Я почувствовал, как скуф вздрогнул и снова начал меняться. Хвост стремительно укорачивался, менял форму… Спустя несколько секунд у меня в руке оказался длинный чуть изогнутый меч. Тонкий и легкий. Я положил вторую ладонь на рукоять, и та удлинилась до двуручной. Спасибо, скуф.
Пираты приближались не спеша, даже не доставали оружие. Слишком расслабленно и спокойно – они уже не сомневались в исходе битвы. На что мы рассчитываем? Техноиды высаживались не на этот линкор. Готовимся красиво умереть?
Напоследок я бросил взгляд на Ванду. Она выглядела абсолютно спокойной. Не торопясь расстегнула свой «пояс» и тот выпрямился, превращаясь в слабо мерцающий шест.
Первого пирата я убил легко. Он слишком заигрался. Прыгнул, в воздухе расстегнул свой блестящий пояс, и тот со звоном распрямился в гибкую ленту меча… Я поднырнул под него и поймал его на свой меч – быстро высвободил клинок и шагнул обратно к Ванде. Больше легких побед я не ждал.
На меня вышли сразу двое. Я понадеялся, что будут мешать друг другу, но уже по тому, как слаженно они шагнули ко мне, было видно, что это пара. У обоих были дешевые термостеки – раскаленные дубинки в руку длинной, проходившие сквозь тело без всякого сопротивления. От них неплохо защищает легкая броня, но у меня не было и ее. Придется полагаться только на увертливость – и не спускать глаз с обоих противников.
Тот, что стоял слева, ударил первым. Его напарник замахнулся такой же дубинкой с другой стороны. Скорее всего, они предполагали, что я присяду, уходя от удара, но я прыгнул вперед, проскальзывая между ними. Скуфу не нужны были подсказки – лезвие раздвоилось, потянулось гибкими шипами к шеям пиратов… Когда я приземлился, меч снова был целым, пара мертва, а передо мной стояли еще четверо. И они ударили одновременно.
Мне снова удалось ускользнуть. Их техника была рассчитана на неповоротливых имперских штурмовиков, в их тяжелой, но все-таки уязвимой броне. Я был значительно увертливее бронированных имперцев, поэтому, если слаженный удар пиратов не достигал цели, у них уже не хватало времени развернуться и ударить снова. Пока они это поняли, скуф достал еще одного из них.
Надо отдать им должное – они быстро перестроились. Многие сменили свои дубинки на более длинные булавы. Шар на конце такой булавы был не обычной чугункой с шипами, он светился, как крохотная звезда, и напоминал сгусток плазмы, запертый в силовом поле. Вряд ли это была плазма – скорее светящееся поле было сделано по принципу парусов, а свечение было вызвано взаимодействием с нейтрино. Пока я раздумывал, для чего может понадобиться собранная энергия, пират замахнулся булавой и нажал на кнопку. Направленный выброс энергии больше всего напоминал небольшой взрыв… Знай я про это оружие раньше – не верещал бы, пытаясь унять боль в обожженном боку. Теперь я позорно пятился от пирата, накапливающего очередной заряд – навершие его булавы светилось все сильнее.
Боль сводила меня с ума, но тут снова выручил скуф. Он глубоко впился зубами мне в руку и ввел какое-то обезболивающее. Горелая кожа по-прежнему свисала уродливыми лохмотьями, но боль ушла. Я снова был боеспособен. Пират этого не заметил и нанес чересчур прямой и неосторожный удар. Я успел выставить вперед меч, а скуф позаботился об остальном – он раскрылся наподобие зонта, и заряд, отразившись от этого купола, сжег моего противника дотла. Зонт закрылся, снова превращаясь в меч.
Пиратов оставалось еще более двух десятков, и все они окружили Ванду. Меня они, скорее всего, приняли за слабака и оставили на десерт. Что ж, в чем-то они правы…
Пираты стояли не слишком близко, чтобы не мешать друг другу, но и не настолько редко, чтобы Ванде удалось пройти сквозь их строй. Они постоянно перемещались, сменяя друг друга, словно водили хоровод, не давая Ванде сосредоточится на ком-то одном.
Ванда крутила своим шестом веерную защиту, потом замирала и наносила один точный удар, протыкая очередного пирата концом светящегося шеста. Шест легко пробивал броню. Эта штука была явно похитрее термостеков, но с подобной технологией я знаком не был. Пробивает – и отлично. Гораздо важнее то, что веерная защита против такого количества профессиональных бойцов – не самый безопасный вариант. Брешь в ней могут найти в любую секунду. Я рванул вперед. Двоих успел убить и одного ранить – пока они не сообразили развернуться, чтобы видеть нас обоих.
Я стал осторожно приближаться к Ванде. Поза «спиной к спине», столь романтично описанная во многих сказаниях, на деле являлась отличным способом самоубийства – она напрочь лишала маневренности. Поэтому я встал так, чтобы между нами оставалось около полутора метров, и так же отгородился от окружающих нас пиратов «веерной защитой». Кисти рук слушались хорошо. Не оборачиваясь, я крикнул.
– Раз…
Ванда поняла, и мы нанесли удары одновременно. Пираты не успели сориентироваться, и двое покинули строй. Я продолжал эксплуатировать дурацкие идеи.
– Раз-и-два…
Я не успел заметить, поняла ли Ванда на этот раз, но стоны за спиной явно принадлежали не ей. «Мои» же пираты дружно вскинулись на «раз», а на «два» я уже проткнул самого рьяного из них. Правда, я все-таки переоценил свою шутку – попробовал заколоть еще одного – и получил существенный ожог термостеком. Он прошел по касательной по левому предплечью, уходя в плоть почти до кости. Даже с обезболивающим, которое ввел скуф, я взвыл и свалился на одно колено, перебрасывая меч в другую руку. Пираты попробовали меня добить, но скуф легко отразил их торопливые выпады без моего вмешательства. Потом он снова прокусил мне запястье – на этот раз правое, – и боль отступила. Левая рука, правда, перестала для меня существовать – я ее не чувствовал.
– Влево, между ними.
Мы шагнули в сторону одновременно. Теперь мы входили в строй пиратов, сохраняя при этом дистанцию между нашими спинами. Когда туда пытался сунуться кто-нибудь из противников, я бил, не оборачиваясь, и скуф сам находил цель. Третий пират, решивший шагнуть в эти тиски, наказал меня за самонадеянность. Похоже, двое предыдущих целились в первую очередь в спину Ванде, поэтому скуфу удавалось так легко их заколоть. Этот же был готов к моему слепому замаху и, как ни старался скуф его достать – пират поймал его своей булавой и отвел далеко в сторону. В следующий момент мне в спину ударил взрыв, и я полетел вперед – прямо на пиратов. Замахнуться и разрубить меня они не успевали, поэтому я просто получил по затылку тяжелым эфесом. В глазах помутилось, и я еле сумел перекувырнуться и подняться на ноги.
И тут пираты сорвались. Они не привыкли драться против подвижных, не обремененных броней, противников. Не предполагали, что у одного из пассажиров дешевого лайнера может оказаться скуф, и были ошарашены моей новоизобретенной тактикой с криками на весь линкор.
У них кончилось терпение – на меня бросились сразу три противника, и их удары сыпались со всех сторон – они успевали вращаться вокруг меня, меняться местами, не давая мне сбежать. И еще: они оттащили меня от Ванды.
Мне удавалось отражать удары двоих, но третий постоянно оказывался за спиной. Пока меня спасало только то, что я успевал перемещаться и даже сумел подставить одного пирата под удар другого. Я не успел обрадоваться, как на смену одному пришли двое – похоже, они решили пока подержать Ванду в кольце, не нападая и не давая ей до себя дотянуться – пока не прикончат меня. Ждать им оставалось недолго, потому что от удара по голове и огромного количества обезболивающего, введенного скуфом, я уже практически не чувствовал тела. Меня постоянно вело в сторону, поэтому я промахивался даже тогда, когда это казалось невозможным. Единственное, что я придумал, чтобы хоть как-то оттянуть финал и дать Ванде время еще на пару выпадов – отойти к стене, чтобы прикрыть сожженную спину.
Один из пиратов прыгнул и коротко размахнулся, пытаясь полоснуть меня по горлу. Двое одновременно разрядили в меня свои булавы, а последний терпеливо ждал, чтобы проткнуть меня, когда я соберусь отпрыгнуть.
Я собрал последние силы и побежал в том единственном направлении, которое мне оставили – по стене. Мне даже удалось приземлиться за спиной пиратов и полоснуть двоих сзади. Еще одного я проткнул после короткого обмена ударами. Последний дождался-таки своего шанса и проткнул меня. Я успел отшатнуться, и его стек вошел мне в ногу, а не в живот. В ту самую несчастную левую ногу. Я взвыл, проткнул его не глядя, и медленно вытащил эту дрянь из ноги. Боль была жуткая.
На мой крик пираты обернулись. Их оставалось всего семеро, поэтому ко мне отправился только один. Что ж, они вполне логично заключили, что осталось только добить этого психа в пижаме. Самое плохое, что я был с ними полностью согласен. Даже один для меня уже слишком много.
Он подошел ко мне абсолютно спокойно. У него в руках было что-то напоминавшее шпагу – только клинок был чуть толще и тяжелее. Как я понял после короткого обмена ударами, шпага была с режимом «просветки». На мгновенье она становилась «прозрачной» и проходила сквозь мой блок. Она была сделана из тонари или по сходному принципу – я сразу же заработал пару глубоких шрамов. Как мне уходить от его ударов?
Я уворачивался, шагал в сторону, пытаясь обойти его, закружить, заставить его делать длинные размашистые удары. Инерции у шпаги почти нет, а вот у самого пирата – очень даже. В конце концов, у меня получилось. Он размахнулся, чтобы разрубить меня напополам – и я ушел в сторону, отпуская его вперед, в погоню за своим ударом… Бесчувственной левой рукой я поймал его горло. Я не пытался его задушить, просто опрокинуть, не дать развернуться. Клинок вошел в его спину по самую гарду из смешных оттопыренных лапок. Все. Вот теперь действительно все.
Я вытащил скуфа из медленно оседающего тела, взял шпагу в свободную руку и заковылял к Ванде. Она успела уложить пятерых бойцов и теперь возилась с последним противником. Возилась? Да она играла! Пират вяло пытался нападать, безнадежно открываясь после каждого выпада. Но Ванда не спешила его убивать. Ждала, пока тот восстановит равновесие, отдышится… Чтобы сделать еще один бездарный выпад…
Я сел на корточки, роняя оружие, потом повалился на обожженную спину. Тихо застонав, перевернулся на здоровый бок. Меня мутило.
Мы поубивали кучу народа, отправили к Гостеприимному Гну. И чуть сами туда не отправились. Спасли лайнер. Да, наверное, так… Воздух воняет жженым белком… Надо уходить, иначе я свалюсь в обморок, как кисейная барышня. Ванда, кончай забавляться, слышишь?
Корабль тряхнуло. Я увидел, как пошатнулась Ванда и вдруг резко вскинула руку к своей жертве. Из ее пальцев вытянулись тонкие белые нити, словно она пыталась подхватить паренька, поддержать. Нити коснулись его щеки, вросли на секунду, и парень рухнул на землю. Я ошарашено смотрел на нее.
– Что это?
– Техноиды взорвали второй линкор. Все кончено.
Я по-прежнему смотрел на тонкие нити, тянущиеся из ее пальцев.
– Нет, что это?
Ванда опустила взгляд на свою руку, и нити мгновенно втянулись в ее пальцы.
– Идем, нам нужно попасть в рубку.
Я смотрел в пол и гладил медленно оживающего скуфа. Потом встал и побрел за Вандой, волоча за собой шпагу. Они взорвали целый линкор. Там были пираты, были простые техники, там могли быть пленники-заложники, невинные люди… А еще разумная техника, полуразумные продукты, псевдоразумные камни, стены с ушами, грибы с глазами… Но – право победителя, сила сильного, воля вольного…
Глухие окольные тропы…
Мы прошли через два рекреационных зала, мало отличавшихся от первого, свернули в злосчастный экранированный коридор и вошли в рубку. Пираты нам по пути не встретились – либо мы и впрямь перебили всех, либо остальные затаились до поры до времени.
В рубке уже хозяйничали техноиды – четверо, вместе с Эммади. Бармен сидел в кресле пилота. Двух дройдов, сноровисто перезаряжавших винтовки, я раньше не видел. Когда мы вошли, вся небольшая армия повернулась ко мне.
– Капитан Тим…
Ванда потянула меня за рукав, разворачивая к себе.
– Капитан?
Я отмахнулся.
– Капитан на данный момент – Аида.
Эммади подошел ко мне, достал из лежавшей на столе аптечки какой-то спрей и обильно прошелся им по моим ранам. Это было очень кстати – действие введенного скуфом обезболивающего заканчивалось. Я облегченно выдохнул, наслаждаясь нахлынувшей на ожоги прохладой.
– Нет, милорд Тим. Аида осталась на лайнере. Пока не снята темпоральная заморозка, нападением командуете вы.
– Ладно, Эм… Э-э-э, док.
Насколько я успел заметить, дройд не собирался афишировать наше неформальное общение при посторонних. Не знаю, остерегался он Ванды или систем наблюдения, но, в любом случае, в подобных вещах он разбирается лучше.
– Введите меня в курс дела, док. Состояние лайнера, потери с нашей стороны, со стороны пиратов, варианты дальнейших действий. Да, и еще – что слышно от патрульного крейсера?
Эммади закончил с моими ожогами и теперь вводил мне в вену какую-то густую дрянь. Думать, правда, стало полегче.
– Первый линкор и двадцать семь байдарок уничтожены. Остальные успели вернуться на этот корабль. Большая часть экипажа пиратов уничтожена. Небольшая группа пробивается в резервный центр управления и через несколько минут попытается перехватить контроль. После неудачи они либо продолжат попытки, либо будут пробиваться сюда.
– Потери, док.
– Потерь среди десантной группы нет.
Я оглядел нашу команду.
– Спасибо, я заметил. Что с лайнером?
Эммади снова ответил не сразу.
– Лайнер был своевременно укрыт темпоральным полем.
– Тридцать байдарок, не стесненных гравилабиринтом, – хочешь сказать, они ничего не успели?
Эммади выдернул инъектор из моей руки – резче и грубее, чем нужно.
– Повреждено или полностью выведено из строя восемьдесят три процента пульсаров и плазменных орудий средней и малой дальности. Разгерметезированы второй и третий ангары со спасательными ботами…
Он снова сделал паузу.
– Байдаркам удалось дестабилизировать поле – заряд головного орудия линкора продавил его и вырвал сегмент обшивки. Диаметр пробоины – восемнадцать с половиной метров. Седьмой и девятый секторы третьей палубы подверглись полной декомпрессии. Часть пассажиров удалось спасти, часть все еще находилась внутри, когда был задействован генератор темпоральной капсулы. 173 пассажира погибли. Примерно пятьдесят из них попало в зону сверхгравитации. Остальные…
Остальных выбросило в вакуум. Я махнул рукой, останавливая его.
– Что с теми, кто остался внутри?
– Аида увеличила гравитацию, чтобы удержать их в отсеке и уменьшить утечку воздуха. Но атмосфера все равно крайне разрежена, давление упало. Они проживут не больше нескольких минут.
– Что мы можем сделать?
– Наша группа отправляется к ним. Когда мы попадем под влияние поля, вы выключаете генератор – это поможет сэкономить время. Мы постараемся переместить людей в неповрежденные отсеки.
– Господа…
Ванда нетерпеливо поигрывала своим шестом, следя за голо, висящими вдоль стены, – было видно, что пираты решили все же добраться до нас. Их осталось не так уж мало. Я обернулся к Эммади.
– Вы нашли какие-нибудь данные? Местонахождение их базы, других кораблей – не знаю, что-нибудь?
– Нет, капитан. Подобные сведения пересылаются на корабль только при подтверждении идентификационного кода и непосредственно перед возвращением с операции. Здесь ничего нет.
Я подошел к терминалу, активировал. Защита была уже взломана молчаливым барменом, доступ открыт. Я запустил навигатор и просмотрел данные. Ванда нетерпеливо окрикнула меня, я не отреагировал.
– Тим, надо уходить.
– Тогда иди сюда и помоги мне.
– Что ты пытаешься найти? Секретные файлы?
– Скорее наоборот – что-то в открытом доступе. Цель нападения на лайнер. Ориентировки, указания. Пираты обычно нападают на входе в систему, так больше шансов уйти. А эти сунулись перед самой посадкой, вблизи от планетарных баз, без резерва скорости… Полная чушь, если только они не знали точно, что лайнер плохо защищен. И наш подробный маршрут…
Эммади подошел ближе.
– Капитан, здесь ничего нет, мы все проверили.
Не знаю почему, но я ему не верил. Если Аида права и я и впрямь разобрался в техноидах – он что-то скрывал.
Ванда торопливо барабанила пальцами по экрану соседнего терминала.
– Тим, я просматриваю протокол телепортационных переходов. Ты пролистай логи сеансов связи – отсортируй по дальности вызова и начни с самых удаленных, – а потом уходим. Больше времени нет.
– Нет, Тим!
Но я уже открыл файл. Короткая ориентировка. Брать живым. Неопасен. Местонахождение – криогенное хранилище. Приоритет задания – высший… На этой голограмме я улыбался и гладил скуфа. Волосы были чуть длиннее и в кои-то веки аккуратно расчесаны. А вот костюм был до смешного похож на мою пижаму, только воротник повыше. Симпатичный я был малый, надо бы забрать это голо с собой… Выложить где-нибудь в МИСС и подписать: «Красивый, молодой пустышка желает странного… Род занятий – безответственное асоциальное поведение, приведшее к гибели 173 человек». У каждого из них были родители, жены, мужья, дети, шутники-соседи, которые любили заходить по выходным, любимая зверушка, которая не может спать нигде, кроме как у них в ногах… Таковы глухие окольные тропы, идущие от Дороги Доблести, Оскар.
Я прямо этакий наоборотный Дон Кихот. Что говорите, чудовища? Да нет же, это просто мельницы…
– Они охотились за тобой? Как я и предполагала…
Она спокойно отключила терминал и повернулась ко мне. Я с удивлением обнаружил, что сжимаю отворот ее куртки и что-то бормочу сквозь зубы. Я отпустил ее и отошел назад. Ванда спокойно одернула воротник и перевела взгляд на голо систем слежения. Эммади «прокашлялся».
– Капитан, нужно уходить. Через минуту они перекроют коридор.
– Что с патрулем?
– Крейсер вошел в систему. Будет здесь через час. Целесообразнее будет взорвать линкор сразу после того, как мы его покинем.
– Нет. Мы оставим их патрулю.
– Капитан, в этом нет необходимости.
– В этом есть необходимость. Они имеют право на суд.
– По Галактическому кодексу, мы имеем право…
– Можешь хоть бусидо цитировать – мы уходим. Только самооборона. Это ясно? Если есть шокеры – используйте их.
– Оставим им корабль – у них будет шанс улететь или повторно атаковать лайнер.
Поделиться книгой: