Помоги проекту - поделись книгой:
— Отвлечься… — настаивал Андрей.
— Махнем, брат, в Сибирь?.. — искоса глянул Виктор на брата.
— Ты человек или автомат? — рассердился Андрей. — Взгляни на Иду…
— Иду я люблю. Но ты не играй на сердечной струне, — запрещенный прием.
— У меня желание, Виктор, вздуть тебя.
— К счастью, я директор исследовательского института… А эмоции, Андрей, они одолевают и меня. Обратная связь — это передача не только зрительных впечатлений, но и эмоций. Стык биологии с психологией…
— Это опасно! В таком деле я тебе не помощник.
— Ида рассказала тебе о косатках? Да, страшновато… Но это надо пройти. Надо же кому-то быть первым.
После таких столкновений Андрей чувствовал себя пристыженным. Он все же понимал брата, втайне оправдывал его. Гибель Сергея оставила в душе Виктора неизгладимый след. Не этим ли и объясняется его предельная самоотверженность в работе?
То же самое, наверно, чувствовав Ида. Как-то Андрей спросил у нее: если она не одобряет работу Виктора, почему же сама так захвачена общим делом, — воспитывает дельфинов, приручает их, — отдает этому по шестнадцать часов в сутки… Подумав, она ответила:
«Как же иначе, Андрей Константинович? Я ведь его жена…»
Андрей освоил методику передачи изображений в мозг дельфинов, усовершенствовал систему команд. Усложнилась и программа работы: дельфины отыскивали якоря на дне бухты, брошенные с катера вещи, амфоры.
Амфоры — для археологов. Их лагерь стоял в чеп километрах от Гудауты, где они обнаружили на дне моря останки древнего города. Здесь работали аквалангисты. Они заинтересовались ежедневным выходом катера в сопровождении дельфинов, а когда узнали, что дельфины «обученные», попросили помочь — отыскать амфоры, камни с древними надписями. Виктор согласился.
Найти удавалось не все. Запрограммировать изображение камня было не трудно, но камней на дне бухты — тысячи, и дельфины Тахир, Пелла, Алиса бестолково шарили по заливу, сигналили над каждым камнем.
— Хорошо бы им эхолокаторы, — предложил кто-то.
В темноте дельфины ориентируются при помощи локации ультразвуком: обходят препятствия, ловят добычу, различая при этом породы рыб.
— Поставить локатор, — советовали энтузиасты, — отраженные волны уловятся гидрофоном. Их можно преобразовать в электромагнитные, передачь на экран!
И Андрей сидел по ночам, работал над эхолокаторами.
Те же геологи подсказали Андрею совершенно вздорную мысль о Венере Колхидской.
Еще в начале работы они нашли на дне бухты статую женщины. Служила ли она ритуальным памятником или украшением в доме богатого грека — судить об этом нельзя: статуя была без головы. Любой разговор археологов сводился к голове статуи, и они пришли к Андрею:
— Отыщем, Андрей Константинович?
— Мы не видели головы, — возражал Андрей, — невозможно запрограммировать.
— Возьмем средний стандарт…
— Как это — средний?
— Нос, губы, подбородок… — как на греческих статуях.
Тут-то и надо было отказаться от всей затеи, но Андрей позволил увлечь себя. В конце концов, в каждом из нас живет дух мальчишества и тяга к необычайному.
Археологи представили «средний стандарт» — лицо женской статуи. Скрепя сердце Андрей запрограммировал изображение. Все ждали дня испытаний.
Ждал этого дня и Виктор. Приступы удушья не повторялись время клонилось к осени, воздух стал суше, бодрее. Целыми днями Виктор сидел в кабинете, исписывал стопы бумаги графиками и цифрами. Его волновал психологический аспект обратной связи: чем вызваны переживания, ужас, испытанный им, когда косатки рвали дельфинов? Где основы переживаний — в мозгу самого Виктора или эмоции передались из мозга дельфина? Если предположить последнее, то — каким образом? Значит ли это, что эмоции передаются вместе с комплексом зрительных ощущений? И опять вопрос — как?.. Открывались новые пути в исследовании: является ли передача эмоций свойством мозга дельфина или эмоции можно передать от человека к дельфину?.. Не было данных, требовалась серия новых опытов. Как их поставить? Андрей отказался, — в этом он заодно с Идой. Вообще-то он молодец — поиск наладил как нельзя лучше. Но Андрей на эксперимент не пойдет. Как тут не хватает Сергея, его смелой фантазии!..
Настал день выхода в поиск. Виктор провожал экспедицию.
— Желаю успеха! — махал рукой.
Ида отвечала ему. Настроение у всех было приподнятое.
Дельфины выходили в море с новинкой — эхолокатором, укрепленным над клювом, на уровне глаз. В рубке мерцали три малогабаритных экрана. От археологов в походе принимали участие ныряльщики Римма и Петя.
С самого начала казалось, что затея обречена. Дельфины не могли взять в толк, что от них требуется. Обшаривали камня, обломки судов. Андрей; подновлял задание, то и дело передавая в мозг животных изображение. Дельфины рыскали по всей бухте, выбивались из сил.
— Тахир все время выныривает над крепостной стеной, — заметила Римма. — Там, где бронзовые ворота… — Следить за дельфинами археологам помогала карта.
Алиса и Пелла кружились над площадью, в их движениях, казалось, нет никакой целенаправленности.
— Задача им не по силам, Андрей Константинович, — жалела Ида своих питомцев. — Дайте им отдохнуть!
— Перерыв! — объявлял Андрей.
Был перерыв до обеда, после обеда, — результатов не было.
— Может быть, прекратим?
— Еще час, — просили Петя и Римма.
Проходил час, кормили животных.
— Еще час…
Солнце клонилось к вечеру, у людей болели глаза oт мерцания телеэкранов. И вдруг:
— Есть! — закричала Римма. — Тахир нашел!
Дельфин осматривал находку, под слоем ила нельзя было определить, что это. К нему подплыли Пелла, Алиса, в толще воды мелькали их плавники. Римма и Петя спешно надевали ласты и акваланги.
На катере ждали. Когда же ныряльщики всплыли и были подняты на борт, искатели разочарованно переглянулись: вместо головы Венеры в руках у Пети была брошенная или случайно оброненная в море… детская кукла!
3
Возвращались в сумерках, когда над морем повисли первые звезды. Навстречу плыли огни. Было похоже, что катер стоит на месте, а берег надвигается на него, как плавучий остров. Моторист правил, Ида сидела молча. Дельфины уплыли вперед, лаборантка Ирина должна их встретить и накормить.
Андрей продумывал сегодняшний поиск. Как ни была нелепа затея с головой Венеры, она имела в себе что-то рациональное. Не учитывать это было бы легкомысленно. У археологов неуспех экспедиции мог вызвать лишь разочарование, Андрей же переживал его как большую неудачу. Поиск, даже с эхолокатором, оказался ненадежным. Могут и в дальнейшем встретиться случаи, которые поведут к ошибкам, лишним затратам средств и энергии. Полной гарантии успеха не было, и это огорчало Андрея. Надо искать более тонкую, безошибочную методику. Может быть, прав Виктор: обратная связь устранит все сомнения?.. Как направить поиск на Атлантиду, если ее никто не видел? Шарить вслепую?.. Словом, веселая история с Венерой у Андрея веселья не вызывала.
— Андрей Константинович! — Ида тронула его за плечо. Дельфины вернулись. Что-то случилось.
В голосе Иды звучала тревога, передавшаяся и Андрею. Случаев, чтобы дельфины возвращались с полдороги, Андрей не помнил.
— Может, Ирина занята?.. — предположил он.
— Тогда бы их встретил Виктор. Нет, что-то случилось…
Моторист прибавил обороты, берег был уже близко. Едва катер приткнулся к пристани, Ида спрыгнула на дощатый настил, побежала к лаборатории, — здесь, единственное на весь городок, светилось окно. Андрей на минуту замешкался.
— Как на завтра, — спрашивал моторист, — выезжаем рано?
В этот момент от лаборатории донесся крик:
— Виктор!.. — кричала Ида. — Андрей Константинович, скорее! Виктор…
— Бежим! — позвал Андрей моториста.
Все в комнате, от пола до потолка, было забрызгано водой. Тантал бился в испытательной ванне, рвал ремни. Вода залила животному дыхало, дельфин тонул. На полу, рядом с ванной, хрипел и захлебывался от недостатка воздуха Виктор.
Андрей толкнул моториста к дельфину:
— Поднимай!
Сам он кинулся к Виктору, рассгегнул ему ворот рубахи.
Когда дельфин был поднят из ванны и дыхание животного выровнялось, легче стало и Виктору. «Провода!..» — увидел Андрей и резко рванул их, — они вели к генератору и к голове Тантала.
— Что с тобой? — тормошил он брата.
Ида звонила врачам.
Виктор находился в глубоком обмороке. Не пришел в себя и тогда, когда ему делали искусственное дыхание.
— Странно, — говорил врач. — Мне кажется, он тонул. Но почему он сухой?
Ида и Андрей молчали.
— Придется везти его в санаторий, — заключил врач.
С ним поехала Ида.
Андрей вернулся в лабораторию. Что здесь случилось? — пытался он воспроизвести происшедшее. Виктор поставил опыт, об этом говорят провода, соединенные с генератором, кресло оно сейчас опрокинуто… Виктор сидел поодаль от ванны, но так, что мог работать с аппаратурой. Что он видел? Первобытное солнце, сине-сиреневый океан?.. Тантал весь в ремнях. Потом ремни оборвались, дельфин стал тонуть. Чего испугался Тантал?.. Черт бы взял куклу и этот поиск! — ругает себя Андрей. — Зачем было оставлять Виктора одного? Если уж согласился помочь ему, так надо было помогать во всем!
Сознание возвращалось к Виктору неровно, рывками. Но удушье прошло. На лбу что-то теплое. Рука, — ощущает Виктор, — Ида!.. И где-то близко шумит вода. Они с Идой плывут. Нет, не плывут, — это шуршат по асфальту шины, — едут. Куда они едут?
В памяти Виктора всплывает лаборатория. Он готовил опыт, поставил его. Вызвал у дельфина эмоций… И опять пришел страх…
Кто-то огромный кутает Виктора в одеяло — по грудь, натягивает на губы, — это опять гаснет сознание. Виктор не хочет, протестует каждым нервом своего тела, побеждает в борьбе — сознание возвращается. Но уже нет лаборатории, нет желания думать об опыте. Слабость расплющивает его, размягчает волю… Зачем все это нужно? — спрашивает себя Виктор. Ведь он устал, измучил Иду. Андрею с ним нелегко. Надо взять отпуск, уехать в Сибирь.
Но в следующее мгновенье мысль вспыхивает с необычайным накалом. Опыт разрешил задачу о поиске без телевидения, против чего возражает Андрей. Осторожный мужик, этот Андрей: телевидение он предлагает как гарантию против несчастных случаев. По-своему он прав, но проблема решается проще — посылать животное в поиск, а затем смотреть «записи» мозга.
А как с эмоциями?..
Виктор закрепил Тантала в испытательной ванне. Никто ему не мешал. Ирину он отправил в город на целый день. Для продолжительного эксперимента все готово: смочена простыня, наброшена на спину животного, чтобы кожа не обсыхала, проверена температура воды. Наконец, электроды вошли в мозг дельфина. Подключена контролирующая аппаратура.
Некоторое время Виктор не ощущал ничего, сийел в кресле с закрытыми глазами. Потом сквозь рассеявшийся туман увидел море и берег. Дельфин плыл возле берега, вблизи Афона… С этой минуты дельфин и Виктор были одно. Удивительное ощущение, похожее на невесомость! Виктор не чувствовал рук, ног, он превратился в зрение.
Дельфин плыл в небольшой стае, оседлывал волны. Нельзя было не любоваться легкими прыжками животных, ловкосгью, с которой они ложились боком к волне, и та несла их, словно подставив спину. Виктора охватил восторг от синевы моря, солнца, стремительности движения. Но шел опыт. Что передать дельфину, какое чувство — гнев, радость, досаду? Может быть, ощущение боли? Сильных ощущений Виктор остерегался. Как ответит Тантал? Досаду, пожалуй, можно… Вспомнил, что вентилятор в его кабинете испортился, несколько раз пришлось отвлекаться, искать неисправность. Ничего не нашел. Вечером опять придется заниматься им… Виктор попытался вызвать в себе раздражение, с которым он будет включать и выключать неисправный вентилятор. Но Тантал не слышал его досады: или Виктор был увлечен картинами моря, или недостаточно напрягал волю, чтобы передать животному чувство. Надо усилить токи своего мозга, подумал он, и, не раскрывая глаз, ощупью потянулся к приборам.
В это время стая проходила каменный мыс, — он, как форштевень, вдавался в море. Под ним была зеленая глубина. Что-то круглое привлекло внимание Тантала и вместе с ним Виктора. Дельфин отделился от стаи, пошел в глубину. Виктор ощутил беспокойство: ему не хотелось нырять в бездну. Тантал приближался к предмету. «Котел, — подумал Виктор, — рыбацкий артельный котел, по сторонам ушки.» Но это был не котел Виктор увидел плавучую полузанесенную песком мину. И ушки совсем не ушки, а заржавленные рожки-детонаторы. Заинтересованное животное плыло прямо на мину. И Виктор забыл, что он смотрит глазами Тантала, что дельфин в лаборатории. Ему показалось, что это он мчится с громадной скоростью, сейчас врежется в мину. Его охватил страх, он взмахнул руками сделал защитный жест. В то же время Тантал рванулся в ванне и стал тонуть. Но дельфин и Виктор были одно — вместе с Танталом тонул и Виктор. Ужас охватил человека. Вода заливала горло.
Сейчас он понимает: сработала обратная связь. Страх человека передался дельфину, охватил животное, усиленный, как лавина, вернулся к Виктору…
Рука Иды все еще у него на лбу. А страх не покинул его отголосками бродит по нервам. Но рука женщины успокаивает, от нее теплота, сама жизнь.
Ида заметила его вздох:
— Виктор!
Он услышал, хотел ответить, но слабость не позволила поднять веки.
И все же он жив, он мыслит, возвращается к привычным заботам. На столе в его кабинете записка Президиуму Академии наук СССР. Записка только что начата — несколько строк:
Дальше он собирался описать методику поиска: программирование, посылку изображения в мозг, эхолокацию. Теперь Виктор напишет другое: зрительную информацию можно «считывать» с мозга дельфинов, а в дальнейшем — получать на расстоянии… Виктору хочется улыбнуться: теперь он докажет Андрею, кто оказался прав. Но это еще не главное.
Общение с дельфинами — это вторжение в целый мир, похожий на мир человека, а может быть, — и превосходящий его. Практически — вот что самое основное — открытие неисчерпаемо: дельфины будут спасать утопающих, пасти и вылавливать рыбу, собирать информацию о течениях в глубине океанов, о неведомых обитателях водной стихии, предупреждать о штормах, цунами… Обратная связь откроет цепную реакцию взаимопонимания с другими биологическими видами на Земле, поможет при первом контакте с представителями инопланетных цивилизаций.
А еще Виктор напишет о людях, сделавших открытие, — о Сереже Седых, Андрее, Иде… Что он хотел сказать ей, когда услышал ее голос?
Усилием воли Виктор открывает глаза. Сразу к нему возвращается жизнь — в ласке женской руки, в свете глаз, ждущих его пробуждения. И приходит то, что нужно сказать:
— Ида, — говорит он, усталый и обновленный усталостью, как человек, Закончивший большой и необходимый труд. — Завтра мы уезжаем на месяц… на полтора.
Ида молчит, чтобы не дрогнули губы, наклоняется к нему благодарная, понявшая все с полуслова.
НА СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОЙ ПАРАЛЛЕЛИ
Б. П. МАКАРЦЕВУ
1
Поделиться книгой: