Женщина-ловушка

На самом деле ни с каким ДиКаприо Ленка знакома не была. Такое прозвище она выдумала для одного своего знакомого – мутной личности по фамилии Красавцев, как две капли воды, по словам Ленки, похожим на американского актера. Месяц назад из-за этого красавчика ДиКаприо Ленка проливала горькие слезы, а теперь эта кочерыжка, эта обглоданная капуста, похоже, снова решила запустить наглого козла в свой огород!

А было все так...

В канун горячо любимого россиянами праздника Дня защитника Отечества, или попросту 23 Февраля, Елена со своими учениками посетила Музей боевой славы. После недолгой скучной лекции экскурсовода пятиклассники разбежались по всему музею и, предоставленные самим себе, принялись хватать все, что попадалось им под руки. Один из них залез верхом на макет военного самолета, кто-то примерил солдатскую каску, а те, кто пошустрее, умудрились разбить стеклянную витрину, где хранилось оружие. Елена была в панике, хранитель музея в шоке! И тут откуда ни возьмись появился Красавцев. Обладая гипнотическим даром подчинять своей воле сознание других людей, он в считаные минуты построил разбушевавшихся вундеркиндов, заплатил триста рублей за разбитое стекло и проводил Ленку с учениками до школы.

По дороге они познакомились. Завязался душевный разговор с многообещающими взглядами и улыбками со стороны Красавчика, от которых Елена так и таяла, как масло на сковородке. Каково было ее изумление, когда, выйдя после работы из школы, она обнаружила во дворе своего ДиКаприо! Как бы то ни было, праздник они решили отмечать вместе.

Счастливая Ленка прилетела к ресторану, где должен был состояться ужин, на пятнадцать минут раньше. Красавцев в дорогом костюме, при цветах уже ее поджидал. Однако отужинать им было не суждено. Оказалось, что второпях ДиКаприо забыл в такси борсетку, а в ней и кошелек. И теперь у него не было денег не только на ресторан, но и на билет до Москвы, куда он утром должен срочно лететь в командировку.

Праздник влюбленные отмечали в парке с бутылкой шампанского, купленного на Ленкины деньги. Ну а потом разумеется, моя вечно безденежная подруга предложила этому самозванцу ДиКаприо свою только что полученную зарплату. Разумеется, взять деньги он согласился не сразу, только после того, как Елена пообещала, что через три дня встретит его в Тарасовском аэропорту.

Все эти дни Ленка светилась от счастья, пока не вернулась в гордом одиночестве из аэропорта ко мне. Вот тут-то ее и прорвало на откровения. Но, как предупреждал великий баснописец, сыр выпал, с ним была плутовка такова.

И вот теперь эта ворона вновь затрещала о ДиКаприо!

– Ты хочешь ему еще одну зарплату подарить? – возмущенно спросила я.

– Напротив, завтра в полдень он мне вернет долг! Красавцев сорвал в казино куш! Кстати, он извинился и слезно просил его простить.

– Понятно. В общем, так, голуба моя, завтра к Красавчику на свидание мы пойдем вместе.

Ленка начала возмущаться, но во избежание дальнейших пререканий я отключила мобильник. «Вечно она не вовремя со своими проблемами!»

Итак, Елена дома, значит, и сотрудники «Зебры» приступили к работе.

К тому моменту я находилась как раз у парка, поэтому не торопясь подъехала к зданию рекламной компании, припарковала «девятку» рядом с зеленой «Нивой» и зашла в знакомое помещение.

В приемной прямо на рабочем столе сидел молодой мужчина и курил сигарету, стряхивая пепел в горшок с буйно цветущей геранью.

«Верно подмечено: нет человека – нет проблем! Не успели придать холодной земле прах хозяина „Зебры“ – и гори все ярким пламенем, – сотрудники курят верхом на столе!»

Увидев меня, мужчина торопливо поднялся, шагнул мне навстречу и сладко пропел:

– Добрый день. Желаете заказать рекламу?

– Желаю побеседовать с сотрудниками данного учреждения о гибели Прокопьева Алика Васильевича.

– О! Вы, наверное, частный детектив? Василий Сергеевич предупреждал, что вы в ближайшее время посетите нашу обитель.

«И кто его за язык тянул? Теперь каждый сотрудник наверняка подготовил для себя какую-нибудь убедительную историю, снимающую любые подозрения. Хотя после убийства Алика прошло уже столько времени, что можно было придумать не одну, а десяток подобных версий».

– Отлично, – сказала я бодрым голосом. – Тогда проводите меня, пожалуйста, к Букиной Ирине Константиновне.

– А вот ее-то как раз пока нет! Но она скоро подъедет. Могу я вам предложить свои услуги и кабинет?

– Можете.

– Денис Николаевич, программист, – представился мужчина.

– Татьяна Александровна.

Мы прошли в кабинет.

– Так что вас интересует, уважаемая Татьяна Александровна? – вежливость так и перла из него через край.

– Все.

Денис Николаевич удивленно приподнял брови.

– Для начала расскажите мне о том, что собой представляют сотрудники вашей компании.

– Кто именно вас интересует?

– Начните с бывшего шефа.

– Устроиться в такую компанию, как «Зебра», шанс выдается раз в жизни – достойная зарплата, хорошие условия. Человек всего лишь часть природы и следует ее законам. А разум не всегда является синонимом мудрости или справедливости. К тому же у каждого человека, будь то бомж, преступник, министр или твой собственный шеф, есть своя правда. Бессмысленно спорить с упрямцем, чья правда правдивее. Такие споры не приводят ни к чему, кроме конфликтов. Поэтому я принимаю людей такими, какие они есть. Проблема заключалась лишь в том, как сделать, чтобы компания оставалась доходной, а наши зарплаты – стабильными. Однако не мне судить Алика Васильевича, к тому же о покойниках плохо не говорят.

– Вы хотите сказать, что управление рекламной компанией было Прокопьеву-младшему не по силам?

– Шеф ничего не понимал в рекламном бизнесе!

– Значит, «Зебру» ждал неминуемый крах?

– Не стоит так думать. Как я уже говорил, разум – понятие относительное. Трудно найти человека, который не считал бы себя умным. Просто к шефу надо было найти подход, подбросить идею, которую тот легко проглотит и переварит, а вскоре будет выдавать за свою. Это не сильно радует, но часто утешает.

– И кто же нашел подход к Алику Васильевичу?

– Я думал, вы уже в курсе, – брови программиста снова поползли вверх.

– Возможно, но хотелось бы убедиться, – спокойно ответила я.

– Наш финансовый директор – Ирина Константиновна Букина.

– Слышала, они с шефом собирались зарегистрировать отношения?

– Не знаю, не знаю, кому из них это было нужно! Алик Васильевич был человеком своеобразным.

– Что вы имеете в виду?

– Вы можете себе представить, чтобы молодой, состоятельный мужчина сделал предложение женщине, которую практически не замечает? Конечно, каким-то образом они приспособились работать вместе, но как женщина, не в обиду Ирине Константиновне, она его совершенно не интересовала.

– А Букина? Что вы можете сказать о ней?

– О! Это – парадокс! – восхищенно произнес программист. – Удивительное сочетание таланта, красоты и стервозности! При встрече с ней приведите себя в полную боевую готовность. Тут надо быть застрахованным от любых неожиданностей!

– Вы не заметили чего-нибудь необычного в ее поведении в день убийства Алика Васильевича?

– Ничего такого не заметил, – пожал плечами Денис Николаевич. – У Ирины Константиновны дел было невпроворот. Конец квартала – всегда горячая пора для финансово-бухгалтерского отдела, поэтому она весь день провела в разъездах. Ну а шеф приехал на работу в дурном расположении духа. Думаю, после разгульной ночи с какой-нибудь очередной красоткой он не выспался и отсыпался в кабинете.

В тот день я уехал из офиса раньше обычного, около семнадцати часов. Плохо себя чувствовал, понимаете ли. Так что не обессудьте, Татьяна Александровна, что произошло вечером в день убийства, я вам поведать не могу.

– Ну, что ж, и на том спасибо, – поблагодарила я Дениса Николаевича, вставая со стула.

– Не за что, – вежливо ответил программист и тоже поднялся. – Я провожу вас к нашему дизайнеру Аркадию. Возможно, он окажется более наблюдательным.

В крошечной комнатке, уткнувшись в компьютер, сидел молодой человек. Пальцы его летали по клавиатуре, экран мигал, картинки на мониторе менялись со скоростью звука. Увлеченный работой, дизайнер даже не замечал нашего присутствия.

– Оторвись на минутку, Аркадий Михайлович, – позвал его Денис Николаевич.

Аркадий кивнул, еще несколько раз ударил по кнопкам, затем поднял глаза.

– Татьяна Александровна, – представилась я.

– Аркадий, – часто моргая, ответил парень.

– Надеюсь, вы догадались, по какому поводу я здесь?

– Я думаю, из-за убийства Алика Васильевича, произошедшего в нашей рекламной фирме.

– Совершенно верно. Что вы можете сказать по поводу случившегося?

– А что, собственно, я могу сказать, я ведь не участвовал, так сказать, в убийстве.

– Вы, оказывается, еще и остроумный молодой человек, – хмыкнула я.

– Извините, я не это хотел сказать. Но я действительно ничего не знаю. Целыми днями я не вылезаю из своего кабинета и ничего, кроме монитора, не вижу.

Он покосился на экран и, не удержавшись, перебрал быстрым движением клавиши на клавиатуре.

– Мысль, извините, – оправдался он.

«Интересно, о чем он разговаривает дома со своей женой? Тоже о работе?» – подумала я, заметив кольцо на его руке.

– Что, вот так за весь трудовой день никуда не вышли?

– Наверное, выходил курить... я не помню.

– Если что-нибудь вспомните, обязательно мне сообщите, – сказала я, протягивая ему визитку, и направилась к двери.

– Подождите, – остановил меня Аркадий Михайлович. – Все же кое-что странное, не поддающееся логике, в тот вечер случилось.

Я опустилась на стул и замерла в ожидании.

– Дело в том, что не так давно Алик Васильевич приобрел новую «Тойоту» и всегда приезжал в офис на машине. Так было и в день убийства. Тем вечером мы с женой посетили театр. Возвращаясь домой около девяти вечера, мы проезжали мимо здания рекламной компании. «Тойоты» я там не заметил. По сути, ее там и не должно было быть, ведь в это время офис закрыт, и все сотрудники разъезжаются по домам. Однако на следующее утро машина как ни в чем не бывало стояла у «Зебры». Возникает вопрос: если шефа убили около двадцати часов, то кто пользовался ночью его машиной?

Аркадий вновь часто заморгал и в ожидании уставился на меня.

Вопрос, конечно, был интересный, но осознать до конца мне его не удалось, так как дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появилась молодая темноволосая женщина. Она была явно чем-то недовольна.

Я узнала ее сразу – видела сегодня утром в квартире Прокопьева. И шестое чувство подсказало мне, что это и есть Букина.

– Здравствуйте, Ирина Константиновна, – обращаясь к финансистке, подтвердил мои выводы Аркадий. – Можете теперь побеседовать с ней.

– Какого черта вы тут расселись! До конца месяца осталась неделя, а у нас ни одного законченного проекта! Да не пяльтесь же на меня, Аркадий Михайлович, и приступайте наконец к своим прямым обязанностям!

Дизайнер, красный как рак, сконфуженно извинился и уткнулся в компьютер.

– Нет от вас ни отдыха, ни покоя! Ходите, отвлекаете! – потекли упреки в мой адрес.

– У каждого своя работа, – возразила я.

– Да известна мне эта работа! Тоже мне – Шерлок Холмс в юбке! Думаете, милиция без вас не разберется?

– Давайте не будем ссориться, Ирина Константиновна, – выходя за Букиной в коридор, предложила я, – тем более что помощь необходима нашему общему знакомому Василию Сергеевичу Прокопьеву.

– Ну, хорошо, только постарайтесь не занимать у меня много времени, – заглядывая в кабинет к программисту, снизошла Букина. – Денис Николаевич! Что с компьютером у бухгалтера? Почему я должна вас каждый раз понукать? – опять отвлеклась от меня финансистка.

Словно ужаленный, программист выскочил в коридор.

– Ну, что там у вас? – усаживаясь в кресло Дениса Николаевича, недовольно фыркнула Букина. – Надеюсь, на то, чтобы удовлетворить ваше любопытство, пятнадцати минут хватит?

– Все будет зависеть от вас, – улыбнулась я.

Букина достала из пачки, оставленной на столе программистом, сигарету, прикурила и, глубоко затянувшись, спросила:

– Чем же я могу быть вам полезна?

– Надеюсь, что чем-то можете. Ведь именно вы были в самых близких отношениях с Аликом Васильевичем и наверняка знаете то, о чем другие даже не догадываются.

– И что, собственно, я должна знать?

– Ну, например, для каких целей был взят кредит в коммерческом банке?

Букина явно занервничала – по лицу ее пошли красные пятна.

– Вы думаете, что если мы с шефом имели интимные отношения, то он только и делал, что докладывал мне о своих планах?

– Про интим я не упоминала. Но уж раз речь зашла о ваших личных отношениях, то по всем правам, как невеста, вы просто обязаны были интересоваться его планами, проблемами и делами.

– Не знаю. Ничего он мне не говорил. Просил отметить в документах, что кредит необходим для расширения и развития рекламного бизнеса, – поджав губы и прожигая меня огненным взглядом, ответила Букина.