус, но формально юридически принцип о равноправии всех не должен нарушаться, т. е. иерархия не совершает преступлений, предусмотренных уголовным кодексом (по крайней мере, не совершает их массово).

Но наряду с этой открытой для публичного обозрения иерархией, складывающейся в каждом вузе на основе его традиций, в вузах США существует и скрытая иерархия, принадлежность к которой обеспечивает более высокий фактический социальный статус, нежели статус в публичной иерархии.

В вузах США существуют «клубы по интересам». В одном вузе может быть несколько различных «клубов по интересам». Среди них есть открытые, членом которых может стать каждый пожелавший. Но есть и «закрытые», среди которых можно выделить две категории: к первой принадлежат те «клубы», стать кандидатом в члены которых можно по собственной инициативе (после «кандидатского стажа» происходит либо приём в члены «клуба», либо отказ в приёме); а ко второй категории принадлежат те «клубы», членом которых можно стать только по приглашению самих «клубов».[182]

И там нет никакой социальной стихийности: под «хи-хи — ха-ха» и шуточные игры в «клубные тайны» в период учёбы в вузах, особенно в «наиболее престижных», идёт выявление и отбор кандидатов на то, что они, делая карьеру после окончания вуза, в будущем лет через 20 войдут в правящую “элиту” США — станут действующими управленцами в их программно-адаптивном модуле — в государственности, в большом и в очень большом бизнесе.

Т.е. дело обучения студентов в «наиболее престижных вузах» подчинено делу формирования некой непубличной корпорации — кадрового резерва «партии РЕАЛЬНОЙ власти», ветви которой действуют во всех структурах программно-адаптивного модулясистемы управления США по полной функции.

Образно говоря, это такой либерально-буржуазный многослойный «комсомол», — при постепенном погружении в его глубины с возрастом и карьерой, оказывающийся «партией РЕАЛЬНОЙ власти», хотя до его глубин доходят не все из тех, кто некогда вступил в «пионеры».

В принципе в вузе США можно учиться, не проявляя инициативы к тому, чтобы вступить в закрытый «клуб по интересам», можно отказаться от приглашения вступить в такого рода клуб, и не особо придерживаться традиций публичной жизни университетского городка. Это не скажется на получении диплома, но спустя несколько десятилетий, такое «ребяческое» проявление индивидуализма и отказа от корпоративности будет иметь следствием ограничение возможностей карьерного роста: выйти на уровень «среднего класса», тем более хорошему специалисту, мешать не будут; но в высшие эшелоны «партии реальной власти» большинству таких индивидуалистов будет не войти — доступ туда только через закрытые «клубы по интересам», действующие в вузах США, и через вступление масонство; исключения могут быть, но они редки и всё равно основываются на том, что «братаны» «дают добро», оценив психологию и способности «самостийного» претендента, кто-то ручается за такого нужного системе «профана», устанавливается опёка над ним и т. п. Но это для системы редкие исключения, поскольку всегда есть свой кадровый резерв на все случаи жизни.

Причина ограничений в делании карьеры «индивидуалами» в том, что назначение этой системы — формировать корпоративность, всё более обособляющуюся от остального общества по мере продвижения вверх по её иерархии вплоть до уровня полного пренебрежения к «быдлу» и его жизням: без этого были бы невозможны ни подрыв броненосца “Мэн” в Гаване в 1898 г., ни Перл-Харбор в декабре 1941 г., ни 9 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, в организацию каких преступлений высшая “элита” США внесла свой вклад. Однако имея за собой в прошлом множество такого рода «скелетов в шкафу»,[183] представители высшей “элиты” США вышколены системой настолько, что никогда не позволят себе ничего подобного тому, что позволяют себе наши “элитарии” того нравственно-психологического типа, к которому принадлежит С.Бодрунов и Д.Евсюков: такие типы будут отбракованы системной на ранних этапах, поскольку представляет угрозу для её стабильности, либо же они будут задолго до прихода в высшие эшелоны власти приучены к соблюдению корпоративной дисциплины и норм корпоративной этики.

Здесь надо указать и на принципиальное отличие того, что понимается под принадлежностью к “элите” самими “элитариями” в США и в России-СССР-Россионии:

Для “элитария” США выход на определённый уровень в скрытной социальной иерархии масонства — это возможность занять определённые должности в публичной иерархии аппарата государственной власти и в бизнесе с принципиальной оговоркой: в случае если «партия РЕАЛЬНОЙ власти» (эту роль в США исполняет скрытная иерархия масонства) призовёт к действию или предложит действовать. Пока этого не произошло, всякий “элитарий” по отношению к потенциально открытым для него при его непубличном статусе публичным должностям — «запасной игрок», который может заниматься, чем ему угодно, при поддержке избранной им деятельности всё той же «партией власти», т. е. при соответствующем уровне социальной защищённости и экономической обеспеченности, гарантированными системой при условии, что он соблюдает корпоративную дисциплину и этику непубличной иерархии, к которой приобщился ещё в вузе.

Для отечественного “элитария” существует только публичный иерархический статус: если он вышел на определённый уровень в публичной иерархии, то «раздайся грязь — г-но плывёт…» — обеспечьте ему максимальный уровень вседозволенности: подайте ему все, реальные и мнимые блага, которые соответствуют этому уровню, и обеспечьте ему возможность «вытирать ноги» обо всех, кто в публичной иерархии ниже. Образчики именно этого (хотя каждый по своему) и явили С.Бодрунов в Петербургском телецентре, а Д.Евсюков в московском торговом центре “Остров” и ранее неоднократно по службе.

То обстоятельство, что в публичной иерархии многими уровнями ниже него могут действовать индивиды, обладающие куда более высоким статусом в скрытных иерархиях, — эта мысль, которая в буйну голову отечественного “элитария” никак не укладывается. Олицетворением этого нравственно-психологического типа стала старуха из “Сказки о золотой рыбке” А.С.Пушкина: она сделала в течение нескольких дней карьеру в публичной иерархии от простолюдинки до царицы и потом возжелала, чтобы золотая рыбка, которая ей всё это и обеспечила, — начала бы ей служить по-холопски и была бы у неё на посылках…

Вести себя так, будто «ухватили Бога за бороду», — для отечественных “элитариев” — норма, которая пресекается только «полным обломом»: индивидуальным либо коллективным — вопрос обстоятельств.[184]

Это различие “элитариев” — «у них» и «у нас» — носит характер мировоззренчески-психологический, и большей частью не осознаётся самими участниками внутриобщественных отношений. В жизни оно выражается в том, что:

Если выходец из “элитарной” семьи в США туповат для того, чтобы освоить необходимый профессионализм, или не обладает какими-то иными личностными качествами, необходимыми для деятельности на определённых должностях, то ему либо найдут место на «скамейке запасных»; либо, допустив до реальной должности, приставят к нему «опекуна», который в непубличной иерархии обладает более высоким статусом, чем он, вследствие чего он будет подчиняться своему «опекуну», который будет занимать удобную для себя должность в его аппарате, а их взаимоотношения будут обставлены внешне вполне политкорректно: и для того, и для другого, и для окружающего общества — все подаются обществу как просто «члены одной команды, делающие общее дело в интересах народа США».

И в любом из вариантов во множестве случаев их реализации вся система программно-адаптивного модуля будет работать, поскольку основана на корпоративной дисциплине и этике непубличных иерархий, в которую и «опекун», и публичный деятель вступили ещё в вузе и без поддержки которой в публичной иерархии не смогли бы продвинуться столь высоко.

Если же “элитарий” в США нарушит дисциплину и “этику” непубличной корпорации, то его так «опустят», что другим это послужит уроком, и будет им неповадно.

Если же по приказу непубличной корпорации он совершит преступление, то ему не будет ничего: в крайнем случае, если даже он и будет наказан «по закону для всех», то непубличная корпорация подведёт его под амнистию, организует помилование, оплатит «моральный ущерб», окажет поддержку семье и т. п.

Если же преступление совершено как отсебятина в нарушение норм дисциплины и этики непубличной корпорации, то такому “элитарию” придётся отвечать по всей строгости закона и его наказание будет использовано в пропаганде тезиса «перед законом все равны», что необходимо для поддержания стабильности системы.

Также система, находя чью-либо «самодеятельность» неуместной, может снять с него защиту, и в этом случае — судьба братьев Кеннеди Джона и Роберта, их клана ещё не худший вариант развития ситуации.

В России же “элитарный” недоумок или хам — «по праву» “элитария” — займёт любую должность, к работе на которой он объективно не способен, и будет на ней самодурствовать, не внемля подчинённым ему профессионалам,[185] в стремлении показать, что начальник — он, и потому все, кто ниже его в иерархии — дураки. При этом он ещё искренне убеждён в том, что и вышестоящие начальники — тоже дураки, перед которыми он однако вынужден холопствовать либо для того, чтобы просто делать карьеру, либо чтобы (как ему видится), героически “жертвуя собой” в холопстве, — делать общественно или государственно важное дело, которое кроме него никто якобы сделать не сможет.

Если свободных должностей не хватит, то под него создадут должность и будут платить должностной оклад, обеспечивающий “элитарный” статус.[186] Преступление для него может быть и не наказуемым в силу его “элитарного” статуса[187] и “элитарно”-корпоративной солидарности таких же, как и он сам по их нравам преступников — как состоявшихся, так и потенциальных.

Каких либо идеалов, не относящихся к теме «хапнуть», показать свою «крутизну», закрепить свой статус и передать его своим детям, — у них нет, да и этот идеал они не всегда осознают, поскольку их психология не многим сложнее, чем у кишечнополостных.

Поскольку описанное — системообразующий фактор в нашем отечестве, то такое поведение “элитариев” приводит к тому, что они сами же и обрушивают систему, которая обеспечивала им всё. Обрушение системы ими происходит неизбежно и может протекать в виде либо социальной катастрофы (революции начала ХХ века, смутное время рубежа XVI–XVII веков, нашествие Батыя и установление ига в XIII в.) либо в форме преобразований, проводимых “тираном” и сопровождающихся зачисткой прежней “элиты” (опричнина Ивана Грозного, модернизация страны Петра Великого, уничтожение «ленинской гвардии»). В любом из вариантов “элита” обновляется по персональному составу наследственно-“элитарных” кланов, после чего процесс “элитаризации” престижных областей деятельности и деградации “элиты” повторяется в новых исторических декорациях, а прежняя история переписывается по политическому заказу новой “элиты”.

Ещё одно принципиальное отличие в том, что:

Доступ представителям простонародья в высшую публичную “элиту” США в принципе открыт для всех, кто способен обрести и действительно обретает необходимый профессионализм, хотя и с оговоркой на специфику системы образования, дебилизирующей изрядную долю населения, и уклада общественной жизни, господствующего в ту или иную эпоху: иначе бы девочка-негритянка не смогла бы стать всем известной Кондолизой Райс, а мальчик-негр не смог бы стать Колином Пауэллом, таким, каким мы его знаем, — оба выходцы из далеко не “элитарных” семей. Но и в прошлом, когда такая карьера для «афроамериканца» была невозможной, выходцы из других социальных групп простонародья поднимались в публичной иерархии США на высокие уровни, и их успех был реальным жизненным примером для других и работал на воспроизводство в преемственности поколений и развитие социальной системы под концептуальной властью либерально-буржуазной версии библейского проекта, подтверждая её культовый миф о том, что в их обществе — свобода, благодаря которой человек может сделать себя сам, если будет целенаправленно к этому стремиться и работать на это,[188] а не бездельничать, деградировать в пороках и требовать соцобеспечения по высшим потребительским стандартам.

При этом надо отметить, что в «наиболее престижные» вузы США может поступить и простолюдин, а не только представитель наследственной “элиты” или среднего класса. А по поступлении в один из таких вузов, если его нравственно-психический тип, круг интересов и интеллект отвечают потребностям заправил либерально-буржуазной версии библейского проекта, реализуемой на основе США, — он будет приглашён и в соответствующий закрытый «клуб по интересам», что откроет перед ним возможности делания карьеры как публичной, так и не публичной, и естественно — даст возможность расплатиться по кредитам, если он их брал для обеспечения учёбы. Т. е. он действительно «сделает себя сам», но…при поддержке непубличной корпорации.

Поскольку высокому публичному статусу в большинстве случаев сопутствует и некий непубличный достаточно высокий статус в иерархии масонства, то потомки публичных “элитариев” первого поколения имеют реальные шансы приобщиться и к наследственной непубличной “элите” США, конечно с оговорками на действие фильтра (по 33 ступень — все, по 67 — только евреи, по 99 — только раввины, и высшие степени в каждом разряде только при соучастии в делах системы на протяжении нескольких поколений).

В России-СССР-Россионии всё гораздо менее цивилизованно: “элитарии” непрестанно публично воспроизводят родоплеменной строй, в котором продвижение в высшую публичную “элиту” выходцев из простонародья становится всё более затруднительным по мере “элитаризации” престижных сфер деятельности и сферы власти, прежде всего, вплоть до практически полной невозможности приобщиться к “элите” иначе, как через неравный брак простолюдина с “элитарием” (примером чему временный зять Н.С.Хрущёва — А.И.Аджубей).

Это прямая противоположность тому, что имеет место в США. Следствия этого в Россионии:

1) нарастание непрофессионализма и управленческой неадекватности правящей “элиты”, падение качества управления;

2) социально стихийный характер борьбы за власть и обретение “элитарного” статуса со стороны разного рода оппозиций правящей “элите”.

И сочетание первого и второго в жизни можно охарактеризовать словами уже упоминавшегося Питирима Сорокина:

«Когда политический режим начинает рассыпаться, “вирус дезинтеграции” быстро распространяется всюду, заражая все институты власти, проникая во все щели.[189] Падение режима — обычно это результат не столько усилий революционеров, сколько одряхления, бессилия и неспособности к созидательной работе самого режима… Если революцию нельзя искусственно начать и экспортировать, ещё менее возможно её искусственно остановить. Революции для своего полного осуществления на самом-то деле вовсе не нужны какие-то великие люди. В своём естественном развитии революция просто создаёт таких лидеров из самых обычных людей. Хорошо бы это знали все политики и особенно защитники устаревших режимов. Они не могут оживить такой отмирающий режим, как, впрочем, и другие не могут начать революцию без достаточного количества взрывчатого материала в обществе» (Сорокин П.А., “Дальняя дорога. Автобиография”, М. 1992, стр. 37–38: http://hronos.km.ru/biograf/sorokin.html).

Поэтому с точки зрения представителей высшей “элиты” США: Россия — страна дикарей, не поддающихся процессу «оцивилизовывания», и потому «эти дикари» ещё хуже и безперспективнее, нежели коренное население самих США.

Хотя у некоторых представителей “элиты” США есть мнение, что это (если вспомнить Вини Пуха в эпизоде с пчёлами) — какие-то «неправильные дикари»: «начистили» пусть и неправильно, но всё же высокоцивилизованной Германии; в космос вышли раньше, чем цивилизованные США, и вообще у них много странностей и непонятного… так что не надо делать резких движений, во всяком случае, «пока», а надо подавать им себя не как грозовую «тучку», а как ласковое «солнышко», чтобы не повторить ошибку Вини Пуха.

Конечно есть умники, которые знают, что «ссылки на деятельность масонства, способны объяснить всё в истории, но мы-то знаем что масонство не существует, а если и существует, — то коллекционирует марки и бабочек». Они действительно способны объяснить многое, если:

— иметь адекватные представления о том, что такое процесс управления вообще,

— как управление может быть организовано в обществе

— и соотносить с этими знаниями большей частью общеизвестную фактологию.

Но повторим ещё раз: марки, бабочек, спичечные этикетки, пивные бутылки и крышки от них коллекционируют другие — «братаны» изначально приставлены к деланию политики (внутренней и внешней политики каждого государства, где они заводятся, в русле глобальной политики, о которой сами «братаны» знают каждый только соответственно своей степени посвящения), и если кто-то из них действительно преуспел в коллекционировании марок или бабочек, то это — его хобби, а не дело, ради которого было создано масонство.

Однако было бы неправильно думать, что масонство в США некая подпольная организация, каким оно было бóльшую часть времени своей деятельности на территории Руси.[190]

В США же изначально масонство — легальная организация, и отношение к ней и к её членам у обывателей США примерно такое же, каким было в СССР отношение к КПСС и её членам в годы брежневского застоя или ныне — к “Единой России” и её членам:

— все знают, о существовании,

— желающие сделать карьеру стремятся как максимум вступить, а как минимум сотрудничать,

— не всех желающих принимают в свои ряды, но многих и принимают,

— однако подавляющему большинству нет дела до внутрипартийной жизни и партийных реальных и мнимых тайн и секретов.

Разница только в том, что в КПСС внутренние мафии были, в “Единой России” они есть, но эти внутренние мафии в своей основе имели и имеют клановость как средство удовлетворения своего «потреблятского»[191] эгоизма, а масонство многослойно, и в каждом его слое есть некая идеологическая и мировоззренческая специфика, создающая определённую общность надкланового характера.

Это следствие того, что масонство работает на политическую идею более высокого уровня цивилизованности, нежели идея утверждения и воспроизводства родоплеменного строя.

Идея родоплеменного “элитаризма” объективно несовместима с технической цивилизацией, основанной на коллективном труде и разнородном профессионализме. Но именно на эту объективно не реализуемую идею, сами того не сознавая, работают внутренние мафии в отечественной “элите”.

Кроме того есть различие во взглядах на социальную систему с информационно-алгоритмических позиций элементов, эту систему составляющих, и с уровня хозяев и заправил этой системы:

Для заправил библейского проекта, обладающего определённой сложностью, — масонство инструмент его осуществления. И потому вопрос о том, дать кому-то приобщиться к наследственно-клановой масонской “элите” либо же не дать, — это не вопрос из области их смысла жизни, и в большинстве случаев — даже не технический вопрос, решение которого требует их участия, поскольку система даёт ответы на множество таких запросов фактически в автоматическом режиме, не обращаясь за ответом на них ни на высшие уровни своей иерархии, ни на уровень своих хозяев, которые себя с системой вовсе не отождествляют, подобно тому, как и высшие уровни непубличной масонской иерархии не отождествляют себя со всем нижестоящим «быдлом», включая и «братанов-масонов» более низких степеней. Для хозяев и заправил главное, чтобы библейский проект проводился в жизнь, а кто обслуживает этот процесс в качестве простонародного толпаря, а кто — в качестве “элитарного” рабочего «быдла», обладая тем или иным статусом в публичной иерархии или тайной от публики — для них несущественные детали…

Но человек толпы, — тем более “элитарной”, — даже не может вообразить ту степень высокомерия, почти что сатанинского, которая свойственна хозяевам и заправилам социальной системы, в которой он трепыхается и суетится.

Для многих же простых обывателей, как в США, так и у нас, смысл жизни — приобщиться к “элите” любыми путями и средствами. И социальная организация США в целом — лучше удовлетворяет это желание обывателей-индивидуалистов, нежели социальная организация отечественного “элитарно”-родоплеменного строя.

Для отечественных “элитариев” смысл жизни — повысить или хотя бы сохранить достигнутый «потреблятский» статус и передать его потомкам, что происходит в борьбе без правил с такими же другими “элитариями”; создание ими корпоративных группировок на основе принципа «против кого дружим?» носит тактический характер, продолжительность их существования — в пределах срока жизни их участников, подчас укорачиваемого их конкурентами за статус.

Для “элитариев” в США — смысл жизни в том, чтобы работать на систему, на которую работали их отцы и деды, и на которую, как им представляется, будут работать и их дети и внуки, что и обеспечит им всем в преемственности поколений вполне приемлемый социальный статус и в публичной, и в непубличной иерархии толпо-“элитаризма”. И подавляющее большинство из них искренне убеждены в том, что система, которой они служат, хотя и обладает недостатками, но является наилучшей из возможных и когда-либо созданных человечеством, и потому безальтернативна именно как наилучшее из возможного.[192] Но служение системе требует профессионализма, и прежде всего, — управленческого профессионализма макроуровня, на воспроизводство которого эта же система и настроена далеко не худшим образом. Кроме того, такая убеждённость и дисциплина следования ей — продукт воспитания с детских лет, вследствие чего системе отбора кандидатов есть из кого выбирать; в России же в силу особенностей “элиты” и “элитарного” воспитания и выбирать-то не из кого.

В общественной жизни США — соответственно описанным принципам построения и воспроизводства системы — все публичные организации представляют собой либо системные интерфейсы, через которые неомасоненные обыватели взаимодействуют с непубличной иерархией масонства (таковы все политические партии США[193]); либо изначально самодеятельные организации, в которые проникает периферия «партии РЕАЛЬНОЙ власти» — масонства — вследствие чего они тоже оказываются интегрированными в систему управления США извне.

Обыватели либо лояльны и поддерживают систему, живя под властью привычек, традиций (сформированных политической волей, реализующей рассмотренный в разделе 3.3.1 принцип выраженный П.И.Пестелем) и законов, не задумываясь о смысле жизни США как социальной системы; либо недовольны, но понимают, что в одиночку противостоять системе и изменить её — они не способны и потому либо деградируют, либо приспосабливаются и влачат существование — жалкое в морально-психологических аспектах, но возможно вполне благополучное в аспектах «потреблятства».

И всё же библейский проект в его либерально-буржуазной версии даже при довольно высоком системно обеспечиваемом программно-адаптивном модулем качестве управления, зашёл в тупик. А одна из причин победы Б.Х.Обамы на президентских выборах 2008 г., в том, что он публично признал факт кризиса, давно уже ощущаемого простонародьем США, назвав свою книгу, выпущенную в 2006 г. и ставшую в США бестселлером,“Дерзость надежды. Мысли о возрождении американской мечты”. Из этого названия можно понять:

Американскую мечту надо возрождать потому, что она угасла, а без мечты общество не имеет культурно своеобразного будущего и обречено либо погибнуть биологически, либо стать «этнографическим сырьём» для воплощения в жизнь чьей-то другой мечты.

Знаний о том, в чём причины кризиса, как его преодолеть и как искоренить причины повторения кризиса в будущем, — нет, и это незнание и непонимание происходящего и перспектив оставляет только надежду на то, что всё рассосётся как-то само собой — на основе «креативности» как черте «национального характера» жителей «Новой Атлантиды», миф о которой — один из культовых мифов как в самих США, так и в их внешнем самопиаре. Надеяться на лучшее, не имея за душой ни знаний, ни веры Богу, отгородившись от него Конституцией и Библией, — действительно дерзость.

Проблема же в том, что без устранения ошибок концептуального характера, т. е. ошибок предиктора, кризис США — не рассосётся.

Базисных[194] вариантов устранения ошибок концептуального характера три:

— порождение обществом США его собственной концептуальной власти;

— переключение управления по полной функции по-прежнему концептуально безвластным обществом с действующего предиктора на какой-то другой предиктор;

— тот предиктор, на который замкнут программно-адаптивный модуль, сам модифицирует концепцию и начнёт реализацию модифицированной концепции.

Во всех случаях встанет вопрос о внедрении новой концепции в политическую практику, а его разрешение предполагает либо реконструкцию действующего программно-адаптивного модуля, либо его устранение (вплоть до физической ликвидации его биомассы) и замену новым программно-адаптивным модулем. Выбор варианта — это вопрос 1) нравственности носителей концептуальной власти, которая принимает на себя управление обществом по концепции, альтернативной той, под властью которой общество зашло в тупик, и 2) историко-политической конкретики, задающей поле возможностей, в которых предстоит действовать.

В общем же, к настоящему времени можно утверждать, что надежды на то, что общество в США само породит свою собственную освободительную концептуальную власть, — иллюзорны. Если это произойдёт, то это можно будет расценивать только как чудо — системный сбой, поскольку система образования в США довольно успешно дебилизирует большинство населения (а концептуальная властность всё же основывается на эффективной личностной культуре психической деятельности и достаточно широком кругозоре), а описанная выше система отбора кандидатов для работы в сфере управления макроуровня, обеспечивает довольно высокий уровень управленческого профессионализма и качества управления по внедрённой в практическую политику концепции управления. Сама же эта концепция не предполагает обретения обществом концептуальной властности и потому защищает анонимный монополизм её носителей от устремлённости к свободе в этом обществе.[195]

Как следствие и подтверждение этому — Б.Х.Обама признаёт в своей книге “Дерзость надежды”, что США по существу не властны над своим будущим:

«Родившиеся в Америке подозревают, что это они, а не иммигранты вынуждены адаптироваться. В этом смысле споры об иммиграции уже касаются не потери рабочих мест, а утраты независимости; это ещё один пример, такой же, как 11 сентября, птичий грипп, компьютерные вирусы, перенос производства в Китай — того, что Америка, похоже, не способна распоряжаться собственной судьбой (выделено нами жирным при цитировании)» (“Дерзость надежды”, стр. 297).

Однако Б.Х.Обама не вдаётся в выявление и рассмотрение системообразующих причин такого положения дел. Если бы он занялся этим, то вряд ли бы мы увидели его на посту президента США — культовой должности в американском обществе, под воздействием культа которой президент США обретает статус живого идола со всеми сопутствующими роли идола последствиями и для него самого, и для страны идолопоклонников.[196]

Причины неспособности общества США породить свободную от опёки заправил библейского проекта концептуальную власть — в том, что для культуры Запада на протяжении многих веков характерно:

— формирование внутренних глубинно-психологических запретов на рассмотрение и понимание общей проблематики управления как общеприродного — универсального явления,

— хотя наряду с этим проблематика управления рассматривается применительно к конкретным объектам и процессам, в отношении которых в обществе возникают потребности в организации управления.

Все исследования в области управления «крышются» на уровне философских обобщений тремя научными направлениями в их совокупности: кибернетика, теория «порядок из хаоса» И.Пригожина, теория игр, — ни одно из которых по отдельности, ни все они в совокупности не дают адекватного представления об управлении как об объективном явлении в природе и в обществе.

Возможность переключения управления США на другой предиктор — также может реализоваться только как чудо. Их программно-адаптивный модуль изначально настроен на взаимодействие со своим хозяином, и потому защищает и будет защищать устойчивость управления по внедрённой им концепции. Об этом говорят следующие факты: “Мёртвая вода” в редакции 1991 г. изучалась в ЦРУ; материалы Концепции общественной безопасности в объёме наработок на 1997 г. были переданы в Гарвардский университет в Школу государственного управления им. Д.Ф.Кеннеди (John F. Kennedy School of Government).[197] Было бы удивительно, если бы программно-адаптивный модуль США (частью которого являются и ЦРУ, и Гарвард) вдруг воспринял бы концепцию, альтернативную библейской, или начал бы сам формировать альтернативу концептуальной власти, которой он подчинён изначально. И потому с упорством достойным лучшего применения, США продолжают следовать библейской доктрине порабощения человечества в её буржуазно-либеральной версии.

Поэтому в настоящее время мы видим попытку внедрения в практическую политику США концепции, модифицированной библейским предиктором, который и породил в своё время США. Эта попытка носит несколько запоздалый характер, поскольку её реализацию притормозили два срока президентства Дж. Буша младшего.

Последнее необходимо пояснить.

————