Возвращение миледи

– Если знать, что и в какой дозе дать, то достаточно было бы одного укола, – тусклым голосом объяснила она. – Никто бы ничего и не заметил!

– А можно перевезти Наталью Павловну домой? – спросила я.

– Нельзя ее сейчас трогать, – твердо сказала Давыдова. – Ей еще как минимум неделю надо лежать, не вставая!

– Ясно! – сказала я и, подумав, предложила: – Давайте, Виктор Евгеньевич, сейчас к женщинам вашим сходим и предупредим их, чтобы они были осторожнее.

– Думаете, надо? – с сомнением спросил он. – Наташа нервничать будет.

– Жизненно необходимо! – твердо заявила я. – Вы же сами слышали, что ей здесь еще неделю точно провести придется, а если, бог даст, с Денисом все обойдется, то надо будет ждать следующего удара и быть готовым ко всему.

– Ну, что ж! Пошли! – согласился он, и мы с ним вышли из кабинета.

В этот раз мы с ним прошли через холл мимо охраны в палату, и я сразу увидела, что у Тамары, сидевшей рядом с Натальей Павловной, не было и намека на живот.

– Я все рассказал Татьяне Александровне, – предупреждая вопросы женщин, заявил Базаров. – Так надо! А еще надо, чтобы вы с этой минуты постоянно были настороже, потому что кто-то делает все возможное, чтобы Наташа не доносила детей. Ни у кого ничего не берите, не ешьте и не пейте чужого и так далее! Окна зашторьте и не открывайте! В коридор не выходите! Уколы вам будет делать только Ольга Николаевна, а если к вам со шприцом зайдет кто-то другой, немедленно зовите охрану! – перечислил Базаров меры предосторожности.

– Витюша! – воскликнула, побледнев, Зоя Федоровна и схватилась за сердце. – Ты меня пугаешь!

– Меньше всего мне этого хотелось бы, тетя Зоя! – мягко сказал он, подхватывая ее под локоток и осторожно усаживая на кровать. – И не надо волноваться! Вам с вашим сердцем это очень вредно! Все будет хорошо! Все обойдется! – мягко говорил он, глядя на нее чуть ли не влюбленными, сияющими глазами.

– Значит, нападение на нас не было случайным? – с ужасом спросила Наталья Павловна.

– Да! – сказала я. – Кто-то очень сильно не хочет, чтобы у Тамары и Игоря Николаевича были дети.

– И сейчас этот негодяй сделал еще что-то? – догадалась Зоя Федоровна, по-прежнему держась за сердце.

– Да, тетя Зоя! – сказал Базаров. – У Давыдовой похитили сына, чтобы заставить сделать Наташе такой укол, после которого она потеряет детей.

– Витюша! Скажи там, – Зоя Федоровна небрежно махнула рукой, – чтобы сюда принесли еще одну кровать! Я не оставлю девочек одних!

– Все будет так, как вы скажете, тетя Зоя! – льстиво улыбнулся ей Базаров. – Но какая же вы все-таки мужественная женщина!

– Я люблю Тому и Наташу, как родных дочерей, и не могу поступить иначе! – патетически заявила она, и те на два голоса разразились верноподданническими возгласами:

– А уж как мы вас любим, мамочка!

«Господи-и-и! – вздохнула я. – Какая же она, оказывается, недалекая баба! Красотой бог наделил, а вот умишком обделил!» Базаров же умильно смотрел на эту идиллию чуть ли не со слезой во взоре, а потом высокопарно сказал:

– Я все сделаю, тетя Зоя! А сейчас мы пойдем! Нам мальчика спасать надо!

Но, как только мы вышли в коридор, по его лицу словно кто-то губкой прошелся и сладкая улыбка мгновенно исчезла. Едва мы успели вернуться в кабинет, где он передал Панкратову просьбу Зои Федоровны, как зазвонил его сотовый.

– Да! – ответил он и стал слушать, а я по его лицу поняла, что что-то не так.

– Черт! – яростно ругнулся он, отключив телефон.

– Что случилось? – спросила я.

– Сатрап позвонил! Его парни на стоянке видели мужика, который нес на руках спящего мальчика! По описанию – точно Денис!

– Ну и? – Я даже подалась к нему, впившись взглядом.

– Мужик сел в белую «девятку», номера они не запомнили! А таких машин по городу как собак нерезаных!

Тут в кабинет ворвалась запыхавшаяся медсестра и с порога, задыхаясь, сказала:

– Александр Леонидович! Сейчас в регистратуру какая-то женщина позвонила и быстро так сказала, что Денис в клубе... – она запнулась, а потом продолжила: – «Дублеман». Только я не знаю, что это такое.

– Клуб гомосексуалистов! – срываясь с места, бросила ей я. – От названия парного мужского танца «Double-man»!

– А-а-а! – взревел, вскакивая, Базаров и бросился за мной.

Клуб «Дублеман», к которому мы подъехали на нескольких машинах, находился в подвале обычного жилого дома. Парадная дверь с вывеской находилась со стороны улицы, и мы, чтобы не рисоваться, решили заехать во двор, где был служебный вход. И первое, что увидели во дворе, была белая «девятка».

– В кон попали! – сказал Базаров, доставая телефон. – Привет! Это я! – сказал он кому-то. – Быстренько пробей по базе, кому принадлежит белая «девятка», – и продиктовал номер. Услышав буквально через несколько секунд ответ, он пообещал: – Ты с меня имеешь! – А мне сказал: – Андрей Викентьевич Кривоножкин!

– Так это же бывший танцовщик из театра! – воскликнула я.

– Что?! – заорал Базаров в ответ и зловеще пообещал: – Ну, я ему сейчас устрою танец с саблями! – а потом скомандовал: – Ну, ребятишки! С богом!

– Нам вон туда! – сказал один из парней, показывая на уходящие вниз ступени. – Мы уже все выяснили. Да и замок хлипковат оказался! Видно, давно этих гомиков не беспокоили!

Через подсобные помещения, оставляя по дороге людей для того, чтобы никто не выскочил, мы ворвались в зал, который встретил нас интимным полумраком, приглушенной музыкой и немногочисленными из-за дневного времени воркующими парочками за столиками. Базаров не стал церемониться и громко сказал бармену:

– Выключи музыку!

На нас стали удивленно оборачиваться. Бармен потянулся к телефону, но тут к нему подскочил один из парней, и тому хватило одного удара, чтобы понять – это не шутки и не первоапрельский розыгрыш. Вытерев кровь с лица белоснежной салфеткой, бармен щелкнул кнопкой, и стало тихо.

– А теперь слушайте сюда, убогие! – угрожающим тоном сказал Базаров. – Сегодня утром у одной женщины похитили пятилетнего сына и поставили совершенно невыполнимые для нее условия его возврата, пригрозив, что иначе она не получит его никогда! Женщина эта работает на Пейрака, который отвечает за своих людей перед богом и собственной совестью! У нас есть точная информация, что мальчик здесь! Даю две минуты на то, чтобы вы его нам отдали! А иначе кастрирую здесь всех, как ту елочку, под самый корешок! Время пошло! – И Базаров демонстративно посмотрел на часы.

– Что вы себе позволяете? Стасик! Немедленно вызови милицию! – взвизгнул кто-то недалеко от нас, но, получив мгновенно по морде, тут же затих.

– Две минуты прошло, – сказал Базаров, поднимая глаза от часов, и показал на того, кто только что требовал вызвать милицию. – Начнем с этого! Крикливого!

Парни с самыми угрожающими физиономиями подхватили под руки мужика, который пронзительно заверещал и начал вырываться, и поволокли в сторону подсобного помещения. Третий бугай, что шел за своими товарищами, достал кинжал и разрезал мужику сзади брюки так, что они свалились и тащились за ним по полу.

– Ого! – хохотнул парень. – Видно, ему есть что терять!

Тут из какой-то боковой двери выскочил еще один мужчина и закричал:

– Не надо! Оставьте его в покое! Здесь нет мальчика!

– Погодите! – сказал Базаров своим людям и подошел к мужику, который при виде его сжался. – Ты кто?

– Управляющий, – пролепетал тот.

– Значит, здесь мальчика нет. А где есть? – вкрадчиво спросил Базаров.

– Я не знаю! Но здесь его точно нет! Можете все обыскать! – почти крикнул управляющий, обливаясь потом и судорожно сглатывая.

– И обыщем! – многообещающе сказал Базаров, а потом, нагнувшись к мужчине, рыкнул так, что тот отшатнулся: – Где ребенок?

– Его не привезли! – взвизгнул управляющий.

– Дальше! – потребовал Базаров. – И не заставляй каждое слово из тебя клещами вытаскивать! – А потом сделал вид, что прислушался к своим словам, и радостно сказал: – А может, и правда клещами быстрее будет? Принести?

– Не надо! – Мужчина даже руки поднял, показывая, что сдается, и затарахтел: – Мне сегодня утром позвонил Андрюшенька...

– Фамилия? – потребовал Базаров.

– Друидский, – торопливо пояснил управляющий. – И сказал, что привезет мальчика, которого нужно на снотворном продержать до десяти вечера, а потом он его заберет.

«Черт! Друидский же был в театре! – подумала я. – И сидел в ложе третьего яруса вместе с Погодиной! Или не сидел? Я же его там не видела! Ладно! Сейчас главное – ребенок!»

– А если бы он его не забрал, что тогда было бы с мальчиком? – почти ласково спросил Базаров, но лично у меня от его голоса мороз пошел по коже.

– Не знаю, – опустив глаза, пролепетал управляющий.

– Зато я знаю! – заорал Базаров. – По рукам бы пустили! Думаешь, я не знаю, что некоторые мамаши, алкоголички и наркоманки, сюда своих сыновей малолетних специально приводят, чтобы на дозу или на бутылку заработать?

Управляющий молчал, вжав голову в плечи. Базаров шумно выдохнул и спросил:

– Где может быть Друидский?

– Не знаю, – не поднимая глаз, ответил мужчина и, боясь, что ему не поверят, быстро заговорил: – Он обещал скоро приехать, но не приехал. Машина его во дворе стоит, но сюда он не заходил.

– Какая у него машина? – быстро спросил Базаров.

– Белая «девятка», – уже с некоторым облегчением сказал управляющий.

– Что ты мне голову морочишь? – взорвался Базаров. – Это машина какого-то Кривоножкина!

– Так это он и есть! Кривоножкин его настоящая фамилия, а Друидский псевдоним, под которым он на телевидении работает, – боязливо попятившись, объяснил мужчина.

– Значит, машина во дворе, а сюда он не заходил? – зло глядя на управляющего, переспросил Базаров.

– Чем угодно вам клянусь, не было здесь ни его, ни мальчика, – завопил тот.

– Ладно! Проверим! Но, если ты соврал!.. – начал было Базаров, угрожающе наклоняясь над ним.

– Нет! Нет! – закричал управляющий, закрывая голову руками.

– Ну, живите пока! – сказал Базаров и кивнул своим парням, которые выпустили бессильно висевшего на их руках мужика, и тот грохнулся на пол. – Ментов вызывать не советую! А впрочем... Можете вызывать! – великодушно разрешил он. – Я с ними договорюсь! И молите бога, чтобы мне не пришлось сюда возвращаться! – зло процедил он сквозь зубы.

Мы вышли во двор. Он достал телефон, кому-то позвонил:

– Привет! Выясни, что собой представляет Андрей Викентьевич Кривоножкин, который работает на телевидении под псевдонимом Друидский.

Я могла бы ему сказать, что Друидский был в театре с Погодиной, которую Базаров не мог не знать, но промолчала – надо же мне собственный гонорар отрабатывать, да и неприятен был мне Базаров до отвращения, так что я решила сама во всем разобраться. Тем более что, по словам Васильева, все зрители были на своих местах и их соседи тоже никуда не отлучались, а это значило, что сладкая парочка соврала! Ну с Друидским все понятно – после сегодняшних событий совершенно точно, что это он на женщин напал! Но почему Погодина его прикрыла, обеспечив ему алиби? Не соучастники ли они? Да! Здесь было над чем поломать голову!

– Как же нам с этим Кривым разобраться? – процедил тем временем Базаров.

– А чего тут разбираться? – хмыкнула я, оглядывая двор. На дальней лавочке сидели старушки, а на детской площадке играли мальчишки лет двенадцати-четырнадцати. – Машина сама сюда не приехала, а куда водитель делся, мы сейчас выясним. Старушек видите? – спросила я, и Базаров, посмотрев в ту сторону, куда я ему показала, кивнул. – Парня поделикатнее к ним отправьте! Пусть поспрашивает их, не случилось ли здесь чего-нибудь, а я к пацанам пойду.

– Я с ними сам поговорю! – пообещал Базаров. – Я умею! – И направился к старушкам, а я, глядя ему вслед, подумала: «Да уж! Ты в любую дыру без мыла влезешь! Хоть в игольное ушко! Лицемер!» – И пошла к мальчишкам.

Я подошла к ним, села рядом и поздоровалась. Потом достала из кошелька пятьсот рублей и начала крутить купюру в руках – пацаны смотрели на деньги как зачарованные и ждали, что за этим последует.

– Это сколько же чупа-чупсов на них купить можно! – сказала я. – И чипсов, и колы, и еще на игровые автоматы останется.

– Хорош дразнить! – сказал, по-видимому, главный из них. – Говорите, чего надо!

– А надо мне, ребятишки, чтобы вы мне подробненько рассказали, откуда здесь взялась эта белая «девятка» и куда делся водитель.

– Ну, так бы сразу и говорили! – грубовато заявил он. – Мы уже поняли, что это дело просто так не кончится! Потому тут и остались, чтобы все до конца досмотреть!

– Излагай! – потребовала я.

И мальчишки начали рассказывать, перебивая и дополняя друг друга.

– Мы в этом доме живем и «девятку» эту знаем – на ней один мужик к «голубым» приезжает.

– А сегодня смотрим: незнакомый темно-синий «бумер» приехал и стоит. Стекла у него тонированные, не видно ничего, и не выходил из него никто. Только со стороны водителя стекло приспущено и дым табачный шел.

– Окурки из пепельницы выбрасывал? – быстро спросила я.

– Не! – помотали пацаны головами.

– Навороты или прибамбасы у машины какие-нибудь были?

– Не-а! Классика! – Они опять покачали головами.

– Ну, может, номер запомнили? – с последней надеждой спросила я. – Хоть что-нибудь? Буквы или цифры!

– Да он вроде заляпан был, – неуверенно сказал один из мальчишек. – Да мы на машину и внимания-то не обратили! Думали, ждет кого-то! Тут такое часто бывает! И такие тачки приезжают! – с восторгом сказал он.

– Ясно! – вздохнула я. – На их фоне обычный «бумер» уже не котируется! Ну и что дальше было?

– А тут «девятка» приехала. Мужик оттуда вышел и с заднего сиденья мальца какого-то вынул. Спал тот, наверное, потому что прямо висел у него в руках.

– А тут из «бумера» парень как выскочит! К мужику подбежал и в лицо ему чем-то брызнул. Мужик орать начал как резаный, а парень мальца у него выхватил, в машину вскочил – и ходу!

– Мужик этот орет! За лицо держится! Ну кто-то «Скорую» и вызвал! Она его и увезла!

– Парень этот как выглядел? – спросила я.

Мальчишки переглянулись, и один из них сказал: