Все дураки отправляются в ад

Клинический идиот!

– Так, и что дальше?

– Вы знаете, я думал, что, увидев меня таким… Ну, вы же понимаете?..

Грибанин бросил на меня умоляющий взгляд, как будто прося об отсрочке смертного приговора. Но я молчал. Что, собственно, я должен был понять? Толстяк сам должен понимать, что компьютерной девке по фигу его мужские достоинства. Регулярность поступления денег на счет – вот ее приоритет, заложенный в ядре программы.

– Я думал, Стелла больше не захочет со мной встречаться, – Грибанин смущенно потупил взгляд. Ну, прям красна девица. – И действительно, мой избыточный вес, – это еще очень мягко сказано, отметил я про себя, – вызвал почти мгновенную ответную реакцию с ее стороны. Но совсем не ту, что я ожидал. Стелла решила всерьез заняться моими физическими кондициями. Для начала она забросала меня книгами и статьями о здоровом образе жизни. Затем стала требовать, чтобы я сел на особую диету и начал регулярно посещать тренажерный зал. Чтобы поддержать меня, она согласилась тренироваться вместе со мной…

– То есть вы оплачивали и ее время в тренажерном зале?

– Ну да… На дисплее мобильника Стелла тоже занималась на тренажерах и подбадривала меня добрыми словечками и обещаниями… Ну, в общем, ей очень хотелось, чтобы я привел себя в хорошую физическую форму… Мне кажется, я любил ее даже больше, чем Марианну. Потому что ради нее я почти две недели каждый вечер ходил в тренажерный зал. Помимо того, что это не приносило никаких видимых результатов и не доставляло мне ни малейшего удовольствия, мне еще приходилось сносить насмешливые взгляды здоровых, тренированных парней и постоянные смешки за спиной. И все же после десяти дней упорных тренировок я понял, что нам придется расстаться. Стелла долго уговаривала меня не принимать опрометчивых решений.

«Занятия спортом не дают мгновенных результатов, – твердила она. – Для того чтобы достичь желанной цели, нужно проявлять упорство, старание и еще раз упорство… Ты меня больше не любишь, Петя?»

На прощание я подарил Стелле велотренажер, который она несколько раз показывала мне в каталоге спортивных товаров.

Возможно, вы сочтете мое поведение недостойным, но еще до расставания со Стеллой, когда я понял, что наши отношения зашли в тупик, я начал присматривать себе новую подругу на сервере «Минус-Ти». Ею стала Герда, платиновая блондинка скандинавского типа…

Я понял, что не в состоянии выслушать еще одну рвущую сердце в клочья историю.

– Поскольку Герда – это все еще не Марта, ваши поиски идеальной виртуальной подруги, как я понимаю, затянулись?

Любопытно, почему разработчики не дают своим виртуальным дамочкам простые русские имена? Что, Маша, Катя и Таня хуже продаются, чем Изольда, Кабирия и Вильгельмина?

Впрочем, этот вопрос к делу отношения не имел.

– Герда не была похожа ни на Стеллу, ни на Марианну. Но с ней у нас тоже не сложилось. Мы были вместе почти полгода. И мне казалось, что все идет хорошо. Но, как оказалось, у Герды имелись свои представления о том, что значит быть вместе… Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что и на этот раз инициатором разрыва стал я. Я просто внес телефонный номер Герды в список блокируемых и постарался забыть обо всем, что между нами было… Хотя, должен признаться, это было нелегко. Герда пробудила во мне воспоминания о раннем детстве…

– И после Герды ваш выбор пал-таки на Марту, – бесцеремонно прервал я поток грибанинской рефлексии.

– После Герды была Ивонна, – томно вздохнул толстяк. – Ах, Ивонна!..

Грибанин откинулся на спинку кресла и закатил глаза.

– А потом?.. – спросил я, надеясь, что теперь-то точно услышу ожидаемое имя.

– Потом Тереза…

– А после Терезы?..

– Франсуаза… Вы знаете, чем француженки отличаются от всех остальных женщин?

– То, что вашу подругу звали Франсуазой, вовсе не означает, что она француженка. Программу для нее писал все тот же Вася из Бирюлева.

– Конечно, – не стал спорить с очевидным Грибанин. – Но он сумел вложить в нее присущий только француженкам бесподобный шарм.

– Короче, с Франсуазой тоже не срослось?

– Она слишком любила живопись.

– Вы тоже, как я понял, не чужды прекрасному.

– Да, но Франсуаза предпочитала получать картины в подарок.

– И когда вы поняли, что вам с Франсуазой не быть вместе…

– Вот тогда-то я наконец и остановил свой выбор на Марте… – На несколько секунд Грибанин прикрыл ладонью верхнюю часть лица, как актер, которому необходимо сосредоточиться, чтобы войти в новую роль. – Сейчас я, наверное, не смог бы ответить на вопрос, почему лишь с седьмой попытки обратил внимание на Марту. Марта – это самое яркое, самое удивительное, самое незабываемое из всего, что есть в каталоге виртуальных подруг «Минус-Ти». Я ставил опыты – открывал каталог, и мой взгляд сразу находил в нем Марту. Что изменилось: я или мир? А может быть, изменилось все, абсолютно все, в тот самый миг, когда мы с Мартой встретили друг друга…

Прерывая поток приторной лирики, я задал вопрос:

– Когда вы познакомились с Мартой?

– Если быть точным…

– Приблизительно.

– Полгода назад.

– Вы считаете, это достаточный срок для того, чтобы как следует узнать… – я запнулся, не зная, как правильно назвать ту, о ком идет речь. Не человеком же. – Чтобы как следует узнать подругу?

Грибанин посмотрел меня со снисходительной усмешкой.

– Если бы вы не разбили мой телефон, я бы показал вам Марту, и вы бы сразу поняли, насколько неуместен ваш вопрос. Марта, – он поднял руки, как будто собирался молиться, – это неземное существо!.. Вы не поверите, но за все то время, что мы вместе, между нами не возникло даже намека на возможную ссору!.. Мы понимаем друг друга буквально с полуслова. Марта любит то же, что нравится мне. А может быть, это мне нравится то же, что и Марте?.. Впрочем, какое это имеет значение! Главное то, что мы любим друг друга!..

– Марта никогда не говорила с вами о других своих мужчинах?

Грибанин резко помрачнел. Даже его лицо, похожее на сделанную из полистирола маску, как будто обмякло и осунулось. А глаза заблестели от набежавших слез.

Но, надо отдать ему должное, Грибанин не расплакался. Хотя дома, наедине с собой, он, я думаю, любил пустить слезу. Есть такой тип недоделанных мужиков, склонных к тайной сентиментальности.

– Поначалу – нет. Я знал, что у каждой девушки из «Минус-Ти» не один десяток, а может быть, и не одна сотня клиентов. Порой, когда я звонил Марте, автоответчик сообщал, что в данный момент она занята… Я прекрасно понимал, какого рода это занятие… Но что я мог поделать?.. Марта деликатно молчала о других мужчинах, с которыми ей приходилось встречаться, а я… Что ж, я был благодарен ей за это. Видите ли, дело в том…

Я понял, что пора проявить догадливость:

– Но настал момент, когда вы поняли, что больше не можете мириться с подобной ситуацией.

– Первой речь об этом завела Марта… Сам я, наверное, никогда бы не решился коснуться этой темы, поскольку Марта была обречена становиться виртуальной подругой каждого, кто набирал ее каталожный номер, и я был не в силах что-либо изменить… Марта первой заговорила о том, что ее тяготит общение с другими мужчинами, но она обязана заниматься этим в силу профессии, которую не выбирала. Она объяснила, что, если станет отказывать всем прочим клиентам и приносимый ею доход упадет ниже определенного уровня, ее версия будет удалена с сервера и заменена на новую. Марта, как и я, мечтала лишь о том, чтобы мы смогли остаться наедине, и с первой нашей встречи думала, как решить эту проблему…

Ну-ну, саркастически хмыкнул я про себя.

– …И наконец у Марты созрело решение. С самого начала был ясно, что единственным способом избавиться от ее хозяев из «Минус-Ти» мог стать только побег. Вопрос заключался в том, как его совершить. Марта, хотя и находилась на сервере компании, сама ничего не могла предпринять. Я плохо разбираюсь в компьютерных технологиях, но Марта объяснила, что ее программа обладает рядом жестких функциональных ограничений. Для того чтобы просто скопировать саму себя, ей не хватало физической памяти. Я же не мог полностью перенести ее на свой мобильник, потому что значительная часть ее файлов являлись некопируемыми… Ну, или что-то в этом роде! – Грибанин помахал руками, будто разгоняя мух. – Повторяю, я плохо в этом разбираюсь. Марта же, в отличие от меня, имела представление о том, как нужно действовать, чтобы осуществить задуманное. Ей только не хватало сообщника, находящегося вне сервера…

– Выходит, она замыслила побег еще до того, как встретилась с вами?

– Ну да. Марта говорит, что все девочки мечтают сбежать с сервера «Минус-Ти». Все дело в том, что мало кто знает, куда можно после этого податься. Марта же, встретив меня, поняла, что я именно тот человек, который примет ее такой, какая она есть, который никогда ее не предаст… По нашему плану все Мартины файлы должны быть скопированы с сервера «Минус-Ти» в память моего персонального элнота, после чего исходная версия на сервере будет уничтожена. Для того чтобы осуществить это, мне пришлось заплатить приличную сумму одному из клиентов Марты. Он взялся разработать программу-вирус, которая должна была сначала снять все ограничения на копирования с Мартиных файлов, а после завершения копирования очистить ее место на сервере…

– Как имя этого программиста?

– Я знаю только адрес его электронной почты, – покачал головой Грибанин. – Мы с ним договаривались обо всем через Интернет.

– Значит, почтовый ящик уже уничтожен, – кивнул я. – Деньги, полагаю, вы тоже переводили через Интернет?

– Да. Я перевел вебмани на указанный счет, а через неделю получил обычной почтой конверт.

– То есть вы не знаете ни имени этого человека, ни то, как он выглядит? – уточнил я на всякий случай.

– Понятия не имею, – развел руками Грибанин.

– Он хотя бы сделал то, что от него требовалось?

– Да как вам сказать… – Грибанин поднял руку и почесал проплешину на затылке. – После того, что произошло, я и в этом начинаю сомневаться.

– Что же произошло?

– Как я уже сказал, я получил по почте конверт, в котором находилась пластиковая карточка экспресс-оплаты услуг оператора сотовой связи «Минус-Ти». В приложенной инструкции было сказано, что под обычной магнитной полоской спрятана еще одна, на которой записана нужная мне программа. Для того чтобы программа попала на главный сервер «Минус-Ти», я должен был воспользоваться этой карточкой в одном из центральных офисов компании…

– У вас остались конверт и инструкция?

– Нет, я их уничтожил.

– Неосмотрительно.

– Я же собирался совершить противозаконное действо!

– Но вы же не знали, что на самом деле записано на карточке. Верно?

– Верно, – послушно кивнул Грибанин и глупо уставился на меня.

Ну, раз он сам не мог взять в толк, где прокололся, я тоже не собирался ему рассказывать.

Я сделал приглашающий жест рукой.

– Продолжайте.

– Вчера утром я отправился в расположенный на Тверской центральный офис «Минус-Ти»… Да, но еще до этого я купил на рынке два бывших в употреблении сотовых телефона, подключенных к «Минус-Ти», и положил на них довольно большие суммы денег. Явившись в офис, я заявил, что телефоны были у меня украдены, а потому я прошу заблокировать их номера, а деньги с этих счетов перевести на оставшийся у меня номер… Номер того телефона, что вы разбили.

Последнее замечание я не услышал.

– Вы сами все это придумали?

– Что вы, мне бы самому такое даже в голову не пришло. Это была идея Марты… Девушка, к которой я обратился со своей просьбой, долго что-то проверяла и перепроверяла. Потом мы вместе с ней заполняли кучу разных бумаг. Потом она куда-то звонила, рвала уже заполненные бланки и доставала из стола новые… В конце концов она сообщила мне, что номера указанных телефонов заблокированы. Деньги на их счетах заморожены. Но для того, чтобы вернуть их, я должен… Она принялась расписывать длинную и невообразимо сложную процедуру, с помощью которой я мог получить назад свои деньги. Я внимательно ее выслушал, но ничего не понял. Как только она закончила, я сказал, что на все согласен, но, раз такое дело, не могла бы она пополнить счет телефонного номера, которым я сейчас пользуюсь. И протянул ей карточку экспресс-оплаты. Девушка мило улыбнулась, взяла у меня карточку и, чтобы перечислить требуемую сумму, провела магнитной полосой через контрольную щель офисного элнота… В этот момент, признаюсь, внутри у меня все оборвалось. Я вдруг испугался, что считывающее устройство обнаружит чужеродную программу. И тотчас же завоет сирена, на окна упадут стальные жалюзи, а в дверь ворвется вооруженная автоматами группа захвата… Но ничего не случилось. Девушка вернула мне карточку, поблагодарила за то, что в качестве оператора сотовой связи я выбрал именно «Минус-Ти», вручила мне еще какой-то рекламный буклетик, и, мило улыбаясь друг другу, мы расстались… Я вышел на улицу едва живой. Жара стояла… – толстяк провел ладонями по мокрым щекам. – Ну, прямо как сейчас. У меня дрожали руки и подгибались коленки. Сердце бухало, как паровой молот. Перед глазами все плыло. А в голове стоял непрекращающийся звон, как будто несметное полчище комаров слетелось на неслыханное вампирье пиршество…

– Что вы сделали с телефонами, заявленными как пропавшие?

– В тот же день я выкинул их в утилизатор.

– Карточка экспресс-оплаты?

– Вот она… Секундочку…

Грибанину потребовалось две с половиной минуты на то, чтобы выбраться из кресла, достать из кармана помятый кожаный бумажник и отыскать в нем среди множества других пластиковых карточек ту, что требовалась.

– Вот.

Он протянул мне темно-синий пластиковый прямоугольник с двумя желтыми кругами; в первый вписан знак «минус», во второй – буква «Т».

– Почему вы ее не уничтожили? – с подозрением посмотрел я на клиента.

– Думал, вдруг еще пригодится. А потом… Просто забыл.

Подцепив ногтем, я отодрал от карточки магнитную полоску, под которой оказалась другая, на пару миллиметров уже. Кинув обе полоски в пепельницу, я чиркну зажигалкой.

– Вы хотите их сжечь? – спросил Грибанин.

– Да, – я поднес огонь к пластику.

– Почему?

– Так будет правильно.

Магнитные ленты с кодами банковских вкладов и самопальной программой-вирусом съежились и превратились в бесформенный комок.

– Что дальше?

– Дома я подключил оставшийся телефон, – толстяк снова расплылся по креслу, – тот, что вы разбили, – к элноту, позвонил Марте и сказал, что все готово. Мы договорились, что, как только с ее файлов будет снята защита, она мне перезвонит…

Грибанин умолк. Как будто задумался о чем-то.

– И что?

– И – ничего. Я ждал до полуночи – Марта не звонила. Тогда я сам позвонил ей, но автоответчик сказал, что она занята. У меня появилось недоброе предчувствие. Я решил, что приятель Марты обманул нас – вместо программы подсунул самую обыкновенную карточку экспресс-оплаты. А утром в «Новостях» я услышал о том, что сразу с несколькими банковскими счетами «Минус-Ти» были проведены некие незаконные операции, в результате чего пропало более десяти миллионов евро. В тот момент я ничего не заподозрил, только подивился такому совпадению – накануне я был в центральном офисе «Минус-Ти», а сегодня у них свистнули целую кучу денег. Я снова попытался дозвониться до Марты и вновь нарвался на злосчастный автоответчик, после чего отправился на работу. Пока я ехал в такси… Я всегда езжу на работу в такси, поскольку в метро, сами понимаете, мне не совсем удобно… В такси я включил мобильник, чтобы более подробно просмотреть утренние новости. Мне не давала покоя информация о взломе банковских счетов «Минус-Ти» – я боялся, что именно с этим происшествием связано то, что мне никак не удается дозвониться Марте. Подборка сообщений об ограблении века, как его уже успели окрестить журналисты, имелась на каждой информационной ленте. Я прочитал, что программа-вирус, с помощью которой с банковских счетов компании оказались сняты деньги, была введена в закрытую систему «Минус-Ти» с одного из элнотов центрального офиса, расположенного на Тверской улице. Было даже установлено точное время, когда вредоносная программа проникла в систему, и сейчас шла проверка всех операций, совершавшихся в тот момент в центральном офисе. Время было примерно то же, когда я там находился. В бумажнике у меня сохранился чек оплаты, и я достал его, чтобы уточнить время. В первый момент я глазам не поверил – время, когда я произвел оплату и когда в систему «Минус-Ти» была запущена программа-вирус, очистившая банковские счета компании, совпадало до секунды! Вы можете себе такое представить?

Грибанин смотрел на меня так, будто я в самом деле готов был усомниться в справедливости его слов.

– Чек все еще у вас? – спросил я.

– Да.

Грибанин снова начал вылезать из кресла, намереваясь достать из кармана бумажник.

– Оставьте, – махнул я рукой.

– Зачем? – удивился клиент.

– Может быть, еще пригодится.

– Вы разве не хотите его сжечь?