Тайна одинокой леди

– Ну, вот и все!

– Что – все? – уточнила я.

– Все ясно! Ясно, кто украл деньги – Городецкий и Колокольцева!

– Почему вы в этом так уверены?

– Потому что у них были для этого возможности. Больше, чем у других.

– И вы полагаете, что они сговорились? Но каким образом? Где точки соприкосновения?

– Этого я пока не знаю, но можно подняться и попробовать подслушать их разговор.

– Вы думаете, они станут так орать, что мы услышим через дверь? – усмехнулась я.

– Эх, черт, знать бы раньше, можно было бы «жучок» поставить! – сокрушенно покачал головой Ломакин.

– Да у вас у самого прямо склонность к криминалу, – удивленно заметила я.

– Есть такой момент, – признался Ломакин. – Но это же ради торжества справедливости! Я даже думаю... – глаза его загорелись, – что это они на пару и убили Артема!

– Но зачем?

– И это нужно выяснить, – тут же сказал Ломакин, нервничая и крутя головой. – Мне жаль, что мы напрасно теряем время.

– Но не можем же мы туда просто ввалиться, – проговорила я. – Что мы им скажем? На каком основании?

– Так что же вы предлагаете? – спросил Ломакин.

– Ждать, – закуривая сигарету, просто ответила я. – Спокойно ждать. А потом поговорить с Катей, когда она выйдет.

Нетерпеливому Ломакину не очень нравилось такое положение вещей, но деваться было некуда, поэтому он вздохнул и стал просто следить за подъездом, где скрылась Колокольцева.

Ждать нам пришлось около часа. Ломакин настолько извертелся на сиденье и устал, что в первый момент даже не заметил, как показалась Катя.

– Вон она, – подтолкнула я его в бок. – Давайте-ка остановим ее прямо здесь, так будет лучше.

– Давайте! – тут же согласился уставший от бездействия Игорь и выскочил из машины.

– Екатерина... Простите, не знаю, как по батюшке, – бросился он к Кате. – Добрый день!

Катя вздрогнула, затем, узнав Ломакина, изобразила на лице приветливую улыбку.

– О, привет! – прощебетала она. – Можно просто Катя. Какими судьбами?

– Вот случайно увидел вас, решил подойти, а вы какими?

– Я... К знакомой приезжала, – с нервным смешком ответила Катя и тут увидела, как я выхожу из машины. Лицо ее потемнело, тем не менее она старалась не терять улыбки и поприветствовала меня.

– А вы уже успели познакомиться так тесно, что ездите вместе? – игриво обратилась она к нам с Ломакиным.

– Нет, мы встретились случайно, – ответила я.

– Ах, как сегодня много случайностей! – хихикнула Катя.

– Да. И одной из них является то, что в этом подъезде живет Аркадий Дмитриевич Городецкий, – продолжала я. – Это он и есть ваша знакомая?

У Кати забегали глаза, и она их опустила. Затем проговорила в сторону:

– Допустим, я была у Городецкого. И что здесь такого?

– Ничего. Просто объясните, для чего вы к нему ездили.

– Вы что, – вздернула голову Катя, – допрашиваете меня? С какой это стати?

– Вас могут допросить в милиции, если вы предпочитаете этот вариант, – жестко сказала я, а Ломакин тут же влез со следующим вопросом:

– Где вы были прошлой ночью, когда убили Артема Бережнова?

– Я... Но я же была у мамы, и не раз говорила вечером, что мне нужно к маме, вы сами это слышали, – взахлеб оправдывалась Катя. – И не знала ничего, только сейчас узнала, что Артема убили, мне Аркадий сказал...

Я достала мобильник и стала нажимать на кнопки.

– Кому вы звоните? – подозрительно спросила Катя.

– Майору Мельникову, – сухо пояснила я. – На предмет проверки вашего алиби. Сейчас вашу маму допросят и все выяснят. Если вы сказали правду, бояться вам нечего.

В Катиных глазах застыл испуг.

– Не надо! – почти закричала она, пытаясь вырвать у меня мобильник. – Не надо, я все расскажу, только маму не трогайте! И вообще, не говорите никому, хорошо?

– Где вы были? – поднялся голос Ломакина.

– Я... а, черт с ним, ладно! У Аркадия я была, здесь!

– Вы его любовница? – уточнила я.

Катя кивнула и полезла за сигаретами.

– Да, – сказала она, закуривая. – Теперь вы понимаете, для чего я придумала про маму? Мне совсем не нужно было, чтобы об этом кто-то знал. И угораздило же Артема умереть именно вчера ночью! Если бы не это, никто бы ничего не знал!

Катя с жалостью вздохнула и сильно затянулась.

– Давайте-ка поговорим поподробнее, – предложила я.

– Господи, да о чем говорить-то! – отмахнулась Катя и снова вздохнула. – И так же все ясно. Вы только Сережке моему не говорите, ладно? А то он меня убьет!

– В деле, где замешано убийство, мы ничего не можем гарантировать, – важно заявил Ломакин, словно он вел официально это дело. – И вообще, вы так просто не открутитесь. У нас к вам есть еще ряд вопросов.

– Блин, ну не стоять же во дворе! – разозлилась Катя. – Вон, на нас уж люди смотрят!

– Я предлагаю поехать куда-нибудь для разговора, – предложила я.

– Можно к нам в редакцию, – тут же предложил Ломакин, надеясь, видимо, прямо на рабочем месте развенчать благообразные маски истинных воров-убийц и тут же настрочить по этому поводу разоблачительную статью.

Вся компания уже двинулась было к машинам, как вдруг из подъезда вышел сам Аркадий Городецкий. Увидев Катю в окружении меня и Ломакина, он в первый момент оторопел, но моментально овладел собой.

– Добрый день, – подходя и подавая руку Ломакину, сказал он. – Могу я узнать, что здесь происходит?

– Аркаша... – Катя с рыданиями кинулась к нему на шею.

Городецкий резко расцепил ее руки, бросил на Катю гневный взгляд и еще раз спросил:

– Что случилось?

– Аркаша, они все знают! Знают о нас! Аркаша, милый, мне пришлось все рассказать! Я... не знала, не успела предупредить маму! Мне пришлось сказать, что была у тебя, потому что они хотели меня обвинить в убийстве Артема!

– Что за ерунда! – поморщился Городецкий и перевел взгляд на меня. – Что это вы тут устроили?

– Просто проверяю алиби всех подозреваемых, – спокойно ответила я. – И решила начать именно с Кати. И как раз оказалось, что алиби-то у нее и нет. А потом она сама рассказала, что была у вас. Кстати, вы это подтверждаете?

– Понятно, – самому себе сказал Городецкий, не отвечая на мой вопрос.

– Аркаша, прошу тебя, скажи им, что это не я! Пожалуйста! – Катя заплакала и умоляюще посмотрела на Аркадия. – Пусть меня оставят в покое!

Городецкий презрительно оглядел ее перепуганное лицо и сказал:

– Езжай домой. Мне не звони и вообще сиди дома.

Катя закивала и, не чуя ног от радости, кинулась к своей машине. Поспешно заведя мотор, она покинула двор. Городецкий проводил ее злым взглядом и повернулся ко мне.

– Да, она действительно была у меня прошлой ночью, – сказал он. – Сразу от Бережновых поехала ко мне и пробыла до утра, предупредив мужа, что заночует у матери. Понимаю, что значат мои слова, но это так и так рано или поздно всплыло бы. Только не нужно мне читать мораль, ничего не хочу комментировать.

– И не собираюсь, – ответила я. – А зачем она приехала сегодня? Вы же только что провели вместе ночь.

Городецкий едва заметно усмехнулся.

– Есть женщины, – снисходительно пояснил он, – наделенные от природы очень сильным темпераментом. Вот она как раз из них. И сегодня она позвонила с этой целью. У меня как раз был часок свободного времени. Но мы провели его совсем не так, как она хотела. И позвал ее только для того, чтобы рассказать об Артеме. В конце концов, все равно все об этом узнают.

– Понятно, – ответила я.

Городецкий повернулся к Ломакину.

– Ну, а вы, неугомонный журналист, – начал он, – что здесь делаете? Небось хотите сенсаций?

Ломакин не ответил, переминаясь с ноги на ногу.

– Так вот, юноша, – продолжал Городецкий. – Вас никто не уполномочивал этим заниматься. И разговаривать с вами я не намерен. Так что лучше бы вам уехать. С Татьяной Александровной, так и быть, поговорю. В конце концов, она нанята для расследования.

Ломакин начал что-то быстро объяснять, протестуя, но Городецкий, не слушая его, повернулся и пошел в сторону своего подъезда. Я сожалеюще развела руками перед Ломакиным и последовала за Аркадием.

В его холостяцкой квартире царил образцовый порядок. Ни одна вещь не лежала не на своем месте, все было аккуратно и строго.

– Не выношу бардака, – заметив мой уважительный взгляд, проговорил Городецкий, опускаясь в кресло и указывая мне на соседнее.

Я села и, чуть помолчав, сказала:

– Понимаю, что попала в не совсем хорошую ситуацию. И отнюдь не хочу лезть не в свое дело. Но вы понимаете, что если Владимир начнет задавать мне вопросы, то буду вынуждена ему сообщить насчет...

– Не надо, – перебил ее Городецкий. – Сам ему скажу. Единственное, о чем я попросил бы вас, – ничего не говорить Сергею. И не из-за Катьки даже. Просто этому человеку спокойнее будет ничего не знать. Ему вы ничем не обязаны, и он вопросы вам задавать точно не станет.

– Можете не сомневаться, – заверила его я. – Я не скажу. Но думаю, что вам теперь не стоило бы продолжать эту связь. Простите, что опять вмешиваюсь не в свое дело.

– Это понятно, – кивнул Городецкий. – Сам давно хотел ее разорвать, просто продолжал по инерции. Катька для меня всего лишь объект удовлетворения естественных потребностей. Как и я для нее. Правда, я для нее еще и левый источник дохода, – усмехнулся он. – Не подумайте, что оправдываюсь, – вообще не очень-то считаю себя виноватым. Никто ее в постель не тащил, она сама захотела. А у меня нет времени на поиски сексуальной партнерши, я постоянно в делах. Почему должен был отказываться? Кстати, отношения со мной никак и ничем не грозят их браку с Сергеем. Если, конечно, он будет оставаться в неведении.

– Насчет этого не беспокойтесь, – сказала я и встала. – Думаю, нам пока больше не о чем разговаривать.

– Да, наверное. С Вовой сам поговорю, как и обещал.

– Тогда до встречи, – сказала и покинула дом Городецкого.

Я собиралась посетить еще одного человека. А именно девушку, что обнаружила труп, – Олю Бондаренко. Мне нужно было поговорить с этой свидетельницей наедине.

* * *

Для того чтобы узнать адрес Бондаренко, мне вновь пришлось обратиться к незаменимому в подобных делах майору Мельникову. Через пять минут я стала обладательницей искомого адреса.

Бондаренко, как и полагалось молодой и глупенькой девушке, выглядела испуганно и растерянно. Когда она увидела меня, на ее лице сразу же отразилось множество эмоций: от нежелания разговаривать до некоего даже заискивания.

– Вы не расстраивайтесь, пожалуйста. – Я сразу же сочла нужным успокоить Олю. – Мне просто нужно у вас кое-что уточнить. Кстати, в милиции вас допросили?

– Да, я уже сто раз им все рассказала! – всхлипнула Оля. – А они мне все не верили, вопросы с подковырочкой задавали, как будто это я виновата!

– Но вас же отпустили, значит, волноваться нечего, – подвела я черту. – А вопросы подобные они задают всегда – у них работа такая.

– А вам это зачем?

– А я – частный детектив и расследую это по просьбе брата Артема, – объяснила.

– Он мне тоже не верит, – пожаловалась Оля. – Все время на меня смотрел подозрительно и адрес мой записал.

– И его тоже можно понять. Собственно, у меня к вам вопрос относительно ваших отношений с Артемом. Они ведь были близкими?

Бондаренко закивала в ответ головой.

– Значит, вы были в курсе каких-то дел Артема?

– Знаю только, что он стихи писал, – простодушно ответила Оля. – Он мне их читал даже.