— Больно, — сказала она.

Потом помолчала, огляделась вокруг и, приподнимаясь, добавила:

— Нет, совсем не угрожала. Если бы так было на самом деле, то со мной могло быть тоже, что с бедным Кантом.

Она подошла и подняла бездыханное тельце собачки в свои руки, прижала к груди.

— Смелый мой защитник, — произнесла она и разрыдалась, продолжая гладить ладонью его смятую шерсть.

— Хорошая была собака, — сказала Ксенобиолог и обняла Картографа. — Но в конце концов, не стоит относиться к ее поломке так болезненно, ведь это всего лишь электронное устройство, тем более не такое уж дорогое…

— Не говори так, — ответила Картограф. — Это была самая лучшая собака на свете.

— Теперь это всего лишь несколько микросхем и кусок органики… Не горюй, Аи. Нет ничего вечного и все когда-нибудь ломается. Мы заведем новую собачку…

— Он меня защищал! — упрямо сказала Картограф и, поплакав еще немного, перестала. Она так и продолжала нести тельце бывшей собаки в руках, когда астронавты возобновили путь к Кораблю.

— А я оказывается перезагорела! — вдруг заявила Журналистка. — У меня всю спину и ноги сводит, кожа аж сжимается.

— И у меня!

— И я тоже перезагорел, — подтвердили другие, а предусмотрительный Геолог, проведший большую часть сегодняшнего дня под тенью, злорадно усмехнулся:

— Вечно торопитесь, молодежь! Хотите все с наскоку получить, сразу и много — так не бывает! Так что теперь расплачивайтесь.

— Айзек, так эта боль будет продолжаться всего лишь до тех пор, пока мы не дойдем до медкабинок. Недолго уж можно вытерпеть.

— Не жалко, — даже сказал кто-то.

За этими разговорами они и дошли до Корабля. И вдруг, когда они уже были почти у порога, Метеоролог положил руку на плечо Капитана и обратил его внимание:

— Посмотри, Всеволод.

Капитан взглянул в сторону входного люка и обомлел.

— Боже мой! — почти в тот же миг воскликнула Ксенобиолог и теперь уже все увидели нечто сверхъестественное, выходящее за рамки всякого понимания.

До того, как астронавты ушли на пляж, над порогом висела очень красивая, переливающаяся всеми цветами радуги гофрированная занавеска. Теперь эта занавеска была варварски оборвана, а ее разодранные клочья валялись тут и там. Кроме этого, теперь казалось, что и внутри Корабля не все в порядке.

— Неужто мы оставили дверь открытой? — покачал головой Капитан. Так никуда не годится.

— Эта безалаберность может нам дорого обойтись, — кивнул Геолог.

Журналистка всплеснула руками:

— Какое зверство! Ну кому мешала эта занавеска?

— Пойдемьте посмотрим еще что внутри, — проговорил Метеоролог. Только будьте осторожнее.

— Почему?

— Не знаю. Вдруг хулиган никуда не ушел и продолжает находиться ТАМ.

— Тем более! Его действия по меньшей мере являются правонарушением. Он должен быть наказан законом.

— По-моему, Патрик, ты заблуждаешься.

— Что?! — гневно вскричал Энергетик. — Заблуждаюсь? Разве не должен всякий провинившийся понести заслуженное наказание?

Метеоролог остановил его взмахом руки.

— Мне кажется, мы все немного заблуждаемся, переоценивая свои возможности. Не так ли, Всеволод?

— Может быть, — буркнул Капитан и первым шагнул к двери. За ним потянулись все остальные, кроме Штурмана, принявшегося разгружать вездеход.

Еще поднимаясь по трапу, астронавты почуяли неладное. Из дверного проема тянулся резкий неприятный запах. Ветер колыхал ободранные полоски занавески. Капитан ступил через порог, обмер и побледнел посреди холла дьявольской полоской тянулись катышки бордово-коричневых, распространяющих вокруг ужасное зловоние, экскрементов, а чуть поодаль, раздавленный в лепешку, валялся робот-уборщик.

— Свинство какое-то! — злобно воскликнул Капитан и, зажимая нос рукой, выбежал на улицу, вслед за невытерпевшими вони остальными.

Глава VIII

«У нас где-то должен быть запасной робот-уборщик!» Заколдованное место? Привет Инженеру. Землетрясение. «Все хорошо, маленькие мои пампусики».

Капитану было труднее всего. Он впервые в жизни попал в настолько дурацкую ситуацию и при этом все остальные ждали от него быстрого принятия верных решений.

— У меня вся кожа от загара скукожилась! — бубнила Картограф. Нельзя ли побыстрее что-нибудь предпринять!

Астронавты собрались на площадке перед Кораблем и пытались оценить обстановку.

— Он может быть еще там, внутри, — пугал всех Метеоролог.

— Я хочу в гальюн, в конце концов, — воскликнула Ксенобиолог. Что это за шутки!

Капитан сделал последнюю попытку вырваться из психологического капкана.

— Это действительно не шутка кого-нибудь из присутствующих? спросил он.

— Ты еще скажи все это больной Инженер подстроил.

Капитан был ужасно растерян и поэтому даже такую невероятную версию принял всерьез и чтобы удостоверить ее, повернулся к жене.

— Нет, — отрезала Врач. — Сергей не сможет самостоятельно выйти пока не станет совершенно здоров. А он таким пока не стал точно.

Тогда Капитан решился на краткий спич.

— Господа, — обратился он. — Призываю вас к спокойствию. Не произошло ничего экстраординарного, кроме небольшой провокации. Мы должны рассматривать оставленные или (уж не знаю) принесенные непрошенным гостем экскременты как оставленную улику на месте правонарушения. Конечно, в известном смысле это вызов, даже оскорбление наших человеческих чувств, но все же отнесемся к этому терпимее, пока не узнаем всей подоплеки такой выходки нашего незнакомца. Мы не станем устраивать самосуда, мы ведь не дикари. Безусловно, невыносимо трудно смириться с потерей универсального робота-уборщика, к которому мы все привыкли и в свое время мы испросим с возмутителя порядка материальное возмещение за причиненный ущерб. Если не ошибаюсь, на складе Корабля все-таки должен иметься запасной экземпляр такого робота. С другой стороны, нам представляется уникальная возможность научного исследования этих самых улик…

Капитан с надеждой посмотрел на Ксенобиолога. Ксенобиолог отпрянула назад.

— Я не собираюсь ЭТО исследовать!! Они ужасно воняют и я вся провоняла, даже секунду постояв в холле рядом с ними. Всеволод, ты меня вообще за кого принимаешь, а?

Врач одернула Капитана за руку и когда он повернулся к ней, постучала кулаком себе по лбу и прошипела:

— Ну-ка, перестань паясничать! Я тебе еще потом, в спальне все растолкую.

— Ну хорошо, — громко согласился Капитан. — Если ЭТО никому не нужно, мы просто уберем его и тем самым закроем вопрос. Хорошо?

— И кто будет убирать? — с издевкой спросил Геолог.

Капитан вынужден был посмотреть на Штурмана.

— Людвиг, пошли пошаримся на складе. Я точно помню, что страховой уборщик был.

Картограф передала им из рук в руки поломанную собаку и они ушли. Оставшимся астронавтам ничего не оставалось делать как ждать, потому что никто из них не рискнул пройти внутрь Корабля через провонявший холл. Да, впрочем, и через складское помещение, из которого также был ход внутрь, особо идти не хотелось до окончания полной уборки. Поэтому они снова разобрали по стульчику и расселись что-то вроде полумесяца с видом на Корабль. Уже сейчас чувствовалось, что многие хотят выговориться и лишь ждут удобного случая.

— Слушай-ка, приятель, — подозвала Ксенобиолог обслуживающего робота. — Сделай мне ванильное мороженое.

Издалека могло бы показаться, что экипаж живет прежней жизнью, состоящей из потягивания соков через трубочку, ленивых разговоров, выполнения рутинной, но неутомительной запланированной работы, переругивания с роботами, которые не умеют понимать с полуслова, купания, чтения почты и так далее. Но это было не так. Очень сильно не так. За последние два дня произошли события, не просто повлиявшие, а радикальным образом потребовавшие пересмотра многих прежних убеждений, взглядов, привычек астронавтов. Эти события, в основном неприятного и непривычного характера, казалось, накатывались на них снежным комом сгущались, учащались и тяжелели. Конечно, это могло оказаться только субъективным человеческим восприятием, но даже Журналистка, старавшаяся не просто быть объективной, а объективно жить находила, что с каждым часом как будто нарастало какое-то напряжение, а преследующие их неудачи стали наступать на самые пятки. Очевидно, все это влияло и на обстановку в коллективе и при нормальных-то условиях далеко не благостную. Так не могло продолжаться слишком долго. С учетом резко ухудшающейся тенденции, срочно требовался выход из ситуации. Причем предпочтительно такой выход, чтобы было «сохранено лицо» и, по возможности, статус кво. Вот такой был контекст беседы.

— Итак, господа, — сказал Геолог, — какие поступят предложения?

— Здесь полный бардак!.. — начал было Энергетик, но Ксенобиолог его перебила:

— Это мы уже в курсе. Будь посвежее…

Энергетик эмоционально повернул голову в ее сторону и хотел было все ей высказать: «Салли! Ты кто здесь такая, чтобы быть в каждой бочке затычкой?», но ничего такого не сказал и отвернулся. Видимо, представил последствия.

— Ребята!

Энергетик вновь дернул головой на ее звонкий голос и вновь отвернулся и даже для успокоения прикрыл глаза.

— Ребята! Если хорошенько подумать, то мы все здесь, похоже, попали в глубокую задницу.

— Ну зачем же так драматизировать. Наша сила в том, что мы не бросаемся в крайности.

— Скажу вам по секрету, — громко сказала Журналистка. — Я пришла к умозаключению, что вот это место, куда мы приземлились наугад, является заколдованным. Только не надо смеяться, я прекрасно осведомлена о ваших возражениях и обо всем, что вы думаете по поводу магии.

Энергетик фыркнул. Метеоролог, сидевший слева от Журналистки, накрыл своей ладонью ее ладонь.

— Смелее, — сказал он. — Мы должны высказаться, чтобы не оставалось недомолвок и каждый представлял себе полную картину. В нашей ситуации опасно отвергать даже самые экзотические предложения.

— Да-да, это место определенно является заколдованным. Ничем другим уже просто невозможно объяснить все это кошмарное нагромождение неприятностей в одном месте. Сейчас люди ни во что не верят, а ведь в прошлые века нашей же истории жили не полные кретины, а нормальные люди, почти такие же как мы…

— Ничего себе «почти».

— … И они не по наслышке знали что такое сглаз, порча и другие элементы магии.

— И что ты предлагаешь, Джози?

— Всего-навсего перелететь в другое, более «чистое» место.

Это предложение вызвало замешательство среди некоторых астронавтов.

— А как же наши постройки: метеостанция, энергогенерирующая станция и радиомаяк?

— Все зависит от степени их готовности.

— Ну, допустим, — сказал Метеоролог, — метеостанция будет готова к утру.

— А у тебя как дела, Патрик? — спросили Энергетика.

Энергетик возмутился:

— Уж не хотите ли вы сказать, что я один вас всех задерживаю? Если не нравится, то помогите, а нет, так убирайтесь во все четыре стороны.

— Патрик, мы всего лишь спросили сколько времени тебе требуется для окончания работ.

— Я все сказал, — сказал Энергетик.

— Ты пойми, Патрик, что когда вы с Марсело закончите свои работы, то вдруг обнаружится, что я, Аи и Салли даже не приступали к своим работам, потому что здесь у нас не оказалось для этого возможностей. Для того, чтобы мы выполнили свой план, нам как минимум надо перелететь в другое, более интересное место. А то, что Джози принялась фантазировать насчет колдовства — просто напросто пропускай мимо ушей.

— Ну вот еще! — обиженно воскликнула Журналистка.

Энергетик нервно постучал подушечками пальцев по ручке кресла.

— Как я могу сказать когда закончу. Вот когда сооружения будут готовы на 100 %, я подойду и скажу — все сделано. А до этого момента я уже стал осторожничать — никаких прогнозов не будет. Вдруг окажется, что уважаемые роботы еще что-то забыли смонтировать где-нибудь в районе фундамента и все придется переделывать. Вдруг окажется, что уважаемые роботы все сдохнут к чертовой матери. Вдруг у нас еще что-нибудь… — Энергетик покрутил кистью руки — … произойдет.

— А если ничего сверхъестественного не произойдет? — уточнил Геолог.

— Тогда, может быть, завтра закончу Станцию и еще часов через тридцать смонтирую радиомаяк. Все наши сооружения должны располагаться в комплексе, они зависят друг от друга, и самое большое значение имеет именно радиомаяк, который поддерживает связь со спутником на орбите. Собственно говоря, эта связка: «радиомаяк-спутники» является стержнем закладываемой на Глории Базы.

— Хорошо. Тогда через двое суток совершим перелет на новое место, чтобы и мы делали свой план, и экипаж начал жить с чистого листа, без каких-либо предубеждений насчет злокозней планеты и ее жителей.

— Не получится с чистого листа, — сказала Врач. — Мы уже все… как бы это выразить… запачканы, испорчены. Мы сможем избавиться от этого комплекса ожидаемости чего угодно только лишь после того, как окончательно покинем планету, и то время от времени будут проявляться психологические рецидивы. Этот синдром — я бы назвала его глорианским синдромом — нам еще предстоит ощутить и пережить в полной мере и не раз столкнуться с профессиональными психологами.

— Откуда такие ужасы, — воскликнул Метеоролог. — Как же много в нас накопилось дурного, его не просят, а оно лезет как сорняки.

На него посмотрели укоризненно, но в следующий момент в проеме входной двери Корабля показался Капитан. Он радостно помахал рукой и крикнул:

— Эй, ну вы чего там сидите. Здесь уже все чисто.

Журналистка, как наверное и все ее товарищи, ощутила волну облегчения. Может быть на самом деле не произошло ничего страшного и все остается в порядке? Хоть бы это оказалось так и тогда можно было бы продолжать трудиться на благо общества. Она встала и вслед за другими астронавтами пошла в Корабль. Проходя холл, она как-то настороженно озиралась по сторонам, но здесь и впрямь все было чисто и безопасно, за исключением остающегося легкого отвратительного попахивания, которому суждено было пережить еще с десяток уборок и проветриваний. Идя замыкающей, Журналистка решила больше не испытывать судьбу экспедиции, она сорвала остатки занавесок, бросила их в угол, куда сразу же бросился трудяга-уборщик и сказала Сизифу закрыть входную дверь.

После этого она первым делом прошла в свою каюту и подлечила в медкабинке обгоревшую кожу. Затем надела свежий вечерний наряд. После проведенных полдня безо всякой одежды теперь казалось, что ее постоянно что-то сковывает, в каком-то месте стягивает, давит. Лишь приятный для глаз цвет платья и то, что она не стала надевать нижнее белье, скрадывало это странное впечатление.

И хотя Журналистка знала, что все астронавты должны были на ужин собраться в столовой, она не сразу пошла туда, а вначале решила заглянуть в кабинет Врача, чтобы проведать как там поживает Инженер. Однако не у нее одной возникло такое желание и она нашла здесь, помимо Врача, еще Капитана и Картографа.

— Вы все здесь? — удивилась она. — Ну и как Сережа?