Война с лилипутами (с иллюстрациями)

— Что это? — удивилась Алиса.

Аркаша пожал плечами:

— Я тут всего час сижу, а может, и того меньше. При мне еще не звонили.

Он сделал шаг к решетке и стал прислушиваться к оживившимся лилипутам.

— Ясно, — сказал он наконец, — звонят к обеду, и это для них — святое. К тому же они соскучились жевать сухари и консервы, а сегодня их кормят свежей едой. Им не терпится ее отведать.

Оживленно разговаривая, зрители ушли. Остались лишь две фигуры в сиреневых платьях до пола.

— Это ученые дамы, — сказал Аркаша. — Им уходить нельзя, они меня изучают. Младшие научные сотрудники без степени.

— Как это изучают? — спросила Алиса.

— Очень просто. Видишь эти палочки? Я их должен складывать. Если я буду хорошо складывать — получу конфетку. Плохо — убьют!

— Аркаша, что ты говоришь!

— Я бы мог у них спросить подтверждения, — сказал Аркаша, — но мне не хочется открывать карты. Пускай они думают, что мы дикие люди и не понимаем их языка. Пускай они нас не стесняются…

— Эй! — приказала одна из девиц, показывая на палочки, разбросанные на полу перед Аркашей. Вторая кинула еще пригоршню палочек перед Алисой.

— Думай, Алиса, думай, — сказал Аркаша. — Если ты сможешь сложить из этих палочек квадрат, тебе дадут поесть. Ты голодная?

— Да ты что! Я же недавно завтракала.

— Счастливая. А мне завтрак только снится.

Девицы защебетали, торопя пленников.

— Велят думать, — сказал Аркаша.

— Как же я забыла! — воскликнула Алиса. — Все случилось так неожиданно, что я забыла про шоколад.

— Шоколад?

— Я тебе принесла шоколаду, — сказала Алиса.

Она вытащила из кармана в плаще пакет с комком шоколада. От этого военные девицы вообще пришли в крайнее негодование. У одной из них была палка — она просунула палку в решетку и норовила дотянуться до Алисы. Алиса передала шоколад Аркаше.

— Никогда в жизни еще не видел такого большого куска шоколада, — заявил он.

Аркаша вгрызся в шоколад, а девицы опомнились и принялись требовать, чтобы он занимался делом.

— У меня обеденный перерыв! — сказал Аркаша.

Девицы ответили взрывом негодования.

— А ты им дай по шоколадке, — сказала Алиса.

— А не жалко?

— Разве можно жалеть что-нибудь для девочек? — удивилась Алиса.

— Ты права, у них с шоколадом перебои.

Аркаша отломил кусок шоколада и, разделив его пополам, протянул сквозь решетку. Шоколад уже подтаял и пачкал пальцы.

Одна девушка отшатнулась от страшного оплывшего коричневого куска, а Аркаша весело сказал:

— Эй, гляди, я ем и до сих пор живой!

Вторая девица, на вид постарше, протянула палец, мазнула им по куску, потом поднесла к носу, долго нюхала, а ее товарка смотрела на нее, отставив ладонь с куском шоколада.

Наконец старшая девица не выдержала, лизнула… еще раз лизнула.

И вдруг совершила неожиданный поступок: быстрым движением она выхватила кусок шоколада у младшей и начала запихивать его в рот.

Младшая запищала, не сразу осознала, что же произошло. Потом облизала свои пальцы и поняла, чего же она лишилась!

Она кинулась на напарницу, стала вырывать из ее рук подтаявший шоколад, та спешила запихнуть остаток его в рот, а младшая совала ей в рот пальцы, стараясь выцарапать сладкую массу. Старшая кусалась, но кусаться и одновременно жевать шоколад — это ой как трудно!

— Может, им еще дать? — спросила Алиса.

— Не надо баловать. Они же дикие люди. Они еще сильнее захотят завоевать Землю, чтобы есть шоколад от пуза.

— Это очень наивно.

— Для нас — да. Для них — нет.

Военные девицы долизывали шоколад.

Они опьянели от шоколада, глаза стали мутными, движения неуверенными.

В таком виде их и застал офицер, который явился с проверкой.

С первого взгляда он понял, что пленники делом не занимаются, а девицы находятся в каком-то странном состоянии.

Не тратя времени понапрасну, начальник начал кричать на девиц, а они только отмахивались от него, под влиянием шоколада начисто забыв о военной выправке и дисциплине.

Офицер решил проверить, что же произошло на самом деле, и приказал Аркаше откусить и сжевать кусочек подозрительного вещества. Военные девицы глядели, как Аркаша жует шоколад, и стонали от желания продолжить пир, хотя и были полны сладким по уши.

Увидев, что Аркаша остался жив, офицер тоже откушал шоколада. В отличие от девиц, он был человечек дисциплинированный, смог оторваться от лакомства и, забрав остаток, покинул помещение. Ушли и перекормленные девицы.

— Времени у нас мало, — сказал Аркаша.

— Надо бежать, — сказала Алиса.

— Плохое Пашкино воспитание, — сказал Аркаша. — Чуть что — сразу бежать, хватать, стрелять, принимать меры.

— А ты что предлагаешь?

— Я, как всегда, предлагаю думать, — ответил Аркаша. — Я убежден, что сейчас убегать куда опаснее, чем оставаться.

Глава 10

Завоеватели Земли

Вскоре вернулся офицер и привел с собой начальника в генеральском чине.

— Выходи! — приказал офицер, не сомневаясь, что любое существо в Галактике должно беспрекословно выполнять его приказы.

Алиса и Аркаша подчинились.

— Не забудь, — напомнил Аркаша Алисе, — мы с тобой отсталые, но мирные дикари, которые населяют эти места.

— Что ты дикарь, — сказала Алиса, — они поверят… — Аркаша и в самом деле выглядел диким существом — босиком, в набедренной повязке, лохматый и худой. — Но меня трудно принять за дикарку, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — не стал спорить Аркаша. — Если ты думаешь, что твой плащ — вершина портновского искусства, а твои сапожки сделаны лучшими сапожниками Вселенной, ты глубоко заблуждаешься.

Их ввели в большое помещение, которое на инопланетном корабле исполняло роль кают-компании. У дальней стены на возвышении стоял круглый стол. Вокруг него восседало несколько военных в пышно расшитых мундирах, украшенных множеством орденов и значков. От этого стола, как лучи от солнца, расходились еще десять столов. За ними сидели рядовые обитатели корабля — все в военной униформе, со значками и позументами.

При виде пленников никто и бровью не повел — все были заняты едой.

В центре, уперев в пленников тяжелый взгляд, сидел лилипут с квадратной челюстью, через все лицо — косой шрам. Даже за столом он не снял каски с железным козырьком. На эполетах у него были вышиты кометы.

Справа от командира восседал старичок, увешанный значками так густо, что под ними не было видно мундира. У старичка были удивительные усы — напомаженные, покрытые лаком, такие твердые, что на их концах висели маленькие золотые колокольчики, которые тонко позвякивали в такт, когда старичок открывал рот или поводил головой.

Слева от командира сидела рыжеволосая женщина средних лет, широкоплечая, полногрудая, упитанная, веселая, которая беспрестанно жевала. Она тоже была в мундире, который не застегивался — видно, шили его, когда она не была еще такой толстой.

За столом сидели и другие орденоносные начальники, но Алиса не успела их рассмотреть.

У главных персон губы и щеки были измазаны шоколадом. Видно, они втроем и сожрали остатки.

Между столом быстро пробегали плохо одетые, оборванные люди, которые разносили блюда с пищей и кувшины с напитками. Алиса обратила внимание на черноглазую худенькую девушку, которая не отрываясь глядела на Алису, затем споткнулась о валявшуюся на полу кость и чуть не выронила блюдо, но усатый старичок успел перегнуться через стол и подхватить его. Поставив блюдо на стол, он уцепился тонкими пальцами за ухо девушки и дернул. Девушка заплакала, а соседи старика за столом расхохотались.

Человек со шрамом поднял руку, призывая своих товарищей к тишине.

— Слушайте и поражайтесь, ничтожные дикари! — выкрикнул он на космолингве. — С этого мгновения вы мои подданные! Радуйтесь!

Алиса с Аркашей молчали.

— Вам понятно? — спросил старик с напомаженными усами.

— Здравствуйте, — смиренно сказала Алиса. Она решила — пускай командует Аркаша. Он первый попал в плен.

— Первые выводы таковы, — сообщил старикашка. — Мои научные сотрудницы доложили, что туземцы способны сложить из палочек крест, но перед квадратом останавливаются в растерянности. Следовательно, они еще не люди.

— Это какие сотрудницы? Которые половину сладостей сожрали? — строго спросила толстуха.

— Мои сотрудницы, — ответил старичок злым голосом, — пожертвовали собой ради науки. Это разведчицы высокого класса.

— Ладно, ладно, — сказал главный начальник. — Не ссорьтесь, птенчики. Здесь я решаю — кто прав, а кто виноват.

Его слова, сказанные громче, чем было необходимо, вызвали в зале бурю восторга. Военные поднимались со своих мест, тянули вверх руки, звенели медалями и кричали:

— Вперед! Вселенная принадлежит нам!

— Ты будешь женщина, — сказал главный военный, показывая на Алису толстым корявым пальцем, на котором блестело несколько перстней. — А ты — мужчина. — Он показал на Аркашу. Сказал он это так важно, будто до этого Аркаша был лягушкой, а Алиса — муравьем. А теперь они назначены на должности мужчины и женщины.

Аркаша смиренно спросил:

— А ты кто будешь?

— Молодец! — обрадовался главный военный. — Славно спрашиваешь. Умница. Я — командующий непобедимым и грозным кораблем «Месть» флота Его Величества, я — суперадмирал!

И в зале поднялся восторженный рев. Он долго не стихал. Наконец адмирал жестом прекратил восторги подчиненных, а наивный Аркаша спросил:

— Любят вас, что ли?

— Любят! — заявила толстая женщина и, поднявшись с места, крепко обняла адмирала.

— Это — моя Боевая Подруга, — пояснил адмирал, похлопав толстуху по спине. — А это, — другой рукой он похлопал по плечу старикашку, — наш знаменитый и великий теоретик, любимец народа профессор Как-тебя.

На этот раз военные в зале не кричали.

— Профессора меньше любят, — сказал Аркаша.

— Куда как меньше, — согласился адмирал. — Меня больше. И я думаю, что они правы.

— А это все ваши подчиненные? — спросил Аркаша.

— Это мои соратники! Боевые псы! Волки войны! Шакалы космоса! Пантеры Вселенной!

Вновь поднялся страшный рев. Как они стучали каблуками! Как рявкали! Как стонали!

— Я думаю, что вы прилетели нас завоевывать, — сказал Аркаша.

— Кто тебе сказал? — сразу насторожился адмирал.

— Рано дикарям об этом знать, — сказал профессор.

Алиса почувствовала неладное — она нечаянно кинула взгляд на профессора и увидела в его остром взоре недоверие и настороженность. Аркаша перегнул палку — он решил, что их окружают глупые солдафоны, которых легко одурачить.

— Вы живете в лесу? — хитренько спросил профессор, облизывая длинным языком шоколад с морщинистых щечек.