Хранитель планеты

Я возвратился в трубу, к Марцеллию. Но сперва позвонил маме на работу. Она ведь там с ума сходит, наверное. Первый раз я дома не ночевал. Не считая поездок в пионерский лагерь.

– Мама, это я, – говорю.

– Бабасечка! Господи! Ты где? Что с тобой? – а сама уже плачет.

– Я неподалеку, – говорю.

– Сейчас приду. Скажи только, где ты?

– Не надо, мама. Я выполняю миссию, – сказал я сурово.

– Какую?! Боже мой!

– Я храню планету, – отвечаю еще суровей.

– Ну храни ее, пожалуйста, дома. Ведь ты можешь дома жить? Никто не запрещает, я узнавала, все хранители дома живут, – запричитала мама.

Опять она обманывает… Зачем собственного сына обманывать, вот скажите? Нигде она этого не могла узнать, придумала на ходу, лишь бы я вернулся. Подрывает доверие.

– Нет, я вернусь, когда найду ПИНГВИНа, – отвечаю.

– Мы тебе купим другого! Дунин папа привезет!

– Мне другой не нужен. Не волнуйся: у меня все в порядке. Живу хорошо, – сказал я и сразу повесил трубку, потому что сил не было слышать, как мама рыдает.

Залез в трубу. Марцеллий читает книжку про дореволюционных подпольщиков.

– Интересные, – говорит, – факты вскрываются!

– Сейчас я еще интереснее расскажу, – отвечаю. Уселись мы на ящики, и я поведал ему про Панасоника. Стыдно было – не передать! Представляете, в кои-то веки появилась возможность космического контакта! И все срывается! Из-за кого? Из-за фарцовщика! В голове не укладывается.

– А что, у вас так принято? – осторожно поинтересовался Марцеллий.

– Что принято?

– Ну… воровать… Вещи выменивать у иностранцев… – говорит Марцеллий, но мягко, чтобы человечество не обидеть.

– Не принято, но делают, – отвечаю.

– В энциклопедии про это не написано.

– Еще бы! – говорю.

– Чего же ты нам не дал знать? Это важно для планеты, – упрекнул Марцеллий.

– Мы с этим боремся. Скоро искореним, – говорю. – Зачем вам знать лишнее?

Марцеллий обиделся.

– В жизни ничего лишнего не бывает, Бабася. Ты уж, пожалуйста, правду нам передавай…

– Как мне ее передавать? ПИНГВИН-то у японца!

Стали мы думать. Сначала хотели, чтобы нам прислали нового ПИНГВИНа из Центра. Но с этим сложно. Все ПИНГВИНы на учете, по одному на планету. А тут получится два – у японца и у меня. И неизвестно, что станет передавать японский ПИНГВИН. Не информация будет, а каша.

Тут приползла по трубе Катька. Принесла с собою хлеба и яиц.

– Яйца вареные? – спрашиваю.

– Сырые. Не смогла сварить. Подозрительно, – отвечает.

– Эх, яичницу бы сейчас… – вздохнул я.

Марцеллий оживился.

– Давайте сделаю вам яичницу, – предложил он.

– В чем только?

– Сковородку могу дома стащить, – сказала Катя. – А где газ достать?

– Ничего, я без газа, – говорит Марцеллий.

Катька тут же исчезла, через десять минут возвращается с алюминиевой сковородкой. Из Катьки подпольщица бы получилась крутая! И даже масла кусочек принесла!

Марцеллий ставит сковородку на ящик, разбивает яйца – и туда!

Достает из кармана ту самую дудочку, что я у него в первый раз видел. Нажимает какие-то кнопки на ней, потом свистит.

И сразу же вокруг сковородки образуется легкое сияние, а яйца с маслом начинают шипеть. Аромат в трубе возник очень приятный. Через минуту яичница изжарилась. Марцеллий дунул в трубочку – сиянье пропало.

Мы с Катькой на яичницу навалились. Прямо из сковороды.

– Как это делается? – спросил я, жуя.

– Очень просто. Это энергетический клапан, – показал Марцеллий дудочку. – Вроде бы как водопроводный кран. Набираешь программу, задаешь координаты, и энергия стекается куда нужно. Можно что-то подогреть, можно заморозить, а можно кусочек пространства перенести в другое место.

Он набрал на дудочке новую программу, свистнул, и над нашими головами на потолке трубы зажегся светящийся шарик. Почти как электрическая лампочка. В трубе светло стало.

– Классно, – говорит Катька.

От этого светящегося шара потеплело. Сидим мы втроем, нам уютно. Хотя, если вдуматься, картина дикая! В бетонной старой трубе сидят космический пришелец, Хранитель планеты и девчонка. Связистка с волей… Кстати, связистка рассказала, что выпытала у Родюшкина дополнительные сведения об этом японце. Господине Мацуката. Оказывается, он представитель фирмы «Тошиба» на выставке, которая в Гавани. Средства вычислительной техники и связи.

– Завтра я к нему наведаюсь, – говорю. – Разговор есть.

– Ой, смотри! – говорит Катька. – Не отдаст он ПИНГВИНа так просто.

– Почему просто? Я его обратно на часики выменяю, – показал я подарок Марцеллия.

Марцеллий стал собираться в дорогу.

– У вас тут хорошо, а дома лучше, – говорит.

– А кто там вас ждет? – поинтересовалась Катя. – У вас есть близкие?

Марцеллий как расхохочется.

– У меня там все близкие, дальних нет, – говорит. – Мы все – одна семья. Вы тоже к этому придете, только не скоро.

– И если мозгов хватит, – добавляю я. – Знаем.

– А шарик будет гореть, когда вы улетите? – спросила Катька.

Марцеллий задумался, вздохнул, потом снова вынимает дудочку из кармана.

– Вот что, – говорит, – я вам ее оставлю. Может, пригодится.

И он объяснил, как пользоваться энергетическим клапаном. Все кнопочки показал. Штука действительно классная! Качает энергию прямо из космоса. Может даже перемещать энергетически с места на место, хоть на другую планету.

– Только нужно правильно задать координаты, чтобы не промахнуться, – сказал Марцеллий.

– И к вам в Центр можно попасть? – спрашиваю.

– Почему нет? Только не советую, – сказал Марцеллий. – Во-первых, мне потом не отчитаться, слишком много энергии растратите. Во-вторых, там у нас форма жизни другая.

– Как это? – спрашиваем с Катькой.

– Ну, не в виде людей. Это я здесь такой – с головой и руками. Чтобы легче было с вами общаться. А там я… другой, – Марцеллий загадочно пошевелил пальцами.

– Какой? – Катька не выдержала.

– В виде света. Мы все в виде света. Но это долго объяснять. – Марцеллий заторопился, лег на ящики, набрал координаты на трубочке и свистнул.

Он успел сунуть дудочку мне и начал быстро растворяться в воздухе.

– Прилетайте еще, не забывайте нас, – сказала Катя.

– Пока! – Марцеллий помахал уже почти растаявшей рукой.

Он исчез. Остался только светящийся жаркий шарик над нашими головами, освещающий длинное дуло трубы. И дудочка с кнопками у меня в руках.

Глава 11. ВОЛШЕБНАЯ ДУДОЧКА

Мы погрустили немного, когда одни остались. Я попытался представить, как Марцеллий в Центр прилетает, где все в виде света… Светло у них там, наверное! Не то что здесь, в трубе, хотя ихняя лампочка и горит.

А дальше мы с Катькой на дудочку перекинулись. Стали ее исследовать. Зажгли еще пару лампочек. Стало жарко, как в бане. Мы лишние лампочки потушили.

И тут у меня родился план.

– Если этот Мацуката ПИНГВИНа менять не захочет, – сказал я, – то придется выкрадывать.

– Ой! А как? – Катя спрашивает.

– С помощью дудочки. Мне главное – до Глюка добраться. А там я быстренько кусочек пространства с собою и Глюком перекину в другое место.

– Куда?

– Да хоть обратно в трубу. Или домой, – говорю.

– Надо попробовать. Так сразу может не получиться, – сомневается Катя.

Вообще она правильная девчонка. Рассудительная. На велосипеде ездить – и то надо учиться. А тут путешествие без колес и дороги. Надо испытания провести.

Но как? Вылезать из трубы опасно, могут обнаружить. Катька сказала, что меня уже милиция ищет вместе с ПИНГВИНом.

Решили провести малые испытания прямо здесь, в трубе. Катька ушла в дальний конец, отсчитала шагами двадцать метров. А я стал координаты на кнопочках набирать.

Там система простая. Задаешь сначала радиус в метрах. Он отсчитывается от кончика дудочки. Это значит, что кусок пространства в виде шара с таким радиусом будет перемещен. Потом задаешь расстояние, на которое нужно переместиться, а направление указываешь дудочкой. А можно задавать точку пространства в виде географических координат.

Ну, наших географических координат мы не знали. Решили по направлению. А в качестве объекта эксперимента избрали котенка. Животные не раз служили науке.

Радиус котенка, то есть радиус шара, в котором он помещается, я взял на глаз. С небольшим запасом. Я взял двадцать сантиметров. Затем я приставил дудочку к уху котенка, чтобы отметить центр шара, и набрал радиус. Котенок сидел на ящике, ничего не подозревая…

– Ну? – спросила Катя с того конца трубы.

– Сейчас…

Я набрал расстояние в двадцать метров, направил дудочку вдоль трубы к Катьке и дунул.

Котенок шерсть вздыбил и… исчез вместе с куском одеяла и ящика. Смотрю – на том месте идеально круглая дыра.

– Ой! – кричит Катя.

Я к ней. А котенок уже у нее в руках. На полу валяется круглый кусочек одеяла и планочки от деревянного ящика. Аккуратно так по кругу вырезаны, будто лобзиком.

– Не слабо, – говорю, а у самого мурашки по коже. Все-таки немножко сверхъестественно. Но надо привыкать.

– Давай теперь ты, – говорю Кате.

– Что я?

– Отправляй его назад, – и протягиваю ей дудочку.

Катька испугалась. Я ее подбодрил, показал, как надо транслировать котенка, и ушел назад, к лампочке.

Через пять секунд смотрю – прямо перед моим носом появляется в воздухе едва светящийся шар. В нем котенок и еще что-то. Свечение тут же исчезает – и котенок плюхается вниз на все четыре лапы. А вместе с ним грохнулся кусок бетона из трубы. Вырезан аккуратно в форме чечевицы.

Котенок мяучит. Наклонился я к нему и вижу – нету кончика хвоста! Будто отрезало. Тут Катька подбегает, плачет. В руках держит этот самый кончик, сантиметра два. Он, как видно, в шаре не уместился, махнул им котенок, что ли?